Let me go

Минхо не мог заранее знать, когда только-только начинал всё это дело, что совсем скоро привязывать Хана станет намного тяжелее, чем в первую ночь. Намного. Теперь, проведя с ним несколько дней и узнав его чуточку больше, мужчина задумывался, смог бы он еще раз похитить его таким образом и увезти к себе домой. Надевать наручник на его ногу (он решает дать ему чуть больше свободы, ограничиваясь лишь одним) было тяжело. Помещая ногу парня в металл с мягкой обивкой вокруг, его пальцы словно не слушались. Раньше не составляло труда просто защелкнуть проклятые наручники и спрятать ключ в надежное место. Раньше его не разъедала совесть и не щемило в области груди. Но он по-прежнему не хочет, чтобы Джисон бросил его. Был ли страх того, что Джисон подаст на него в суд тут же, когда сбежит? Если и был, то по сравнению со страхом снова оказаться без Хани, это было не больше, чем неприятностью. Минхо смотрит на небольшую ступню в его руках, пока Джи сидит на кровати и молча ждет, пока его привяжут. И Ли взвешивает все за и против своего последующего жеста, но очень сильно хочется. И он… наклоняется и целует выступающую косточку на ноге, осторожно придерживая ее на весу. Хан удивленно хлопает большими глазками, приготовившись в очередной раз отбиваться, если этот придурок не сдержит данного ему слова. Но тот просто оставляет маленький поцелуй и растирает большим пальцем то место, поднимая взгляд на парня: — Прости меня за это, — просит он негромко. Джисон сглатывает тяжелый ком в горле и отворачивается. «Это невозможно простить». Мужчина находит ему блокнот и несколько ручек, оставляет и уходит в душ, где только что был рэпер. В груди давит так сильно, что тяжело дышать. Ли прислоняется спиной к стене кабинки, становясь под прохладный душ. Стало немного легче. Словно вода может смыть все снующие в голове мысли и забрать их с собою в сток. Что происходит? Почему ему так не хочется его привязывать? «Минхо, просто это неправильно». Они ложатся вместе, но каждый утыкается в разное, находясь некоторое время в тишине. Джисон чиркает что-то в большом блокноте, а Минхо листает новостную ленту. Он подписан на многие фан аккаунты 3рачи, которые любит просматривать в свободное время, потому что те обеспечивают новыми фотографиями Хана и какими-то новостями. Внезапно он восклицает на всю комнату «чего, блять?» и перекатывается чуть дальше от Джисона, понимая, что лучше было не привлекать его внимание. Хани испуганно дергается и роняет ручку, сердито смотря на нарушителя приятной (если так можно сказать в его положении) тишины. Мельком он замечает на чужом экране телефона фото, и ему кажется, что там — он сам. — Эй, что ты делаешь? — вскидывает брови младший, смотря на помрачневшего Ли. — Там было моё фото, не так ли? — Ээ… тебе не стоит знать, поверь мне, — Минхо блокирует телефон и сердится на то, что прочитал в интернете. — Если это касается меня, то я должен знать! — обиженно сопит рэпер и откладывает блокнот. — Покажи, что там уже опять написали про меня? Там гадости? Минхо удивленно хлопает глазами, не понимая, почему Джи так спокойно относится к негативу в свою сторону. — Не дам. Тебе не нужно расстраиваться из-за дебильных отморозков, они пишут всякую чушь. Не стоит их всех слушать, — начинает уверять Минхо, будто рядом сидящий парень уже грустит и плачет. — Минхо, черт бы тебя побрал, покажи, я должен знать всё, — Сони хватает за чужую руку, пытаясь выхватить телефон, но старший быстро реагирует и берет гаджет в другую руку, отводя подальше от него. Но Джисона это не останавливает. У него вон цепь сегодня удлинили, тем более на одной ноге, шикует. Он без зазрения совести наступает коленом на вмиг