Let me go

Минхо подрывается от звука будильника, спеша его выключить по недавно появившейся привычке. Раньше он мог целую минуту ворочаться под противную мелодию, мыча от досады, что ему снова нужно просыпаться. Затем начались бессонницы по утрам, когда он просыпался в четыре и не мог спать дольше. И вот полторы недели назад всё немного изменилось. Сейчас он быстро нашаривает рукой телефон и смахивает в сторону, выключив песню Джисона, чтобы не разбудить собственно её исполнителя у себя под боком. Впервые за долгое время Минхо спит, как убитый, вплоть до момента, когда нужно подниматься. Он тычется губами в висок Сона и выскальзывает из постели. Просто обычное утро в таком необычайно приподнятом настроении, которое заставляет радоваться любым мелочам. На работе всё спокойно, только теперь проводить эфир доводится самому, стараясь не делать ненужные паузы, когда по привычке даешь слово напарнику. Режиссер хвалит точно так же, как и Сынмина, и говорит, что Минхо молодец. Его хорошее настроение замечают даже на площадке, мимолетно улыбаясь в ответ. После съемок Ли звонит Мину. — Доброе утро, Сынн-и, — здоровается старший, придерживая телефон плечом, когда ищет ключи от машины в сумке. — Я не буду отвлекать много. — Давай, говори, — зевает в трубку Ким. — Можешь одолжить мне свою гитару до завтра? — переходит сразу к делу. — Ты же не умеешь играть… — Ну мне очень нужно. Буду в долгу, — обещает Ли, заводя джип. — Ладно. Тебе сейчас? — из динамика доносится шум, сопровождающий движения младшего на постели. — Да. Я заеду, ладно? — Окей, только сам поднимайся, выносить не буду, — бубнит Минни. — Хорошо, хорошо. Буду через двадцать минут. Даже не опоздав к своему намеченного времени, Хо забирает гитару под смешки младшего, который спрашивает, не серенады ли Минхо собирается петь. Особенно прознав от Феликса, что тот говорил о ком-то «сильно любимом и чрезвычайно дорогом». Ли пинает хихикающего и растрепанного Кима под зад, не сильно толкая его в собственную квартиру и закрывает перед носом телеведущего дверь, громко поблагодарив за гитару. И дальше всё снова по шаблону. Заезжает в супермаркет, набирая побольше лапши быстрого приготовления, продукты для бутербродов, которые он обычно делает, когда лень готовить что-то посложнее, кидает в тележку привычные продукты, а затем бутылку дорогого красного вина. Посещает несколько пекарен, пока не выбирает самый красивый и вкусный на вид черничный чизкейк, получая его красиво и даже эстетично упакованным. Он радуется, словно ребенок, мчится побыстрее домой, отсчитывая секунды, когда окажется на пороге собственной квартиры. Раньше он никогда так не спешил домой, даже к котикам. Хани еще спит, мило обнимая минхову подушку вместо своей, и от этого бабочки в животе старшего норовят вырваться наружу и заполнить всю их спальню. Мужчина тихо переодевается, прикрывает за собою дверь и собирается приготовить завтрак к пробуждению парня. Кормит путающихся под ногами котов, вымывает руки и принимается разрезать большие, пышные круассаны, нарезает помидор, ветчину, подготавливает листья салата и собирает каждому по два таких круассана. И пока он настраивает кофеварку, в коридоре слышатся шаги. Минхо расплывается в улыбке, когда Джисон прижимается к его спине щекой, шепча «привет». — Как ты, мой котенок? — Ли поворачивается в его руках, теперь сам обнимает, и Хани совсем не против, прижимаясь к плечу. — Скучал, — тихо отвечает рэпер, прикрывая глаза. — Но ты ведь спал всё это время. Закрывал глазки — я рядом, открыл — я тоже дома, — Мин смеется красиво, заставляя Хани сонно промычать от переполняющих чувств. — Я проснулся в полвосьмого, тебя не было, и я решил снова заснуть, чтобы на следующий раз увидеть тебя. Минхо хочется заплакать, но он лишь продолжает улыбаться, поглаживая младшего по волосам. Ему хочется плакать, потому что он чувствует такое впервые за свои двадцать шесть с хвостиком лет. Он долго верил в сказочные отношения, о которых когда-то рассказывали в историях, мультиках и фильмах, вселяя надежду Хо на то, что когда-то и он встретит своё счастье. Время шло, и в сказки больше никто не верил. Сколько можно искать того единственного человека, ради которого захочется мчаться домой, готовить завтраки и просто жить? Такое бывает только в сказках… Так говорил себе Ли до того, пока не… выкрал Джисона и не влюбился