Далёкие острова

      Тихий скрип раздался из вентиляционной шахты, небольшая сетка упала на мешки с вещами, а следом за ней спустился парень в потрёпанном плаще и призрак. Они находились в гараже, недалеко от багажного отсека.         Орфен тихо бродил между машинами, рассматривая их. Они были не в лучшем состоянии, но по крайней мере не напоминали ржавые обломки, как это было на материке. Вдруг внимание парня привлекли ковбойская шляпа и синий шарф, что спокойно лежали на заднем сидении одной из машин.         — О, обновочка, — радостно прошептал он и быстро забрал вещи.         — Ты серьёзно? — с улыбкой спросила появившаяся рядом Шарлотта.         — А что? На улице холодно, шарф не помешает, — ответил парень и посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида.         Шарлотта тихо посмеялась, и они продолжили свой путь.         — Итак, я займусь дверями, как только они распахнуться — беги, — сказала Шарлотта и растворилась.         Орфен засел у входа в багажный отсек и наблюдал за бесформенными силуэтами призраков, что охраняли сокровище. Воспользовавшись моментом, он тихо прокрался поближе к ящикам со странными надписями. Открыв крышку одного из них, Орфен обнаружил красные палки, похожие на свечки, с надписями и чёрными фитилями. Он привязал верёвочку к одному из них, смоченную в керосине.         Вдруг дверь открылась, призраки отвлеклись на неё, и в этот момент мимо них пробежал парень в ковбойской шляпе. Духи несколько секунд не понимали, в чём дело, а затем полетели следом за ним. В коридоре его уже поджидала парочка духов.         — Так-так-так, да это же один из тех детишек! — сказал кто-то из персонала.         Лицо Орфена не было видно под шляпой, только наглая ухмылка. Он снял своё ружьё и выстрелил в стену, где была вентиляция. Оттуда выскочили разъярённые Крысиные Короли, приманенные туда ранее едой. Призраки тут же переключили своё внимание на вредителей, а парень побежал дальше.           Тем временем, детвора уже уселась в шлюпку, которую пытались спустить на воду Билли и Абигайль.         — И куда это мы собрались? — вдруг раздался голос за спинами ребят.         Этот голос был им знаком, грубый и холодный, как волны во время шторма. Лодочник с интересом и насмешкой наблюдала за детишками, что тряслись от страха. Билли и Абигайль тут же навели своё оружие на него.         — Вы правда думаете, что это сработает? — спросил он.         Вокруг них тут же матерелизовалась орда привидений, что с самодовольными ухмылками, смотрели на детвору.         — Избавьтесь от них, — скомандовал Лодочник.         Билли и Абигайль просто стояли, выжидая момент, и он настал. Резко несколько членов экипажа напали на своих же. Между духами начался бой. Лодочник разочарованно вздохнул, наблюдая за этим мракобесием.         — И как вы это объясните?! — спросил он, обернувшись за спину, где уже стоял призрак Капитана.         — Ну что тут сказать, верные мне люди не могут терпеть издевательство над детьми, — с улыбкой ответил он.         — Вы же понимаете, какую ошибку совершили?         — Я это понял уже очень давно, и решил наконец-то её исправить, — сказал капитан.         — Ну, как скажете, — произнёс Лодочник и схватил призрака за шею, после чего сдавил её, и тот рассыпался в прах.         — Погоди… Разве это часть плана? — спросила Абигайль.         Билли недовольно зарычал:         — Нет, чёрт возьми. Так и знал, что призракам не стоит доверять.         В тот же миг, Лодочник ударил ногой по палубе, отчего с пола поднялись полупрозрачные руки матросов, что начали хватать всех духов и утаскивать следом за собой в самый низ корабля.         — Как говорится, хочешь сделать хорошо, сделай это сам… — пробормотал Лодочник и повернулся к ребятам. — И это всё?         — Нет! — крикнула Абигайль, и в этот момент раздался мощный взрыв.         — А вот теперь да, — сказал Билли с довольной ухмылкой, еле держась на своих ногах.         