Пересекая километры

Соня просыпалась за ночь несколько раз. Голова болела, горло саднило, и всё время хотелось пить. Даже встать пришлось, чтобы налить воды и принять лекарства. В итоге утренний будильник Соня не услышала, и он, прозвонив с минуту, выключился, обиженно тренькнув на прощание. Разбудил девушку только звонок в дверь, который назойливо пищал хуже, чем комар ночью. Выключить этот противный звук одним движением руки возможности не было, поэтому пришлось оставить кровать и посмотреть, кто пришёл. За дверью стоял Владимир и удивленно хлопал глазами. Такую Соню он ещё не видел: сонную, взлохмаченную, в веселой пижаме и без макияжа. Она со стоном облокотилась на стену и приложила руку ко лбу. Несмотря на тонну выпитых лекарств, ей не полегчало ни на грамм — Ты как? — обеспокоенно спросил Владимир, переступая порог квартиры. — Я звонил с утра, но ты не ответила. — Я себя отвратительно чувствую, — чуть хрипло сказала Соня, — полночи уснуть не могла нормально, горло болит, голова — тоже, — и как по заказу она чихнула, прикрываясь ладошкой. — Прости меня, но я точно не способна сегодня куда-то идти. Вернувшись в гостиную, Соня села на диван и закуталась в плед по самые уши, тут она оставила его ещё с вечера. Владимир прошёл к холодильнику и заглянул внутрь. — Вчерашнее купание под дождём тебе не пошло на пользу, — вынес вердикт он, изучая белый атрибут каждой порядочной хозяйки. Соня опять чихнула и вытерла появившиеся слёзы с глаз, а затем смачно высморкалась в салфетку. — Там в холодильнике нет ничего такого, только пара пирожных и йогурт. Я не успела позаботиться о еде, совсем было не до этого. — Да не страшно, сейчас закажу доставку, а пока она едет, установлю камеру. В следующий раз, когда мы пойдём гулять, включим её. Ну, а сегодня у тебя постельный режим. Соне было лень сопротивляться. Она махнула рукой и прилегла на диван, свернувшись клубочком и через несколько минут сладко засопела. Володя, подойдя к ней, потрогал лоб: тот был чуть горячей, чем надо; на щеках выступил болезненный румянец. Владимир налил стакан воды и поставил на журнальный столик, прямо к аптечке с лекарствами, которые, по-видимому, Соня нещадно тиранила этой ночью. Как любой среднестатистический мужчина, он не сильно разбирался в лекарствах: болел Владимир редко, но, если это всё же происходило, то лечился тем, что попадалось под руку. Если же чувствовал себя совсем плохо, то обращался за помощью к матери. Та естественно сначала читала ему долгую и нудную лекцию о том, что надо себя беречь и всё в таком духе, на которые Владимир всякий раз заматывался в одеяло и лежал, уставившись бессмысленным взглядом в потолок. Ну, а потом, когда лекции о здоровом образе жизни становилось выслушивать совсем невмоготу, говорил что-нибудь в роде: «Можешь звонить в морг, потому что я почти отбросил коньки!». Но мама отчего-то не спешила смеяться от этой шутки, а сухо принималась диктовать список лекарств. К счастью, Володя при этом поправлялся достаточно быстро. Родителей, разумеется, он любил, только возможности очень часто приезжать к ним у него не было. Но он всегда старался им помогать, причём не только финансово. Несколько раз в неделю они созванивались и общались на разные темы. В последние дни Володя правда не звонил домой, боясь проговориться, что познакомился с девушкой, которая ему очень нравится. Он решил, что расскажет о ней позже, когда почувствует какую-то определённость, которая пока целиком и полностью зависела от Сони. Захочет ли она поддерживать общение на расстоянии, и может ли у них быть что-то большее, чем дружба? Пока Соня спала, Володя расплатился с курьером за еду и установил камеру. Проверяя работоспособность устройства, он то и дело поглядывал на тихо спящую девушку. Она лежала, повернувшись к нему лицом, и в какой-то момент, прислонив руку к щеке, стала как будто совсем другой. Исчезла озабоченность, часто