по-настоящему. Теперь он морщится, вспоминая свои слова «ты мне нравишься», когда он озвучивал причину своих незаконных действий. Он не отрицает, что Джисон нравился ему и тогда, но лишь… внешне? Кто может знать, сколько это будет длиться? Сколько он будет хотеть жить только для и ради Хана? Он хотел бы вечность. Он так безумно влюблен. И сейчас, обнимаясь с Сони, ему очень сильно хочется плакать. — Я пойду чистить зубы, — парень шустро покидает кухню, оставляя старшего стоять возле стола. Последний тяжело вздыхает и отходит, чтобы прижаться к стене, прикрыв глаза. Но слезы отказываются проливаться, вместо этого оставляя жгучую боль в области груди и удушающее чувство в горле. — Ты стал таким сентиментальным, — усмехается Минхо сам себе, и уголки губ так и остаются приподнятыми, когда он спустя некоторое время возвращается к кофеварке и наливает в небольшие чашки ароматный напиток. Джисон возвращается совсем скоро, залезая на стул с ногами, выглядя свежим и бодрым. Он чрезвычайно красив после сна — чуть пухлое лицо, блестящие глаза и самая классная укладка от подушки. Для Минхо он самый красивый. — Я уже купил чизкейк и вино и взял у Сынмина гитару, — Минхо поднимает взгляд на парня, видя искреннее воодушевление и радость. — Я думал, что мне это всё приснилось, — удивленно выдыхает он, расплываясь в улыбке, а Ли думает, что готов всё сделать ради того, чтобы видеть Сони счастливым. «Действительно ли всё?» — ехидничает совесть, собираясь снова завести старую песню, однако поток мыслей прерывает твердый ответ самому себе: «Абсолютно всё». — Мы побудем до вечера дома, а потом закажем две больших пиццы, соберемся и уедем. Согласен? — спрашивает старший. — Конечно! — Хани машет головой быстро-быстро, держа в руках свой круассан. Этот вечер и ночь должны быть сказочными. — Мы можем взять палатку, а можем переночевать в машине, откинув сиденья, — предлагает Ли. — Можно и в машине. Весь день Джисону не сидится на заднице, он носится то туда, то сюда, начиная чем-то заниматься, но тут же бросает, и Мин его понимает. Тяжело сидеть спокойно, предвкушая что-то прекрасное. Лето в самом разгаре, поэтому море должно быть теплым даже ночью. Они могут купаться хоть всю ночь. И мужчина ощущает громадное чувство вины за то, что Джи так сильно ждет, когда окажется на свежем воздухе. «Монстр». Минхо предлагает поспать перед поездкой, чтобы не вырубиться сегодня ночью слишком рано, рэпер соглашается и ложится с ним в прохладной от кондиционера спальне. Ли удается заснуть, но вот Хани… Он старается не крутиться, даже когда не лежится, чтобы не будить уставшего старшего после работы. В глазах картинки, какие пейзажи они могут сегодня увидеть и как могут провести свой вечерний отдых. В голове стоит такой гул, что парень клянется, что слышит, как работает собственный мозг. Жутко. Но вскоре он тоже поддается дрему, обвив руками мужчину и уткнувшись в грудь. Так засыпается лучше. Сон просыпается к пяти вечера, снова замечая пустующую часть кровати. Он дует губки в недовольстве и тут же поднимается. Мин находится быстро, в коридоре роется в большом шкафу, а возле него две сумки, которые он, вероятно, собирает для моря. — Я могу чем-то помочь? — тихо спрашивает Сони, теребя край шорт. Минхо оборачивается и улыбается: — Даа, — довольно тянет он, — можешь радовать меня своим присутствием. — Глупый хён, — закатывает младший глаза, ковыляя в ванную, чтобы умыться. — Я просто романтик, — шутливо дуется тот. Мин по сто раз убеждается, что для них обоих есть теплая одежда для вдруг прохладной ночи, плавки и запасное белье с другой одеждой. Рэпер даже начинает причитать, что тот собрался на море как минимум на неделю, но старший объясняет всё тем, что если есть машина, то можно взять много вещей на любой случай. К семи они вроде как пакуются, сложив сумки возле выхода, и принялись выбирать пиццу, заказывая две. И ровно через час они полностью готовы. — Натяни маску получше, если тебя кто-то увидит во дворе, — Минхо даёт такую же черную маску, как та, которая была на Хане в тот день, когда… когда он его похитил. И младший смотрит на неё нечитаемым взглядом, прежде чем надеть и натянуть минхову кепку. Минхо относит сначала вещи, а потом с Джисоном забирает еду, закрывая квартиру. Господи, как давно Сон не выходил на улицу, довольствуясь воздухом лишь из окон, которые, если вспомнить, Ли