напрягшийся пресс мужчины, опираясь одной рукой на кровать, и тянется за телефоном, слыша тяжелые пыхтения под собой. Заслужил. — Ты меня убьешь, — хрипит Минхо, но рефлекторно хватает Джи за ляжку, поддерживая, чтобы он не свалился с него. Пускай и давит коленом бессовестно, но всё равно старший не хочет, чтобы Хани упал. — Я тебя сейчас еще и погрызу. Я ведь белка, ты должен знать, — самодовольно лыбится Сон и демонстративно поднимает чужую руку ко рту, тут же впиваясь в неверящего Ли зубами. — Джисон! — кричит Минхо, швыряя телефон на вторую подушку на их кровати. Младший тут же слазит и хватает его, пытаясь разблокировать. — Говори пароль, иначе утром ты не проснешься, — со всей серьезности звучит сбоку, и Минхо передергивает. Господи, неужели ему угрожают? Когда они поменялись местами? — Давай, я отпечаток приложу, — обреченно вздыхает тот и подставляет палец, за который хватается Хан, чтобы мужчина не смог выхватить айфон назад. Он успешно разблокировал и тут же уткнулся в открытую статью, которую, по всей видимости, читал Хо. Ему требуется несколько минут, чтобы вчитаться в каждое слово, не обращая внимания на заглядывающего в телефон старшего. В написанное не хочется верить. Откуда они вообще… Господи, он совсем не имел это в виду. И это было семь лет назад, кому нужно было поднимать это столетнее дерьмо? Он был совсем юн ещё. Это… — Не принимай близко к сердцу, Джи. Слышишь? — Минхо засуетился, осторожно подбираясь ближе. — Всегда есть хейтеры, боже кому я рассказываю? Хани, ответь что-нибудь. — Они слишком приукрасили всё, — лишь выдыхает рэпер, вновь и вновь перечитывая строки, где рассказывалось о его старой-старой песне. — Я никогда не был расистом, я никогда не относился к темнокожим так, как они говорят. — Хани, я тебе верю, — шепчет Мин и осторожно вынимает злосчастный телефон и кидает его на кровать. Берет чужую чуть влажную руку в свою, опасаясь, что Джисон разозлится и выдернет её, но тот, кажется, настолько погрузился в свои мысли, что даже не придает значения ничему вокруг. — Немного погалдят и успокоятся, а тебе нужно забыть это, ладно? Малыш? — Попытаюсь… — шепотом отвечает тот, опуская голову ещё ниже. Блин. Как его отвлечь от этого дерьма? — Хочешь… хочешь, мы можем посмотреть милые или смешные видео? Или я сделаю тебе массаж? Или- — Минхо, разве тебе не пора спать? Рано вставать, — вздыхает Джисон, чувствуя легкую нотку умиления при виде суетливого старшего. — Я не смогу тебя оставить в таком состоянии, — тот мотает головой, внимательно всматриваясь в лицо другого. — Со мной всё будет хорошо. Правда. Это ведь не первый раз. Не первый, но каждый раз обидно. В Корее такое множество агентств и компаний, тысячи айдолов. Что он сделал людям, чтобы его поливали грязью на столь широкую публику? Это вероятно давно уже разлетелось и прожужжало уши каждому фанату и анти. Будет ли теперь каждый думать, что он самовлюбленный выскочка, который презирает темнокожих? Как долго это будет гудеть? А Чан-хён и Чанбин-хён уже видели это? Обычно они поддерживают друг друга в таких ситуациях, если какая-то клевета выплывает в массы и сильно ранит мембера. Они всегда обнимают и дарят много внимания и заботы, говоря, что в семье не без урода, имея в виду отморозков, которым нечего делать. И теперь нечего настолько, что докапываются до слов семилетней давности. — Я могу… — Минхо запнулся, не зная как предложить то, что хочет, чтобы Хан не подумал лишнего и не пугался в очередной раз. Хотя. О боже, нет, он точно не захочет и будет его сторониться. Нужно- — Что? — Хани выглядит все-таки подавленным и уставшим. — Ну, я могу обнять тебя, чтобы тебе не было грустно. Но вообще забудь, я ляпнул