Корабль начало шатать из стороны в сторону; поняв, откуда взрыв, Лодочник посмотрел за борт. Он наблюдал, как золотые монеты падали в воду и отбивали последние лучи закатного солнца, прежде чем затонуть.         — Играть вздумали?! — возмутился он и грозно повернулся к ребятам.        Казалось, будто он становится от ярости всё выше и больше.         Вдруг ему в голову прилетел топор. Ребята повернулись и увидели Орфена, вылетающего из-за дверей. Он побежал прямо к ним.         — Ах ты мелкий щенок! — возмутился Лодочник, вынув топор.         Он топнул ногой, и корабль вновь зашатало, шлюпку с детьми начало трясти. Чтобы она не упала, Билли схватился за верёвки.         — Пора сваливать… — прохрипел парень в мешке, пытаясь плавно опустить шлюпку.         Лодочник попытался ударить топором в спину Билли, но его отвлекла Абигайль, кинув в него горящий камень, завёрнутый в смоченную керосином ткань. Она начала метаться по палубе, отвлекая на себя монстра и кидая в него самодельне снаряды. В этот момент на палубу вылетел восковой Лакей, но он ничего не успел предпринять, как его голову тут же прострелил Орфен. Чтобы не дать никому больше взобраться наверх, Шарлотта заперла дверь.        Тем временем, часть призраков из последних сил схватилась бледными руками за ноги Лодочника, не давая тому двигаться. Палуба наполнилась воем сотни душ, что постепенно исчезали, когда монеты тонули в океане.       — Ого… Эти трусы всё же решили помочь нам… — прохрипел Билли.       Разьярённый Лодочник метнул топор в Абигайль, но её оттолкнул Орфен, из-за чего парню отсекло руку чуть ниже локотя. Он закричал от боли и упал на колени, сжимая второй рукой обрубок. Горячая кровь струилась по холодным пальцами и капала на гнилые доски.       Шарлотта испуганно смотрела на парня, а Абигайль, не растерявшись, схватила ружьё и выстрелила в голову Паромщику. Мужчина упал, потеряв сознание, а к Орфену подбежал Билли, наложил жгут старым поясом и повёл к шлюпке. Посадив его туда, он вместе с Абигайль спустил судно на воду, а затем спустился к ним, и ребята начали гребсти.       Лодочник быстро очухался, его простреленная маска зашилась сама, и он, поднявшись обратно на ноги, разогнал оставшихся приведений и своими силами заставил судно держаться на плаву. Он посмотрел в сторону уплывающей шлюпки и, вновь применив силы, заставил корабль качнуться и поднять в их сторону волну.        Ребята с ужасом смотрели, как на них идёт волна, похожая на плавник огромной акулы. Шлюпку начало шатать, но прежде чем она опрокинулась, резко к ним приземлилось огромное существо, что и удержало их на плаву.         — Эти мелкие паразиты потопили все монеты! Наш корабль остался без львиной доли экипажа! — сообщил Дворецкий, собирая руками лицо.         — Ясно… Значит, сами доберёмся, — прохрипел он в ответ.         — А что мы будем делать с ними?! Неужели мы их так просто отпустим?! — спросил Лакей ,указывая на шлюпку.         Лодочник молча смотрел в жёлтые глаза, которые словно знали, что им нечего бояться. Вдруг птица взмыла вверх и в мгновение приземлилась прямо перед Лодочником. Глаза за маской с презрением смотрели на него. Сущность будто так и хотела оторвать ему голову или лапами переломать шею до звенящего хруста. В этот момент Лодочник ощутил то, чего не ощущал уже очень… очень давно — страх. Он боялся этого существа, хотя скорее даже не его самого, а последствий, которые могут его постичь при его убийстве.         «Эти птицы не должны пострадать. Я сама с ними разберусь!»         Эти слова сразу пришли ему в голову. Именно их сказала ему Скверна, когда он только заступил на службу.        За маской он заметил ухмылку, и птица вновь взлетела, вернувшись к шлюпке.         — Оставим их в покое, — пробормотал Лодочник.         — Что?! Вы серьёзно?! — с недоумением спросил Лакей.         — Да! — Лодочник в последний раз посмотрел на шлюпку, а именно на Орфена, что лежал без сознания. — Они всё равно долго не протянут.  

