Лёд и пламя

Через два дня Осаму, как и обещал, позвонил Чуе. — Слушаю тебя, скумбрия, — раздался в трубке недовольный голос Накахары. — Ты что там, спишь, слизняк? — не остался в долгу Осаму. — Я не сплю. Но ты меня отвлекаешь. — От чего же? — От очень важного дела. В трубке послышались приглушённые голоса и женский смех. Осаму улыбнулся. — Ты что там, с бабами, что ли, развлекаешься? — Тебя ебёт? — огрызнулся Чуя. — Чего хотел? — А ты не догадываешься? Завтра утром выступаем. — Знаю. Мне босс звонил. Значит, уже настроился. Или делает вид. — Так ты решил напоследок оторваться, а, вешалка для шляп? — язвительно протянул Осаму. — А если и так, тебе-то что, мудак? — раздражённо ответил Накахара. Вот оно. Значит, всё-таки «напоследок». — Нужно обсудить план действий. Ты где? На том конце повисла длинная пауза — слишком длинная, чтобы быть случайной. — О нет, — протянул Чуя. — Если это мой последний вечер, я хотел бы провести его в приятном обществе, а не в компании бесячей скумбрии. Осаму прикрыл глаза. Прячется за шумом и алкоголем. В голосе обречённость, скрытая за напускной грубостью. — Чуя, — тон Осаму был спокойным, — если мы завтра ошибёмся хотя бы на шаг, этот вечер действительно станет для нас последним. И для тебя, и для меня. В трубке снова зазвучал смех, но теперь он казался слишком громким — нарочитым. — Чу-у-уя, если ты и правда хочешь провести этот вечер так, будто он последний — что ж, развлекайся, шляпка. — Да когда это ты меня в свои стратегические планы посвящал, ушлёпок? Не припомню такого что-то. — Сейчас другая ситуация. С таким врагом мы ещё не сталкивались, поэтому нам обоим придётся действовать строго по плану. Без импровизаций. — С чего это вдруг ты решил, что я буду тебя слушать? — Потому что на этот раз ошибка будет стоить слишком дорого. Я готов умереть, а ты? В трубке повисла короткая пауза. — Ладно, — сказал Накахара так, будто выдавил из себя это слово. — Я в баре Sky Lounge Bay View. — Хорошо. Скоро буду. Минут через сорок Осаму добрался до бара и подсел за столик к уже слегка подвыпившему Накахаре, который проводил время в компании троих девушек. — Вау, — протянул Дазай. — Надо же… такой мелкий, а аппетиты огромные. Уверен, что осилишь троих? — А ты что, помочь хочешь? — усмехнулся Чуя. — В другой раз. Не до этого сейчас. Простите, дамы, но я заберу сегодня у вас кавалера. — В каком это смысле? — капризно протянула одна из девушек — брюнетка. — В том самом, — многозначительно ответил Дазай, взглянув на неё. — Так вы геи, что ли? — спросила другая девушка — блондинка. Осаму кивнул и усмехнулся, наблюдая, как на лицах дам сменяются выражения, а в глазах Накахары вспыхивает ярость. — Какого чёрта, скумбрия? — взорвался Чуя, когда девушки удалились. — Что за намёки? Давно по ебалу не получал? — Успокойся, слизняк, и пошли отсюда. У нас важное дело, ты не забыл? Снимешь завтра других проституток — если выживем. — Да пошёл ты! — Чуя резко поднялся со своего места. Осаму встал следом. — Поехали к тебе.

***

Обсудив план действий с напарником, Дазай решил привлечь к битве с Камуи ещё двоих эсперов — с ними, по его мнению, шансов на победу было гораздо больше. После этого он отправился обсудить план с ними.

