Let me go

Мужчина сидит на своей кровати, опираясь на стену, держа ноутбук на коленях. Плотные шторы затянуты, погрузив бы комнату в мрак, если бы не ночник на комоде. Редактор, как и всегда, прислал готовый сюжет на завтра, к которому Минхо должен подготовиться, чтобы не запинаться в прямом эфире. Он смотрит на выделенные строки, в которых главная суть, пока лишь про себя читая их с интонацией. Если бы не его ночная вылазка, он бы вычитал это ещё вечером и лег бы спать к полуночи. Рядом с ним лежит почти полностью обнаженное бессознательное тело со связанными руками и ногами. На часах показывает час ночи, в комнате гробовая тишина, которую разбавляет лишь тихий шум процессора ноутбука. Прочитав кое-как два листа новостей, разбитых на него и Сынмина, Ли не может сказать, что что-то запомнил. Чёрт, готовиться тяжелее, когда на собственной кровати лежит тот, по кому ты вздыхал года два подряд. Минхо закусывает губу и закрывает ноутбук, отложив в сторону. Хан красив. Волшебно красив. Довольно тонкое, но подкачанное телосложение, медового оттенка кожа, маленькие, иногда подрагивающие реснички, милые родинки по всему лицу, пухлые щечки, которые вблизи кажутся еще пухлее и умиротворённое лицо с приоткрытым маленьким ртом — слишком притягательный. Минхо позволяет себе прикоснуться к чужим выпирающим ключицам и провести пальцем по ним. — Какая нежная кожа, — шепчет он. И ведет ладонью по твердой груди, кусая губу. У него такие милые соски, которые не позволяют Минхо игнорировать их. Он сначала легонько гладит грудь, а потом задерживается на горошинах, медленно теребя их между двумя пальцами. Сверху слышится вздох, и вдруг связанные руки дергаются. Но Минхо не прекращает. Ведет ниже к животу, наслаждаясь лишь тем, что уже касается Хан Джисона. Ли понимает, что тот просыпается. Хан начинает чувствовать чужие касания ещё до того, как разлепил глаза полностью. Он не знает, что произошло и почему он не может пошевелить руками и ногами, но все ощущения говорят лишь об одном — опасность. Совершенно незнакомое лицо перед собой заставляет Хана резко дернуться на кровати в меру свободы движений. Пытается дернуть ногами — ничего не выходит. Руками скидывает с себя чужие, чтобы его не трогали, как вдруг в голову приходит вопрос, почему же он голый? И связанный. В чужой квартире, с незнакомым человеком. Хан дышит шумно, испуганно. Смотрит на молодого мужчину и вопрос, который, как он был уверен, сейчас получится грозным и твердым, теряется где-то ещё внутри. Почему-то этот парень кажется знакомым. Может быть, виделись. Однако это не отменяет факта, что этот незнакомец действовал противозаконно. — Т-ты кто? — наконец выдавливает из себя Хан, дергая руками вновь. — Почему я, блять, голый и связанный? Почему я здесь? — Воу, какой болтливый, — улыбается Минхо и одной рукой притягивает его к себе за ногу, отчего младший шипит и снова брыкается. — Я… До этого Ли не обдумывал, будет он говорить своё имя или нет. Хотя, какая разница, если скажет? — Ли Минхо, — продолжает он. — Ты голый, потому что не спать же тебе в уличной одежде, согласись. — С кем? — выпаливает Хан в ужасе. — Черт, мне нравится ход твоих мыслей, ты не против, я погляжу? — старший довольно улыбается и облизывается, словно кот, быстро меняя положение, чтобы нависнуть над связанным. — Нет-нет, нет, пожалуйста, я не это имел в виду, пожалуйста, не трожь меня, умоляю, — Джисон прикладывает все силы, чтобы толкать другого ногами, отбиваясь, не понимая, что на самом деле его не собираются сейчас насиловать. Жуткий испуг за себя затуманил мозг и способность видеть, поэтому он продолжает возиться под Минхо, громко