это, не подумав. Тебе будет некомфортно, я понимаю- — Ты слишком суетишься, — Джисон вымученно улыбается и ложится на подушку, смотря в потолок. — Ложись спать. — Хорошо, — кивает Ли и выключает работающий кондиционер, а затем медленно пододвигается к Сону и робко кладет голову ему на грудь. — Я могу так сделать, или лучше… ? — Лежи, — соглашается младший, слегка усмехнувшись. Они немного расслабляются, принимая ситуацию такой, какая она есть. Всё пройдет и будет хорошо. Со всеми всё будет хорошо. Джи казалось, что его будут гложить ужасные мысли о нем самом, антифанатах и карьере. Всё это перетечет в мысли о том, что он не достоин быть любимым даже кем-то в плане исполнителя и продюсера. Может быть, он задумался бы о том, что ему не место в индустрии вообще. И к удивлению, он не думает об этом совсем. К черту это всё. Минхо прав. У всех всегда есть ненавистники. И всё проходит, всё уляжется, как обычно. Реально, не первый раз ведь. А в голове лишь то, что Ли слишком чудной. Как его личность может настолько разниться в действиях и характере. Он может стырить человека у его же дома, но волнуется о чести Джисона больше самого рэпера. Беспокоится, чтобы тот не грустил много. Лежит, как котяра, на груди пригретый. Разрешения спрашивает. Джисон бы засмеялся, но не хочет тревожить второго. Вместо этого он решает поделиться своими мыслями: — Ты на кота сейчас похож, — тихо-тихо говорит младший, чувствуя, как старший слабо хихикает. — С твоими тремя котами ты сам стал котом. Они продолжают лежать в тишине, и спустя время Хан понимает, что тот уснул. Убаюкался на равномерно поднимающейся груди. «И кто тут говорил, что не сможет бросить меня в таком состоянии?» — совершенно без обиды думает рэпер и внезапно чувствует желание погладить его по волосам. Если он спит, то… Сон медленно поднимает руку к еще чуть влажным после душа волосам Ли и касается локонов, перемещая их с места на место, немного накручивая на пальчик. Почему стало спокойнее? Возможно. Возможно, в альтернативной вселенной, где Минхо бы никогда никого не похищал, Джисон согласился бы иметь что-то общее с этим сумасшедшим большим котом, и парня не пришлось бы привязывать. Возможно. Со спящим на груди парнем особо не попишешь лирику, как хотелось. Да и нет того настроения уже. Джисон до глубокой ночи раздумывает о том, почему же Минхо такой. Было ли в его жизни насилие, которое он пронес в своем сердце во взрослую жизнь? Он ведет так себя со всеми людьми, даже с друзьями? Он ничего не упоминал о матери, но сказал, что они с отцом одни… Что с ней случилось? Как сильно он хотел стать тем, кем является сейчас? Ему нравится работа? Разве это не утомительно вставать настолько рано? Какая мечта у Минхо? Кроме как украсть Джисона в своё логово. Джи мысленно смеется, рука лениво покоится на чужой макушке, и парень чувствует, как тоже собирается заснуть. Нравится ли Джисон Минхо на самом деле, по-человечески? Минхо просыпается за несколько минут до будильника, окольцованный джисоновыми конечностями со спины. Старший еле дотягивается до телефона, чтобы выключить будильник быстро, когда тот начнет звенеть. Что произошло, что оказался в цепких лапках коалы? Но главный вопрос — как теперь выбраться, не разбудив его? «Я бы хотел сталкиваться с такими проблемами всю жизнь», — говорит Мин про себя и гладит ладошки на своём животе. Выбираться всё-таки нужно, поэтому он медленно начал вытаскивать поочередно ноги из захвата, а затем еле расцепил руки на своем теле и наконец выскользнул с кровати. Хани немного поворочался, шаря рукой по постели, а затем повернулся к стенке и тихо засопел. Коты путались под ногами, пока он готовил небольшой завтрак для себя и