Далёкие острова

      Ярким светом ламп была залита вся комната, но любой свет бросает тень, и в ней скрывались чудовища, которых боялась Рейчел. Ей не хотелось этого признавать, но после разговора с Моно и Шестой она начала прекрасно понимать Хотблада. Эти силуэты, напоминающие худые тела, холодные маски, в глазницах которых нет ничего, кроме пучков бледного света. Это пугало её, но и завораживало. Такова её природа, такова сущность всех мотыльков. Их не интересует неон, им безразличны сияния телефонов и ламп, но сияние души прямиком из преисподней манит их своей необузданной магией. Непонятной людскому разуму… Они притягивают их, желают поглотить без остатка, а они и не против, ведь такими их желает видеть Скверна.       Думая, что она совсем одна, Рейчел села за свой стол, достала из тайника в выдвижном ящике книгу и начала в ней что-то писать. Она совершенно не обращала внимание на сияющие глаза одной тени, что скрылась во тьме шкафа с вещами и наблюдала за ней сквозь тонкую щель.       Вдруг Рейчел услышала знакомые тяжёлые шаги. Она успела спрятать книгу прежде, чем раздался стук в дверь.       — Войдите, — любезно сказала хозяйка, зная уже, кто стоит по ту сторону дверного проёма.       В комнату вошёл Хотблад собственной персоной.       — Рада, наконец-то, тебя видеть. Мне кажется прошла вечность с нашей последней встречи. - Любезно поприветствовала гостя Рейчел, медленно поворачиваясь к нему лицом.       Хотблад лишь улыбнулся и сел в кресло. Рейчел тут же встала и достала из шкафчика выпивку а затем налила своему гостю.       — Не драматизируй. Я и куда дольше могу отсутствовать, — прохрипел мужчина, сжимая в руке бокал с тёмно-коричневой жидкостью.       — Да уж, — лениво ответила Рейчел, наливая и себе немного горького нектара.       — Слышал, наши гости побродили по городу. — В голосе Хотблада легко можно было услышать нотки недовольства. Мужчина явно не рад угрозе их обнаружения.       — Да… — коротко ответила дама и достала из комода пачку сигарет.       — Я думал, в наших же интересах держать их здесь. Подальше от Архитектора, — прохрипел он и достал из кармана пиджака портсигар. Рейчел тут же дала мужчине огоньку для затяжки.       — Да, но… их аргументы были убедительны, — с натянутой улыбкой произнесла женщина.       Хотблад окинул взглядом комнату, что сияла лампами со всех щелей.       — Хех… Да, их миньоны очень эффективны в переговорах, — ответил он с горькой улыбкой.       Женщина лишь криво улыбнулась на это, закатывая глаза, если это можно так назвать.       — В любом случае, детишкам правда стоит знать, с чем работать. К тому же с ними были мои мотыльки, они позаботились об их безопасности, — оправдывалась та.       — Да… но всё равно, пусть побудут здесь. Если им нужны планы, я их предоставлю, — возразил мужчина.       — Кстати, они побывали на станции. Как и ожидалось, билетов там нет. Слыхала, Глас устроила там хорошую зачистку, — сказала Рейчел и сделала глоток, что порадовал её горьковато-сладким послевкусием. После этого она расслабленно села прямо на стол возле Хотблата, скрестив худые ноги.       Мужчина хрипло посмеялся над этими словами:       — Да уж, зато у них нет больше других вариантов. — После этих слов он достал из кармана три билета.       — Оу, так ты их достал, — с улыбкой произнесла Рейчел. Это было удивительно, ведь Глас тщательно следит, чтобы ни одна жалкая бумажка не оказалась в руках её зрителей.       — С трудом, но да. Но не давай им их сразу.       — Будет сделано.       После этого, Рейчел выхватила, своими тонкими пальцами, три золотистых бумажки и спрятала в тайник. Она посмотрела на босса, и заметила, что что-то было не так. Он был полностью погружён в свои размышления, явно не связанные с их разговором.       — Тебя что-то ещё беспокоит? — спросила Рейчел и села ему на колени.       — Салливан… Он пропал. — Хотблад явно нервничал, говоря это.       — Этот каннибал? С чего ты взял? - С насмешкой спросила Рейчел.       — Он никогда не оставляет своих клиентов не предупредив. По слухам его видели в последний раз утром… Перед Сервером. - Ответил строго он.       — Думаешь, он нас сдал ей? — с гневом спросила дама. Даже зная его верность Хотбладу, Рейчел всё равно никогда ему не доверяла.       Уж больно омерзительным он ей был. Жалкий отброс, созданный Скверной ошибочно, просто в целях очередного эксперимента, от которого в итоге забыли избавится.       — Нет, если бы это было так, она бы тут же сюда примчалась.Что-то здесь иное... — задумчиво ответил Хотблад.       — Не переживай. Может ещё объявиться. Сам знаешь, он всегда прячется, как только проблемы поджимают, — с улыбкой сказал Рейчел, приглаживая его волосы. От них веяло сильным запахом морской соли.       — Хех… Мне ли не знать.       Рейчел наконец-то прикурила свою сигарету о сигару Хотблада. Разбудив свои лёгкие очередной порцией ядовитого дыма, она кокетливо посмотрела на мужчину.       — Значит сегодня ты у меня? — спросила Рейчел, хотя уже прекрасно знала ответ.       Пока парочка переходила с темы пропажи на воркование, тень успела выползти из комнаты.

