А3 и 10x15: автор неизвестен

о Чонгуке

Окей, это чуточку неловко. — Господин директор Ким Намджун, — Чонгук с почтением кланяется при виде высокого статного мужчины в светлом костюме, и тот отвечает тем же. — Господин “автор”, здравствуйте! — Первым протягивает руку для крепкого рукопожатия, а сам с нескрываемым любопытством рассматривает вошедшего в его кабинет. Интересно, насколько он младше самого Намджуна? Как директор художественной школы и эксперт Национального музея современного искусства Сеула, он, разумеется, знаком с нашумевшими в сети работами местного художника и даже успел побывать на дебютной выставке. Давно хотел разузнать — кто он, этот "неизвестный"? Но, право, представлял себе молодого художника совсем по-другому — без татуировок, укладки и вишнёвого блеска на губах. — Для меня честь познакомиться с Вами. Пожалуйста, присаживайтесь. У мужчины очень притягательный взгляд — то ли из-за удивительного разреза глаз, то ли от глубины проницательных зрачков, но на него очень хочется смотреть. А прическу с открытым лбом и зачёсанными вверх светлыми волосами можно было изобрести только для того, чтобы директор Ким Намджун ее носил; стойкий запах древесного парфюма, который идеально подходит к его серьезному образу, стоит по всему кабинету; с уважаемым гостем он приветлив и аккуратен, словно общается с коллегой-одногодкой, а не с заурядным мальцом-самоучкой. Он садится в своё кожаное кресло напротив художника, закидывает ногу на ногу и с лисьей проницательностью рассматривает Чонгука. — А? Со мной? — Посетитель искренне удивляется и едва сдерживает усмешку, потому что его собеседник, кажется, говорит абсолютно серьезно, раз утвердительно кивает в ответ. — О, мне очень приятно, благодарю Вас, это взаимно. Нет человека в Сеуле, который бы не знал о Вашей школе… Честно говоря, он до ужаса боялся этой встречи и много раз прокручивал её в голове. Поэтому так застенчиво губу закусывает. За свою короткую и насыщенную жизнь Чонгук успел совершить много безумных поступков, но этот обязательно займет первое место на пьедестале унизительности. Пожалуйста, откройте вкладку "Задания" и поставьте галочку напротив "опозориться при первом знакомстве с влиятельным человеком в кругу искусства твоего города". Done. — Надеюсь, что этот так. — Как и полагается человеку его статуса, Ким Намджун знает всех местных творцов искусства как максимум лично, а как минимум — в лицо. До сегодняшнего дня только с “неизвестным автором” у него не выходило познакомиться. Он ставит руки на стол перед собой, упираясь локтями в деревянную столешницу и скрещивая пальцы так, чтобы собеседник мог видеть только его доброжелательный взгляд. — Но, думаю, Вы вряд ли пришли учиться рисованию… Усмешка. С нотками грусти. Чон Чонгук, вероятно, очень несмелый человек. Он всегда старался поменьше думать о правильности своего выбора (у него не получалось) и не тратить время на взвешивание всех “за” и “против”, потому что так легче. Когда ты понимаешь, что может произойти в случае неудачи, то решиться на что-то вопреки страху и дрожи в коленях намного сложнее, так? Поэтому Чон просто делал что нравится даже если в теории это могло обернуться катастрофой. Поэтому он здесь. Потерпеть крушение. — Честно говоря, я как раз хотел бы побывать на одном из уроков. — И, видя тень удивления в лице директора, проговаривает спешно: — В качестве натурщика. Увидел объявление на сайте, что Вы ищете моделей для уроков человеческой анатомии и строения тела. Я мог бы подойти. Чон Чонгук, вероятно, ужасно сумасшедший человек, раз он решился на такую авантюру и сильно рискует своей неизвестностью ради малознакомого фаната. — Да, конечно подходите. — Поджимает пухлые губы светловолосый, бегло оценив пропорции тела пейзажиста, который сидел напротив в свободной позе с широко разведенными ногами. Такого бы многие, кхем, нарисовали, наверное? Для того, чтобы стать натурщиком, совершенно не обязательно иметь атлетичную фигуру или идеальные пропорции — основной задачей этого урока является именно освоение и закрепление основ строения человеческого тела. Хотя Намджуна его визави волнует в первую очередь как начинающий и талантливый автор. — Могу я спросить зачем это Вам? А Чонгуку стоит глаза закрыть и он сразу же вспоминает пост от пользователя “vante”. Тогда, на следующий