***

        Лишь темнота была перед глазами. Он ничего не чувствовал: ни боли, ни страха. Сквозь темноту он слышит только голос, знакомый ему голос.  

Не жди, не жди!

К дубу приходи,

Где мертвец кричал:

Милая беги!

Странный наш мир

И нам так страшно здесь порой.

Под дубом в полночь встретимся с тобой…

        Перед глазами сцена театра, посреди которой стоял огромный сухой дуб, а у его корней несколько трупов. Возле тела женщины сидит мужчина и горько плачет, что-то крича в пустоту. Вдруг пол под парнем проваливается, и Орфен падает в пропасть. Посмотрев вверх, вместо дыры он видит, что над ним возвышается белое лицо с кривой улыбкой и горящими глазами.         — Чёрт, Соловей, это очередной твой кошмар?! — кричит Орфен в пустоту.         — Нет… — шепчет ему нежный женский голос. Голос, что он никогда не слышал, но который был ему знаком.         Парень зажмурил глаза, а затем вскрикнул, когда ощутил спиной твёрдую почву. Открыв вновь глаза, Орфен увидел женщину с кудрявыми русыми волосами и в очках, чья вся одежда была в крови. Именно над её телом плакал тот незнакомец.         — Будь осторожен, дорогой. Вся власть над Неоном у Всевидящего Ока и Скверны. Ты должен передать письмо прежде, чем она сойдёт с поезда. Его ты получишь от Воланда. Не сомневайся, ему можно верить.         — Что? Какое письмо?.. Кто вы?!         — Сейчас это неважно, — с горечью в голосе сказала женщина и улыбнулась, но тут же улыбка сошла с её лица, когда она посмотрела на руку парня. На глаза наворачивались слёзы. — Прости, но ты должен проснуться.         После этих слов Орфен проснулся с криком, ощущая сильную боль.         — Он проснулся! — крикнул чей-то хриплый мужской голос.         К Орфену подошла большая птица и внимательно посмотрела на него. Он с испугом таращился на жёлтые глаза, когда одно крыло накрыло обрубок его левой руки.         — Сейчас полегчает, — спокойно сказало существо.         Орфен громко задышал, но постепенно его дыхание стало тихим, а боль в руке прошла.         — Лучше? — спросило существо.         — Лучше… — прохрипел парень.         Птица вышла через дверь и дала солнечному свету пробиться в вагон. Он лежал на кровати, что стояла в самопальном крытом вагоне с дверьми.         — Я сейчас позову ребят, — вдруг раздался голос Шарлотты.         Парень не успел увидеть духа, только белую дымку, но он и этому был рад. Через пару минут к нему вбежали Билли, Абигайль и детвора вместе с парой номов.         — Чёрт, я уже боялся, что ты коньки отбросишь, — высказался Билли.         — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Абигайль.         Парень оппёрся спиной о холодную металлическую стену и посмотрел на свой обрубок.         — Ну… Могло быть и лучше, — с горькой улыбкой ответил Орфен.         В ту же секунду на глаза Абигайль навернулись слёзы.         — Ты чего? — удивился он.         — Т-Тебе не стоило так рисковать…         — Да брось ты. Ну подумаешь, руку мне отхреначило, ноги-то целы.         — Но как ты теперь будешь защищаться с одной рукой?! — крикнула девочка и расплакалась, после чего выбежала из вагона.         Орфен лишь помрачнел после её слов. Она права, теперь он лишь обуза, ведь даже себя не способен защитить.         — Хей, ребят, пойдите пока, утешьте Абигайль, а я тут с Орфеном переговорю.         — Хорошо, Большой Брат, — сказал мальчик в школьной форме.         — Мы тут поесть тебе принесли, — сказала девочка в шляпке и оставила завёрнутые в бумагу пирожки на тумбочке возле кровати.         Как только дети вышли, Билли прикрыл дверь и сел рядом с Орфеном.         — Ты… Того… Не накручивай себя… Она не хотела тебя ранить, просто ты так долго не приходил в сознание, вот она и…         — Нет, Билл, она права. Я теперь ни на что не способен. Раньше я хоть стрелять мог, а теперь у меня ничего нет, — сказал Орфен, опустив голову, он держался из последних сил, чтобы не заплакать.         — Выкинь это из головы! То, что тебя покалечели, ещё не ставит на тебе крест!         — Тебе легко говорить! У тебя не отсекли руку!         После этих слов Билли схватился за верёвки, что завязывались на его шее и не давали мешку упасть. Он снял мешок с головы и показал своё лицо. Изуродованное шрамами с простреленым ухом и выбитым глазом, на месте которого красовался ещё один шрам, а затем снял правый ботинок, и показал самодельный протез вместо ноги.       — Как… Как это произошло? — с шоком на лице спросил Орфен.         — Ну… Ногу потерял на охоте, попал в старый капкан, а вот за лицо я уже и сам не помню, — признался парень, а затем повернулся к товарищу. — Ты же сам сказал, что ноги целы, а значит не всё потеряно. Когда мы доберемся до Неона, мы что-нибудь придумаем. Обещаю, — сказал Билли и похлопал товарища по плечу.         — Ничего себе… — Это всё, что смог выдавить из себя парень.         — Хех, запоздалая у тебя, конечно, реакция… — сказал Билли и натянул мешок обратно на голову.         Орфен посмотрел ещё раз на обрубок. Тупая боль ещё ощущалась, отчего трудно было принять тот факт, что руки по факту нет. Уже и мозг стёр память о той боли, которую он почувствовал, когда ржавый топор проломал кости и разодрал мышцы.         — Ну… Это была небольшая цена за спасение наших жизней. Надеюсь, это того стоило, и Наив с Бучем будут в порядке, — высказался Орфен.         Билли прокашлялся в тот момент, когда парень упомянул друзей с Гнезда, а его глаз начал метаться по вагону. Орфен сразу понял, что что-то не так.         — Билл, корабль же затонул, верно? — с тревогой спросил он.         — Тебе стоит отдохнуть… — Билли не хотел отвечать на этот вопрос и поспешил уйти.         Но Орфена такой расклад не устроил.         — Я должен знать, Билл!         Парень тяжело вздохнул, он не хотел расстраивать своего товарища, но врать он не умел, да и поздно было уже придумывать легенду.         — Корабль не затонул. Лодочник заставил его плыть дальше.         — Но… Но прежде чем я отключился, я видел большую птицу. Она подлетела прямо к нему!         — Да. Но его не убила.         После этих слов повисло молчание. Билли вышел, не зная, что и сказать, а Орфен сидел и пялился в пол. Всё было напрасно, весь этот план, весь этот риск… То, что он чуть не умер… Всё это было зря. Он был зол, уцелевшая рука сжимала пальцы в кулак до белых костяшек, из глаз полились слёзы.         «Почему… Почему всё так?!» — спрашивал он у себя в голове.         — Орфен… — вдруг раздался голос Шарлотты.         Парень поднял голову, перед ним стоял призрак с обеспокоенным лицом. Он тут же вытер слёзы, но они предательски продолжали течь по лицу. Она села рядом с ним, не зная, что сказать. Она даже не могла его обнять, ведь он бы не почувствовал этого. В итоге Шарлотта подняла плед ему на плечи.         — Мне жаль, что не вышло так, как ты хотел.         — Эта птица… Почему она ничего не сделала? — тихо вопрошал парень, сдерживая поток слёз.         — Когда ты был без сознания, он принёс нас сюда и договорился с машинистом, чтобы он нас довёз до Неона. К тому же, он вылечил твою рану.         Эти слова никак не успокаивали парня. Не найдя более слов, девушка замолчала, и они просто сидели в полной тишине.Через некоторое время Орфен решил выйти наружу. Ему хотелось лично поговорить с Птицей. Он накинул на себя свой потрёпанный плащ, к которому кто-то пришил оторванный левый рукав. Шов был неакуратный, детский, но это умилило его. Что-то ему подсказывало, что это дело рук Абигайль. Выйдя с вагона на перегородку между ним и тепловозом, он увидел бескрайний океан, свет дневного солнца отбивался от воды и слепил глаза, из-за чего парень немного зажмурился.         — О, глядите! Уже и на ноги встал! — сказал кто-то.         Орфен пошёл на голос и зашёл в тепловоз.         — Доброе утро, парень. Ты как? — поинтересовался старый машинист.         — Здравствуйте… Я нормально… — ответил Орфен, держась за поручень.         Мужчина мельком глянул на Орфена, остановив свой взор на обрубке, который тот поспешил спрятать за плащём.         — Да уж… Потрепала тебя жизнь, — протянул Машинист.         — Угу.         Несколько минут они молча стояли, пока Орфен не решил прервать тишину.         — А как скоро мы доберёмся до Неона?         — Хм… А ты сам посмотри.         Орфен выглянул в окно и увидел очертания города.         — Думаю, к вечеру доберемся, — сказал Машинист.         — Ого, я думал, мы будем ехать намного медленее.         — Ну так, всего пару платформ везу. Причём уже пустых.         Мужчина вновь замолчал, а затем тревожно спросил.         — Тебе уже говорили, что делать, когда мы будем на берегу?         — Вы о том, что мы должны с Билом покинуть состав?         — Ага.         — Да, я знаю… А скажите, почему вот такие правила?         Мужчина несколько секунд смотрел вдаль, а затем решился ответить.         — Когда-то мы возили всех, кто нуждался в помощи. Но со временем на борт стали попадать монстры и предатели. Из-за этого начальство и ввело такие правила. Ты пойми, за каждым правилом стоят десятки невинных душ, которые пострадали ранее. Честно, я ничего против вас не имею, но я не осмелюсь нарушать установленный порядок.         Услышав всё это, парень кивнул и вернулся обратно в вагон. Там он поправил плащ и затянул туже шарф, после чего вышел через другие двери. Так он попал к трём платформам, между которыми были небольшие перегородки. На платформах сидели дети и о чем-то говорили, рядом с ними сидел Билли и пытался научить играть в карты, а Абигайль сидела в углу. Орфен подошёл к ней и сел рядом, девочка только вздрогнула при его появлении, но не решилась поднять голову.         — Хорошоя погода… — сказал Орфен в надежде начать разговор. Абигайль ничего не ответила. — …Почему с другими не играешь?         — Не хочу, — пробормотала она.         Парень глубоко вздохнул, смотря в небо. Он не знал, что ему делать. Оставлять девочку в таком состоянии было нельзя, но как ему поступить?         — Слушай… Ты ни в чём не виновата. Понимаешь? Ты не должна вот так грызть себя. В любом случае всё уже случилось…         — Но… но ты мог погибнуть, — еле слышно сказала девочка хриплым голосом.         — Но не погиб же.         — Почему вы такие?         — Ты о чём?         — Свет… Ты… Почему вы готовы подвергать свою жизнь такой опасности?         — Хех… Да сам не знаю, — ответил он, затем глянул на пришитый рукав и улыбнулся. — Твоя работа?       Абигайль подняла голову и вопросительно посмотрела на парня, затем перевела взгляд на рукав и, немного засмущавшись, ответила:         — Я сделала, что могла.         — Спасибо, — сказал парень и погладил девочку по голове.         — Пообещай, что не будешь больше так рисковать, — сказала девочка с рыжими косичками.         Парень ничего не успел сказать, как к нему подошла та самая птица. Она выглядела так, как её и описывал Билли. Масивные крылья скрывали гуманоидное тело, которое было покрыто коричневыми перьями, перья покрывали даже шею и макушку головы, делая имитацию вздёрнутых волос. Само лицо скрыто под маской с очертаниями головы совы, что закрывала пол лица, но можно было увидеть острые очертания скул и впалые щёки при определенном ракурсе.         — Как ты себя чувствуешь? — спросило существо.         — Но-нормально, — немного заикаясь, ответил парень. Его переполняли странные ощущения — он был в ярости, но в том же время благодарен за спасённую жизнь.         — Это хорошо. Можешь показать свою руку?         Парень стянул с плеча плащ и продемонстрировал свой обрубок, перебентованный, немного окровавленной, повязкой.         — Да уж… Печальное зрелище. Но ничего, ты ещё долго проживёшь, — ответила птица.         — А вы что-то вроде экстрасенса? — с насмешкой спросил он.         Существо хрипло посмеялось над таким предположением.         — Почти. В любом случае мне нужно поговорить с тобой.         — Это хорошо, потому что и мне есть что вам сказать, — ответил парень и встал на ноги. В этот момент все смотрели на них.         — Хм… Думаю, мне стоит дать шанс тебе высказаться первым, — сказало он.         — Хорошо. Почему вы не прикончили Лодочника? Почему дали кораблю плыть дальше?! — с возмущением спросил он.         — Потому что так было нужно, — спокойно ответило существо.         — Нужно?.. Вы хоть знаете, куда оно плывёт и кто там вообще?!         — Да, знаю. Но если я нарушу цепочку событий, то этому миру придёт конец.         Орфен непонимающе глазел на человека-птицу, а Абигайль встала на ноги и подошла в плотную к существу.         — И для этого должны погибнуть его друзья? Для этого должен был погибнуть Свет?! — стала кричать девочка.         Человек-птица тяжело вздохнул и с сожалением посмотрел на ребят. Он присел и вытер крылом с лица маленькой девочки слёзы.         — Они послужат жертвой для достижения нашей цели.         — Какой? — спросила Абигайль.         — Спасению мира в этом временном отрезке.         Детей заинтересовало услышанное, и они столпились возле человека-птицы, даже Билли подошёл поближе.         — Вы спасёте ве-е-есь нашь мир? — уточнила девочка в шляпке.         — В каком-то смысле да.         — Но что вы хотите сказать под этим... Временным отрезком? — поинтересовался Билли.         — Вашу планету захватили два космических паразита: Скверна и Всевидящее Око. Они существуют ещё со времён начала существования вселенной. Сперва они были просто небольшими сгустками материи, но со временем они разрастались и разрастались. Вместе с уничтоженными мирами они получали знания и не желали останавливаться. Мой мир был уничтожен Скверной, и если бы она не пересеклась с Плотью, или же Всевидящим, то я и мои собратья не попали бы на вашу планету через искревление пространства и времени.         Ребята смотрели на существо в полном шоке. Одни, потому что не понимали, о чём он говорит, другие, потому что понимали его, и от этого легче не становилось.         — Стоп. Так вы можете видеть будущее? — спросил Орфен.         — Не совсем. Мы можем увидеть сразу несколько временных линий, которые происходят одновременно. Во многих из них меня и вас там даже нет. А в этой реальности у нас вполне есть шанс, — ответила птица.         — Разве вы не могли предугадать нападение на вашу планету? — спросил Орфен.         — Нет. Ради имеющихся знаний нам пришлось заплатить высокую цену… Даже если бы мы знали раньше, вряд ли бы смогли предотвратить катастрофу, — ответила сущность.         — Значит теперь в наших руках спасение мира?         — Выходит, что да.         — Тогда можно ещё вопрос? Если эти Скверна и Око такие могущественные, почему они сразу нас всех не прикончили?         — Полагаю, дело в Скверне, ей очень нравится играть со своими жертвами, даже если это принесёт ей больше вреда, чем пользы.         Орфен погрузился в собственные мысли. Неужели всё это время он страдал от кошмаров, созданных ради развлечения? Всё это время над ними издевались две сущности, которым надоело просто разрушать. Почему они должны страдать? Но затем его осенил другой вопрос.         — А как мы можем вам доверять? Вдруг вы тоже подчинённый этих тварей? — спросил он, грозно смотря на сущность.         Человек-птица явно не был доволен таким исходом, и его перья стали дыбом от мыслей о том, что он может быть связан с разрушителями миров. Но он взял себя в руки. Он должен дать им повод доверять ему, чтобы всё пошло по плану.         — Если бы я был их слугой, стал бы вас спасать? Стал бы создавать добродетелей для вашей защиты?         — Так вы их создали? — удивилась Абигайль.         — Да. Я и мои собратья хотели дать некоторым из вас силы для защиты от Ока и Скверны. Передать вам наше наследие, чтобы оно не исчезло при нашей гибели.         — Но почему они тогда такие странные? — задал вопрос Билли, от чего тут же получил неодобрительный взгляд от Абигайль. — Что я не так сказал?         — Кхм… Ну, их внешний вид не должен был быть таким… — начала сущность. — Но Скверна, прознав, что мы прибыли на эту планету с целью её искоренить, решила нам помешать и испортила все коконы, из которых должны были появиться добродетели. Хуже всего то, что она вложила в них семя тьмы и… И когда они теряли в нас веру, теряли надежду… Они становились агрессивнее.         — Это ужасно… И им ничем нельзя помочь? — поинтересовалась Абигайль.         — Может, если мы убьём их, всё придёт в норму? — предложил Билли.         Человек птица лишь хрипло посмеялся.         — Если бы всё было так просто… Вы не сможете убить Скверну и Всевидящего. Никто не сможет.         — Почему? — спросил Орфен.         — Скажем так… Их сердца в миллиардах световых лет от нас. Они по ту сторону пустоты. Даже мне с моей продолжительностью жизни туда не добраться, вам и подавно.         — Но если мы не можем их убить, что нам делать?         — Выгнать их с этой планеты, — ответила сущность. — Теперь, Орфен, когда тебе всё известно, ты всё ещё зол на меня?         Парень немного поразмыслил, а затем ответил:         — Да.         — Ну, на иной расклад я и не надеялся. Но я же могу тебя кое о чём попросить?         Парень тут же вспомнил о своём сне, и ему захотелось задать вопрос.         — У вас есть имя?         — Можешь звать меня Воланд.         По телу парня словно прошёл холод: это имя говорил призрак той женщины.         — Это как-то связано с письмом?         Воланд удивился такому вопросу.         — …Да. Хм. Значит время пришло, — с улыбкой сказал Воланд и раскрыл своё крыло, среди перьев лежал жёлтый конверт.         Орфен взял его в руки и прочитал на нём слова.         — «Для Соловей Наташи Дмитриевны от Соловей Сергея Дмитриевича»… Стоп, Соловей?! — Орфен поднял ошеломлённые глаза на Воланда, тот лишь кивнул, зная, какой вопрос возник в голове парня.  