крича «пожалуйста». — Джисон, успокойся, — перекрикивает его Ли, крепко держа за руки, прижимая их к кровати. — Ты меня слышишь? — Пожалуйста… не… откуда ты знаешь моё имя? — Джисон переключается довольно быстро, но его глаза выдают его прежний ужас. — А… я же айдол. Почему ты меня похитил?! — Ты мне нравишься, — просто признаётся Ли, скалясь в улыбке и рассматривая испуганное лицо под ним. — Я многим нравлюсь, вообще-то! — Но не настолько, чтобы они тебя воровали, — парирует Минхо и резко приближается к нему ещё ближе, заставляя Хана дёрнуться в сторону и замереть, словно кролик перед хищником. — П-потому что другие более адекватные, чем некоторые, — пищит Джисон. Старший хмыкает. Хмыкает, от чего у рэпера стынет кровь в жилах, потому что страшно. Если этот человек действительно его похитил, то неизвестно, что он может делать еще. Возможно, он может убивать. Возможно, он сейчас его изнасилует, а потом убьет. Возможно, он выпотрошит его и выбросит из окна. Всё возможно. Но его глаза — самое страшное. Он смотрит в чужие со злостью и едва сдерживаемым гневом. Ли медленно поднимается, возвышаясь над лежащим, дрожащим телом, и криво улыбается: — Ты прав. Я ведь псих, — Хан клянется — последовавший за этим смех запомнится ему навсегда, словно из тех ужастиков, которые он часто смотрит. Вот и попал Хани в точно такой же. — Т-ты… убьешь меня? — внезапный странный вопрос отвлекает от бурлящей внутри злости. С чего вдруг он подумал об этом? — Э… я же сказал, что ты мне нравишься, — Минхо коротко почесал затылок и удивленно посмотрел на младшего. — Но… — ответить было нечего. Ни вопросов, ни ответов. — Ты будешь привязан столько, сколько я посчитаю нужным. Понял? Ты будешь спать на этой кровати рядом со мной. Голым. Я так хочу. Я рано утром ухожу на работу и прихожу к обеду. И ты это время будешь привязан. — Меня найдут- — Не найдут, — громко отрезает Минхо и уходит на кухню успокоиться. Чёрт, почему он такой вредный? Говоришь одно, а он противоречит. Ему следовало бы слушаться и всё было бы отлично. — Неадекватный? Очень забавно, все вы так говорите. Одно и то же, — прыскает от смеха старший, выпивая второй стакан холодной воды. Время позднее и Минхо понимает, что придет на работу с синяками под глазами, если в скором времени не получится уснуть. Посидев на кухне ещё немного, он поднялся и направился в комнату. — Я встаю на работу в полпятого. Скорее всего ты будешь спать, поэтому если тебе нужно в туалет, то иди сейчас. Я возвращаюсь к обеду, поэтому ты завтракаешь или утром, или ждешь меня. Понятно? Ли опирается на косяк двери, уже более спокойно смотря на Джисона. Его связанные ноги привязаны длинной, не слишком толстой цепью к кровати, которая крепится к мягким наручникам. — Понятно, — быстро кивает тот, опустив голову вниз. — Я не против сходить в туалет сейчас. — Хорошо. Сейчас пойдем. Только без выходок. А, забыл сказать, даже если ты будешь орать целый день, то тебя никто не услышит. Этот район слишком отбитый, чтобы обращать внимания на чьи-то крики. Тут и без тебя орать любят. Минхо берет ключ от наручников и опускается вниз к чужим худым ногам, снимая оковы. Развязывает веревки и прячет их, решив, что дальше они обойдутся без них. Джисон выглядит слишком притихшим. Старшему не пять лет, чтобы наивно полагать, что рэпер ничего не предпримет, чтобы спастись. Но пока ведет себя тише воды ниже травы. Он освобождает и руки и помогает подняться с постели. Осторожно. Неловко. Минхо придерживает его за плечо и ведет по коридору к ванной. И тут Джисон решает сделать свой самый нелепый ход в жизни, предполагая, что он может обыграть мужчину, старше от