день после выставки, оповещение сообщило Чонгуку о новой записи в профиле Тэхёна с длинной серий фотографий (Чон сам всегда постил только одно). На них было много-много фото с такими знакомыми залами из галереи и еще более знакомыми его картинами. Сам Тэхён стоял в обрамлении пластиковых рам и делал вид, будто попал внутрь и являлся героем изображения; юноша кривил смешные мордашки и дарил объективу камеры счастье этой своей фирменной широкой квадратной улыбкой. Поклонник не ошибся, Чон действительно пролистал все фото и, нажимая на сердечко под постом, увидел длинный текст под записью, посвящённый ему: “(прости, что так неофициально~) мне потребовалось пол ночи, чтобы что-то написать, но я так ничего и не придумал. я вспоминал, как когда-то ты постил три варианта рисования кроны деревьев и спрашивал какой лучше, этот пост собрал тогда целых девятнадцать комментариев. в тот вечер ты поблагодарил нас за такую высокую активность, ответил каждому, не оставив никого без внимания. ты всегда так трепетно относишься к людям, которые спрашивают у тебя совета о том, какие лучше использовать кисти, и обязательно постараешься нарисовать место, которое порекомендовали. смотря на твоё отношение к обычным подписчикам, создается впечатление, что мы тебе и правда очень важны, и это взаимно. только недавно ты написал, что тебе больше не требуется совмещать работу с хобби. это значит, что до этого тебе необходимо было много работать днём, чтобы прокормить себя? и только вечером появлялось время совершенствовать навык рисования? сложно представить сколько сил и времени требовалось для завершения одного холста А3. не знаю, как у тебя получалось, хён (интересно, кто из нас старше?), но я рад, что тебе больше не придётся так много работать, и что ты, наконец-то, начал хорошенько высыпаться и отдыхать. потрясающее чувство, когда можешь заниматься любимым делом каждый день. а ещё я тут недавно осознал, что в этом огромном мире я смог тебя найти и я невероятный счастливчик. ведь ты, "неизвестный", поменял многое… ” В тот момент, когда он читал это, у Чонгука начали дрожать руки и слезиться глаза где-то на половине текста. В тот момент ему пришлось оторваться от экрана телефона, с силой зажмуриться, не зная как справиться с нахлынувшими эмоциями. Слова, которые Ким Тэхён писал, были трогательными и нежными, каждое слово прямо под кожу забиралось, внутрь грудной клетки, до самого сердца. Потому что юноша, влюбленный в его искусство, написал именно то, что Чонгуку так важно было узнать. Часто ли в жизни встречаются люди, которые правда рады победам и искренне переживают, как за самого себя? Захотелось просто крепко обнять Тэхёна и подарить таким образом сильную благодарность. Это же не встреча на выставке с ним так подействовала на Тэхёна, да? Он сам такой без всяких Чонгуков. Изумительный. Если с закрытыми глазами его имя услышать, то в нос ударит сирень. “... я слежу за тобой уже несколько лет и хочу пожелать больших творческих успехов! это невероятно, я очень счастлив побывать на твоей дебютной выставке. стоило увидеть все картины вживую, как почувствовал большое тепло в душе и гордость, тело трепетало от мурашек, просто невероятный день. уверен, ты заслуживаешь большего за свой труд и в один прекрасный момент все, даже самые смелые мечты, осуществятся и станут явью. а еще мне удалось сфотографировать каждую твою работу, но опубликовать можно максимум 10 фото за раз, хе-хе. пожалуйста, продолжай радовать нас. ты крутой! я и другие люди собираемся продолжить бежать с тобой дальше и создавать много невероятных моментов. сам того не осознавая, ты вдохновляешь множество людей в мире заниматься любимым делом и идти к своей мечте. большое спасибо тебе за это. ” За окном кабинета директора сейчас — ветер хочет сорвать зелёные листья, но весенний день только начинается. Маленькие пылинки кружатся в голубом небе, растения едва успели проснуться, напитаться живительным солнцем и подарить свою цветущую красоту миру. Стоит ли ответить Намджуну, что он очень хочет увидеть одного славного Ким Тэхёна, от которого так веяло свежей весной? — Думаю, что мы с ребятами из Вашей школы примерно одного возраста. И я могу понять, что они чувствуют. Если у меня получится хотя бы на полшага им помочь поверить в свои силы — то большего и не надо.