начал открывать тоже не сразу. Младший вдыхает полной грудью, осматриваясь вокруг, замечая каких-то людей, тут же опуская голову и залезая в машину, когда Хо открывает ему дверь. Вещи в багажнике, гитара и еда в салоне на заднем сиденье, и двое располагаются спереди. Двигатель заводится, говоря о том, что их ожидают небольшие приключения. — Не будем открывать окно, пока мы не выедем за пределы Сеула, ладно? — просит Минхо, смотря на парня. — Конечно, я не буду. Я ведь айдол, это мои обычные меры предосторожности, — тот отвечает с таким выражением на лице, словно Минхо сморознул какую-то глупость, и немного смеется. Смех получается немного нервным, выдавая состояние Хана с потрохами. — Что-то… не так? — вздрагивает Мин. Всё должно быть так. Всё должно быть идеальным. — Нет-нет, я просто… очень сильно рад и хочу побыстрее оказаться на берегу, — Джисон улыбается и кладет руку на чужую, которая держит рычаг между их сидениями. — Хорошо, малыш, — Минхо обнажает зубы в ласковой улыбке и выезжает с их улицы на главную. Сони послушно сидит в маске и кепке, даже когда окна тонированные. Нельзя, чтобы его видели. Ли ведет машину быстро, но осторожно, и Хани засматривается на его серьезное лицо, прижавшись головой к окну машины. Тот несколько раз немного резко тормозит, хмурясь, потому что его подрезают, но молчит совсем, даже не ругаясь, и рэпер думает, что у мужчины, наверное, произошли огромные изменения в его реакции на вещи и поведении. Он ведь… причина этому? Так хочется, чтобы это было правдой. Наконец, они выезжают за пределы города, что видно по опустевшей дороге до нескольких машин за десять минут, и Хан снимает надоевшие вещи, видя, как Минхо открывает ему окно. Вокруг них поля, которые сменяются небольшими поселениями и какими-то станциями, и снова поля, поля. — А мы долго будем ехать? — интересуется Сон, вытянув руку в окно и ловя пальчиками вечерний тёплый воздух. — Еще минут сорок, — тихо отвечает Ли. Они проезжают небольшую горную местность, едут по плетущейся мощеной дороге, и в конце концов Хани замечает, что всё вокруг говорит о том, что море близко. Даже морской воздух стал ощущаем. Солнце начинает садиться, окрашивая небо и маленькие облака в розовый цвет. Джисон всё играется с потоком воздуха рукой, жмурясь от удовольствия, и Ли не может не улыбаться, поглядывая на этого бельчонка. Дорога ведет по обрыву, огражденному заборчиком, и со стороны Хана… море. Тот расплывается в широкой улыбке, наблюдая, как садится солнце за горизонт и отражается в плещущихся волнах. Они успели на такой поистине красивый закат. — Боже, как красиво, хён, — восклицает младший, раскрывая рот — Я говорил, что тут круто, — Минхо лыбится, радуясь, что Джисону здесь тоже нравится. Спустя несколько минут они спускаются с обрыва, доезжая до края асфальта, что врезается в песок. Мин паркует машину возле конца ограждения, и Джи тут же выпрыгивает из неё, сбрасывая свои тапочки рядом. Берег неширокий, и он добегает до воды за считанные секунды, пока старший, не торопясь, идет позади. — Здесь настолько красиво, — громко говорит парень, заходя в теплую воду по щиколотки. — Будем купаться сразу или после? — интересуется Минхо, но, кажется, зря, потому что Джисон уже начал скидывать с себя одежду, оставаясь в одних одетых еще дома плавках. Мужчина усмехается. — Раздевайся, — играет бровями Хани, водя ногой по воде. — Ух ты, — Минхо смеется и принимается стягивать с себя вещи. И пока он снимает футболку, Хан брызгает на него водой, весело хохоча. — Эй! Младший бросается бежать по берегу, когда Ли гонится следом. Быть честным, оба понимают, что Минхо бегает быстрее, но веселья это не отнимает. Сон заливисто смеется, когда спустя минуту его всё-таки догоняют, закидывают на плечо и несут в море, хлопая по заднице. — Подстава, — возмущается рэпер, — по песку тяжело бежать, а так бы ты не догнал меня. — Оу, ты хочешь устроить забег и посмотреть, за сколько секунд я догоню тебя? — самодовольно скалится Минхо, заходя в воду по пояс и опуская драгоценную ношу. — Если догоню, то покусаю твою вредную задницу. Хани ойкает от внезапного ощущения воды на теле, но привыкает быстро, находя ногами дно. Цепляется за руки старшего и так пристально смотрит в глаза, словно околдовывает. — А чего мне бояться? Старички не могут бегать быстрее молодежи, — и показывает юркий язычок. Волны