Далёкие острова

      Она чувствовала это, чувствовала, как Плоть распространяется по Серверу, словно вирус, словно вредоносная программа, чей создатель желает переделать сеть под свои правила. Даже покинув злополучную комнату и зайдя в свой кабинет, она не чувствовала себя в безопасности. Теперь Око следит за ней в прямом смысле. Нависает над ней тысячей глаз. Но она не может поддаться сейчас страху, она сильнее этого. Так ведь?       — Так, скажи мне, что Око имело в виду? Для чего меня выбрала Скверна? — спросила Архитектор у Многоликого.       Многоликий, в свою очередь, просто стоял посреди кабинета, он настолько сильно погрузился в раздумья, что все его маски раскрыли свои глаза, в которых не было ничего, кроме темноты. Глас продолжала пилить его взглядом, смотря на него исподлобья, словно на самого ненавистного ей врага.       — Сам хотел бы знать… — задумчиво ответил он, и в его глазах загорелись зрачки, а маски по бокам вновь погрузились в сон. Ему самому были не известны планы Скверны. Многоликому чаще доводилось общаться с Плотью, а вот своего творца он уже давно не видел.       — Как ты можешь не знать?! Сам же прицепил ко мне эту заразу! — возмутилась она, указав на почерневшую ладонь.        Ей хотелось кричать, ломать всё на своём пути от гнева, винить Многоликого, ведь это ОН во всём виноват. По крайней мере она в это верила.       — Так, не нужно на меня всё сваливать. Не моя вина, что ты брезгуешь мыть руки. — отмахнулся он.       — Ты ещё шутить удумал?! — стала закипать Глас. Казалось, её глаза вот-вот почернеют от ярости.       — Успокойся! Сама виновата, что влезла в такую ситуацию, — огрызнулся он. Его гневная маска, что висела с левой стороны, постепенно приоткрыла свои глаза.       — Да как ты!.. Это ты принёс ко мне Око, ничего не сказав! Это ты прицепил ко мне эту заразу! — крикнула она ударив по столу.       — Ты совсем страх потеряла, девочка?! — крикнул Многоликий, окончательно сменив маску. Белые зрачки в чёрных глазницах стали постепенно наливаться кровью, словно у разъерённого быка, когда он приблизился к ней, но тут же он зажмурился и рукой провёл по бледным фарфоровым векам. — То, что Всевидящий ничего не сказал, не моя проблема. Я не раз тебя предупреждал, но нет, ты решила поиграть в милосердие! — сказал он, стараясь не потерять контроль.       — Я не… Я старалась сохранить больше людей, чтобы ОНИ не истощили город в одно мгновение, — стала оправдываться она. Её голос уже был намного тише.       — О, правда? Не делай вид, что никто ничего не знал. Всем было известно, как ты печёшься о своей репутации среди этих безмозглых тараканов. Ты даже не позволила ни разу за своё существование перезапустить петлю! — начал он, и на его маске появилась кривая ухмылка, больше похожая на трещину.       — Это люди!       — Это уже просто кожанные мешки с костями! Многие из них даже думать не способны, настолько атрофировался у них мозг! — возразил Многоликий.       Архитектор лишь стояла и слушала. Да, она не гениальный герой в этом спектакле, она лишь пешка, что возомнила себя королевой, даже не став на нужную клетку. Она думала, что делает всех счастливыми, но на самом деле делала всё только хуже. А может просто тешила своё эго.       — ОНИ знали, как ты боишься саму себя, ИМ известно о том, что ты пытаешься выставить себя человеком перед гражданами, не смотря на то, что уже давно им не являешься, — продолжал Многоликий всё с той же кривой улыбкой, а она стояла перед ним, словно провинившийся ребёнок. Глас даже не заметила, что весь её кабинет покрылся льдом.       Многоликий не стал больше разглагольствовать, он просто развернулся и направился к выходу.       — Постой… — окликнула она его. — Ты вообще не знаешь, что меня может ждать? — спросила Архитектор. В её голосе проскочила тревога.       Многоликий застыл у выхода.       — Я же сказал, мне не известны планы Скверны… — проронил он, а затем добавил: — Знаешь… Я до последнего думал, что ты самая сильная из всех нас и что тебя даже примет Око. Но в итоге ты оказалась слабее даже того нытика из Сигнальной Башни, — закончил Многоликий и вышел из кабинета.       Его шаги уходили всё дальше и дальше, и, как только они окончательно утихли, Глас опустила взгляд на свою руку. Ладонь вся почернела, включая пальцы, но зараза не распространялась дальше. Словно специально издевалась над ней.       Глас обошла свой рабочий стол, открыла нижний ящик и достала оттуда пару белых перчаток по локоть. Надев их, она осмотрела руку: ничего не просвечивалось, но Глас чувствовала заразу. Она сжала руку в кулак в переполненной её ярости, ударила со всей силы руками по столу и закричала. Крик был настолько громким, что по всему зданию затрещали стёкла. Она села на кресло и закрыла ладонями лицо.       Для всех Глас была всезнающей, и такой она себя считала, но теперь понимала, насколько она была глупа и недальновидна. Архитектор ничего не знала об Око или Скверне, даже не подозревала, что Всевидящий находится в той самой Башне. Она была слишком самоуверенной. Но почему? Потому что ей всё сходило с рук?       Вдруг здание снова затряслось. Глас сорвалась с места и попыталась угомонить тряску своими силами. Стоило всему утихнуть, как рука начала болеть, словно зараза воздействовала на её способности.       «Нет… Не время расслабляться, пока я здесь главная!», — думала про себя Глас.       «Хех… Как скажешь… Архитектор», — насмешливо ответил хор голосов.       По спине прошлись мурашки, но вдруг в комнату вбежал подчинённый.       — Босс, что нам делать с той штукой?! — испуганно спросил он.       — Во-первых, нужно стучаться! А во-вторых… Никого туда не пускать. Работаем в том же режиме, — приказным тоном ответила она.       — Н-Но как же тряска?.. — дрожащим голосом спросил подчинённый.       — Неважно. Я разберусь с этим. — твёрдо сказала Глас, и подченённый тут же покинул кабинет.       Он видел, что Архитектор была не в лучшем состоянии, но не имел права хоть что-то ей сказать на этот счёт.       «В тебе такой потенциал, и на что ты его тратишь? На сохранение человечности в глазах этих идиотов?», — продолжал насмехаться хор голосов. Похоже Плотью была выбрана новая игрушка для мучений.