появляющаяся в её мимике. Ушло напряжение, которое стало периодически проскальзывать между ними. Даже смешная складка между бровей, которая возникала, когда она спорила с ним по пустякам, куда-то пропала. Соня дышала с трудом, чуть приоткрыв рот, на лбу выступили капельки пота. Наверное, ей было больно даже во сне. Владимиру вдруг захотелось взять её на руки и прижать к себе до того момента, пока она не поправится, но он чудом сдержал свой порыв и, боясь её испугать, отошёл подальше в сторону. Наконец закончив с проверкой, он нашёл пустой листочек и написал Соне записку, а затем, закрыв дверь с помощью гостевого ключа, ушёл. Соня проснулась только ближе к вечеру. Выпила приготовленную Владимиром воду и сразу налила себе ещё, чтобы запить таблетки. Справившись с лекарствами, она обнаружила на журнальном столике записку от Володи. Соня, я не стал тебя будить, взял второй ключ, который верну при следующей встрече. Ещё я заказал тебе немного еды. Пожалуйста, постарайся поесть, даже если нет аппетита. Я волнуюсь, поэтому при любой возможности пиши или звони. Соня была тронута его заботой. Она и забыла, когда о ней в последний раз кто-нибудь так пёкся, кроме родителей и Марины. На обратной стороне листочка была нарисована рожица — Соня улыбнулась. Володе всегда удавалось её развеселить. Немного подержав клочок бумаги в руках, она посидела в задумчивости, потом вышла из оцепенения и отправилась в спальню, но по дороге повернула к холодильнику. Там стояло несколько контейнеров с готовой едой. Соня остановила свой выбор на курином бульоне и, разогрев еду, честно съела всё, чтобы быстрее пойти на поправку, и снова легла спать. Мама всегда учила её, что при болезни нужно больше отдыхать и пить много жидкости. Эх, раньше высыпаться было роскошью, а теперь она смогла целый день проваляться в кровати и никому ничем не быть обязанной. Упоительное чувство…

***

На следующий день Соня проснулась уже более отдохнувшей и здоровой. Лекарства и забота сделали своё дело, а в телефоне уже висело несколько сообщений от родителей и Владимира. Во время завтрака девушка успела ответить на все. Володя естественно предлагал ей свою помощь и компанию, и Соня не смогла отказаться. Она уже привыкла, что он почти всегда рядом. Этим двоим было приятно в обществе друг друга. За целый день, что Софья провела в квартире, фантастическим образом ничего не сломалось, не убежало и не сгорело. Её опасения по поводу поступков горничной, всё больше утверждались в голове, хотя и не укладывались в сознании даже асфальтоукладчиком. «Это ж насколько надо не дружить с головой, чтоб делать такое?» — размышляла Соня, расчёсывая перед зеркалом волосы. Владимир ответил, что сегодня работает и сможет заглянуть только вечером. Всё ещё чувствуя небольшую слабость, Соня решила днём тоже отсидеться дома, а если и погулять, то после заката. Только вот чем занять себя она не представляла. У девушки было сумасшедшее число планов на отпуск, разработана огромнейшая культурная программа, но… всё пошло совершенно не так, как она себе представляла. Для практичной и организованной Сони это был крах. Но, с другой стороны, произошло немало хорошего. Она познакомилась с замечательным человеком, побывала в трёх значимых местах, узнала много удивительного и интересного. Обдумав всё это, Соня разрешила себе послать план на все четыре стороны и просто расслабиться. Она включила телевизор и, пощёлкав каналы, остановилась на мультике. Ей вновь захотелось окунуться в детство. Как у настоящей девочки, у Сони имелись разные плюшевые игрушки и другие девчачьи приятности. Соня вообще периодически чувствовала себя то маленькой девочкой, то умудренной опытом женщиной, то вообще старухой. Впрочем, именно девочкой она не ощущала себя уже очень давно. Больше была замученная и вечно уставшая. Даже, если вдруг случался восьмичасовой сон, то на утро выглядела не