Как понравиться богине

***

      Магма. Пепел. Сера. Чернота, ржавчина и вырвиглазная желтизна. В этом весь Флегетон — бездна и тюрьма для отъявленных преступников, низвергнутых за преступления против богов и всего сущего. Но даже в этой жуткой и опасной крепости есть тайные тропы, плохо исследованные её обитателями.       Одну из таких троп случайно находит Дорида. Богиня сумела спуститься ближе к жерлу Флегетона и найти в одной из стен пещеру. Из неё же выходит дорога в глубину тюрьмы. День, два бродит Дорида по тропе и прислушивается, прячется от узников бездны. Люди, нелюди и боги ходят в тяжёлых кандалах, поэтому ориентироваться на звук оказалось очень удобным делом.       К концу второго дня пребывания во Флегетоне богиня сексуального желания, сама того не понимая, заходит на базу самых опасных преступников-аутсайдеров, которых она сама помогала низвергать с другими богами Коцита. Обратившись паучком-косиножкой, Дорида проводит разведку по обширным залам, больше похожим на приёмную Ортуса или Гадеса. Книги, золотые артефакты, ковры, колонны и полуобнажённые дамы-суккубы в кандалах. В самой дальней комнате, где есть балкон, выглядывающий на одну из ступеней Флегетона, за небольшим квадратным столом восседают трое: мальчик-подросток и двое мужчин в самом рассвете сил. Подползая ближе к столу, Дорида признаёт в них «Триаду бедствия», как их называет Царь Богов.       Мужчина с зелёной бородой и длинными белыми волосами жадно поедает сочное красное мясо голыми руками, иссохшими от тяжёлого труда. На худых бронзовых ногах закреплены массивные кандалы из чёрного обсидиана. В этом мужчине Дорида признаёт Друску — бывшего бога зависти, что убил бога драконов и по совместительству своего соперника — Молоха. Рядом с Друской сидит черноволосый и черноглазый товарищ по несчастью, что неспешными глотками пьёт какой-то напиток из стеклянного бокала. На руках и ногах нет наручников или кандалов, но на шее закреплён ошейник, шипы которого вонзаются в худую шею; потоки крови стекают вниз по телу и никогда не прекращаются. Это — Ягак, бывший бог соперничества, некогда напавший на Царицу Ахегона, чтобы овладеть ею. В юноше Дорида сразу узнаёт Хукса, ничуть не изменившегося с их последней встречи. Красные волосы до плеч, мелкие янтарные глаза, хищные треугольные зубы, как у акулы…       — Ну и где этот хер нагорный? Я уже с голоду помираю! — визгливо кричит Хукс, стуча кулаками по столу. Дорида замирает где-то в тени книжного шкафа, таится и слушает.       — Терпение, принц. Он ещё плохо ориентируется в наших краях. — глухо отзывается Ягак, прекращая своё питьё. — Либо он пошёл на встречу… с Хаосом.       — Вполне возможно. — подтверждает Друска, прекращая есть мясо. Чуть погодя пододвигает тарелку с мясом к Хуксу. Тот брезгливо машет рукой и отказывается.       — Как думаете, Хаос поддержит нас? — бывший принц Ахегона качается на своём стуле. — Он же любит всякие приколы.       — Он только об экспериментах думает. — размышляет Друска. — Самое главное, чтобы Тахо-Год убедил его, что мы будем полезны.       — Расширим зону его влияния. — добавляет Ягак. — Например, на смертных. Для него это будет очень кстати.       — Чтобы с ними типа проводить эксперименты?.. Но они же дохнут как мухи. — сомневается Хукс, слегка кривя лицом.       — В этом есть свой шарм. — пожимает плечами Друска. — Но зато смертные активно плодятся. Хаосу будет интересно узнать об этом… процессе… своими глазами, а не со слов Арода или Ноктис.       — Вы мне напомнили, господа. — Хукс щёлкает пальцами. — Нам нужно похитить Ноктис. Она же дочь Хаоса. Так он будет посговорчивее!       — Не переходи черту, принц. — серьёзно говорит Ягак, хмурясь. Чёрные глаза покрыты пеленой усталости, на их дне виднеются пылающие угольки. — Похищение Ночи обратит его против нас. Как бы он не хотел смены миропорядка…       — А вот и ты, сука пропащая! — вопит Хукс и хлопает в ладони, завидев Тахо-Года с медным подносом. На нём лежат фрукты, ягоды и орехи. — Где был-то?! Отвечай!       — Господа, я вышел на связь с Первородным Хаосом и… он согласился нам помочь.       В зале повисла звенящая тишина. Дорида чувствует, как её сердце проваливается куда-то в пятки. Этого просто не может быть. Какими правдами и неправдами этот предатель сумел убедить Хаоса, отца всего сущего, помочь им?! Преступникам против вечности богов?! Богиня медленно ползёт к балкону…       — И что же ты ему наговорил такого? Пообещал свою душу?..       — Единственное условие, которое Хаос поставил — позволить ему открыть Флегетон в мире смертных, в государстве Плюмарис. Ради эксперимента.       — И ты согласился? — продолжает вопрошать Хукс.       — Да. — кивает Тахо-Год. — Флегетон откроется в мире смертных на следующее полнолуние.       — То есть, он предложил нам сбежать с самого низу… А ничего, блядь, что у нас нет сил?! Мы не сможем даже до Ахегона добраться!       — Он даст нам свои благословения. — спокойно отвечает бывший градостроитель. — Это он гарантировал.       — Больше он ничего не спрашивал? Положение дел? Цель нашего побега? — интересуется Друска, снова берясь за мясо. Жадно отрывает кривыми зубами куски и жуёт, жуёт, вперяя свои серые глаза в Тахо-Года.       — Я сказал прямо, что мы хотим изменить миропорядок. Царствованию Ортуса и Гадеса приходит конец. Должна наступить новая эпоха, лучше прежней. И Хаос охотно согласился с этим.       — Он впишется в любое действо, лишь бы и дальше проводить свои эксперименты. — глухо размышляет Ягак, тяжело вздыхая. — Значит, нам остаётся только ждать?       — Так точно. — подтверждает Тахо-Год и почтенно клонится до пояса. — Прикажете ещё чего-нибудь, господа?       — Шлюх приведи. А то тоже с голоду подыхают, накормим их хоть немного. — с мнимым великодушием говорит Хукс, закидывая в рот горстку грецких орехов и гранатовые семечки. — А ты иди погуляй пока.       Дорида, преисполненная ярости и негодования, ускоряется и выпрыгивает с балкона на какую-то новую тропинку, ведущую в ещё одну пещеру. Из неё доносится запах чернил и нефти… Перевоплощённая богиня продолжает свой путь и натыкается на огромный иссиня-чёрный портал, в котором видны звёзды. «Это проход в измерение Хаоса! Так вот как Тахо-Год с ним связался!» — вдруг осознаёт Дорида. И не раздумывая бежит к порталу, после чего растворяется в нём небольшой вспышкой…