***

— А че, в смысле… — На лице Чимина — огромный спектр эмоций от сильнейшего недопонимания до шока предельной степени, его челюсть можно ловить в районе пола. Он удивился слишком громко — теперь весь класс, приглашённый гость и преподаватель смотрят на него с ожиданием. Кроме Ким Тэхёна, конечно. Тот разглядывает Чона с открытым ртом в форме буквы “о” не веря своим собственным глазам — спасибо, что хотя бы слюни не потекли. Как юноша и предполагал, они встретились очень неожиданно (только для Тэхёна) и при неподходящих обстоятельствах; такие сцены обычно снимают в полнометражных остросюжетных фильмах, потому что в кино они выглядят очень забавно со стороны. Шестое чувство подсказывало, что им еще суждено было встретиться. Тэхён правда догадывался об этом, но оттягивал момент до последнего. — Пак Чимин, с Вами все в порядке? — Учитель еле сдерживает смех при виде ошарашенного ученика. А тот стоит столбом и смотрит большущими от удивления глазами на раскрасневшегося Чонгука. — Да, просто великолепно. — Бурчит недовольный Чимин и поднимает упавшую кисточку с пола. Кажется, скромный Чонгук сильно напрягся такой реакции одного из учеников: совсем потерял из виду главную причину, по которой он вообще отдал себя на растерзание начинающим художникам, и следил за каждым действием ошарашенного Чимина, пока тот не уселся на свое место. Так сильно Чон тревожился, когда находился в обществе людей из сферы искусства — переживал, что его лицо, несмотря на кристальную анонимность “неизвестного автора”, могут случайно узнать. У него дрожат пальцы рук и плечи. Чонгук "неизвестен" до самых кончиков. И как только известные люди умудряются быть на публике настолько уверенными в себе? Сокджин говорит: — Итак, раз уж Пак Чимин в порядке, мы можем продолжить… Наконец-то Тэхёну удается поймать кроличьи глаза посетителя их урока и одними губами спросить: “какого хрена?!” Он ищет ответ во вспыхнувшем чонгуковом лице, в гранях его фигуры в этой мешковатой одежде, которая, на вкус Тэхёна, ни капли Чонгуку не идёт и только скрывает истинную красоту мужского тела. Злит неимоверно, что почти незнакомец даже не предупредил его и устроил неожиданный сюрприз, которого Ким так старательно избегать пытался. Он не любит сюрпризы. Но кажется, что даже если Тэхён выдумает миллион причин как не встретиться с Чоном Чонгуком, последний обязательно найдет миллион первую его увидеть. В ответ ему только головой трясут, мол, потом поговорим, и пытаются найти в комнате ещё хоть что-то, лишь бы не тэхёнов взгляд. Хотя смотреть на Тэхёна очень хочется. В этой мягкой кофте и с растрёпанной копной густых волос юноша выглядит слишком завораживающе. Вот бы подойти поближе, изучить лицо Тёхена, запомнить все черты и родинки вблизи... Но Чонгуку все еще неловко. Слишком много несказанных слов скопилось после их первой встречи. Чон не понимает: почему юноша избегает его? Чонгук смотрит на замечательного и плюшевого Тэхёна, и весь мир вокруг словно перестаёт существовать. Но неужели Тэхён не чувствует тоже самое?