***

      Он продолжал спускаться всё ниже и ниже. Даже не успев попасть на первый этаж, Многоликий ощутил, как стёкла содрогнулись от всплеска ярости.       «Она может выходить из себя? Удивительно… Жаль, только ей это ничем уже не поможет…», — думал Многоликий.       «Так это её первая истерика? Забавно», — вдруг раздался голос Плоти.       — О! Всевидящий, не думал, что Вы решили проводить меня к выходу, — смеясь, сказал Многоликий, игнорируя лица напуганных работников Сервера.       — Решили узнать, не связывалась ли с тобой Скверна? — поинтересовалась Плоть. Им хотелось бы знать, для чего она избрала Глас.       — Нет… Я не пересекался с ней с того момента, как… — Многоликий затих. Воспоминания словно кольнули его холодное сердце ядовитой иглой       — Как та барышня отрубила тебе голову? — с долей насмешки уточнил Всевидящий.       — Да… — протянул Многоликий. Он уже привык к тому, что многие не упускают шанса напомнить ему о его печальной судьбе, особенно Глас. — Кхм, в общем, я знаю не больше, чем Вы.       — Ясно… В таком случае у нас есть просьба. Присмотри за Архитектором, она всё ещё надеется выкрутиться из этой ситуации, мало ли, что она учудит.       — Без проблем, я буду только рад подольше побыть в этом городе, — ответил Многоликий. — Кстати, Вы уже нашли Моно? — спросил он будто невзначай, но с лёгкой ухмылкой на лице. В качестве маленькой мести.       — Г-р-р… Пока что нет, — прорычала Плоть.       — А как там дела в Бледном Городе?       — Не очень. Из-за пернатых паразитов пришлось истощить весь город, так что мы решили отправить частичку себя сюда, а там впасть в спячку, — пояснила Плоть. Та ситуация всё ещё раздражала их.       В какой-то момент Многоликий замедлил свой шаг: в его голове всплыл один вопрос, ответ на который он боялся услышать.       — Скажите мне, Всевидящий, нашему миру скоро придёт конец? — тихо спросил он.       — Хм… Ну у него осталось не так много времени, — ответила Плоть.