***

      Наступают долгожданные выходные. Субботу Астрид проводит на Коците за своими божественными делами: точит оружие, переписывает накопившиеся пергаменты; отчитывается перед отцом о количестве даров, что преподнесли смертные. Стадо быков от Иккинга очень помогло поднять показатели, поэтому Ортус и Белинда остались довольны обеими Диоскуридами. «Ах да, с тобой хочет поговорить Арод», — лениво бросает Царь Богов напоследок.       Старик Любовь и правда ожидает Астрид на входе в Пантеон. Из-за пропажи Дориды он даже заметно похудел; хотя прошло всего лишь три дня… Арод жестом предлагает пройтись по Коциту, чтобы не стоять на месте и не дать Белинде подслушать их разговор. Боги доходят до полей Лазурного Источника.       — Я лишь хотел спросить, как у тебя дела с Иккингом. — мягко, тихо говорит Арод, останавливаясь у полянки с дивными цветами.       — Всё хорошо. Узнаю его и смертных каждый день.       — Приятно слышать, моя дорогая… Маскировка ещё работает?       — Да, я придумала небольшую историю, чтобы снять подозрения. — холодно сообщает Астрид и сильнее сжимает в руке своё копьё.       — Если у тебя есть какие-то вопросы… можешь задать их мне.       — Твоя связь с Доридой сильнее, чем у остальных. Ты… чувствуешь её?       — Да. — тут же отвечает Арод, грустно улыбаясь. — Но она очень, очень далеко от нас. Флегетон искажает пространство…       — Но как же тогда Ноктис и Зед её ищут?       — Они ищут саму бездну. Только после этого вглубь спустится Зед. Таков план твоего отца. — Арод срывает ромашку жемчужного цвета и начинает по одному отрывать её лепесточки. — В конце концов, Зед там уже бывал… Но я бы всё же отправил Ноктис.       — Почему?       — Я слышал, что в самом центре Флегетона есть портал в измерение Хаоса. А Ноктис, как его дочь, имеет с ним особую связь.       — То есть, Ноктис ищет бездну по… отголоскам Хаоса? — Астрид хмурится, напряжённо жуёт губы.       — Да, думаю ты права. — кивает Арод, выбрасывая цветок. — С другой стороны, правильно, что Ортус отправил Зеда. Всё-таки во Флегетоне заточены страшные преступники… Да, они лишены сил, но отпор дать могут. На моём веку уже было одно восстание…       — Правда?.. И его подавили?       — Иронично, но оно захлебнулось, не успев даже начаться. Про него помнят единицы. Наверное, даже Царь Богов его не помнит.       — Это уже какая-то закономерность… Я давно замечаю, как некоторые мои братья и сёстры рассказывают о каких-то событиях, которые не помнят другие боги. — размышляет Астрид, втыкая копьё в землю и скрещивая руки на груди. — Вот ты же помнишь прошлые Коцитские Игры?       — Да. — с небольшой паузой говорит Любовь, вдруг ужасаясь.       — А вот мать с отцом не помнят! Да даже моя сестра не помнит! Я тем более! — юная богиня раздражена, она вскидывает руками. — Что там такое было, что у всех наблюдаются провалы в памяти?..       — Девочка моя, это… сложный вопрос. — почти шепчет Арод, приобнимая младшую Диоскуриду за плечо. — И у меня нет на него ответа.       — Но ты же помнишь! — Астрид тут же сбрасывает руку Любви и грозно глядит на него. — Если не можешь сказать, так хотя бы намекни, я не глупая!       — Я не могу. — с расстановкой сообщает Арод, и его лицо становится скорбным, мрачным.       — Опять заговоры!.. Ох, как мне всё это надоело! — вопит Астрид. Хватает копьё и убегает прочь с поляны, вся алая от гнева.       — Девочка моя!       Но юная богиня справедливости уже далеко, и её не догнать. Старику остаётся только вернуться в свою обитель, чтобы зачеркнуть ещё один день календаря… и напиться с горя амброзией. Остаётся ждать и верить, что с Доридой всё хорошо.