***

— Дазай Осаму? Что ты здесь делаешь? — Я пришёл поговорить. У меня нет оружия. Осаму поднял руки вверх и развёл их в стороны. Вампиры, окружающие Камуи во главе с Акутагавой, начали угрожающе надвигаться на него. Он оставался хододен и невозмутим. Оценивал расстояние, скорость, реакции. — Я хочу предложить тебе то, от чего ты не сможешь отказаться. У меня есть важная информация — без неё ты не получишь «Великий Приказ». — Что ты имеешь в виду? — Камуи прищурился. — Я готов помочь. — Зачем тебе это? — Фукучи сделал шаг вперёд, направляясь к Дазаю. — Всё очень просто. Тебе ведь известно о моём прошлом? — И что? Осаму чуть наклонил голову, будто раздумывал, стоит ли продолжать. Обманный манёвр. Попытка заинтересовать противника. — Циник, садист, человек, которому плевать на чужие жизни, — спустя какое-то время спокойно перечислил он. — Тебе известно, что я вернулся в Мафию? — Слышал, — последовал короткий ответ. Лицо Камуи не выражало эмоций. — Я совсем не прочь занять место босса. А с твоей помощью добиться этого будет куда проще. Тебе достаточно лишь подослать кого‑нибудь из вампиров к Мори Огаю. Только и всего. Он намеренно сказал это легко, будто речь шла о мелочи, а не о покушении на главу Портовой Мафии. — И какую информацию ты хочешь предложить мне взамен? — Камуи не сводил с Осаму взгляда. — Так ты согласен? — Это зависит от информации. Осаму позволил себе короткую паузу — ровно настолько долгую, чтобы Камуи начал терять терпение. — Передатчик перехватят прямо на борту самолёта, — наконец сказал он. — Пока тот ещё будет в воздухе. Я знаю одного эспера, для которого провернуть подобное — не проблема. — Спасибо, что предупредил, но сделки не будет. Взять его! — отдал приказ вампирам Камуи. Однако то, что произошло в следующий момент, оказалось для него полной неожиданностью. Фукучи прижало к земле. Он понял, что не может пошевелить и пальцем. Что за…? — пронеслось в его голове. Вокруг внезапно всё изменилось: исчезли Дазай и вампиры, растворившись в воздухе, а на улице пошёл мелкий снег. Камуи ощутил, как чья‑то рука коснулась его шеи. Сверкнула белая вспышка. Давление на него ослабло, а затем и вовсе исчезло. Он… касается меня? Как? Оочи смог повернуть голову и увидел Дазая. Тот держал его за шею. Спокойно. Контроль. Сохраняй хладнокровие… — думал Дазай, оценивая дистанцию и скорость реакции врага. Террорист потянулся за Амэгодзеном, но обнаружил, что меч исчез: его остриё упиралось в его бок. — Не нужно, — сказал Дазай и покачал головой. Затем он посмотрел куда-то вверх. — Это конец. Проверка готовности… Движения предсказуемы… Сейчас тот самый момент. Оочи заметил в воздухе нечто, похожее на человека. Существо держало в руках огромную черно‑красную сферу, которая в следующее мгновение полетела прямо в него и Дазая. Снег кружился вокруг, усиливая ощущение замедления времени, когда мир сжимался до момента контакта с силой, способной изменить исход всей битвы. Сфера неслась прямо на них, отсчитывая последние секунды для Камуи. Он видел всё: белый отблеск, снежные вихри, свою руку, пытающуюся схватить Амэгодзен. Но было слишком поздно. Дазай держал его одной рукой за шею, делая точный расчёт. Сейчас или никогда. В момент, когда сфера почти достигла цели, Дазай убрал руку с шеи Камуи, позволив Чуе направить всю её энергию на удар. Даже если я прыгну… уже слишком поздно, — мелькнула последняя мысль в сознании Фукучи перед тем, как оно взорвалось яркой вспышкой и болью, продлившейся ровно миг. Взрыв гравитонной энергии озарил всё вокруг красными всполохами. На том месте, куда попала бомба, осталась лишь глубокая яма. В её центре стоял живой и невредимый Дазай. От лидера террористической организации не осталось и следа. Арахабаки, хохоча, спрыгнул на землю, поднимая в воздух куски асфальта, комья земли и камни. Он начал кидать гравитонные бомбы поменьше в вампиров, которых было несколько десятков. Осаму выбрался из ямы, оставленной сферой, следя за происходящим. К тому времени у Накахары начался кровавый кашель. Дазай прикоснулся к шее эспера рукой, сверкнула белая вспышка — и Порча сошла на нет. Чуя, лицо которого было в крови (таковы последствия применения сингулярности), обессиленно свалился на землю, к ногам Осаму. Дыши. Держись. Всё под контролем… — мысли Дазая оставались холодными, расчётливыми, но внутри мелькало удовлетворение: план сработал идеально, и даже сверхскоростной Камуи оказался не готов к этой ловушке. На самом деле Танидзаки изначально создал иллюзию Дазая, который разговаривал с Камуи лишь для того, чтобы отвлечь его внимание. Джуничиро также создал иллюзию вампиров, наступавших на «Неполноценного». Настоящие же