Сони. Нужно оставить ему в контейнере несколько бутербродов на случай, если он проснется раньше, чем приедет Ли. К тому же, пора бы наведаться к его любимым кошечкам в приют. Они заканчивают на работе шаблонно, ничего нового не происходит. Хенджин сегодня не приходит, а Сынмин говорит, что тот, кажется, не выспался. — Вы что, вместе уже живете? Как-то слишком быстро, не находите? Не, ну я тоже не ханжа, но это реально… быстро… — изумленно говорит Ли, пытаясь переварить собственно-придуманный факт. Действительно придуманный. — Дорогой мой хён, если бы ты не был настолько старшим, то я бы задвинул тебе по твоей пустой голове, чтобы ты не болтал херни, — шипит Сынмин, сузив глаза, пока складывал свои вещи в рюкзак. — Тогда что? Откуда тебе знать? — не отстает Минхо. Ему вообще-то немного завидно. — Мы просто допоздна переписывались, — хмыкает младший, собираясь выходить. — А, ну так бы и сразу. Интересно, тебе намного раньше на работу, но ты встал, а он спит, бедняга. — Я же ведущий утренних новостей. Я в любом случае проснусь рано, — пожимает плечами Сынмин. — Какие планы? Или опять бежишь домой? — В приют хочу заскочить. Давненько не был, — Минхо выходит вместе с ним со студии, шагая по коридору. — Три недели не то, чтобы давно. — Тебе не понять, — улыбается мужчина. — Я бы пошел с тобой, но мне слишком хочется спать, — Ким демонстративно зевает, прикрывая рот. — Ну иди, иди, надеюсь, мы когда-нибудь выберемся погулять. Когда-нибудь выберемся, ага. Особенно, если Минхо сам теперь постоянно бежит домой. В приюте он остается намного меньше, чем раньше, совсем немного поигравшись с кошечками, вручил несколько больших упаковок корма и с чистой совестью уехал домой. И хорошим настроением. И лишь войдя в лифт, в голову ударяет осознание, что он не купил покушать самому главному котенку. Он немного шумит, входя в дом, сбрасывает обувь, моет руки и тут же направляется к Джисону. Минхо широко улыбается, найдя его в комнате, жующего кончик ручки, пока, вероятно, раздумывает над своими строчками. — Привет, — улыбается Ли и приближается к парню, который откладывает свои записи в сторону и едва заметно улыбается в ответ. — Привет. Минхо немного мнется и клюет его в щечку губами, тут же отстраняясь. Так сильно хочется приходить с работы и целовать его. Много целовать. Но он понимает, что многого хочет, учитывая то, что он сделал и делает. Хан ничего не говорит на этот жест, лишь опускает глаза и неловко мнет одеяло в руках. — Как ты? Как себя чувствуешь? — интересуется старший, ненавязчиво заглядывая в глазки. — Нормально. Всё хорошо, — Джисон закрывает свой блокнот, едва слышно добавив: — Благодаря тебе. Минхо улыбается снова и снова: — Как дела с песнями? Что-нибудь выходит? Джисон кивает, рассматривая узор на обложке. — Я покушал утром. Спасибо, — вдруг вспоминает он, считая, что это нужно сказать. — Ты представляешь, я забыл заехать за продуктами, но думаю, что можно заказать доставку, не против? — Ли достает телефон, открывая сайт. — Мне всё равно, — просто пожимает плечами и прячет свои творения под подушку. — Хэй, не будь таким букой, я ведь не один кушаю, хочу и тебе угодить. — Хорошо-хорошо, — обреченно вздыхает младший, — но мне правда всё равно, я всё ем. Ли щурит глаза и внезапно снова целует в другую щеку, смотря серьезным взглядом: — Будешь так безэмоционально говорить, что тебе всё равно, то мне придется тебя каждый раз целовать, — грозится Минхо. Он понимает, что для Джисона это может быть реальной угрозой. — Эй, — Сон не знает, возмущаться ему или смеяться, но это немного поднимает настроение. — Ты сегодня пришел намного позже… Джисон замирает посреди предложения и думает, что какая ему к черту