***

      Наступает воскресенье, и утро Астрид начинается с того, что она сразу же телепортируется в свою комнату в общежитии «Альтеры», чтобы убраться и подготовиться к урокам. Божественные родственники так достали её, что нет больше сил терпеть их присутствие. Вечно недоговаривают, шушукаются, подслушивают, строят друг другу козни… Тихий стук в дверь. Затем шёпот: «Астрид, это я, Иккинг».       Диоскурида открывает дверь, но выглядит неприветливо. Осадок разговора с Ародом ещё даёт о себе знать. Иккинг держит в руках… букетик цветов. Астры, пионы, гипсофилы. Астрид затягивает юношу в свою комнату с тихим чертыханием.       — Я ещё вчера к тебе стучался, но ты не открыла. — тихо говорит он и передаёт букетик своей подруге. — Домой ездила?       — Ага. Зря только деньги промотала. — делится она и присматривается к цветам; свежие, сыростью не пахнут. Не может сдержать смешка. — Пользуешься привилегиями сына губернатора, чтобы цветы в восемь утра дарить?       — Ой, ну скажешь тоже, ха-ха-ха! — Иккинг нервно усмехается и чешет то шею, то макушку. — Ну, знаешь, просто ты моя… единственная подруга тут. И я очень ценю наше общение.       — Разве ты не дружишь с Итэром? — слегка хмурится Астрид, отходя к стене с комодом; за дверкой комода спрятана фарфоровая вазочка с изображением стрел и оленей — подарок от Коны, богини охоты.       — Дружу, конечно. Просто сейчас у нас, кхм, не самые лучшие времена.       — Из-за меня, я так полагаю. — это не вопрос, а утверждение. Диоскурида как всегда точна и прямолинейна, особенно когда не в духе.       — Есть такое. — соглашается Иккинг. — Ну, ещё он узнал, что мой отец не пропустил его отца в Сейм, хотя обещал, и… В общем, всё сложно.       — Это дела взрослых. Из-за этого не должна рушиться дружба. — Астрид с недоумением разглядывает Иккинга. — И что это за дружба на… политической основе?       — Астрид, я всю жизнь живу на острове размером с гипермаркет «Костко». Меня каждая собака знает, не то что соседи… С Итэром я с пелёнок дружу, а папа с его отцом — школьные друзья… Я понимаю, что для дяди Плеваки это удар. Но у папы не было выбора, количество депутатов сократили по новому закону анклава… Поэтому я никогда не пойду в политику. Это прямой путь в бездну.       — Поэтому ты хочешь пойти в адвокаты или судьи, чтобы засудить всех провинившихся чиновников? — Диоскурида улыбается с хитрым прищуром. Иккинг серьёзно смотрит на подругу.       — Проще застрелиться.       — Ха, даже так… Сильно. — Астрид удивлена такому ответу. Но она же не знает всех дел, творящихся на каком-то небольшом клочке земли… — Ну, может всё изменится… Не отчаивайся. В конце концов, пока что это не твои заботы. — она кладёт руку Иккингу на плечо и слегка потирает его; слабо улыбается и мило хлопает глазами. — Но ты явно не политику пришёл обсуждать, я права? Что ты хотел, скажи мне?       — Из-за ситуации с выборами я решил пока не ездить домой, поэтому хотел предложить тебе… съездить в город. — Иккинг заметно краснеет при этих словах. — Купить что-нибудь полезное.       — Например?       — Хм… Телефон.       — У тебя, кажется, последняя модель, как его… э-э-э… Айфона? — Астрид невольно отстраняется от суженого при одной только мысли, что он собирается приобрести себе ещё одно оружие массового поражения…       — Так я не для себя. — тихо бурчит Иккинг, нервно улыбаясь. Диоскурида в шоке таращится на него и невольно широко раскрывает рот. Какая наглость! Какая… смелость?       — Иккинг, ты мне нравишься. Правда. Но покупка телефона, это… немного перебор. — Да, лицо у юной богини красное, пылающее жаром, но голос на удивление холоден и строг.       — Ас, ты всё не так поняла! Меня мисс Тонта попросила, я-я клянусь! Хочешь переписку покажу?!       — Ч-чего? Серьёзно? — происходит сброс настроек. Диоскурида тут же остывает, как по щелчку пальца. — Но почему не попросить моего отца напрямую, у неё ведь есть его контакт.       — Между нами говоря, Астрид, — Иккинг быстро бубнит себе под нос и смотрит куда-то под себя, — твой отец послал её куда подальше и сказал, цитата: «Пусть её новый дружок ей телефончик и купит, раз он губернаторский сын».       — О-о-о-ох! — богиня прикладывает руку ко лбу. Ну конечно, Ортус же тоже ненавидит современные технологии; все деньги уходят на пиры и нимф. — Да, похоже на моего папу. Прости, что втягиваю тебя в это. Мне теперь так неловко… Но почему Тонта так с тобой… откровенна в таких вопросах?       — Ну-у-у-у… Она вроде как моя троюродная тётка. — юноша улыбается чуть шире, но по-прежнему нервно. — Всё равно семья.       — Ясно. Ну, раз такие дела… Я не против съездить с тобой в город. Давно там не была. — Астрид делает вид, что хочет переодеться. — Иккинг, подожди меня снаружи.       — Понял. — его и след простыл. Богиня быстро открывает портал домой, чтобы найти соответствующие погоде и обстановке вещи, возвращается как ни в чём не бывало в мир смертных и выходит в коридор.       Молча идут на автобусную остановку; Иккинг присматривается к бюджетным моделям телефонов в интернет-магазине. Астрид мельком поглядывает на цены… «А можно мне кнопочный телефон?» — спрашивает она вдруг, уже сидя с Иккингом в автобусе. Тот пожимает плечами и списывается с мисс Тонтой. Та отвечает: «Она что, с дубу рухнула? Напомни ей, пожалуйста, какой у нас век на дворе». Диоскурида глубоко оскорбилась этими словами, но виду не подала. Иккинг ничего не стал писать в ответ, но ему тоже не понравился комментарий родственницы. Это видно по его поджатым губам и слегка хмурым бровям.       Город в воскресенье особенно оживлённый и шумный. Толпы людей идут в кинотеатры, супермаркеты и рестораны с кафе. Астрид испытывает небывалую панику и страх перед городской жизнью. Иккинг замечает это и даже рискует взять подругу за руку, чтобы успокоить. «Я тоже сначала боялся. Не переживай, быстро закупимся и назад», — тихо говорит он с милой улыбкой.       Около входа в один из супермаркетов стоит высокий молодой человек с ярко-рыжими волосами и синей татуировкой на половину лица, напоминающей шрам от когтей большого зверя. Глаза зелёные, точь-в-точь как у Иккинга. Астрид понимает: это кто-то из родни суженого. «О-о-ой, а кто это тут у нас?!» — орёт незнакомец, завидев парочку, спешит подойти. Иккинг лишь натягивает лыбу и не двигая ртом говорит: «Без него телефон не продадут». Диоскурида понимающе кивает на это.       — Давно не виделись, брат! А кто это с тобой? Не видел вас раньше, мамзель.       — Астрид, это Дагур. Дагур, это Астрид. Нам нужно купить ей телефон. — сообщает Иккинг, тут же прекращая улыбаться. — Ты же поможешь?       — Да, да, конечно!.. — Дагур нехорошо улыбается; в его глазах пляшут бесы. Юная богиня видит это и намеренно сверлит его взглядом, чтобы показать, что она его не боится. — А папочка твой в курсе, что ты такие подарки дорогие даришь своей подружке?       — Я в твои дела не лезу, Дагур. — строго говорит Иккинг, высоко подняв голову. Родственник сразу же поднимает ладони вверх, как бы сдаваясь. — И вообще: прояви уважение. Она родом с Голькондара, там всегда было туго с технологиями.       — А-а-а-а, международные отношения! Какая… экзотика!       — А вы, должно быть, родом с округа Ван Дурн? — преспокойно говорит Астрид, и Дагур хмурится, чувствуя подвох.       — С чего это ты решила?       — У вас глаза как у бешеной собаки, которой жить осталось полгода. Ах да, и от вас несёт наркотиками.       — Ну, знакомство, конечно, не задалось, но какое есть. Дагур, будь добр, отведи нас в магазин. — Иккинг настолько обескуражен, что даже не может как-то адекватно отреагировать на высказывание Астрид, поэтому просто игнорирует произошедшее.       