него самого как минимум на четыре года на вид. Решает вырваться и побежать к двери, слишком наивно веря, что он сможет её открыть. Хозяин квартиры даже не рвется бежать за ним, потому что… Спустя несколько мгновений Джисон хнычет и стонет, дёргая за ручку и со всей силы толкая дверь, но… ничего не происходит. — Нет, нет, нет, — кричит Джисон и чувствует спиной, как приближается его похититель. Лучше готовиться к худшему, Хан понимает. — Такой взрослый, а такой глупый, — тихо хмыкает тот, когда Джи успокаивается и лишь прижимается всем телом к двери. — Ты и правда думаешь, что я не учел абсолютно всё, привезя тебя сюда? Ли рывком тянет на себя парнишку и грубо швыряет к стене, прижимаясь к нему. Смотрит на то, как Хан беззвучно жмурится и пытается как можно больше отдалиться от мужчины. — Ты ещё не понял, Хани? — ехидствует Ли. — Ты мой. И никуда не сбежишь. Он ведет носом по шее, где напряженно вздымается венка, ведёт к уху с маленькой серёжкой и щекочет мочку языком. Телом чувствует, как дрожит Джисон, но рыпаться больше не смеет. — Так мы принимаем вечерние процедуры или сразу баиньки? — натягивает добрую улыбку Минхо, заглядывая в большие оленьи глаза. — Д-да, пожалуйста. — Схватываешь на лету, умница. Джисон решает приберечь силы к следующему разу и пока не злить этого больного. В туалет хотелось правда, поэтому он спокойно дошёл до ванной, пока Минхо держал его за обе руки сзади. — Там внутри есть новая щетка для тебя, черная. Можешь пользоваться. — С-спасибо, — ворчит Джисон и захлопывает дверь перед носом старшего. Справедливо. Минхо укладывает Джисона к стенке и снова надевает на его ноги наручники и все-таки на руки тоже, чтобы не оказаться задушенным ночью. Джи сопит, но не сопротивляется. Однако сегодня хорошо поспать никому не суждено. Хан банально не мог уснуть с незнакомцем, который его тупо спиздил, а Минхо потому что сторожил младшего. Но если взять в учет тот факт, что Минхо снился он сам в детстве и его отец, то можно сказать, что он хоть немного, но спал. И даже остался жив. Ровно в полпятого громко звенит будильник тошнотворной мелодией по умолчанию, и Мин буквально сразу распахивает глаза, нащупивая теплое тело рядом. Не сбежал. Хани слышно хнычет, и за его ворчанием едва можно услышать, что он что-то говорит: — Вы… клю… чи, — пытается сунуть голову под подушку, но получается плохо, ведь руки по прежнему завязаны. Интересно, он помнит, что с ним произошло? Минхо тут же отключает его и позволяет себе пару минут полежать в теплой постели. Не один. Как же ему давно хотелось полежать с человеком, который бы ему нравился. И если судьба не хочет предоставлять ему такую возможность, то он сам всё сделает. «Ты аморальный урод», — говорит что-то внутри. — Я просто хочу быть счастливым, — еле слышно шепчет он в ответ своей совести. Хан, кажется, снова начинает дремать, причмокивая губами, и Минхо не может удержаться от того, чтобы не поправить растрёпанные волосы сонного чуда. Интересно, как долго он спит? Он точно не спал, когда засыпал Ли. Старший заправляет за ухо локон и едва ощутимо гладит подушечками пальцев мягкую щёку, на которой остался отпечаток наволочки. Минхо умиляется и осторожно нависает, чтобы поцеловать в лоб, а затем быстро покидает постель, уходя на кухню. Всего час на сборы. Утренний душ, процедуры, два бутерброда и кофе, насыпал кошкам корм, а после завтрака поспешил одеться на работу. — Нужно ему хотя бы бутербродов оставить, — говорит сам себе Ли, захватив с холодильника банку с лимонадом. Без понятия, конечно, что ему нравится. Проверив последний раз цепь, мужчина отправляется на работу, закрыв дверь квартиры.

