Пересекая километры

За время отпуска Соня выработала определенные привычки. Она всегда чувствовала себя лучше, когда выполняла повторяющиеся действия изо дня в день, это вселяло в неё уверенность. Некоторые люди склонны минимизировать постоянство, но Соня была явно не из их числа. Ей нравилось жить в своеобразном «Дне сурка», и сегодня она как обычно встала с будильником, приняла душ и села завтракать, по-турецки сложив ноги на диване. На кофейном столике, прямо перед ней, стояли чашка кофе, яичница и тосты. Следуя утреннему ритуалу, девушка включила интернет на телефоне, ответила родителям, Владимиру и заметила сообщение от подруги, с которой давно не общалась. Подругу звали Марина, и она спрашивала, как у Сони дела. Девушка задумалась. Трудно было рассказать о своём отпуске в двух словах. Решив не усложнять себе жизнь, она уточнила: насколько подробно Марину интересуют её дела. Та выслала смеющуюся рожицу и принялась строчить сообщения со скоростью метеора. «Ну, Сонька, соскучилась я по твоим прямым вопросам, и мне тут птичка нашептала, что в отпуск ты укатила. И молчишь, главное. Я прям негодую». «Ой, каюсь, виноватая. А кто сказал-то?» «Да матушка твоя. Встретились недавно. Её от счастья так и распирало. Сонька, ну, ты даёшь. Взяла и поехала куда-то. Горжусь тобой. Честно». «Ну вот. Я теперь чувствую себя свиньёй».  «Ха-ха, то-то же. Одного не понимаю, я тебя столько раз пыталась куда-то вытащить, а ты без меня прыгнула в самолёт и рванула. Я всё-таки на тебя пообижаюсь для проформы».  «Марин, я правда не знаю, как так вышло. Вот я была в Сочи, а потом бах и в Питере. Не обижайся на меня, пожалуйстааааа…»  «Хорошо, я перестану, но ты пообещай, что в следующий раз мы поедем куда-нибудь вместе».  «Обещаю». «Ого, не ожидала, что ты так быстро согласишься. Думала, придётся тебя уламывать. Где Соня и кто ты такая?» И после этого сообщения Марина опять выслала кучу разных смайликов.  «А знаешь, мне в отпуске правда очень понравилось, и я вот теперь жалею, что раньше отказывалась от путешествий. Я получила массу удовольствий и тонну разной интересной информации. Ты же вроде была в этом городе?»  «Даа, была в каком-то там лохматом году, но Петербург определенно стоит посетить хотя бы раз в жизни. Я бы ещё раз туда поехала, но моего мужа вообще из дома не вытащить. Его максимум — это пойти ночью на рыбалку, а мне потом этот улов чистить полдня. Я иногда втайне от него эту рыбу раздаю или выкидываю. Только ему не говори.»  И она отправила смайлики, на рты которых были навешаны замки.  «Так вот почему ты меня звала куда-нибудь поехать?» «Так вместе ж веселей! Я, как ты, не смогу поехать одна».  «Я свинья в квадрате».  «Согласна с тобой, подруга. Ну, моя миссия выполнена. Давай, чао-какао, побежала я готовить завтрак, а то сейчас муженек проснётся и станет ворчать, что в доме есть нечего».  «Хорошо, Марина, спасибо, что написала. Была рада с тобой пообщаться». «Я тоже, хорошего дня». Соня закрыла мессенджер и улыбнулась. Маринку она знала чуть ли не с пелёнок. С ней они многое пережили, как говорят: огонь, воду и медные трубы. Чаще всего Марина писала Соне и интересовалась: не померла ли та. Юмор у неё, конечно, был специфический, но в беде она бы ни за что Соню не бросила. Дружить Марина умела и всегда была честной с Соней, как впрочем, и та с ней. Когда Соне было плохо после расставания с прежним ухажёром, именно Маринка подняла её с кровати и устроила день прощания с прежними отношениями. Они поехали в лес и вдоволь наорались. Кричали они так громко и сильно, что обе посадили голос на несколько дней. Никто ничего не узнал, но муж Марины был рад, когда его жена не могла говорить и даже пытался над ней подшучивать. Конечно, после этой странной терапии Соня не излечилась мгновенно, но переносить боль от расставания ей стало заметно легче. Соня за многое была благодарна Марине, и сама всегда старалась быть хорошим другом для неё, жаль в последнее время они отдалились. Соня настолько выматывалась на работе, что порой забывала своё имя. Часто она даже не помнила, какой сейчас день недели, и как-то раз перепутала год, заполняя накладную. В отпуске Соня на многие вещи взглянула с другой стороны, и то, что Марина написала именно сейчас, не являлось случайностью. Ей давно нужно было что-то поменять в своей жизни, а то, когда старость постучится в дверь, думать, что так ничего и не успела, будет поздно. Ни мужа, ни детей, ни дома. Умрёт, и даже никто не заметит, кроме родителей да Марины. Да и что она после себя оставит? Несколько тысяч накоплений, одежду и пару домашних растений? Размышляя над всем этим, Соня до такой степени зарасчёсывала волосы, что они начали электризоваться, и от дальнейших мучений их спас только звонок Владимира. — Привет, ты готова? — услышала она из динамика. — Почти. — Ещё полчаса? — Примерно. Если