Дагур держится на заметной дистанции от парочки. Помалкивает и даже не смотрит на Астрид. Он совсем не ожидал, что подружка его младшего брата явно за словом в карман не полезет. Такие особы вызывают в нём раздражение и… страх. Но эта — в особенности. Грозная, умная, привлекательная. «Редкая зверюшка», — констатирует Дагур, стоя у кассы в ожидании, пока Иккинг не подберёт подруге смартфон. Астрид глубоко плевать на параметры и характеристики.       — Иккинг, какой телефон будет работать минимум лет пять?       — Ну-у-у-у… Вот этот хороший. И даже недорого.       — Тогда берём. Передай своему брату-наркоману, что мы готовы оформить покупку.       — Да, мэ-э-эм, — Иккинг разворачивается на пятках и спешит подойти к Дагуру. Тот явно всё услышал.       — Бойкая она. Прямо как твоя мамка. — бурчит Дагур, подзывая пальцем консультанта. Тот кивает и подходит к кассе. — Какой она выбрала? — Иккинг называет модель и серию кассиру, тот что-то вбивает в свой компьютер.       — С вас десять тысяч крон. — Дагур прикладывает карту Иккинга к терминалу. Телефон в коробочке тут же выдают на руки.       — Поздравляю с покупкой! — Иккинг не спешит отдавать заветный аппарат своей подруге. — Так, теперь тебе нужна сим-карта… Дагур, займёшься? Мы пока за вещами сходим. — Смартфон тут же всучивают в руки взрослого.       — Как скажете, Ваше Величество. — горько говорит Дагур и суёт коробку в грудной карман кожаной косухи. И уходит куда-то влево.       — Ты ему понравилась. — вдруг заявляет Иккинг, не сдерживая усмешки.       — Правда? А вот он мне — нет… Что именно он употребляет? — Диоскурида должна знать, какие сейчас в ходу запрещённые вещества… Ведь ими промышляет и её божественный отец в том числе.       — Травка. По медицинским показаниям. — коротко сообщает юноша. — Ну, не будем о грустном, миледи. Пойдём за вещами.       — Какими?       — Да так, по мелочи… Мне лично плавки нужны. — совсем тихо признаётся Иккинг и глуповато улыбается. — С завтрашнего дня открывается бассейн.       — То есть, мне нужен купальник. Просто блестяще. — с каменным лицом комментирует Астрид. — Лучше бы я отсидела семь уроков у Дориды, чем пошла хоть раз в бассейн.       — Согласен. Но раз такая ситуация…       Парочка везде ходит и ищет принадлежности для занятий в бассейне. После закупок в спортивном магазине, движется в какой-то брендовый магазин, где Иккинг обычно закупается с отцом. «Нескромный вопрос, Иккинг: сколько у тебя денег на карте?» — Диоскурида не забывает о своей технике допроса. «Достаточно, чтобы не умереть с голоду в течение полугода. Такой ответ тебя устраивает?» — по его глазам Астрид видит, что он ей не врёт; но всё же хочет оставить эту информацию в тайне. Стоик явно не скупится на нужды единственного сына; тем более учащегося так далеко от него.       Астрид сворачивает в женский отдел, Иккинг же бродит около мужского. Богиня мельком поглядывает за своим суженым. Он щупает ткани, читает бирки, что-то бурчит себе под нос и ищет ценники со скидками. На себя он сильно тратиться не хочет, и это заметно. Ищет компромисс между ценой и качеством. Плюс в карму от богини справедливости. Она находит слитный купальник чёрного цвета и неглядя берёт его с собой. Затем берёт ещё мохнатые тапочки, шёлковую пижаму и пару хлопковых носков. Иккинг же подходит к кассе с чёрными плавками-шортами и шерстяной рубашкой в клетку. «Мы сегодня шикуем», — смеётся юноша, разглядывая покупки подруги. «Ты. Я лишь пользуюсь твоей щедростью», — заявляет Астрид, загадочно улыбаясь.       — Тебе больше ничего не нужно? Может, косметику? — Иккинг держит в руках брендовые пакеты, и другие покупатели косо смотрят на него.       — Не пользуюсь, но спасибо за вопрос. Меня больше интересует, где твой брат.       — Симки долго оформляются…       Тут к ним со спины внезапно подходит Дагур; вручает младшему брату телефон с документами и сим-картой. «Всё, я больше не нужен? Тогда я пошёл. Покеда», — Иккинг даже не успел попрощаться с братом, так стремительно тот скрылся за поворотом. «Дела появились, видимо», — заключает он вслух, пожимая плечами. Астрид не стала допытывать и размышлять, какие могут быть дела у наркомана с явными психическими отклонениями, которые буквально написаны на его лице. Это не её заботы. Но сидя в кафе, чтобы пообедать, богиня всё же спросит Иккинга о Дагуре.       — Это очень щекотливая тема, Ас… Ты же знаешь, что пару лет назад был конфликт на границе Плюмариса и Голькондара?..       — Слышала, да. Дагур в нём участвовал? — Иккинг кивает. — Теперь ясно. Контузия, проблемы с адаптацией, серьёзные медикаменты… Везёт тебе на родню.       — Ха-ха, не то слово. — слегка усмехается он, потирая шею. Официант приносит на подносе молочные коктейли и маленькую пиццу. — Спасибо!       — Иккинг, а как твой отец стал губернатором?       — Мой отец тоже военный человек, как и Дагур. Вышел на пенсию, занялся бизнесом… А потом вступил в партию. Там всегда нужны люди с деньгами. Когда сделали выборы, кандидатуру отца выдвинули без его ведома. Но отпираться не стал… Так он и работает губернатором. В следующем году будем двадцать пять лет службы праздновать.       — Его даже не пытались сместить? — Астрид аккуратно жуёт кусочек пиццы с грибами. Ей нравится.       — Пытались. Раза два точно. Но я не помню подробностей, маленький ещё был.       — Ты и не обязан это помнить…       — Согласен.              Затем оба молча жуют пиццу и запивают её молочными коктейлями… В мыслях Диоскурида решает вечером, когда будет время, подробнее заняться вопросом земной геополитики; для общего развития. В конце концов, её суженый — смертный. Простой человек без божественных способностей; которому уготована судьба божества.       — Ты знаешь, где бассейн находится? — как-то само срывается с языка, пока мозг по-прежнему напряжённо думает о своём.       — Ну, он под «Альтерой». — говорит Иккинг. Немного молчит и продолжает. — Надеюсь, там будет горячий душ…       — Не любишь холод?       — Люблю… Просто мне очень нравится это чувство, — юноша шире улыбается и даже невольно активнее жестикулирует ладонями, — когда только залезаешь в самый кипяток и кожу так приятно покалывает, аж дёргаешься весь от удовольствия!..       — У меня от кипятка волдыри на коже проявляются. — тихо комментирует Астрид, стуча пластиковой трубочкой о стеклянные стенки своего бокала. — Предпочитаю мешать воду… Там есть кабинки для женского пола?       — Должны быть.       — Почти тридцать человек мальчиков и одна девочка, в одном бассейне… Просто блестяще.       — Ас, я буду за ними следить. Обещаю. — Иккинг вдруг кладёт свою руку поверх ладони Астрид. Богиня пристально смотрит на длинные пальцы с веснушками и аккуратно подстриженными, чистыми ногтями. Нонсенс.       — Ой, а что с твоими пальцами? — Диоскурида отдёргивает свою руку. Иккинг в ужасе смотрит на них, пытаясь понять, что не так. Подруга чуть посмеивается на это. — Я шучу, Иккинг… Просто я ещё никогда не видела такие… ухоженные руки.       — У меня очень быстро растут ногти. — тихо объясняет Иккинг, скрещивая руки и таким образом пряча свои пальцы. — И я их грыз, когда маленький был. Отец не придумал ничего лучше, как сводить меня на маникюр. Таким крепким лаком покрыли, что когда я его грыз, у меня зуб передний откололся! — Астрид позволяет себе звонкий смешок. Это действительно забавно. — Только не говори никому, пожалуйста.       — Я могила. — преспокойно отвечает Диоскурида, миленько улыбаясь. — Значит, это дело привычки? Следить, чтобы ногти не отрастали и их не хотелось грызть.       — Ну да. Да и приятно, когда руки чистые. — спокойно говорит Иккинг, слегка покачивая головой.       