***

— Выглядишь, конечно, словно тебя веслом избили, — в своей манере хмыкает Сынмин, пока вся площадка готовится выйти в эфир ровно в семь. — Ой, отвали, — Минхо резко хмурится, а затем берёт себя в руки и расслабляет мышцы лица. Они и так знают, что он психованный, зачем ещё больше портить свою репутацию? — Фи, как грубо, — кривляется Ким в ответ, отчего Минхо немного смеётся, смотря на комичное лицо младшего. — Я просто беспокоюсь за тебя. — Ага, конечно, — кивает Ли. С площадки слышится «пять минут», что значит, что совсем скоро придется натягивать очередную маску для зрителей и слушателей, чтобы соответствовать всем требованиям. Омерзительно. Хочется быть самим собой. Стилист снова подходит, чтобы припудрить им лицо, которое блестело бы в кадре, несколько минут сборов, просмотра сюжета и камера, мотор. После съемок Минхо спешит собираться, замечая в дверях Хван Хенджина во всей красе. Если Ли обычно не тратит время, чтобы нарядиться на работу, потому что их все равно переоденут так, как им нужно, то Хван Хенджин, должно быть, прихорашивается перед зеркалом по утрам не меньше часа. И выглядит эффектно, да. — Хён, Минхо-хён, мой любимый хён, привет, — длинноногий подскакивает к нему и чуть ли не пританцовывает вокруг него, а затем переводит взгляд на Сынмина и застенчиво улыбается. «О, да, пошла жара», — про себя хихикает Минхо, наблюдая, как на это всё реагирует его напарник. Тут не нужно быть химиком, чтобы понимать реакции между ними. — И тебе даров, я спешу, оставляю вас довольствоваться друг другом, — наигранно, но без яда улыбается Ли, хлопая по плечу Хенджина. — Эй, я думал выпить с вами обоими чашечку кофе, я даже не завтракал специально, — ворчит последний. — Сынмин сказал мне по секрету, что сегодня после работы он свободен хоть целые сутки. Он готов предоставить тебе возможность угостить его чем-нибудь, — быстро сочиняет самый старший. Вообще-то, профессия у него такая — врать и сочинять на ходу. Вошло в привычку. — Куда ты опять так спешишь, блин? — Сынмин вскидывает бровь и складывает руки на груди, стоя уже в своей белой футболке, в которой пришёл. — У меня… э… кот заболел. Нужно к ветеринару. Всем чао, рад был увидеться, Джинни, — Хо старательно и довольно успешно ретируется со студии, придерживая сумку одной рукой. Он весь день старался не думать о спящем на его кровати Джисоне. Хан Джисоне, мать его. Спящем, или, быть может, пытающемся отгрызть себе ногу, чтобы освободиться из оков. Минхо на секунду думает, что наручники даже милые, мягкие внутри, в сексшопе покупал, он не имеет права претензии предъявлять. Пускай у Ли и нет мозгов и терпения, чтобы, как нормальные люди, добиваться свою любовь ухаживаниями, но у него есть человечность не покалечить парня. Человечность. Минхо задерживается на этом слове добрую минуту и, уже сев в машину, горько усмехается. Правильно ли он поступает? Ему сейчас очень хочется накупить вкусной еды и накормить Хани, чтобы младший улыбался и не боялся его. «Только ты изначально пошёл не тем путём». Домой он приходит в приподнятом настроении с двумя небольшими пакетами из супермаркета, прислушиваясь к звонкой тишине внутри квартиры. Он ведь не мог сбежать, верно? Не мог снять наручники. Хотя, а что ему ещё делать? Шуметь? Как? Тихо поставив пакеты на пол, Ли тут же направился в спальню и облегчённо выдохнул. Джисон, судя по всему, лишь недавно проснулся, потому что моська сонная, волосы веером и след от подушки на щечке. А рядом спят Суни и Дуни. Хан немного дёргается, когда замечает вошедшего хозяина дома, и прижимает к себе руки. — Привет, малыш, — улыбается Мин и присаживается рядом, — ты скушал бутерброды? Я утром оставлял тебе. — Где? — немного хрипло спрашивает Джисон, лишний раз не шевелясь. Такой спокойный и улыбчивый старший почему-то заставляет напрячься. Может быть, просто потому, что