сегодня не сильные, но приятно покачивают их в воде. Минхо резко хватается руками за чужую талию и наступает на парня, ведя того дальше спиной вперед в море. Сверлит суровым взглядом, сжимая пальцы на боках. — Я шутил! — взвизгивает Сони, цепляясь за плечи. Ещё немного и уровень воды будет доставать до подбородка. Он умеет плавать, не в этом дело. Просто Минхо внезапно стал серьёзным. — Я шутил, хён, конечно я знаю, что ты быстрее, сильнее и самый-самый! — Я знаю, что ты шутил, — мужчина смягчает взгляд, подхватывая под зад и поднимает вверх, заставляя младшего тут же обхватить его торс ногами. Тела скользят от воды, держаться тяжело, но Хани старается. Джисон улыбается, смотря на лицо, обнимая его ладошками. Наклоняется и мягко целует губы, всего лишь касаясь верхней и нижней своими, и отстраняется, снова смотря в тёмные глаза. — Ещё раз, — просит старший, и Джи исполняет просьбу, припадая к губам, целуя теперь более напористо и жадно. Минхо сталкивается с его языком своим, перенимая инициативу, и запускает язык в чужой рот, вылизывая. Поцелуй немного хаотичный, мокрый, царапающий губы, которые соскучились друг по другу за весь день. Когда они отрываются, Хани смотрит со счастливой улыбкой и держится за шею обеими руками. Ли прижимается к щеке губами и задерживается так надолго, пока их почти не накрывает большой волной. Джисон всё-таки соскальзывает, и старший его отпускает, отплывая со счастливой улыбкой. Они плещутся в воде, и иногда слышится «ой» от рэпера, когда в воде что-то касается его тела. Вдоволь накупавшись, они выходят на берег, подрагивая от холода и вместе быстро бегут по песку к машине, чтобы достать полотенца, из-за чего песчинки прилипают не только к стопам, но и щиколоткам. Наконец можно разложить свои вещи. Каждый принимается вытаскивать всё, что нужно, оставляя лишь сумки с вещами на прежнем месте, потому что планируют еще купаться. Минхо расстилает покрывало, а Хан ставит коробки с пиццей, чизкейк и два бокала для вина. Старший кладет рядом гитару. — Ты должен что-то сыграть хоть раз, потому что я сказал Сынмину, что буду его должником. Ты просто не представляешь, насколько всё серьёзно, — говорит Ли, открывая бутылку вина штопором. — Только ты не суди строго, — смущенно улыбается Сон, медленно расстёгивая чехол с инструментом. — Шутишь? — тихо спрашивает Мин, пока открывает пиццу и снимает крышку с торта. — А что ты хочешь, чтобы я сыграл? — интересуется младший, рассматривая название вина, вспоминая примерное местоположение в отделе алкоголя в супермаркете, и, кажется, оно дохера дорогое. Зачем он так потратился? — Что-то романтическое? Только не грустное, а то я буду плакать, — мужчина тихо смеётся, побуждая Джисона ответить тем же. — Давай сначала перекусим. Рэпер откладывает гитару. Они берут по куску пиццы и довольно быстро съедают её. Хан тянется за еще одной, пока Минхо ставит бокалы на небольшую подставку и наливает до половины вина. Младший отпивает совсем немного и ставит назад, доедая второй кусок. — Я знаю аккорды немногих песен, но совсем недавно я разучил одну песенку дэй6, она вроде как романтична, — Сон смущенно хихикает и перебирает струны, настраивая инструмент. — На самом деле ты можешь сыграть всё, что угодно, — серьезно уточняет Минхо, всё ещё держа бокал в руке. Джисон кивает, продолжая водить по струнам, и наконец незамысловатая чистая мелодия доносится до ушей старшего. Парень долго играет вступление, кажется, немного сбиваясь, но не останавливается из-за этого, а потом начинает тихо петь, словно немного неуверенно. И Ли думает, что это прекрасно. Он ложится на спину, всматриваясь в только-только начавшие появляться мерцающие звёзды. Темнеет довольно быстро. Даже очень. И он надеется, что сможет сегодня показать звёздное небо Джисону. Тихий красивый голос ласкает слух, Минхо слушает строчки и думает, нарочно ли Сони выбрал эту песню или действительно потому, что недавно выучил. — Что я должен делать? Ты, кто болен из-за меня. Что я должен делать? Мне будет больно без тебя. Я так боюсь. Я так боюсь, — пение Сона становится громче, когда он не отвлекается на чужую реакцию, выискивая любое движение мускула, которое бы говорило о том, что он поет некрасиво или еще что-то. Но Минхо лежит тихо, наслаждаясь инструментальным исполнением только для него одного. Но на этих словах он поворачивает голову к