слишком-то не отдохнувшей и часто смахивала на человека, который всю ночь разгружал вагоны. Но с Владимиром она всегда была собой настолько, насколько могла, хотя её часто разрывали противоречия и эмоции. Ей тоже хотелось быть такой же весёлой и счастливой, как он, спокойно дурачиться и не упрекать себя, что это неправильно и так не принято. Казалось, он ничего не боится, а её, как будто назло, пугало всё новое и неизведанное. Соня вовсю наслаждалась мультиком. Когда-то давно она его уже смотрела, но сегодня все фразы в нём несли какой-то иной смысл. Главная героиня преодолевала препятствия и двигалась к цели, несмотря на личные комплексы и проблемы. Она неумолимо шла только вперёд, глядя на всё искренне и жизнерадостно. Все, кто встречался ей на пути и, видя её упорство, тоже хотели меняться. Она умела находить положительное почти в каждом, даже в самых отпетых негодяях. Она на многое посмотрела с другой стороны и в итоге нашла правду, которую не искала, но приняла её и изменила свою жизнь к лучшему. Эта девушка не побоялась пойти против привычного уклада жизни… «А ведь по началу у неё была такая скучная жизнь. Многие годы она делала одно и тоже, прямо, как я, — вздыхала Соня, — но захотела это изменить. Тогда почему я запрещаю себе что-то менять в моём привычном образе? Потому что мне так удобно? Или потому что я боюсь?» В последнее время Соня слишком часто стала задавать себе подобные вопросы и изо всех сил пыталась честно на них ответить. Закончив смотреть мультик, она снова поглядела маршрутный лист по Санкт-Петербургу. Оставалось совсем мало дней, а успеть надо было ещё так много, что в условиях её внезапно свалившейся болезни казалось совершенно нереальным. Поворчав себе под нос, Соня принялась вычёркивать те места, куда уже точно в этом году не попадёт, а, закончив с кромсанием списка, решила заняться стиркой и лёгкой уборкой квартиры. Это не заняло много времени, но она умудрилась устать от проделанной работы. Видимо, сказывалась простуда. Убрав пылесос в кладовку и сев на диван, девушка закрыла на минуту глаза и не заметила, как снова задремала. Приснился ей Владимир. Они шли по узкой улочке, держась за руки. Соня что-то ему рассказывала, то и дело жестикулируя свободной ладонью. Судя по искрящемуся смеху мужчины, говорила она о чём-то весёлом, настолько весёлом, что в какой-то момент он остановился и многозначительно посмотрел на неё. — Знаешь, что я давно хочу сделать? — спросил он, не отпуская её руки. — Что? —  удивлённо подняв брови, спросила Соня. — Поцеловать тебя, — без усмешки и серьёзно произнёс он и приблизился к ней почти вплотную. К щекам Сони, казалось, прилила вся кровь, которая имелась в организме. Она покраснела как рак, но Владимир не стал ждать ответа, а просто прижался к её губам. И она ответила на поцелуй… Сердце её забилось быстрее, но воздуха становилось всё меньше. Соня прервала поцелуй и, глубоко вдохнув, крепче прижалась к нему снова, мечтая, чтоб этот момент длился как можно дольше. Но сон закончился дверным звонком… София была дико смущена тем, что ей приснилось, но размышлять долго на эту тему не стала. Соскочив с дивана, она побежала открывать, крикнув на ходу, что идёт, и, как назло, поймала своё отражение в зеркале прихожей. Выглядела, конечно, Соня явно не для приёма гостей. Резинка для волос свалилась, волосы ото сна разметались по плечам, а щёки оставались такими же красными, как в сновидении. Поправив футболку, которая задралась на животе, она открыла дверь, и на всякий случай опустила глаза. Девушка слишком боялась, что Владимир ненароком прочитает в них что-то, указывающее на её недавнее сновидение. Но, счастью, Владимир, как и любой земной человек, не обладал способностью читать мысли, а потому просто прошёл в гостиную. — Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он. — Спасибо, уже гораздо лучше, осталась небольшая слабость, но, думаю, завтра