разница? С каких пор он вообще думает о том, что делает Минхо? — Оу, я навещал кошечек, я старался недолго, но… Сильно задержался, да? Ты, вероятно, хочешь в ванную, — мужчина тут же завозился, чтобы снять оковы и дать свежую одежду, более менее подходящую по размеру. Хотя, кажется, джисонову талию спасут лишь завязки на одежде, которые можно затянуть сильнее. — А… понял. Да, я пойду в ванную. Можно? Ли замер посреди комнаты, держа в руках вещи. Моментальное отвращение накатило, словно ледяная вода. Почему за то, что Джисон просит пойти выполнить потребности, Минхо чувствует такую сильную ненависть к себе? — П-почему ты спрашиваешь, Сони? Джисон теряется и робко пожимает плечами, подбирая слова: — Ты ведь… тогда ещё… сказал, что я буду делать то, что ты хочешь. Вот я… ну… — Прости. Ты не должен спрашивать. Прости, ты можешь делать такие вещи или что угодно в этом доме без моего разрешения, — Минхо ошарашенно остается стоять на месте, когда Хан кивает и медленно уходит, взяв подготовленные для него вещи. Ли тупит взгляд в пол, совсем не ощущая времени и не замечая, сколько он так стоит. Ему внезапно хочется избить себя. До смерти. Пускай это сделает Хани. Он не заслуживает того, чтобы рядом с ним был такой человек. Джисон не заслуживает быть рядом с таким человеком. Просто находиться рядом. Дышать одним воздухом. «Ты возомнил себя Богом, решив, что можешь распоряжаться жизнями, так ведь?» «Ты омерзителен. Не удивлюсь, если тебя никогда не простят. Он не простит тебя». Да, Минхо не знает, сколько он так стоит, но Джисон еще не вышел, а значит не так долго. Мужчина переодевается и открывает меню сайта, не зная, что ему заказывать. С ванной слышится шум воды, и он подходит к двери, громко зовя младшего: — Хани, так что ты будешь кушать? Если ты скажешь, что тебе всё равно, я тебя поцелую, когда ты выйдешь. В губы, Хани, так что думай. Джисон слышит почти через слово и чуть ли не выпаливает своё привычное «мне всё равно», когда до него долетает последняя фраза. — Господи, невыносим. Я не знаю, что там есть, — говорит он второе предложение более громко. — Да что угодно. Если не будет, я на другой зайду. Давай думай, я закажу, пока ты там возишься, — Минхо листает блюда, рассматривая их состав. — Хочу жареного угря. И рис. И мороженое хочу еще. — А напитки какие-нибудь? — ещё спрашивает Минхо. — Да просто пепси, — после достаточно долгих раздумий решает Хан. — Ваш заказ принят, ожидайте доставку, — отвечает Минхо и уходит на кухню, улыбнувшись. — Дурачок, ненавижу тебя, — по-доброму хмыкает Джисон, уставая задаваться постоянный вопросом: «Почему он такой?» Когда Хан выходит из душа, Минхо сидит на высоком стуле за столом, поджав одну ногу под себя, и что-то смотрит в телефоне. — Ты не смотрел, там… есть что-то ещё, касательно… вчерашнего заявления? — интересуется Джи, присаживаясь напротив. — Большинство бунтуют против того человека, так что не переживай. Твои фанаты защищают тебя, — словам Ли хочется верить. Хочется и правда отдать кому-то все свои проблемы и не волноваться ни о чем. — Звучит хорошо. — Может пойдем в гостиную, пока будем ждать нашу еду? — предлагает старший и поднимается, смотря на медленно плетущегося за ним рэпера. Минхо включает телевизор как раз во время обеденного эфира, и на экране красуется Хван. — Это тот парень, который приходил недавно, — усмехается старший, а Сон кивает, разглядывая его. — Это о нем ты говорил, что он влюблен в кого-то там с работы? — интересуется он. — Да, кажется, у них всё идет гладко. Я рад за них, — Ли немного устало, но искренне улыбается, — и немного завидую, — добавляет совсем тихо. Доставка не прибывает даже через час, и у Минхо уже лопается