это непривычно. А может потому, что у него красивая улыбка, такая, какая не должна быть. — Я не ел. — Как не ел? Тарелка пустая… — он не понимающе смотрит на упомянутый предмет, будто она виновата во всем этом. — Вот так… — спокойно отвечает младший. Минхо требуется ещё некоторое время, чтобы перевести взгляд на пушистых и всё понять, словно по щелчку. — Бляяя, они же сожрали их, боже, точно. Я же впустил их в комнату утром, — взвыл от досады Минхо, зарывшись в свои волосы. Затем недовольно посмотрел на вполне довольных котов, которые растянулись на спине и тихо мурчали. Наверное, Сони гладил их, пока Минхо не вернулся. — Ничего страшного, не бей их, пожалуйста, — в комнате слышится тихий звон цепочки между наручниками, и Джисон поддается вперед, затаив дыхание. Ли смотрит на него молча, не понимая, почему он… Бить? — С чего ты взял, что я их бью? Джисон прижимается к стенке назад и отводит взгляд, неловко заламывая пальцы. Вдруг он снова рассердится, когда поймет, что Джисон думал, что мужчина может бить животных. Но… Хан и правда думал об этом. — Я… забудь, пожалуйста, забудь. Я ничего такого не имел в виду. — Хэй, прекрати меня так шугаться, — Минхо поднимается и выходит, совсем скоро возвращаясь назад. Не спеша тянется к чужим рукам, чтобы расстегнуть мягкие наручники. Джисон после сна еще голый, не считая трусов, и Минхо невольно вспоминает, насколько приятна на ощупь у него кожа. — Минхо, — тихо зовет его младший. — М? — Можно мне… в душ? Мне нужно помыться, — Хан глаза всё еще не поднимает, но говорит чуть громче и четче. — Да, конечно. Сейчас я отведу тебя, а сам подготовлю нам обед, — тот снял и нижние наручники, полностью освободив свою жертву. Потому что в некотором смысле он и является им. — Только, Хан. Без фокусов. Джисон прикрывает глаза и кивает головой, как болванчик, сообщая, что он понял всё. Ему вручают полотенце, которое «чистое, свежее, теперь твоё» и комплект одежды, в которую можно будет одеться. «Спасибо, что я смогу наконец одеться, извращенец», — ворчит про себя Сон. Мин заправляет постель, кормит котов и раскладывает купленную еду на столе, подготовив стул для Хана. Это приятно… заботиться о ком-то. Тем временем Джисон исследовал все бутылки с шампунями, кондиционерами и гелями, вынюхивая, словно было из чего выбирать. У него-то в принципе всего по одному, поэтому… — Радуйся такому, Хан, радуйся, что тебе даже покупаться разрешили, вау, — парень наконец смог немного расслабиться, находясь под замком от его похитителя, который всеми силами пытается соответствовать статусу бойфренда. Именно расслабившись, Хан теперь может спокойно разговаривать сам с собой и ворчать, как он это делал каждый божий день, каждый час, каждую секунду. — Представь, тебя не убили и не сожрали, как это показывают в ужастиках. Ты просто… кукла. Захочет господин — танцуешь. Захочет — голый спишь. Захочет — раком стоишь… — Хани грустно смотрит на мочалку лавандового цвета и начинает не всерьез хныкать, когда до него доходит смысл последнего сказанного предложения. Он же с парнями ни-ни. — Мамааа! — Джисон, что у тебя происходит там? — снаружи слышится озадаченный голос. — Отстань, дай пострадать! — кричит вдруг набравшийся смелости рэпер из душевой кабинки. — Еда стынет, хватит киснуть, ты прекрасен. — Мне нужен станок новый, у тебя есть? — Эээ, — тянет Хо, вспоминая, где они у него лежат. Мужчина подошел к двери, прислонившись, — там белый верхний шкафчик висит над стиралкой. Там есть бритвы. Возьми себе. — Угу. — Джисон! — внезапно кричит Ли, — Джисон, если ты собрался резать запястья, то прекрати. Я выбью дверь и надеру тебе зад. Хан фыркает под нос, доставая станок из указанного места, открывая его и смачивая водой: — Я что, конченый? — говорит скорее себе, чем отвечает на вопрос. — Джисон! — ручка внезапно громко дергается, заставляя