***

      Чувство вины ужасно. Оно словно камень, привязанный стальной цепью к шее, тянет вниз, в бездну, сдавливая горло до такой степени, что невозможно дышать. Именно это ощущение преследовало Соловей каждый раз, когда она просыпалась после кошмара. Всегда один и тот же: сначала женщина, чьё лицо она боиться увидеть в отражении зеркала наяву, а затем мальчик, умирающий у неё на руках, и друг, что оставляет её одну с её демонами, а после - лишь тьма.       Соловей снова проснулась, снова начинает свой день с горечи во рту и холодного пота на лбу. Из-за последних событий, её психическое состояние явно пошатнулось, а алкоголь лишь ненадолго смог притупить это ужасное ощущение безысходности.       — Как самочувствие? Голова не трещит? — раздался голос Зеркального Монстра.       Он сегодня был ворчлив больше, чем обычно, ведь вчера его оставили совсем одного в этой комнате. Даже не позволили познакомиться с какой-нибудь красоткой-мотыльком, что могла бы скрасить его одинокий серый вечер.       — И тебе доброе утро, — с тяжёлым вздохом ответила Соловей и села. — И, чтоб ты знал, я прекрасно себя чувствую.       — Какая жалость, — ответил монстр, и крышка его зеркальца тут же захлопнулась. На сей раз по его воле.       — Ты что, обиделся? — спросила она, прижав колени к груди и положив на них голову. Почему-то такое его поведение её позабавило.       — Конечно, да! — возмущённо ответил он.       Иногда Зеркальный Монстр вёл себя совсем как ребёнок, что было странно, учитывая его возраст и склад ума. Он редко позволял себе такое, чаще всего после проигрыша в шахматы.       — Ну-ну, не ворчи. Подумаешь, по городу шлялись до пол первого, — сказала Соловей, взяв в руки зеркальце и раскрыв его.       — Ты же знаешь… я… я не люблю долго быть совсем один. - С грустью ответил тот, показывая отросток с глазом.       — И как ты только до этого жил в своём дворце? — смеясь, спросила она.       — Как-то справлялся! И вообще, это ты пробудила во мне эту… эту слабость, — пробубнил в ответ монстр.       Соловей лишь улыбнулась уголками губ на его ворчание.       — Ладно, постараюсь в будущем брать тебя с собой. В конце концов, ты и сам должен понимать, тебя не должны увидеть.       — Я знаю, — ответил он.       Честно говоря, Зеркальный Монстр боялся не просто остаться совсем один, но и быть в плену этого зеркальца до конца времён. Пока стекло в серебряной оправе, он будто в стальной клетке.       Вдруг раздался стук в дверь, монстр тут же скрылся в зеркальном измерении, а Соловей, открыв проход, встретила красное лицо Хлои.       — Пожалуйста, прости меня! — крикнула девушка, протягивая соседке завтрак.       — Эм… Ладно. А за что я должна тебя прощать? — уточнила Соловей, почёсывая затылок в недоумении.       — Ну… Это… Я вчера вела себя слишком… Навязчиво. Понимаешь, если я напьюсь, то ум отключается у меня, и я становлюсь храброй на проделки, — с кривой улыбкой оправдывалась Хлоя.       — Ясно. А ты всё помнишь из вчерашнего? - Решила уточнить Соловей.       Хлоя в ответ опустила виновато голову. Соловей тяжело вздохнула: ей казалось, что вчера они решили все вопросы.       — Я не в обиде на тебя, правда. А ты? Ты не сильно расстроилась из-за…       — Ох, нет-нет-нет! Тебе не нужно извиняться. В конце концов я не должна была так на тебя давить, не поинтересовавшись о твоих предпочтениях на этот счёт.       — Что ж. Хорошо, что всё разрешилось. Э… Так ты зайдёшь?       — Нет, у меня ещё полно работы, — сказала Хлоя и стала уходить.       — Постой! — окликнула её Соловей.       Девушка забежала в спальню, а вышла оттуда с четырьмя монетами.       — Что это? — удивлённо спросила мотылек.       — Это часть моих сбережений. Они же здесь в ходу?       — Да… Правда, за них ты сможешь купить разве что сигареты по штучно и… — Хлоя шокированно округлила глаза, смотря на подругу. — Нет, Соловей, мне это не нужно.       — Послушай, я не знаю, что именно натрындел тот гад, что тебя бросил, но ты имеешь полное право на новый шанс. И… и если ты найдёшь кого-нибудь, кто сможет тебя поддержать, воспользуйтесь этими деньгами. Сомневаюсь, что Рейчел возьмёт с тебя эти монетки, а у тебя появится шанс изменить свою жизнь.       — Хех… Спасибо. — Хлоя положила деньги в карман джинсов и ушла.       Заперев дверь, Соловей подошла к кровати, неся тарелку с двумя бутербродами.       — Смотрю, вы вчера весело провели время, — подметил Зеркальный Монстр.       — Ага… Вот, держи. — Соловей положила рядом тарелку с оставшимся бутербродом.       Для сущности, вроде него, это не еда, но лучше это, чем голод, хотя он и его не может почувствовать.       Стоило еде отразиться от зеркала, как она тут же истлела, превратившись в пыль.       — Фу, — прокомментировала Соловей увиденное. Несмотря на то, что она видела это множество раз, ей было трудно привыкнуть.       — Между прочим, именно это происходит с едой в твоём желудке.       — Спасибо… Хех, теперь мне нужно подавать свой аппетит в розыск, — ответила девушка, отложив завтрак, и плюхнулась обратно на кровать.       — Ты чего? — удивившись, спросил Зеркальный Монстр.       Девушка несколько минут смотрела в потрескавшийся потолок, чьи трещены очерчивали узор глаза. Глаза — они повсюду в этом мире, следят за нами, как за муравьями в банке.       — Я вот задумалась… А зачем я вообще иду? — вдруг спросила она саму себя.       — То есть? - недоумевал манстр.       — Раньше я не знала, что мне делать. Я просто выживала и даже не искала ответы на вопросы. Типа, а почему всё это произошло? Почему я здесь? Почему наш мир стал именно таким? Кто его таким сделал и зачем?       — Хех, много вопросов задаешь. Ты вообще уверена, что хочешь знать на них ответы? Да и вообще, разве ты не отправилась в это приключение, чтобы спастись, найти безопасное место и всё такое?       — Ну, честно говоря, раньше я шла туда потому, что просто хотела сдержать обещание, а теперь я не знаю. После всех этих знаний, которые я получила за время своего пути, всё чаще задумываюсь о том, есть ли у нас вообще шанс на нормальную жизнь, и есть ли шансы у меня с моим-то прошлым. Я — Кукловод, который за время своего существования разрушил не мало жизней, причём некоторые по несколько раз. Заслуживаю ли я вообще нормальную жизнь в таком случае?       Зеркальный, своей костлявой конечностью, дополз к лицу девушки, что продолжала смотреть в потолок.       — Хэй, все мы заслуживаем второй шанс, в конце концов ты не совсем Кукловод. Вот ты же ведь не служила этому Шпрехшталмейстеру, или как его там, ты наоборот, умудрилась вылезти из этой петли. Значит, у тебя есть все шансы, не стоит тебе печалиться о том, что ты сделала там, в прошлой жизни или как это вообще у вас считается, — стал утешать её Зеркальный Монстр и втихаря успел поглотить её завтрак.       — Ты так уверенно говоришь об этом. Ты вот сам, в конце этого пути, чем планируешь заняться, — спросила Соловей, с горькой улыбкой смотря на монстра.       — Честно говоря, я и сам не знаю, — ответил ей он, и это было правдой. Раньше бы он просто захватил кучу зеркал и стал бы заманивать к себе новых жертв, а сейчас в нём, в какой-то степени, появилась человечность. Ему даже стало как-то жаль всех детишек, которые бесцельно бродят по миру взрослых, которые из последних сил пытаются бороться, но в итоге становятся очередной пищей для Ока или Скверны.       — Может с нами пойдешь? — вдруг предложила девушка.       Монстр на это только расхохотался:       — Боже, да ты уже на третьем десятке, а всё равно думаешь, как ребёнок. Для таких, как я, второй шанс не предусмотрен.       — Почему ты так думаешь?       — Слушай, давай закончим этот разговор, он у нас идёт в русло, где, скажем так, нас ожидает только водопад с острыми камнями внизу, — ответил монстр, желая закрыть эту тему.       — Ну ладно, как пожелаешь. Стоп, ты что, съел мой бутерброд?        — Прости, не удержался, — со смехом сказал он.