терпение. Хочется успокоиться и сказать себе мол «всё нормально, значит так нужно», но проголодавшийся под боком Джисон, который доказывает обратное, лишь усиливает беспокойство. — Давай подождем ещё немного, — предлагает Хан, поглаживая Дори у себя на коленях. Но второй не слушает, уже набирая номер оператора. Джисон смотрит на нахмуренные брови и сердитое выражение лица, и ему становится немного не по себе. Давно он не видел его раздраженным. — Алло, добрый день, я около полутора часов назад заказывал доставку, извините, а сколько ещё нужно будет ждать? — в его «извините» чувствуется такой яд, что мурашки по коже. Мужчина решает включить громкую связь, и Джи задается вопросом: «зачем?» — Здравствуйте. Приносим свои извинения за то, что Вам приходится ожидать, — слышится монотонная речь по ту сторону, словно оператор её заучил настолько, что аж самому тошно. — Сейчас обеденное время, поступает много заказов- — И что мне теперь- Минхо не сдерживается, собираясь нагрубить, но вдруг чувствует легкую хватку на локте. Он смотрит на Джисона, на его большие блестящие глаза и губы, шепчущие «пожалуйста, успокойся, всё нормально». И это действительно приводит его в чувства. — Извините за грубость, — в конце концов говорит он, ощущая, как Хани поглаживает его локоть кончиками пальцев, успокаивая. — Просим Вас подождать десять-пятнадцать минут, курьер скоро прибудет, — сухо отвечает оператор. — Хорошо, спасибо. Ли сбрасывает и кладет телефон на туалетный столик перед диваном. А ощущение теплой ладони исчезает следом, что заставляет тяжело вздохнуть. — Если ты очень сильно хочешь кушать, то можно ведь поискать, может, что-то осталось в холодильнике. Или заварить чай, или- — Я не за себя беспокоюсь, — прерывает мужчина, тихо говоря. — Я должен покормить ребенка, ведь я за него в ответе. Он хихикает, наблюдая, как Джи дует губы из-за такого обращения и легонько толкает старшего подушкой. Спустя некоторое время раздается звонок в дверь, и Ли надеется, что это курьер. Но тут он резко останавливается и смотрит на сидящего Джисона Что, если он… — Хани, ты ведь не будешь… кричать? Джисон хлопает глазами и медленно машет головой: — Обещаю. И Мин верит, спеша открыть дверь. Они довольно трапезничают, Хан рассказывает, как почти каждое утро, учась в школе в Малайзии, покупал себе жареный рис, отчего его знали все продавцы той забегаловки. Ли находит это забавным, просто улыбается и ест молча, на этот раз слушая больше парня, нежели говорит сам. На душе становится спокойно и приятно. Однако неожиданную идиллию сегодняшнего дня рушит вполне ожидаемая новость в сюжете на завтра. Пока Джисон валяется на ковре с полюбившимся блокнотом и тремя котами, Ли снова и снова перечитывает присланный текст, который достается именно ему. Даже не Сынмину. Даже не коллегам на обеденный выпуск. Хотя, может об этом начнут жужжать в каждом эфире. «Известный айдол, участник группы 3RACHA, Хан Джисон пропал без вести больше четырёх дней назад. Об этом заявили его одногруппники Бан Чан и Со Чанбин. Полиция предполагает, что парень был похищен. Его телефон отключен, по сети отследить невозможно. Обычно парень, по словам друзей, отдыхает после изматывающих выступлений, покидая общежитие, но спустя четыре дня так и не вышел на связь. Соседи в его доме говорят, что ничего и никого не видели. Расследование продолжается, но пока никаких зацепок или улик. » Не сказать, что Ли не ожидал этого. Естественно, его ищут. Уже прошло достаточно времени. И Джисон был прав — его будут искать его хёны. Минхо открывает было рот, чтобы сказать ему об этом, но тут же затыкает себя. А стоит ли говорить сейчас? Разве он не догадывается? Но ведь он должен знать.