дернуться и Джи. — Я не режусь, успокойся! — Точно? — Минхо прижимается ухом к двери, слыша лишь шум воды. — Отвали от меня, дай мне побриться! Ли закатывает глаза и вздыхает. Ладно, Ли Минхо, спокойно, это белкообразное чудо не навредит себе. И действительно, спустя минут десять, заметно посвежевший рэпер выплывает из ванной, совершенно очаровательно для самого хозяина выглядя в его футболке и шортах. Хотя упорства у него вмиг поубавилось, когда он столкнулся глазами с чужими. Быть за дверью от опасности хоть немного успокаивает, а быть вот так, словно на ладони, устрашает. — Тебя привязывать или ты не будешь рыпаться? — совсем будничным тоном спрашивает Минхо, приглашая рукой стесняющегося парня сесть за стол. Словно спрашивает «тебе чай или кофе?» Запах еды наполнил всю кухню и, возможно, весь их небольшой дом. Так и манил, ведь со вчерашнего полудня он так и не кушал. — Я не буду рыпаться, — быстро выпаливает Джи и присаживается на краешек стула напротив. Минхо пристально смотрит на него несколько секунд, а затем кивает на коробки с едой, мол «кушай». — Приятного аппетита. Я не знал, что ты любишь кушать, честно, но… ты можешь рассказать мне, чтобы я в следующий раз знал, что нам купить, — Минхо спокойно разговаривает во время еды, немного мило жуя маленькими кусочками рис с мясом, на что мимолетно засматривается Хан. Старший такой расслабленный, словно в кругу друзей обедает. «Интересно, у него есть друзья?» — невольно задается вопросом Джисони, не замечая, как по привычке набивает рот едой. — Я всё ем, — говорит Хан с полным ртом, сжимая маленькие губки, чтобы удержать еду. «Дурацкая привычка, блин». — Ты… — Минхо вдруг хлопает глазами и счастливо улыбается, чем озадачивает младшего, — ты и правда кушаешь так мило! Я как-то… ну, видел ваши видео. И… ладно. Ли стушевался, обдумывая, стоит ли ему вообще говорить о том, что до этого он действительно вёл себя, как фанат, если уж не брать во внимание его помешанность. — Я знаю! Я знаю, что у меня щеки большие, раздуваются сильно, — бубнит младший, опуская глаза в стол. — Это совершенно очаровательно, не стесняйся меня, ладно? — Минхо улыбается краем губ и смотрит так пристально, так располагающе. «Почему он вызывает такие эмоции? — Джисон кивает и не спеша жует, постепенно набирая палочками салат и мясо. — Почему мне моментами кажется, что мы знакомы с ним очень давно и на самом деле очень хорошо ладим, если в действительности… я хочу домой?..» Они едят вполне спокойно, Минхо спрашивает, знает ли Джисон, где он работает, а потом рассказывает немного с сегодняшнего дня. Как один Хван принц Хенджин приперся слишком рано, чтобы позавтракать с ними, но Ли не мог терять столько времени, поэтому решил убить двух зайцев сразу, отправив Сынмина с ним. — На самом деле я вижу, что они нравятся друг другу. Не знаю насколько, но даже у меня самого бабочки появляются, когда я смотрю на них. Они словно телепатически общаются, — усмехается старший, рассказывая, пока Хан ест. Его даже не расстраивает тот факт, что рэпер молчит по большей части, заставляя Минхо вести монолог, но даже сидеть с ним вот так… оно того стоило? «Ничего не стоило того, что ты сделал». Если бы совесть была реальной и физической, то Минхо бы убил её. Словно в нем живет совершенно другой человек, который постоянно ругает его за проступки. Однако… быть может, это не совсем другая личность? — Ты встречался с кем-нибудь? — вдруг спрашивает Хан, смотря своими до невозможности большими круглыми глазами. — Ну… заводил ли ты с кем-то нормальные отношения? Нормальные. Минхо хочется хмыкнуть в своей манере, но что-то его останавливает. — Много раз. Но недолго. Я не могу сказать, был ли я вообще когда-нибудь влюблен. Джисон кивает, словно его совсем не напрягает этот разговор. Словно его не напрягает вся ситуация. Эта квартира, этот человек. Это