Астрид ощущает, как её правое ухо начинает отчего-то гореть. Должно быть, Арод наблюдает за ней с Коцита и анализирует её реакцию на своего милого друга сердца. И не один, а с Белиндой, например. Которой всегда важно знать, где её младшая дочь-близняшка бродит в мире смертных и с кем. Вдруг надо подослать кабана с острыми клыками, чтобы он тихо и быстро убил надоедливого воздыхателя?.. Плевать на последствия.       — Иккинг, мне кажется, мы немного задержались в городе. Давай возвращаться. Мне же ещё предстоит долго разбираться с телефоном. — Астрид встаёт со стула и вешает на плечо свою сумочку. Иккинг активно кивает и тут же подзывает официанта, чтобы расплатиться.       — Если будут трудности… — начал было он.       — Тяжело в начале, потом всё будет быстрее и проще. Я как-нибудь сама. — Диоскурида забирает телефон и сим-карту, поскольку Иккинг несёт в руках пакеты с покупками. — К тому же, ты мне и так очень сильно помог сегодня. А то как-то… несправедливо получается.       — Ну, как скажешь… Ты знаешь, где меня найти.       Вместо автобуса берут такси, чтобы быстрее доехать до школы. Иккинг передаёт пакеты с вещами Астрид, напрашивается на объятье перед расставанием (а почему бы и нет?), и богиня не может отказаться. Пахнет молоком, шоколадом и ментолом. «Как освоишься, найди меня в Сети. Я тебя в чат класса добавлю, хорошо?.. До завтра, Ас», — он говорит тихо, точно боится спугнуть. Диоскурида лишь кивает и закрывается в своей комнате. Всё ещё ощущает присутствие Иккинга за своей дверью… Он что-то ещё хотел ей сказать, но не решился. Она это прекрасно знает.       Астрид садится на кровать и приступает к освоению новых технологий. Дорида когда-то учила её пользоваться клавиатурой на своём смартфоне, но младшая близняшка плохо помнит эти времена. Когда юная богиня окончательно разбирается в основных функциях смартфона, в мобильной связи и в подключении к Интернету, за окном уже успело стемнеть. Конечно же она помнит, что надо найти Иккинга. Это не составило труда: при слове «Хэддок» выходит только две ссылки: на Иккинга и на его отца Стоика. «Редкая фамилия, должно быть», — заключает Астрид, улыбаясь.       Фотографий у её суженого немного. Главная и самая залайканная фотография — Иккинг, в одних плавках и ластах, стоит на краю корабля (скорее яхты) и демонстрирует в своих руках большого лосося, которого он поймал на удочку (скорее спиннинг), что стоит около юного рыболова. Подпись: «Чавыча, 35 килограмм». Астрид с великим одобрением на лице ставит свой божественный лайк. Её дядя, Царь морей Вэймур, был бы в полном восторге от этой картинки. Диоскурида листает фотографии дальше: в основном пейзажи. «Явно Олух», — размышляет вслух она, и вновь смотрит на аватарку. Листает профиль, читает в нём что-то, а потом опять глядит на главное фото. И так раз семь. «Да что это со мной?» — спрашивает Астрид саму себя и хмурится.       Всё просто. Она вновь видит Иккинга без рубашки; как в тот первый раз, когда она стучалась в его комнату несколько дней назад… Но тогда всё быстро закончилось, а тут — открытый доступ, гляди сколько хочешь… И Астрид пользуется этим. Точнее, её бессознательное. Может, это происки Арода. Или так глубоко запали в душу слова Дориды: «Иногда бывает такое: сначала вроде обычное тело, ничем не примечательное, а потом бац! — и ты уже считаешь, что ничего лучше этого ты не увидишь больше в своей жизни. Смешно? Может быть. Но таков механизм любви, Астрид. Сначала ты любишь глазами, потом ушами, потом уже всем остальным… Да, порядок может быть иным, у каждого своё видение и свой принцип отбора партнёра. Самое главное в твоём случае — не отводить глаза и не ставить барьер… Иначе кончишь как наша мать, пропади она, блядь, пропадом!»       Астрид смотрит на фотографию Иккинга несколько часов, чтобы понять, что она чувствует. Готова ли она морально к тому, что её ждёт впереди… Ей предстоит жить с ним целую вечность. Со своим милым Иккингом. Которого ему выбрала Дорида, старшая сестра и наставница в делах любовных… Ох, где же она, когда так нужна?..