***

— Отстань, мне жарко, — ноет Хани и пихает нагло притеревшегося к нему Минхо поздно ночью, когда они ложились в постель. — Котов-то ты моих обнимал, а меня не хочешь, — обиженно сопит старший и утыкается носом в обнаженный живот, немного щекоча его. — Это другое, ты не понимаешь, — хнычет он, слабо отталкивая от себя, ведь ему и жарко, и щекотно. — Включи кондиционер. Минхо беспрекословно выполняет просьбу, ставя на низкую температуру, и снова лезет обниматься. — Ну Хани, вчера так классно было спать на тебе, ты даже не возмущался, — обижается он снова. — Ты знал, что утром я еле вылез из твоих объятий, знал, а? А теперь прогоняешь меня. Джисон сопит и думает, что ему делать. На самом деле он не был категорически настроен, чтобы старший нарушал его личное пространство, но… ну… беспокоило больше, почему именно он стал позволять ему такие вольности. — Тогда включи милые видео и сможешь лежать, — сдается Джисон, продолжая пихать теперь сильно веселого мужчину, чтобы он его не раздавил от эмоций. Наконец они улеглись — голова Минхо на животе парня, а тот подложил себе вторую подушку, чтобы удобнее было смотреть в экран телефона, который держит Ли. — Я говорил милые, блин, — шмыгает носом младший после душещипательного ролика, к которым он всегда был слаб. — Блин, тут написано «милые». Ну Сони, малыш, — тревожится тот, поставив на паузу, и всматривается в чужие глазки. — Всё, ты провинился, уходи на свою сторону, — Джисон расстроенно возвращает подушку владельцу и поворачивается к стене лицом. — Прости-прости-прости, — Минхо приобнимает за талию и утыкается в лопатки, — мне тоже было грустно. Если ты беспокоишься, что я увижу, как ты плачешь, то прекрати. Ты можешь плакать, когда посчитаешь нужным. Это нормально. Мин чувствует и грусть, и умиление, и некую радость одновременно, а последнее потому, что Хан последнее время не боится, когда второй обнимает его. Он делает это осторожно, запугать младшего явно не его цель, а наоборот — расположить к себе и дать ему привыкнуть к себе. Показать, что он человек. Что с ним можно- «По-нормальному, Минхо? Ты сам себя слышишь? По-нормальному? Это после того, что ты сделал вначале». — И поставь на будильник не такой ужасный звук. Я понимаю, почему ты такой психованный. С таким-то будильником кто угодно станет бешеным, — ворчит Джисон, обнимая подушку. Ли тут же берет телефон, но не отрывается от Хана, перебирая мелодии, предлагая их Джисону. — Они все ужасные. — Хочешь, я поставлю твою песню? Думаю твоя «Alien» отлично подойдет для прекрасного утра, ты так не думаешь? — Минхо открывает её в ютубе, вопросительно смотря на немного повернувшегося рэпера. — Мне всё равно, — шепчет он и сталкивается с непонимающим взглядом мужчины. Они неотрывно смотрят друг другу в глаза, кажется, даже не моргая, и Джисон чувствует, как у него колотится сердце, когда Минхо приближается к его лицу ближе, удерживая свой вес на руках. Хан не совсем сразу вспоминает то обещание-угрозу старшего, и от тревожного ожидания перестает дышать. Взгляд Минхо блуждает по его лицу, ожидая любой реакции, которая заставит его остановиться. Тогда ему придется снова успокаивать его и просить прощения. Однако… Джисон просто смотрит в ответ и ничего не предпринимает. Их лица находятся в жалком десятке сантиметров, когда Минхо медленно опускает взгляд на губы младшего. Почему тот еще ничего не сделал? Он ведь отпихнул бы его и не разговаривал бы как минимум до утра. Сон судорожно сжимает простынь в руке, сто раз до этого собираясь увернуться, но по какой-то непонятной ему причине передумывал. Он не отрицает, что ему немного страшно, сердце колотится почти в глотке, но неожиданно среди этого сумбура эмоций он различает легкий шлейф интереса. Кажется, они сидят так не меньше минуты, и Минхо замечает, что его еще не оттолкнули, значит… неужели он может попробовать? Поцеловать? Хан Джисона? На фоне играет собственная песня Хана, когда старший облизывает губы и до жути медленно наклоняется еще ближе, совсем близко, нависая над парнем, соприкасаясь своими губами с его. Такого робкого и детского поцелуя у него еще не было. Никогда он так не переживал за то, как себя будет чувствовать человек, которого он целует. Мужчина ловит малейший вздох или же его отсутствие, движение взгляда и трепетание ресниц. Он учитывает всё, прежде чем решиться сделать это. И когда он наконец прижимается к нему в поцелуе, его лицо опаляет резкое дыхание Сона. Старший не давит на него, оставляя место отстраниться, но этого не происходит. Хан прикрывает глаза, но не двигает губами, когда это делает Мин. Он осторожно и медленно целует верхнюю и нижнюю, не зная, можно ли лизнуть их, ведь очень хочется. «Если он не против до сих пор, то… просто попробуй».