буду как огурчик. Отступив от Владимира на безопасное расстояние, Соня вздохнула: «Он бы, наверное, очень удивился, если бы он узнал, какой сумбур сейчас творился в моей голове…». — Ела что-нибудь? — Да только этим и занимаюсь от скуки, — заверила его она, приглаживая спутанные волосы. Он скептически посмотрел на неё снизу вверх, как обычно не замечая существенных изменений в фигуре. — Неужели ты и правда не толстеешь? — Ну, хорошо, открою секрет, — подойдя к Владимиру ближе, она приложила палец к губам и прошептала: — нет. В гостиной послышался смех. Причём, как мужской, так и женский. — Ума не приложу, чем нам заняться? — озабоченно наморщив лоб, спросила Соня. — Да мне собственно всё равно, могу просто сидеть и смотреть на тебя, — пожимая плечами, ответил её кавалер. — Ну, уж нет! Я тогда буду чувствовать себя максимально неловко. Не люблю, когда на меня смотрят долго: от этого неуютно становится. — А я закрою глаза и так буду смотреть. Соня опять засмеялась, представив эту картину. — У меня карты есть, можем в дурака пару партий сыграть, — предложила она. — Ого, да ты азартная, оказывается. На что играем? — потирая ладонями, спросил он. Соня старательно делала вид, что задумалась. — А зачем на что-то играть? — Нууу, — Володя поднял взгляд к потолку, — чтобы интереснее было выигрывать, я полагаю. — На деньги играть не хочу, а насчёт других наград в голову ничего не приходит. — У меня есть идея. — Какая? — Поцелуи. Изменившись в лице, Соня закатила глаза. — И как ты это себе представляешь? — возмущённо проговорила она. — Если я проигрываю, то целую тебя, а если ты проигрываешь, то наоборот? — Меня устраивает, — довольно произнёс он, раскладывая карты на первую партию. — Эй, так нечестно, мы же в любом случае целуемся. Но Владимир, казалось, и не слушал её. Он уже взял свои карты и старательно изучал положение, вовсю веселясь над Сониным выражением лица. — Ах, ты, негодяй, — воскликнула она, — ты просто издеваешься надо мной! — Тебя слишком интересно дразнить. Не могу справиться с искушением. Вздохнув, Соня всё же взяла свои карты и сделала беспристрастное лицо, намереваясь отомстить Володе за эту выходку. И после шести игр до него внезапно дошло, что Соня, мешая колоду, всегда выигрывает. Он даже хотел заподозрить её в жульничестве, но вовремя одумался. Честнее человека этот мужчина пока не встречал. Ну, или так искусно притворяющегося. Это Владимиру ещё предстояло выяснить. — Ничего не понимаю. — Опять проиграв, озадачился он. — Ты что шулер? — С чего ты взял? — с любопытством уточнила Соня. — Я заметил, что раздавая карты, ты всегда выигрываешь. Вот я и думаю, может, ты подтасовываешь себе как-то. — Нет, я никогда не жульничаю, но действительно, когда раздаю, почти всегда выигрываю. Может, это у меня такая суперспособность? — Надо было раньше предупредить! Я тебе больше не дам мешать карты. — Тебе так тяжело даётся проигрыш девушке? — спросила Соня, смотря, как Володя раскладывает карты на новую партию. — Нуууу… — задумался он, — наверное, мне не сильно это нравится, но, по крайней мере, не смертельно. Я же мужчина, а нам не нравится проигрывать. — Интересно вы устроены. Вам вечно надо соревноваться. Силой, скоростью, имуществом. Вы такие вечные мальчишки. Кто быстрей, кто дальше, кто ловчее? — Есть такое. — И он смущенно почесал нос. — А у девочек как? — У нас всё сложнее, но, наверное, всё сводится к тому, что мы переживаем о своей внешности и завидуем другим, глядя, что у них лучше, чем в нас. Самое забавное, что я одной завидую, что у неё волосы кучерявые, а она мне завидует, что у меня волосы прямые. Вот так и живём. — Мда, никогда особо не разбирался в психологии и долго не понимал девушек. Это что-то из разряда фантастики для меня было, но со временем научился. Знаешь, в принципе это нетрудно. Хотя порой такое ощущение бывает, что тебя оставили на минном поле, а