о Тэхёне

— Сонсэнним. — Тянет маленькую руку Чимин, и, не давая возможности учителю ответить, тут же спрашивает: — То есть мы будем рисовать Чонгука-щи… обнажённым? Ответом ему служит громкий гул и писк со всех сторон. Один из будущих Пикассо его класса даже встаёт со своего места и начинает хлопать в ладоши: то ли в знак восхищения, то ли от предвкушения шоу. Бедняга Чонгук! Сначала он багровеет щеками, затем всем лицом и шеей, а потом и вовсе опускает смущённый взгляд в пол. Оживившиеся девчонки наклоняются друг к другу, чтобы шёпотом успеть обсудить приглашённого гостя, поцапаться между собой кому он достанется, помириться, зашипперить симпатягу с Чимином в омегаверсовых фантазиях и начать ругаться на тему кто из них альфа, а кто — омега. И это за секунд двадцать, не больше. Пользуясь переполохом (который сам же и создал), пока преподаватель тщетно пытается утихомирить восторг учеников, Чимин наклоняется к другу и шипит: — Какого черта он вообще тут делает? А что Тэхён? Он определённо витает в совершенно другом измерении, и пока тоже не знает, что тут забыл Чон Чонгук. Ким просто молчит, сверлит пустой бездной глаз их новоявленную модель для рисования в надежде телепортировать его куда-то в другое место подальше от Чимина, этого кабинета и себя самого. Так же не должно было быть, ему не следовало сюда приходить! Такое ощущение, что у Кима перед носом только что столкнулись люди из двух совершенно разных параллельных миров, и он не может придумать как теперь исправить эту ужасную ошибку. Погодите, Чонгук что, разденется сейчас? Блять, не надо! Когда Тэхён думал, что ему не подходит этот безразмерный и несуразный наряд, он совсем не это имел в виду! И когда новый знакомый приглашал вместе сходить на выставку или прогуляться по местам, которые рисовал “неизвестный автор”, — Тэхён только отгораживался. Отступал дальше и дальше. Сам не понимая почему, он выстроил вокруг себя огромную стену, через которую даже таким пуленепробиваемым, как Чонгук, не пробраться. И сейчас его крепость рассыпается прямо на глазах. — Ну все, прекратите, вы смущаете нашего гостя! — Повторяет уже громче Сокджин и для закрепления стучит указкой по учительскому столу. Гул затихает. — Пожалуйста, мистер Чон, давайте начнём урок. А теперь из-за тэхёновой трусости ему, растерянному Чонгуку, придётся показать себя без одежды стольким незнакомым людям. Ну что за идиот этот Чон Чонгук, кому он что доказать пытается? Зачем-зачем-зачем, ему не стоило сюда приходить! Он ведь и без этих глупых подвигов симпатичен Тэхёну, просто последнему требовалось время, чтобы впустить нового человека в свою стабильную и однообразную жизнь. И они бы несомненно встретились на этой неделе или на следующей… … наверное. (Billie Eilish - Bellyache (Marian Hill Remix) Раз. Пальцы Чонгука касаются левого рукава, одним быстрым и умелым движением освобождая кисть. Впервые с момента, как он вошёл в кабинет рисования, здесь воцарилась гробовая тишина; если бы стены и мебель могли бы дышать, они бы тоже затаили дыхание. “Пожалуйста, остановите его кто-нибудь, это ошибка, ему не нужно этого делать!” — так хочется подорваться с места и закричать Тэхёну во весь голос до хрипа, но онемевшие губы и пересохшее горло не слушаются. На правой руке Чонгука, той самой, которая усыпана тату, пуговица поддаётся значительно труднее, но все равно проигрывает. Два. Чимин громко давится то ли воздухом, то ли слюной; с хрипом кашляет на весь кабинет, прикрывая рот рукой, когда напротив семи мольбертов малознакомый парень расстёгивает ворот рубашки. Зато его лучший друг, кажется, слышит звон колоколов и хор ангелов, пока Чон, мать его, Чонгук спускается ниже и ниже, показывая выпирающие ключицы, добравшись до крепкой груди. А что твориться в голове (и других органах) женской части класса вообще трудно представить, но они тоже не издают ни звука. Господи, за что Тэхёну эти мучения с дьяволом бессовестно привлекательным? Ну где он так согрешил? И три. Одним резким движением клетчатая ткань летит на пол, подарив ученикам и преподавателю мускулистое тело. И, если Ким прекрасно помнил очертания брюнета с их первого знакомства, то все остальные совсем не ожидали под свободным кроем таких широких плеч, мощных рук и очерченного