младшему, наблюдая, как тот поет с прикрытыми глазами. «Это я боюсь, малыш», — думает Ли. Джисон вскоре заканчивает и откладывает гитару, чтобы еще раз отпить немного вина, затем, словно вспомнив что-то потрясающее, тут же начинает играть и петь следующую песню. — Слышал, ты искал рай. Повод остаться здесь, когда жизнь иссякнет. Не прощайся. Я вытираю слезы с твоих бледно-голубых глаз, — когда Минхо слушает эти строчки, то хочет прижучить рэпера за выбор таких песен на столь больную тему. Лучше бы они горланили какие-то заводные песни с дурацкими словами, не имеющими никакого смысла. Пусть разожгли бы костер и плясали на песке, выкрикивая какие-то тупые фразы, но они здесь и сейчас, и, кажется, у них одна душа на двоих, потому что Минхо полностью разделяет вкус Сона в музыке. В жизни. Во всем. — Иди, сразись с солнцем, чтобы править небом. Сдерживай время. И если мы знаем, что все, что мы есть — это доверие. Найдем ли мы жизнь внутри нас, внутри нас? Я не отпущу, я не отпущу. Я не отпущу, ты должен знать. Я не отпущу. Не отпущу… Мин резко поднимается, пугая младшего, поэтому тот резко замолкает: — Такие грустные песни, пошли купаться? — предлагает старший с легкой улыбкой и подает руку парню, чтобы помочь встать. — Ой, я аж испугался. Конечно, пошли, — Джисон берется за чужую руку, вставая, и сбрасывает с плеч полотенце. Они забирают каждый своё и идут к морю, чувствуя, как воздух стал чуть более прохладным. Они снова плавают, не заплывая слишком далеко. Минхо несколько раз ныряет, скрываясь из вида, заставляя второго нервничать, а после внезапно хватает за ноги в воде, отчего младший визжит на весь берег. — Минхо! — выкрикивает он, когда Ли выныряет и заливается смехом. — Ни разу не смешно. — Не правда, смешно, — мужчина показывает язык и снова ныряет. Джисон не остается ждать на месте, пока его снова ухватят за ноги, поэтому начинает быстро плыть в другую сторону, «убегая». Ли сначала не понимает, куда тот делся, но потом видит, что Хани проплыл добрых метров двадцать, и начинает плыть за ним. — Отстань, маньяк! — хрипит Джи, чувствуя, насколько быстро израсходовались его силы от такого гребенья. — Я тебя всё равно поймаю, — фыркает Минхо и прекращает попытку догнать. Младший правда далеко отплыл и оторвался, ладно уж. И последний долго не заставляет себя ждать, когда видит, что к его персоне пропал весь интерес, поэтому сам возвращается и пытается залезть на плечи, хихикая, когда Мин кряхтит и погружается в воду больше, чем надо. Он сбрасывает его в море, оглядываясь, но Хану всё нипочем, он опять карабкается, нечаянно задевая ногой плавки и почти снимая их с мужчины, слушая возмущения в свой адрес. Ему настолько весело, что он определенно точно не хочет отсюда уезжать. Хотя, если бы здесь был кто-то другой, то всё было бы иначе. Они дурачатся в воде точно с полчаса, пока Минхо не замечает, как у второго синеют губы, которые видно даже при свете поднимающейся луны. — Лягушонок, давай вылазить, — говорит он и подплывает поближе, резко потянув за чужие плавки вверх, отчего их края сползли с задницы между ягодиц. Смеется и быстро плывет к берегу, пока Сон чертыхается и поправляет ткань. Они обсушиваются полотенцем, медленно шагая по песку к их маленькому пикнику, тут же нападая на пиццу, съедая по два куска сразу, а после переодеваются в сухую одежду. — Вот бы костер сюда, — говорит Сон, жуя. — Я как-то не подумал об этом, — печально отвечает Минхо, оглядываясь вокруг. — Зажигалка-то в машине есть, но дрова… — Может, обойдем местность и найдем что-нибудь подходящее? — предлагает рэпер. Оба поднимаются одновременно, оглядываясь еще раз. Вверху, откуда они приехали, виднеются деревья, и парни надеются, что там будет хоть что-нибудь. Однако под деревом лишь сухая небольшая ветка, которую сломал, наверное, сильный ветер. Минхо наступает на нее ногой у тоньшей части и ломает, забирая часть потолще. — Мы так к утру только насобираем, — ворчит Ли. Вдруг Джисон визжит, бросившись бежать к ограждению, которое тянулось еще с начала этой дороги от трассы. — Смотри, смотри, — он поднимает из травы кусок деревянного ограждения, которое, видимо, оставили, когда заменяли на новое. Четыре довольно длинных досок, сбитых в виде решетки. — Супер, это то, что нужно. Они возвращаются назад, перекладывают оставшийся один кусок пиццы во вторую коробку, а эту берут для