карту, как пройти безопасно, выдать забыли. — А со мной тебе так же страшно? — Ну, не то чтобы страшно. Просто боюсь тебя обидеть и потерять. Ты меня ещё до фингала в аэропорту «зацепила». Даже не знаю чем. Мы не говорили тогда, ты даже не видела меня, но почему-то мне очень захотелось с тобой познакомиться. Почувствовав укол совести за всё ещё желтеющий на щеке синяк, Соня отвернулась в сторону и смущённо произнесла: — И как мы встретились в том баре? — Когда ты ушла из аэропорта, я побежал за тобой, но не нашёл. Думал, что так и не увижу тебя, всю ночь спать не мог, еле на работу вышел, а потом вечером после работы мне захотелось посидеть, выпить и пожалеть себя, и я вспомнил про это место. Мне его друзья советовали, ну, а дальше ты знаешь. — Что же во мне такого особенного? — В том-то и дело! Ты такая — какая есть. Не пытаешься быть кем-то другим. Искренняя и добрая, это меня и привлекло в тебе после первого общения. — Ты не можешь судить здраво, зная меня несколько дней. Чтобы по-настоящему узнать человека, нужны годы, — поучительным тоном произнесла Соня. — Я согласен, но обычно при первом знакомстве ясна главная суть человека, а остальное уже детали. — И он неопределенно махнул рукой. Соня закатила глаза, устав дискутировать на эту тему. Последняя фраза Владимира её отвлекла, и она, сделав неправильный ход в игре, с треском проиграла. И тут на телефоне заиграла мелодия. Соня потянулась к своему мобильнику, но поняла, что звонили не ей. На видеозвонок ответил Володя. На экране его смартфона высветилось сердитое лицо строгого пожилого мужчины, с глазами, точь-в-точь как у её не то друга, не то уже почти возлюбленного. — Алё, сына, успокой свою мать! Она мне сегодня целый день покоя не даёт. Видишь ли, материнское чувство ей там шепчет, что тебе плохо. При виде родителя Владимир улыбнулся. На экране тут же появилась ухоженная брюнетка лет пятидесяти, которой морщинки в виде гусиных лапок под глазами только добавляли особую зрелую привлекательность. Выхватив телефон и тряхнув головой, она моментально вытеснила мужа. — Сынок, скажи мне честно, что там у тебя? — ещё более строго, чем отец, спросила она. — Ты болен? Или связался с плохими людьми? — Ну с чего ты взяла? — доброжелательно спросил Володя. — Ох, сердце моё не на месте. Уже несколько дней чувствую, что что-то не так у тебя. Я же волнуюсь. И нет, я не сумасшедшая, — надула губы она, толкнув мужа локтем, который покрутил у виска, улыбаясь сыну. — Мам, не переживай, у меня честно всё хорошо. Я себя великолепно чувствую. — Правда? — Правда,  — Ну, слава Богу, — выдохнула женщина. — Ну, хоть увидела тебя, а то ты нам уже давно не звонил. — Да, простите, был сильно занят, — почувствовав в голосе матери укор, Володя виновато почесал затылок. — Помни, что мы скучаем без тебя. Женщина говорила от имени мужа, хотя сам он уже ушёл куда-то, воспользовавшись тем, что она отвлеклась. — Я тоже соскучился. У вас всё хорошо? Может, надо что-то? — Да хорошо всё, решила в этом году много не садить, а то уже нет столько сил за всем этим ухаживать. Ай, да мелочи всё это. Главное — ты здоров и счастлив! Для матери только это важно. — А я хочу, чтоб и вы были счастливы тоже. Зачем ты засаживаешь огород, если вам тяжело? Давайте, я буду больше денег высылать? — Не надо, нам нравятся свои овощи и зелень. Да и вообще надо чем-то заниматься, а то твоего отца от зомбоящика не оттащишь. С огородом хоть на свежем воздухе бывает. Владимир засмеялся, а Соня зажала рот рукой, чтоб не проронить ни звука. — Слушай. — Женщина в телефоне осеклась. — Я что-то не могу понять, это ты в какой комнате сидишь? Не помню таких обоев. Ремонт что ли сделал? Володя замешкался немного с ответом и снова бросил взгляд на Соню. — Я не дома, если честно, — осторожно ответил он. — Ой, сынок, прости нас, написал бы тогда, что занят, потом бы созвонились. — Ага, чтоб ты ещё бессонную ночь