      ***

      Любопытство кошку сгубило. Кажется, подобные слова говорят людям, которые суют нос не в свои дела. Если бы это выражение Шестая слышала по чаще, то, возможно, избежала бы многих проблем. К примеру, не попалась бы в лапы Охотнику или могла бы отговорить Моно от похода в Бледный город, или не стала бы пытаться попасть на Чрево, где её могли съесть. Но поскольку она такое никогда не слышала, а её девизом по жизни было «быстрые ноги получить не боятся», Шестая не раз влипала в очень странные ситуации из-за своего. И эта ночь не стала исключением.       После изучения, считай, последнего живого города на всей этой планете, она решила познать и особенности взрослой жизни вместе с Моно.       Так-то Шестая могла попробовать найти ответы на такие пикантные вопросы в воспоминаниях прошлых леди, но ей хотелось самой познать этот опыт без стороннего вмешательства.       Сначала всё было прекрасно: Моно покрывал поцелуями её тело, нежно прижимал к себе, словно боясь её отпустить, томно дышал ей на ушко, проговаривая: «я люблю тебя». Шестая отвечала ему в ответ не только словами, но и тихими вздохами, что с каждым мгновением становились всё громче.       Прежде чем зайти дальше, Моно предложил выключить свет, но Шестая не хотела. Она знала, что тени всегда рядом с ней. Они прячутся в темноте, и ей вовсе не хотелось, чтобы те присутствовали в такой момент. Уж больно они с ней похожи, такие же любопытные проказники.       Стоило руке Моно оказаться между её ног, щёки Шестой залились краской, а ниже живота приятно защекотало.       «Это и есть те самые бабочки?» — подумала про себя она, вспомнив фразу из одной книги.       Девушка легонько впилась коготками в руки парня, когда он ускорился. Тот же в ответ не отводил от неё взгляда. Моно хотел сделать всё правильно, не причинить ей боль, но не был уверен в своих знаниях. В конце концов многое он подчерпнул из шоу для взрослых, а что-то из литературы, и не факт, что это было полезно.       Когда пришло время переходить к следующему шагу, Моно замешкался.       — Ты чего? — спросила Шестая.       — Слушай, я хочу тебя предупредить. Тебе может быть… немного… немного неприятно… Так что…       — Моно, я выдержу, — с увереностью произнесла она, хотя и сама боялась.       И эти страхи были не зря. Ей и правда было неприятно в начале, до такой степени, что когти пробили кожу Моно, но парень храбро стерпел, ведь это длилось всего пару секунд. А когда Шестая привыкла и перестала чувствовать, будто в её живот воткнули нож, то вместо боли пришли интересные чувства, не знакомые ей до этого. От этого Шестой было приятно и неловко, и с каждым движением она теряла способность контролировать себя. Вздохи наслаждения заполнили комнату, лёгким уже не хватало воздуха, но это было прекрасно. Щёки Шестой краснели ещё гуще, когда она пересекалась с томным взглядом Моно. Она тут же старалась прикрыть глаза рукой, ощущая небольшую неловкость, но парень тут же прижимал запястье к шёлковым покрывалам, желая видеть каждую её реакцию. Запомнить каждый взгляд, что казался невинным в этот момент. Довольно-таки интересный, хоть и неряшливый, опыт для двух влюблённых молодых людей.       Когда всё закончилось, Моно спрятал Шестую в своих обьятиях. Та быстро засопела, ведь устала за день, а это приключение выбило из неё остатки сил.