торса. С оголённого Чонгука хочется есть, пить, слизывать пот и всё остальное. Основную часть внимания, конечно, привлекает забитый рукав: черно-белый, с множеством картинок и надписей, которые можно рассматривать часами. Что твориться с Чимином вообще вообразить трудно. Тот, вероятно, мысленно предаёт анафеме Чонгука, ту проклятую галерею и всю семью Чонов до пятого поколения за то, что посмели родить на свет сына такого. Перед вами — "c.g.f." во всей красе. И такого контента нет в его профиле. Сука. Он же просто снял рубашку, какого черта Тэхёна так потряхивает? — Замечательно, Чонгук-щи (да, просто охренительно)! — Надо отдать должное, благородного лица учитель не теряет, держится достойно, и как настоящий профессионал, смотрит на Чона исключительно как на предмет исследования. Как на эксперимент. Как на подопытного кролика. Пока все глазели на импровизированный стриптиз, Сокджин где-то умудрился выудить табуретку, чтобы посадить натурщика перед ребятами. На бедра Чона он примеряет как смотрится белая простынь и качает головой: — Со штанами не то. Могу я попросить Вас их снять? Не переживайте, я прикрою полотном. У Тэхёна вот-вот случится сердечный приступ, он аж за сердце хватается руками и еле ловит воздух ртом. Серьёзно, он не переживёт! Чонгук запинается: — Да-да (в смысле да?). Спасибо (в смысле спасибо?!). — И молодого человека укутывает белоснежная пелена. В кабинете горячий воздух то ли из-за жаркой погоды, то ли из-за того, что за ширмой готовится Чон в качестве модели. Тэхёну в кофте тоже жарко, он размахивает холстом с намерением охладиться, но выходит только случайно заехать по блондинистой, возникшей прямо рядом с Тэхёном, голове. Чимин спрашивает, внимательно вглядываясь в выражение лица ошарашенного юноши: — Пиздец? — Пиздец. Тэхён совсем трещит по швам, рушится, крошится. Думается, что он болен, но скорая и врачи тут не помогут. Поможет только лоботомия. Он еле сидит на месте, этот бесконечный урок выводит его из себя и расстраивает одновременно. И самое конченное — он абсолютно никак не может исправить возникшую ситуацию, очки снимает и глаза трет в попытке что-то придумать, но не помогает. Что. Ему. Делать. Поджечь мольберт и спалить школу? Выпрыгнуть в окно с четвертого этажа? Краем глаза мальчики одновременно замечают движение со стороны Сокджина, вместе поворачивают голову и так же синхронно застывают от открывающегося вида. Перед ними на деревянной табуретке, придерживая белую простынь в области паха ниже бедренных косточек, сидит полностью обнажённый и красивый молодой мужчина. Ожившее произведение искусства. Тишина. Ах. — Земля нам бедра Чон Чонгука. — Первым подает голос блондин и запрокидывает голову назад, чтобы хотя бы на секунду убрать его с глаз долой, а может чтобы мысленно обматерить тот день, когда они с другом перешли порог этой художественной школы. Время будто замирает. Минуты превращаются в вечность, а они все — в мраморные статуи, застывшие во главе с новой усовершенствованной версией Аполлона. Как бы Тэхён не старался, отвести глаз у него совсем не получается, и он прожигает голого натурщика голодным взглядом. Буквально несколько минут назад он так злился на Чона, придушить хотел за такой поступок дикий и опрометчивый, а теперь и думать забыл об этом. Потому что Чон Чонгук — бессовестно привлекательный и до ужаса эстетичный, и его хочется и сфотографировать, и нарисовать, и от этой собственной мысли даже страшно становится. Потому что для Тэхёна Чонгук лучше любой модели. На фоне: Сокджин что-то усердно объясняет и, казалось, чувствует себя вполне комфортно вблизи голого натурщика; активно жестикулирует руками, указкой показывает на выступающий квадрицепс на бедре и даже на доске рисует, показывает как ученикам правильно изобразить мышцу. Тэхён не слушает. Он задыхается от чувств. От остывшего гнева на чонгуково безрассудство, от подкатывающего прилива вины за происходящее, от скручивающих живот возбужденных мыслей и даже от... легкой ревности? Сонсэнним сейчас щекочет указкой персиковую кожу, а другие ученики взглядом имеют его Чонгука во всех позах. Он этого совсем не хотел, а несчастный Чон такого совершенно не заслужил. Тэхён вот-вот от безысходности заскулит. Кажется, все вокруг приступают