***

      — Вы точно хотите сами отправиться туда? — спросил Билли у Орфена и Шарлотты.       Ребята решили отправиться к Капитану за помощью.       — Не волнуйся. Всё равно кто-то должен остаться с ребетнёй, — ответил Орфен, закинув на плечо ружьё.       — Берегите себя, — дала напутствие Абигайль, и ребята отправились в путь, но не через вентиляцию, а через ту самую дверь.       Шарлотта с лёгкостью прошла сквозь металл и повернула защёлку, что закрывала дверь.       — Хорошо иметь призрака в команде, — подметил Орфен.       — Может, я и не сильна, но немного могу помочь, — улыбнувшись, ответила девушка.       Ребята тихо шли через рабочие коридоры, где были слышны только звуки ударов волн о стены корабля.       — Слушай… А откуда ты столько знаешь о корабле? — решил спросить Орфен.       — Настоящий капитан корабля был хорошим другом моих родителей. Он приглядывал за мной во время плавания, и много рассказывал об этом судне. Он очень гордился, что являлся его капитаном, и что у него такая замечательная команда, — рассказала Шарлотта, но после упоминания команды она поникла. — Точнее была…       — Печально, что всё так обернулось.       — Да… О, вот здесь уже можно свернуть. Мы выйдем из рабочей части, а оттуда рукой подать к каюте капитана.       — А вот он не будет против, что мы потопим судно? Ты же говоришь, что он гордился им раньше… Вдруг он не захочет нам помогать?       — Для него, как и для части людей на борту, это место стало тюрьмой, так что он более не рад быть здесь капитаном. Особенно после того, как часть его команды обернулась против него и убила, — ответила Шарлотта, ей было горько вспоминать те события.       Ребята шли всё дальше и дальше. Постепенно Орфен начал замечать, что корабль весь прогнивший, обои на стенах сползли, груды разбитых вещей встречались ему на пути: от побитой посуды до перевёрнутых каталок с подносами. Пол прогибался от каждого его шага, а где-то были красные пятна, похожие на кровь.       «А она не соврала», — подумал про себя парень. Кулон действительно показывал реальность глазами призрака.       В конце концов они дошли к дверям каюты капитана. Девушка постучала в дверь, и спустя пару секунд она распахнулась, и перед ними появился пожилой мужчина в белой униформе. Его волосы были зачёсаны назад, а по бокам чётко виднелись седые пряди.       — Здравствуй, Шарлотта. Что привело тебя и этого молодого человека сюда? — спросил он, приветливо улыбнувшись парочке.       — Нам очень нужна ваша помощь, сэр, — прошептала девочка.       Капитан сразу понял, что дело серьёзное, и впустил ребят в свою каюту, подальше от любопытных глаз.       — Итак, какое у вас дело?       — Извините, сэр, но мы хотим потопить ваш корабль, — ответил Орфен.       — Хм… Смелое заявление, — с ухмылкой произнёс мужчина. — Как твоё имя?       — Орфен.       — Что же, Орфен. Я так понимаю, ты уже осведомлён о моём маленьком секрете? — спросил он, добродушно посмотрев на Шарлотту.       — Да.       — Хм… Знаешь… В том месте находится не только взрывчатка, но и проклятое сокровище. Скажи мне, не думаешь ли ты захватить его с собой? — спросил Капитан с серьёзным лицом.       — Мне оно без надобности, — заявил парень.       — Хех… Многие так говорят, — ответил мужчина. Парень начал сомневаться, что он им поможет, но вдруг: — Я верю тебе. По глазам вижу, тебе оно не нужно. Но этот корабль полон людей, которые не готовы прощаться с ним.       — Я понимаю. Для этого я хочу разработать план, и поэтому нам нужна ваша помощь. Мне нужны планы корабля.       — Хех, смелый мальчишка. Но ответь мне, зачем тебе топить моё судно? Вы бы могли просто уплыть на шлюпках.       Орфен с недоумением смотрел на капитана. Он вроде как всё высказал, разве нет?       — Дело ведь не в золоте и не в монстрах на борту. Верно?       — Оу… Кхм, дело в том, что этот корабль плывёт к тому месту, где живут мои друзья. Я не могу позволить этим тварям навредить им!       Капитан несколько минут смотрел на парня. Затем он горько улыбнулся и посмотрел на свой стол. В нём открылся комод, в котором лежали документы.       — Я дам тебе то, что ты хочешь. Но вы должны быть осторожны. На моём корабле поселились чужаки, у которых всё ещё бьётся сердце. Я смогу спасти вас от духов, но не от них.       — С ними мы сами разберёмся, — ответил Орфен.       Вдруг Капитан затих и стал прислушиваться. Он услышал тяжёлые шаги в коридоре.       — Быстро берите бумаги и уходите через вентиляцию, — прошептал он.       Орфен схватил бумаги и прошмыгнул в укрытие прежде, чем дверь в каюту открылась. В комнату зашёл Лодочник.       — Чем я обязан такому визиту? — деловито, как ни в чём не бывало, спросил Капитан.       — У меня к вам вопрос, — начал Лодочник и уселся в кресло напротив, словно руководитель, желающий отчитать подчинённого. — Куда пропала вся та детвора, которую ранее оставили в морозильной камере?       — Хм… Понятия не имею. Я, знаете ли, не слежу за ними. А вы хорошо смотрели? Может, примёрзли бедняги к одной из стенок? К тому же чего вам бояться? Это же дети.       — Да… Вот именно, что дети. - недовольно молвил Лодочник, - Эти мелкие вредители могут устроить большой беспорядок.       — Не думаю, что вам стоит переживать, — ответил Капитан.       — В любом случае держите ухо в остро, нам не нужен ещё один затонувший корабль, — прохрипел Лодочник, поднялся с кресла и вышел из комнаты.       Капитан подошёл к элюминатору и посмотрел на бескрайний океан.       — Похоже, скоро закончится наше плавание…