пленение в плохом смысле слова. Младший тянется к банке с напитком и открывает её. — А ты встречался? — Несколько раз. — А… они тебе- — Я был по-настоящему влюблен в свою одногруппницу на первом курсе. Но она потом уехала, и мои чувства улетучились вскоре. Теперь была очередь Минхо кивать. Он сглотнул, чувствуя небольшой осадок от того, что Джисон-и любил кого-то сильно. Но не может ничего говорить против. Задворками сознания старший понимает, что у него просто нет права. Что это просто животная собственническая натура, которая не принесет ему ничего хорошего. — Понятно, — давит из себя Ли и встает, чтобы убрать со стола. — Посиди, я уберусь, а потом… что-нибудь придумаем. Джисон отстраненно смотрит в стену, словно что-то обдумывая, даже не замечая вокруг себя ничего. Он правда хочет домой. Там, где привычно. Даже не в свою квартиру. Интересно, будет ли он там жить снова, если выберется отсюда. Если? Хан чувствует дрожащие руки и ускоряющееся сердцебиение, смотря на нож на столе, который Минхо ещё не забрал. Отсюда должен быть выход. Всё это неправильно, не по-человечески. Сейчас двадцать первый век, и люди должны учиться сходиться с другими, кто им нравится, а не делать… вот так. Не нарушать личное пространство и не посягать на свободу. Всё так неправильно. В следующее мгновение Джисон хватает нож и направляет его от себя в сторону хозяина квартиры, быстро поднимаясь на подрагивающие ноги. Ему никогда не приходилось защищать себя с помощью оружия, пускай даже кухонного ножа. — Хани, прекращай, — от этого тона обдает, словно ледяной водой. Парень даже не понимает, сможет ли он защититься, если будет нужно. — Я хочу домой. Ты не можешь меня держать здесь, — Хан отступает спиной к коридору, крепко вцепившись в нож. — Ты должен отпустить меня, иначе я… Минхо не отвечает, делая осторожный шаг вперед. Смотрит прямо в глаза, никак не на угрожающее ему лезвие. Второй шаг, отчего Джисон пятится еще быстрее, цепляясь пальцами за стену. Старший видит, что тот дрожит. Естественно. — Ты не ранишь меня, — просто отвечает ему Ли, делая третий шаг и поднимая руку к парню. — Почему?! — кричит от безысходности Сон, чувствуя её всем своим телом и естеством. Его крик пугает котов, что решают дать дёру отсюда. — Ты меня похитил, ты преступник, так почему я не смогу себя защитить? Ты меня даже не знаешь! — Ты не ранишь меня, — тем же спокойным тоном ему отвечают. Минхо приближается слишком резко и умело. Слишком быстро, чтобы трясущийся Джисон смог что-нибудь решить. Он действительно не смог бы этого сделать, правда? «Складывается такое ощущение, словно я сам ему только что отдал этот нож», — мрачно думает Хан. — Почему я не смогу?.. — совсем тихо повторяет Джисон, забывая сопротивляться, когда у него выбивают оружие и прижимают к себе. — Почему, Минхо? У Ли и у самого колотится сердце, но он лишь крепче прижимает за талию и за голову к себе испугавшегося парня, после того, как выхватил нож и швырнул его на пол в конец кухни. — Хани, успокойся, — гладит его по голове, не давая отстраниться, когда чувствует слабые попытки уцепиться за низ футболки. — Ты просто не такой. — Не такой… — лицо младшего искажается в ухмылке, совершенно горькой и болезненной. — Даже не могу спасти самого себя. Стоя вот так, Хан пытается сморгнуть влагу, подступающую на глаза. Ну, нет, не хватает еще только разреветься, как мальчишка. Его вжимают в себя так сильно, что страшно глубоко вдохнуть, потому что так их грудные клетки будут давить друг на друга. Спустя совсем небольшой промежуток времени Хан ловит экзистенциальный кризис, потому что ему не противно. Почему ему не противно от преступника, похитителя и психа? Его украли, его удерживают насильно. Его привязывают. Но почему вдруг всё это отошло на задний план, а на передний вышло желание, чтобы тебя обняли? — От меня не убежишь.