вампиры были обездвижены гравитацией — обмануть их иллюзией не представлялось возможным. Тем временем сам Дазай незаметно подобрался к Камуи, вытащил у него из внутреннего кармана страницу, а после того как Чуя обездвижил Фукучи, — и меч. Не все вампиры были уничтожены Порчей. Некоторые смогли избежать брошенных Арахабаки снарядов и теперь наступали на эсперов. В бой с ними вступил Верлен. Дазай вместе с Танидзаки обыскали базу Небожителей и обнаружили Брэма Стокера, лежащего в закрытом гробу. После того как эсперы открыли гроб, с удивлением уставились на вампира. Брэм выглядел весьма странно: у него была лишь половина тела, из нижней части которого торчал меч. Дазай слышал о том, что когда-то Фукучи одолел Стокера и отрубил ему нижнюю часть тела и руки. Но видеть это собственными глазами оказалось совсем другим опытом. Он с удивлением приподнял правую бровь. Одно дело слышать легенду, совсем другое — убедиться в её существовании воочию. Наклонившись над гробом, Осаму взялся рукой за меч. Он знал, что это меч Святого Креста, которым Камуи одолел вампира. И только он сейчас поддерживал в нём жизнь. Если извлечь клинок, Стокер умрёт. Но Дазай не спешил, будто чего-то выжидая. Тем временем сзади к нему подкрался ещё один вампир. Сверкнула белая вспышка — одним резким движением Осаму извлёк меч из тела Стокера и воткнул его в другого кровососа, который находился позади него. Послышался визг и грохот падающего на пол тела. Только теперь Танидзаки заметил второго вампира и крикнул, хотя уже было поздно: — Сзади! — Всё нормально, Танидзаки, — ответил Осаму. Стокер был мертв. Осаму развернулся лицом к кровососу, в живот которого воткнул лезвие, и, обращаясь к нему, сказал: — Надо же… да это же мой лучший ученик. Как же ты долго, Акутагава. Акутагава лежал на полу и бился в конвульсиях. Он всё ещё выглядел как вампир: глаза кроваво-красные, изо рта торчат длинные острые клыки, кожа бледная, а из-под чёрных волос с белыми кончиками виднеются заострённые уши. — Танидзаки, позови Верлена, если он уже разобрался с вампирами. Хотя после смерти Стокера они должны были вернуться к своему прежнему состоянию. — А почему он не вернулся? — полюбопытствовал Джуничиро. — Потому что он другой. Осаму присел рядом с вампиром и провёл рукой по его волосам. Сверкнула белая вспышка — Акутагава тут же приобрёл человеческий облик, а его взгляд стал осмысленным. — Дазай… — проговорил Рюноске. — Как больно. Что произошло? Я умираю? — По-моему, всё как раз наоборот. Танидзаки, иди же. Джуничиро ушёл и вернулся через минуту вместе с Верленом. Осаму убрал руку от Рюноске, и тот снова обратился вампиром — однако взгляд его кроваво-красных глаз не утратил осмысленности. — Почему он остаётся вампиром? — спросил Верлен. — Из-за меча, — ответил Дазай. — Поскольку он был обращён после смерти, жизнь в нём может поддерживать лишь вампиризм. Боюсь, Акутагава, что ты теперь навсегда останешься вампиром. Впрочем, если научишься себя контролировать, сможешь принимать человеческую форму. — Я ничего не помню, — проговорил Рюноске. — После битвы с Камуи… кажется, я умер в тот день. — Да, это так. И тебя обратили в вампира. — А тигр спасся? — Да. Благодаря тебе — и твоей жертве — мы узнали о мече Камуи и в итоге одолели врага. Дазай повернулся к Верлену: — Я знаю, что ты можешь резать кости гравитацией более чем на тысячу частей. Обрежь меч так, чтобы внутри у Рюноске остался лишь маленький осколок. Верлен кивнул и выполнил просьбу. Он извлёк меч из раны; отрезанный и оставленный внутри Акутагавы кусочек острия оказался совсем крошечным — его отсутствие на лезвии было практически невозможно заметить. — Рана заживёт благодаря вампирской регенерации очень быстро, — сказал Осаму. — Осколок слишком мал, мешать он тебе не будет. Попробуй встать. Рюноске поднялся, но идти ему пока было тяжело. — Верлен, помоги Акутагаве и отвези его к Мори-сану, пусть осмотрит. Танидзаки, спасибо за помощь. Если хочешь, поезжай с Верленом — он подбросит тебя до Агентства. Тебя ещё Куникида отчёт заставит писать. Дазай будто между прочим добавил: — Кстати… как его руки? Способность Йосано помогла? — Да, Дазай. Я передам ему привет от тебя. Осаму кивнул и прошёл вперёд. Верлен с Акутагавой и Танидзаки проследовали за ним. Проходя мимо Чуи, который всё ещё лежал без сознания на земле, Верлен спросил: — А как же Чуя? Мне забрать его? — О, не переживай за него. Оставьте вешалку для шляп тут — я сам о нём позабочусь. Верлен кивнул и продолжил путь, а Осаму присел рядом с Накахарой. Дазай провёл рукой по голове Чуи и сказал: — Ты хорошо поработал сегодня. Даже жаль оставлять тебя одного… Ладно, давай. Ещё увидимся.