***

      Тем временем Орфен тихо сидел глубоко в вентиляции, стараясь не издать ни единого звука в присутствии Лодочника. Лишь когда он услышал звук захлопнувшейся двери, он пополз дальше к своим друзьям.       У парня никогда не проявлялись признаки клоустрофобии, но когда в шахте ничего не было видно, а в воздухе подымалась ржавая пыль, Орфену становилось дурно. В какой-то момент он даже успел пожалеть, что носит кулон Шарлотты, ведь теперь и без того тесная шахта становилась ещё более жуткой. Стоило ему увидеть лучи света в дальнем углу, как он тут же ускорился, желая поскорее покинуть злополучный тоннель вентиляции. Когда Орфен дополз до сетки, то решил сперва осмотреться, прежде чем вылезти наружу. Каюта посетителей высшего класса уже давно потеряла свой блестящий вид. Некогда белые шёлковые покрывала на кровати почернели от пятен плесени, зеркало на стене разбилось в дребезги а обои с золотыми вензелями сползли ласкутами вниз, обножив деревянные стены. В комнате никого не было, но оставались следы присутствия людей в виде чистого столика с парочкой пуфиков, вокруг которых кто-то явно всё тщательно протёр, а на самом столике лежала парочка тканей: на одной кто-то начал вышивать павлина, а на другой — цветы. Орфен не шибко обрадовался этому, но вдруг услышал вдалеке знакомый жуткий писк.       — Чёрт, это снова крысиный король? — тихо возмутился он.       — Похоже на то, — подала голос Шарлотта.       — Я спускаюсь.       — Постой!       Но Парень уже выбил сетку и спрыгнул на пол. Как только он это сделал, то схватил ближайшую подушку и забил ею дыру.       — Кто-то идёт сюда! — настороженно прошептала Шарлотта.       Орфен еле успел забраться в старый шкаф, как в комнату вошли две старушки.