розжига, помяв её как можно сильнее. Вместе складывают неподалеку от покрывала домик, поместив туда картонку, и зажигают. — Ура, у нас будет костер! — пританцовывает Хани, вдруг вешаясь на старшего, что сидит возле костра на корточках. Тот от внезапности не удерживается на ногах и шлепается на песок, утягивая за собой младшего. Оба смеются, Мин шлепает того по заднице пару раз, а затем вместе перебираются к своей полянке. Ли наливает в бокалы снова, подтягивая ближе чизкейк. — Ты сам не хочешь спеть какую-нибудь песню? Есть какая-нибудь любимая? — спрашивает Сон, погружая пальцы ног в песок за пределами покрывала, на котором они сидят. — Я не пою, — смущенно отвечает Мин, отводя взгляд. — Эй, такого не бывает. Давай я посмотрю твой плейлист, вдруг что-то знакомое будет и мы споем вместе? — предлагает тот. Ли неуверенно берет телефон и открывает спотифай, пока младший мостит свою тушку рядом с мужчиной и готовится к поискам. Первый передает ему телефон и заглядывает через плечо, пока Хан задумчиво листает, читая каждое название. — У тебя такой интересный плейлист: то секси песни, то такие, чтобы поплакать, или же вообще мягкие мелодии, — Джи усмехается, а Хо чувствует легкое волнение от того, что Джисон смотрит его песни. Он же сам музыкальный исполнитель, блин. И тут полно их песен. Если не все их песни, которые когда-либо выходили. — Ты наш фанат, погляжу, — ну вот, он заметил. Минхо ничего не отвечает, чувствуя себя ребенком, как вдруг Хан восклицает: — О. Я ее тоже знаю, давай? — он тыкает пальцем на Fire on fire — Sam Smith и почти наизусть заученная мелодия звучит совсем тихо из-за приглушенного уровня звука ранее. — Я правда не умею петь, — тихо отвечает Минхо, смотря по-детски наивными глазами на Сона, словно это поможет ему отвязаться. — Тогда я сам, ты можешь просто шептать себе под нос, — улыбается Хан, взяв гитару себе на колени, немного отодвинувшись от мужчины для удобства. И он снова уже более уверенно, чем первый раз, начинает наигрывать мотив. Минхо успевает выпить половину вина прежде, чем младший начинает. — Моя мама сказала, что я слишком романтичный. Она сказала: «Ты танцуешь, как в кино», — это звучит так красиво, что у старшего перехватывает дух. Он много раз слушал эту песню, чтобы сказать, что в полном восторге от того, как поёт её Сони. — Я почти начал верить ей, — шепчет Мин вместе с поющим Джисоном. Этот вечер потрясающий на самом деле. — Потом увидел тебя и понял, — Джисон смотрит на него так внимательно, почему? — Может, потому что я стал немного старше. Может быть, это всё я пережил. Я хочу думать, это потому, как ты опираешься на моё плечо. И как я вижу себя вместе с тобой. Минхо полностью соглашается с каждым словом в этой песне. Господи, почему она так идеально подходит им двум? Почему… почему только сейчас Ли начинает понимать настоящий смысл в этой песне, когда переживает это на собственной шкуре? Да, он стал слишком романтичным. И всё потому, что Хани рядом с ним. «Ты не должен быть… вместе со мной, — с горечью говорит про себя. — Ты не заслужил всего того, что я сделал с тобой. Ты не должен оставаться… взаперти от всего мира. Ты не должен». В голове лишь одна мысль «я так сильно влюблен в тебя», пока Джи, кажется, не замечает вдруг погрустневшего Ли, продолжая петь. К ним доносится шум волн и запах морской воды, убаюкивая, но спать всё равно никто еще не хочет. — Но не дай другим разрушить наши красивые ритмы. Потому что, когда ты даешь мне открыться для тебя. Говоришь, что любишь меня. И смотришь в мои глаза. Ты — совершенство, моё единственное направление. Это огненная страсть. Ли упускает тот момент, когда его ловят на том, как он слишком долго рассматривает лицо Сони, даже не моргая. Хан слегка улыбается и немного наклоняется к мужчине: — Ты стал таким грустным, прости, это, наверное, из-за песни? — Нет, — совсем тихо отвечает и тот качает головой, всё ещё завороженно смотря на рэпера. Тот кладет гитару рядом и медленно ползет на коленях к нему, оказываясь лицом к лицу. Мин хлопает глазами, разорвав замок рук на своих коленях, чуть отклоняясь от придвинувшегося младшего. А затем тянет к нему руки, видя в блестящих глазах причину того, почему Хани оказался так близко, что ему раньше не было характерно. — Иди ко мне, котенок, — шепчет Хо и помогает усесться на свои колени, слабо улыбнувшись парню, который