 ***

      Вечер, солнце на половину скрылось за стальной стеной из кораблей. Ребята стояли на берегу возле состава, и малышня прощалась с Орфеном и Билли.         — Мы будем скучать по тебе, Большой Брат. — Сказали дети и обняли парня с мешком на голове.         — Я тоже буду по вам скучать.         Орфен тем временем смотрел на стеклянные высотки большого города.         — От них так и веет холодом, — сказала Абигайль, подойдя к парню.         — Да уж… — поддержал Орфен.         — Ты так и не ответил мне.         Парень посмотрел на девочку, что стояла рядом с ним. Он думал: смогут ли они ещё встретиться? Стоит ли давать ей надежду?         — Я не могу тебе такое обещать, но я постараюсь, — сказал Орфен.         Малышка, сдерживая слёзы, обняла его на прощание.         — Слушай… Раньше ты разве не была меньше? — вдруг спросил Орфен.         И правда, когда-то она была чуть выше нома, теперь же была Орфену по пояс.         — Я… Я не знаю… А меня теперь вообще пустят на поезд? — вдруг спросила девочка.         — Не переживай, ты хоть и выше многих детей, но ещё считаешься ребёнком, — сказал Машинист и протянул парню шляпу. — Ты забыл её.         — Спасибо, — сказал парень и надел её. — Значит, мы можем просто пойти вдоль путей и выйти к станции, а там купить билеты? — уточнил он.         — Да, только по тоннелям не шастайте, а то задавят. Но я сомневаюсь, что билеты ещё на станции. Приспешники Архитектора точно уже их спёрли.         — Значит, нам придётся зайти к ней в гости, — отшутился Орфен.         Дети сели в вагон, Машинист подал сигнал, и состав медленно тронулся.         — Увидимся на островах! — крикнула Абигайль.         — Увидимся! — крикнули парни, махая уходящиму в тоннель составу.         — Ну что, пошли? — спросил Билли.         — Эм… Сейчас, мне нужно закончить одно дело, — сказал Орфен.         Парень подошёл к воде и тихо позвал Шарлотту. Приведение появилось рядом с ним.         — Спасибо, ты выполнил своё обещание, — сказала девушка.         — Значит… Ты теперь свободна?         Девушка посмотрела в сторону моря. Она не чувствовала больше связи с кораблём, она теперь в Неоне и может найти свою семью. Она свободна.         — Да.         — Мне нужно закопать его или что? — спросил он, снимая украшение, но призрак тут же его остановил.         — Просто закопай его в песок. Но сперва… — Девушка приблизилась ближе и поцеловала Орфена в щёку. От холодного поцелуя его щёки запылали, словно от языков пламени костра. — Теперь даже без кулона ты сможешь видеть правду и распознать любую ложь.         После этого парень снял кулон, и девушка призрак растворилась. Орфен отошёл от берега, вырыл маленькую ямку и закопал в ней старый кулон.         — Прощай, Шарлотта, — прошептал он и отправился к своему товарищу.         — И что это было? — с насмешкой спросил Билли.         — Помолчи, комментатор.         — Ладно. Так куда мы пойдём?         — Хм… Нам нужно доставить письмо и заполучить билеты.