провела, фантазируя, как я там умираю в овраге каком-нибудь? Нет уж, знаю я тебя — лучше сразу ответить, чтоб ты успокоилась. — Ничего не могу с собой поделать. Хоть ты и взрослый, всё равно волнуюсь. — Я знаю, но всё-таки теперь я должен о вас заботиться. Не волнуйся, пожалуйста, — с нежностью глядя на неё, отозвался Владимир. — Постараюсь. Ладно, отдыхай, не буду мешать. Пойду к отцу, а то у нас партия в шахматы, а он там, скорее всего, переставил все фигуры. Ох, и устрою я ему сейчас. Владимир снова засмеялся и, пожелав родителям спокойной ночи, положил трубку. — Прости, — извинился он перед Соней. — За что? — удивилась она. — Пришлось ответить. — Брось, родители — это святое. Тебе не за что извиняться. Тем более мне понравилось наблюдать за вашим разговором. — Здорово, что у тебя такие тёплые отношения с мамой и папой. — Даа, у нас хорошая семья, дружная очень. — А ты единственный ребёнок в семье? — Ага. Хотя всегда мечтал о брате, но мама так и не смогла больше забеременеть, это мне отец потом сказал. — Понятно. А у меня сестра есть, но у нас с ней не самые тёплые отношения. Она живёт в Москве, мы очень редко видимся. У неё своя семья — муж, двое детей. У мужа свой бизнес, и она такая заноза стала. Раньше была более человечной. А сейчас в голове только деньги сидят. И я рада, хотя, может, это не совсем правильно, что она не часто приезжает к нам. Они больше с мужем заграницу катаются. Но спасибо, что всё-таки иногда к родителям приезжают. Те хоть внуков видят. — А ты живёшь с родителями? — спросил Владимир. — Нет, живу отдельно, но на одной улице с ними. Я стараюсь их навещать, но с моим графиком, это редко выходит. Чаще созваниваемся, особенно с мамой, мы обе любим потрещать, а вот с папой, если и говорим, то коротко и по существу. — И Соня улыбнулась своим воспоминаниям. — Ещё партию? — Нет, давай погуляем. Солнце уже почти ушло, и стало свежо на улице, а то я не выходила эти два дня никуда. Если ты не против, конечно. — Давай… Ты точно в порядке? — с волнением в голосе, спросил Володя. — Нормально, — немного задумавшись, ответила она, — чуть-чуть чувствую себя уставшей, хотя вообще ничего сегодня не делала. Думаю, небольшая прогулка мне не повредит. — Ну, тогда пошли искать свежий воздух. — Владимир встал и подал руку Соне, помогая подняться с дивана. Они вышли на улицу уже поздним вечером. Повсюду зажглись фонари и подсветка. По аллеям гуляли парочки, галдели туристы и попадались одинокие, быстро шагающие люди. Жизнь в Санкт-Петербурге не замирала ни на минуту. Город был полон суеты и движения, как некое существо, которое не спит никогда. Володя и Соня петляли по проспектам и улочкам, чтобы выйти к набережной, втайне надеясь, что там будет спокойней, но их мечтам не суждено было сбыться. Набережная количеством людей напоминала огромный муравейник. — И что им всем не спится? — ворчала Соня. — Они так же думают и про нас, — с улыбкой ответил Владимир. — Ой, я уже вчера и так слишком много спала. Это было непривычно, но интересно. Дальше они шли молча, любуясь рекой, в которой отражались здания, люди, небо и поднимающаяся луна. Солнце уже село, но было ещё не слишком темно. Питерские белые ночи встречали Соню раскрытыми объятиями. На минутку ей даже стало жалко петербуржцев, мучающихся бессонницей. Немного погуляв, они свернули к дому. Владимир снова провожал девушку, точно джентльмен прошлого столетия. — Так ты мне не сказала, куда идём завтра? — стоя возле парадной и держа дверь открытой, спросил он. — Хочу сходить на Гранд Макет России. Думаю, такое чудо надо увидеть своими глазами. — Мне советовали друзья, но я так и не дошёл. Во сколько ты выходишь из дома? — Не знаю. Как проснусь, отпишусь тебе и скажу сколько времени нужно на сборы, — предложила Соня. — Хорошо, тогда до завтрашних приключений, — Владимир тепло улыбнулся девушке и, махнув рукой на прощание, зашагал на улицу…