тут же обвил его шею. Ли положил руки на поясницу, поддерживая его на себе сверху, когда Хан наклонился и сразу прижался к губам своими, втягивая в трепетный поцелуй. Это всё песня. Из-за неё они стали такими чувствительными. Так ведь? Минхо первым углубляет поцелуй, крепко обнимая парня, что так льнет к нему, перебирая пряди волос на затылке. Младший активно отвечает, целуя дурманяще, превращая сознание мужчины в туман. Хочется целоваться, целоваться и целоваться. Где та тонкая грань, которую они пока что не переступили, делая поцелуй не пошлым и животным, а чувственным и нежным? Мин вылизывает чужой теплый рот, посасывает язык и губы, ловя ртом короткие вздохи. В его руках мягкий пластилин, который гнется и выгибается навстречу, где бы ты не прикоснулся. Сжимает руками так сильно, словно боится, что ты растворишься в его объятиях. «Малыш, это я боюсь, что ты покинешь меня». Джисон давит на старшего, заставляя того опуститься спиной на свободную часть их покрывала. Он, как тот огонь, в котором сейчас потрескивает дерево. Не бушующий, нет. Живой, трепетный, согревающий. Здесь и сейчас. Показывает то, что чувствует, не в силах сидеть сверху спокойно, елозя и тихонько постанывая. И Минхо не может понять, когда Сони успел так сильно загореться. Старший прижимает за ягодицы к себе, слыша судорожный вздох, и опускается поцелуями на шею, млея от звуков и движений младшего. Кажется, он хочет сжечь его до тла. Хочется, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Ласкать друг друга под светом луны и в тепле, исходящего от костра. Слушать, как смешиваются звуки волн и вздохов и стонов друг друга, когда задеваются чувствительные места, желая доставить удовольствие. Забыться друг в друге и больше никогда не видеть других людей. Минхо роняет стон, когда ощущает, как чужая рука опускается между ног и мнет член через пляжные шорты мягко-мягко, но всё тело мужчины реагирует так, как когда-то в пубертатный период. Он не может ничего с собой сделать, когда стоны рвутся наружу, потому что Сони гладит его, продолжая целовать губы. Он… сам. То есть… не Минхо подал инициативу. Тот медленно просовывает руку в шорты, доставая уже возбужденный член, поглаживая всей ладонью по стволу, что заставляет Ли оторваться от поцелуя, смотря затуманенным взглядом в чужие глаза и тихо постанывать. Джисон поддерживает зрительный контакт, лаская головку ловкими, чуть грубыми подушечками пальцев, а затем наклоняется и целует в шею, облизывая соленоватую после моря кожу. Минхо ахает, выгибаясь, и тянется к промежности Сони, также поглаживая орган, водя по контуру через одежду. — Так сильно хочу тебя, — говорит Сони, много раз целуя Минхо в губы, совершенно не давая ответить, вдруг приподнимается, освобождаясь от одежды быстро, словно это не он так сильно смущался вчера, когда они занимались любовью. И у Ли не повернется язык сказать что-то вроде «трахались». Потому что они делали не это. Минхо плюет на ладонь и берет их оба члена в кольцо, когда младший возвращается назад, садясь на его бедра и трется своими. Последний кусает губы, чувствуя себя хорошо, когда их плоть скользит оба об одну благодаря сочащейся смазке и слюне, и делает волну телом, толкаясь в плотное кольцо чужой ладони, закатив глаза. Ли мог бы кончить прямо сейчас, потому что картина, открывшаяся сверху… Хан жадно ловит ртом воздух, с прикрытыми глазами, пальцами чуть опирается на колено позади себя и красиво изгибается, толкаясь в руку. — Господи, — всё-таки вырывается у Хо, и он начинает двигать рукой быстрее, тесно прижимая их члены друг к другу, чувствуя, как они трутся из-за движений Хани, создавая дополнительную стимуляцию. Мин чувствует себя подростком с недотрахом, который собирается кончить спустя минуту, как к нему прикоснулись. Сон открыто стонет сверху, лаская свою грудь, не прекращая толкаться, и Ли закусывает губу, откровенно залипая на своего Хани. — Мин, — бездумно шепчет младший, заметно подергиваясь от приятных ощущений. — Давай, малыш, ты такой умница, — говорит Ли, постанывая, и поднимает вторую руку, поглаживая чужие худые бедра, которые он считает самыми потрясающими в мире. Он не знает, хочет ли Хани изменить позицию, устал ли он или еще нет, но то, как ускорились его движения, говорит о том, что он хочет кончить как можно быстрее. Толчки и скольжение хаотичные, Минхо постоянно