к эскизу и только он, Ким Тэхён, заледенел и не может даже карандаш в руки взять. Сидит и смотрит на живописного молодого человека, не моргая. — Мистер Ким, вам что-то не понятно? Можете подойти поближе, посмотреть анатомическое расположение… Боже, да! Это именно то, что он хотел и что он может сделать. Тэхён не дослушивает, рвётся со стула в сторону чонгуковой табуретки, садится рядом с ним на корточки и заглядывает в глаза в надежде поймать взгляд перепуганный. Чонгук ловит, рассматривает в ответ с такой же пылающей жаждой в зрачках. И улыбается виновато, словно нашкодивший котёнок. — Прости меня, — шепчет он как можно тише, чтобы никто больше не услышал, но тут надо совсем глухим быть. Ну что за человек, сам почти на эшафоте, а перед ним извиняется. Ткань белого покрывала трещит в татуированной руке, а Тэхён громко сглатывает слюну и собирает в себе последние силы лишь бы случайно не опустить взгляд ниже живота, когда он так близко и прямо на уровне его глаз. Тогда совсем габелла. — Я, правда, очень хотел тебя увидеть и… — Прекрати. — А самому хочется закричать, что это он перед Чонгуком извиняться должен, ведь это из-за него брюнет совершенно беспомощный сидит перед незнакомыми людьми. Ему совсем не надо было… Вот же чёрт. От Чонгука пахнет табаком и апельсиновым гелем для душа. У него крышесносно выступают вены на руках. Его кожа вблизи — упругая и загорелая, такая желанная. Лицом он чувствует тёплое чоново дыхание. И все это божество неземное сейчас смотрит на Тэхёна сверху вниз и всем своим видом умоляет простить его за глупую проделку сегодняшнюю. Ну как тут устоять можно? Чон с надеждой спрашивает: — Поговорим после урока? — Юноша у оголенных ног Чонгука — растерянный, но все равно милый и притягательный. Вот бы послать к дьяволу это покрывало и урок этот пустой, и потеряться в уютности Ким Тэхёна; заботливо убрать длинные пряди, что так лезут в глаза и мешают им смотреть друг на друга. И снова увидеть эту его фирменную широкую квадратную улыбку. Слабоумие и отвага. Кажется, Чонгук совсем не жалеет о том, что натворил. Теперь. Покрывшись красными пятнами от смущения, Ким Тэхён думает, что надо хотя бы сделать вид, что его волнует будущий рисунок; поэтому он аккуратно рукой касается твёрдой чоновой икры и, повторяя изгиб ноги, скользит вверх до колена. Утончённые пальцы оставляют после себя дорожку мурашек на песочной коже. А Чонгука накрывает с головой, напрягается всем телом так, что выступает пот, и крепкие мышцы играют еще сильнее (только хуже делает). — Поговорим. С языка Ким Тэхёна это можно перевести как: "Ты поступил очень безрассудно, но я ценю это. Честно." А дальше происходит самое неожиданное, что только могло случится. Одна из девчонок подскакивает со своего места и истошно вскрикивает: — Что за любовный треугольник вы тут устроили?! — Чего? — Не доходит до Тэхёна. На несколько секунд он совсем забыл, что у них небольшой зрительный зал. — А тебе, эгоист, как не стыдно? — Она тычет пальцем в плюшевого юношу у ног натурщика, а потом начинает показывать наперебой то на светловолосого лисёнка, у которого дёргается бровь, то на голого Чонгука, который совсем не понимает происходящего от слова никак. — Не даёшь лучшему другу устроить личную жизнь, стоит Чимину достойного человека встретить, как ты его лапать лезешь! Её за рукав тянет другая девочка, перебивая шепотом: — Потише, Сана, может они втроём будут… — Вы ебанутые? — Хотя Чимин знает ответ на свой вопрос, он больше от шока вскрикивает, это же надо было выдумать! Страшно предположить что ещё могло родиться в бурной женской фантазии. Эти сумасшедшие девушки способны создать историю любви из всего, что в состоянии двигаться, дышать и размножаться. Но блондин не обижается: что с них взять, такие они, шипперы. — Пак Чимин! — Сокджину эта ситуация, если выражаться цензурно, осточертела. Понятия не имеет, кем этот татуированный парень приходится уважаемому директору и почему он так просил за него, но такими темпами никто за сегодня закончить работу не успеет. И где это видано, чтобы староста выражался при нём? — Извиняюсь! Но вы же слышали, что они несут, да? — Садитесь все на места и давайте приступать… — Почти шепчет, но звучит настолько угрожающе, что никто не спорит.