***

      Шестая проснулась с первыми лучами солнца. Открыв глаза, она сразу же встретилась с томным взглядом Моно, что играл пальцами руки, на которой она уснула, с прядями её волос.       — Доброе утро, — промурчал он и тут же прильнул к её губам.       — Доброе… — ответила Шестая, как только Моно перешёл к её шее.       Когда девушка начала двигаться, то тихо шикнула от боли.       — Ты в порядке? — забеспокоился парень.       — Я в порядке, честно, — стала оправдываться Шестая.       В ответ парень придвинулся поближе к ней, не желая отпускать.       — А вообще, как тебе? — немного замявшись, поинтересовался он.       — Ну… Это было довольно…       — Ужасно?       — Чт-.. Нет! Это было довольно неплохо… Я вообще такого не ожидала.       — Правда? Я думал, ты знаешь о таком из воспоминаний той дамы.       — Ну… Понимаешь, так-то я могу их открыть, но все её воспоминания от первого лица, так что…       — Всё, понял, — сказал Моно, пожалев о своём вопросе.       Шестая улыбнулась, а затем ей в голову пришла одна мысль.       — Хм… А ты сам откуда всё это знаешь? Ты уже пробовал с кем-то? — спросила девушка, пододвинувшись ещё ближе.       В этом вопросе не было подозрений, это скорее очередная колкая фразочка с её стороны, о чём говорила хитрая улыбка.       Немного смутившись, парень засмеялся.       — Поверь, это для меня тоже впервые. Давай… Давай я не буду тебе ничего рассказывать. Это немного неловко. — «Вот же лисица, она же сама всё прекрасно понимает. Хм… лисица». — Ты лучше сама раскажи мне подробнее про лисьи ушки.       Шестая недовольно поёрзала и надула обиженно губы.       — Гр… Ладно. Я скажу. Когда я сбежала с Чрева, я около года пробыла в море. В один прекрасный день моё судно приплыло к бухте «Разбитой надежды» её ощё называют «бухтой русалок». Там я научилась использовать свою магию для увеличения физической силы, и… И я смогла во время боя с демоническим Вепрем превратиться в огромную лису.       — Ого, звучит довольно интересно.       — Ага, но при обратном превращении я умудрилась оставить три хвоста и уши… Тогда Фантом хорошенько проржалась. — Вспоминая этот момент, Шестая даже горько улыбнулась. Как бы сильно она не злилась на Фантома, та смогла её многому научить.       — Хм… Но я не видел, чтобы ты превращалась.       — Да… У меня не выходит. Чаще всего всё кончается хвостами и ушами…       — Покажешь?       — Ни за что.        — Хех, ладно. Стоп, ты пробыла год в океане? Как ты выжила?       — Ну… Чудом.       Ребята ещё несколько минут нежелись в кровати, периодически целуясь. Шестая немного расстроилась, заметив на плечах Моно царапины, но тот лишь посмеялся над этим. В конце концов он неплохо так отыгрался на ней, оставив уйму засосов и парочку укусов.       Вдруг их игривую обстановку прервал стук в дверь.       — Ребятки, я принесла вам завтрак! Если не откроете, я его съем сама! — прозвучал звонкий голос Хлои.       Моно быстро надел штаны и футболку и аккуратно приоткрыл дверь.       — Спасибо, — сказал он, забирая завтрак, но, закрывая дверь, успел заметить довольную улыбку мотылька.