сбивается, соскальзывая, но тут же возвращая руку, потому что Джисон-и не прекращает качать бедрами сверху, постанывая всё громче и громче. — Минхо, — скулит он так высоко, что у мужчины резко стягивает все внутренности в один узел. Джисон припадает к его губам, целуя ненасытно и безжалостно, каким он бывает, когда младший сильно возбужден и не контролирует себя. Кажется, если его сейчас что-нибудь спросить, то он вряд ли ответит. Услышит ли вообще? — Я скоро, совсем… нем… ного… — он шепчет и вдруг заходится громким и протяжным стоном, бурно изливаясь на живот старшего, выгнувшись в спине. Ли вовремя сгибает ноги в коленях, предоставляя опору для размякшего тела, и Сони благодарно оседает, прижимаясь спиной к чужим коленям, отходя от оргазма. Минхо чувствует, как рэпер дрожит, быстро водит по своему стволу и догоняет Хани, наконец кончая. Немного отдышавшись, он тянется к бумажным салфеткам, что лежат на их импровизированном столе, нечаянно опрокидывая чей-то бокал. Вино тут же разливается бордовым пятном на ткани, но абсолютно всё равно. Старший спешит вытереть сперму с живота, чтобы потом потянуть парня на себя, и уложить на свою грудь. Хан клюет его в щеку, обнимая, и расслабляется, лежа сверху. Мин поглаживает по голой спине, глупо улыбаясь. Они довольно долго, как показалось Минхо, молчат, и он переживает, чтобы это чудо с обнаженной задницей не простыло. А потом вспоминает о костре и немного расслабляется. — Бельчонок, ты не уснул? — шепчет старший, немного приподнимая чужое лицо. — Нет, — бубнит тот, звуча так по-детски, что мужчина смеется. — А жопка не простынет? Вставай, — ухмыляется Ли. — Неть.* Как он может в мгновение ока переключаться с демона-искусителя на детсадовца? Они встают много времени спустя, когда их костер почти догорает, раздосадованные, почему он не может гореть вечно. Минхо выпивает второй бокал вина, который остался целым, не зная чей именно. Одеваются потеплее, решая больше не разжигать огонь, и принимаются за чизкейк, что всё это время ждал своей очереди. Ли просит Джисона попозировать ему с бутылкой вина и делает несколько фото со вспышкой, запечатлев рэпера в таком виде — довольного, счастливого, с крошками на щеке. А затем они мостятся в машину, сложив всё в багажник. Откидывают сиденья, укрываются пледом и засыпают в объятиях друг друга, не желая никуда отпускать. Утром первым просыпается Минхо, долго-долго любуясь спящим Ханом, что пускает слюни на его затекшую руку. Солнце уже начало подниматься давно, оповещая их, что уже пора ехать. И Мин перебирается на водительское место, переложив и оставив бельчонка спать на заднем сидении. Они спокойно доехали в Сеул, а затем Хо вытащил сонного Джисона, который еле переставлял ноги, забрал лишь важные вещи и, взяв Сони на спину, который сразу свесил руки и ноги, понес к лифту. Уже в квартире рэпер слез, кое-как сбросив пляжные тапки, и на удивление быстро добрался до кровати, раскинувшись звездочкой прямо посредине. Ли вошел в спальню, тихо усмехаясь, а затем пошел на кухню, чтобы накормить голодных котов, которые соскучились по хозяину. Спать больше не хотелось, потому что в груди сильно болело, а в голове гудела лишь одна мысль: он так больше не может. Совесть подсказывала, что он всё правильно думает, а сердце молча колотилось, болезненно принимая такое решение. Всё правильно.

***

Сони просыпается ближе к обеду, довольно потягиваясь, в очередной раз не замечая своего хёна рядом. Ну почему тому всегда не спится? Парень уже думает, как он зайдет на кухню и снова обнимет и поцелует Минхо, а потом убежит в ванную. И после они сядут завтракать, как и всегда. И это было бы идеальное утро после идеальной ночи. Он бодро вылезает из постели, чувствуя, как хорошо выспался, и идет на кухню, где слышатся тихие звуки присутствия старшего. — Доброе утро, хён, — улыбается Сони, входя на кухню, и замирает у двери. На столе лежат все его вещи, который были при нем в тот день, когда он оказался тут… Телефон, наушники, кепка, рюкзак, сложенная одежда на стуле ровной стопкой. — Э-это мои вещи, — говорит Сон, подходя ближе и смотря на Минхо. Сразу же видно, что тот скрывает, какой он грустный. — Доброе, Джисон. Да, здесь все твои вещи. Джисон… — Но почему? — не понимает Хани. Он действительно ничего не понимает, чувствуя лишь, как стучит пульс в висках. — Я отпускаю тебя домой, как ты и хотел.