***

Ближе к вечеру, как и всегда, Минхо получает на почту сюжет на несколько листов, сидя рядом с Джисоном в маленькой гостиной на диване. Младший больше часа лежит свёрнутый в маленький комочек на другом конце дивана, прижимая к себе подушку. Куда уложили, там и лежит теперь. Ли грустно вздыхает от того, что Хани отказывается смиряться со своим положением. И почему он рвется? Неужели быть любимым так плохо? Тебя готовы лелеять, кормить, обнимать и целовать, на руках носить, но ему всё равно домой нужно. Неужели Минхо ну вот настолько плох, чтобы даже такие методы не помогали расположить к себе человека. Целовать он правда готов. Он готов куда больше, но… Насилие? Даже несмотря на всё то, что он сделал для невинного ни в чем айдола, насиловать он не собирался. Чужие пятки находятся довольно близко к ляжке Минхо, но младший укутался пледом по самую шею с тех пор, как они пришли сюда после обеда и их маленького инцидента. Джи согласился на дораму, прижался к подушке и вряд ли шевелился за всё это время. Если бы диван был больше, то Сон обязательно бы забился в угол. Как можно дальше. Но их небольшая комната не располагает такими габаритами. Вообще вся квартира была довольно небольшая, слишком компактная. Даже с ремонтом всё равно было заметно, что здание не новое. Район так-то не новый, чуть ли не на окраине, забытая богом часть, где возятся теперь лишь старики да алкаши. Становится интересно, почему Джисон ещё не спросил, что Минхо, ведущий новостей, бывший журналист, тут забыл. Но тот пока не спрашивает, а рассказывать самому нет смысла. Мин осторожно кладет свою руку на чужую лодыжку, поглаживая двумя пальцами. Совершенно безобидное, легкое прикосновение, но у мужчины чуть ли не электрический разряд по всему телу проходит. «Это просто недотрах», — говорит внутренний голос, и Минхо чувствует облегчение, что наконец он говорит ему что-то, с чем сам Ли согласен. — Не трогай меня, — недовольно ворчит Джи и дергает ногой, чтобы сбросить чужую руку. Минхо смотрит на него обиженно, не замечая того факта, что раньше он бы взбесился. — Но почему? — сопит тот, а Хани даже не поворачивает головы к нему, по-прежнему потупя взгляд в экран. Дорама правда такая интересная??? — Не хочу, чтобы ты меня трогал. Обидно. Злит. — А кому можно? — он задает вопрос довольно резко, отчего Джисон сильнее сжимается, хотя казалось, что дальше некуда. — Никому нельзя. Просто не лапай меня, — Хан выровнял свой тон, словно правда пытался не ссориться. Ну ладно. Принцесса не в настроении. — Тебе хоть нравится дорама? Она достаточно сопливая, — искренне интересуется старший, за всё время лишь раз взглянув на экран, до этого просто слыша урывками разговоры главных актеров. — А ты не слушай, — огрызается парень, кусая свой ноготь. — Эй, я вообще-то о тебе волнуюсь. Джисон молчит. Ли даже было подумал, что так и не дождется ответа, потому что ни по лицу, ни по не движущемуся телу невозможно было что-то определить. — Мне уже всё равно, что смотреть, — вздохнул он. Минхо чувствует в его словах нотку обвинения, но проглатывает это. — А какие фильмы ты смотришь обычно? Не успев Джисон ответить на вопрос, даже подумать, что ответить, вдруг слышится стук от входной двери. — Минхо-хён, ты дома? — совершенно точно, Ли не перепутает, Хенджин продолжает настойчиво стучать в дверь, заставляя старшего застыть в оцепенении. Джисон. Последний, словно подумав о том же, что и Мин, резко поднялся и сбросил с себя плед, собираясь закричать. — По- , — позже Хан будет корить себя за то, что такой медлительный. Возможно, даже подумает, как это исправить, потому что судьба предоставила два шанса в один день выбраться отсюда, спастись. Но чертовы молниеносные рефлексы Минхо и пугают, и расстраивают. Хану зажимают рот, хватая поперек талии и мертвой хваткой прижимая спиной к своей груди. Ноут чудом не свалился с дивана, когда Ли подорвался к собиравшемуся кричать парню. Минхо успевает выключить телевизор еще до того, как Джисон начинает активно отбиваться. Второй шанс спастись. — Прошу, Хани, молчи.