ты внизу, поднимайся. Подождешь меня, пока я собираюсь. Ответом послужил звонок в домофон. Усадив Владимира возле телевизора, Соня ушла в спальню переодеваться, но он в это время решил ещё раз проверить камеру. В объектив попадала почти вся гостиная и часть прихожей. Если кто-то придёт, то непременно окажется на записи, а это уже будет веским доказательством. Тут увильнуть не получится. Соня вышла из комнаты одетая в лиловое летнее платье в белую полоску. Ткань мягко струилась, подчеркивая фигуру, волосы были убраны в высокий «хвост», лёгкий макияж и сумочка-клатч дополняли образ. Соня не любила большого количества украшений, а поэтому носила только серебряное кольцо, серьги и наручные часы. — Я готова, — сказала она, чтобы привести Владимира в чувство, а то он застыл на месте, смотря на неё в упор. — Я тоже. Идём, — с трудом ответил он, любуясь ею. На кассе было немного народу, и, когда им предложили бинокли, они не стали отказываться. Пройдя недлинный коридор, Соня и Владимир вошли в просторное помещение, где располагался огромный макет. Вокруг него толпились люди, фотографировали и снимали на видео. Среди многочисленных массивных объектов быстрее всего угадывались Кремль и Адмиралтейство. Какие-то вещи были легко узнаваемы, какие-то — нет. Как таковых границы городов отсутствовали, о чём в принципе предупреждали на сайте. Соня с любопытством рассматривала через бинокль фигурки человечков ростом меньше двух сантиметров. Взгляд так и скользил по миниатюрным людям и не находил отличий. Они были совсем как настоящие. Не стояли столбом, а, будто живые, застыли во времени в каком-то определенном движении. Рядом располагался панельный дом, и из его окон выглядывали соседи, словно желая поговорить друг с другом. Соня и Владимир медленно продвигались вперед и останавливались на каждом кусочке, чтобы детально всё разглядеть. Иногда они даже указывали друг другу указательным пальцем на особенно интересные или смешные моменты. По периметру макета располагались интерактивные кнопки, и это было единственным, что разрешалось трогать. При касании фигурок людей или зданий немедленно срабатывала сирена. Особо непонятливых товарищей, которые пытались лапать объекты, из зала выводила охрана. Нажимая на кнопки, Соня запускались разные механизмы: где-то начинал работать экскаватор, в другом месте — кран, а в третье — приезжала пожарная машина. Когда они дошли до юга, то увидели на пляже женщину, бегущую за мальчиком, который украл у неё верх от купальника. От этой сцены Соня не могла не рассмеяться. По макету ездили машины, поезда, грузовики и прочий транспорт. Он всегда был в движении, непрерывно колеся по дорогам или рельсам и представлял собой завораживающее зрелище. В зале время от времени темнело — на макете зажигалась подсветка, а за ней наступала своеобразная ночь. Весь макет был подсвечен тысячами лампочек. Свет горел на станциях, в аэропорту и в жилых домах. Утро Владимир и Соня «застали» на Урале. Там было много промышленных зданий, фабрик и заводов, а также несколько деревень и ферм. Особенно их впечатлили горы, леса, озера и реки. Всё было выполнено с такой точностью, что у Сони дух захватывало. Миниатюрным человечкам мастера даже лица нарисовали. Кто-то с кем-то ругался, размахивая руками, полицейские скручивали преступников, уложив их на землю, на пастбищах прогуливались коровы, размеренно пожёвывая траву. Дойдя до Камчатки, Соня и Владимир решили осмотреть другую сторону макета. Там они увидели базу вертолетов и воздушные шары, а ещё заметили настоящую тарелку с пришельцами. Пока Владимир фотографировал самые интересные места, Соня сумела разглядеть двух инопланетян на пляже, которые были одеты в купальник и плавки и пытались сойти за человеческих супругов. На макете кипела самая настоящая жизнь, и казалось странным, когда чей-нибудь ребенок не мог дождаться своей очереди и пытался нажать на кнопку, мешая остальным людям. Некоторые дети дрались, плакали и выясняли отношения из-за спецэффектов. Соня в этом хаосе недоуменно убирала от глаз бинокль и озиралась на резкие звуки. Они с Владимиром часто переглядывались: их забавляли детские разборки, а вот родителей они искренне жалели. Те только и занимались тем, что разнимали своих чад и разводили в разные стороны. Вернувшись к западу, они ещё раз полюбовались Калининградом, который был отделён от всего макета, и направились к выходу. За стеклом широкого коридора располагались помещения, где сидели сотрудники комплекса. И каждый готовил новый экспонат, который после завершения должен был занять своё место на макете. Один из работников так увлекся своим занятием, что даже высунул кончик языка от усердия. Соня улыбнулась от его милого вида и помахала мужчине рукой. Вот ведь, такой большой и взрослый дядя, а сейчас ведёт себя как мальчишка. *** Прогулочным шагом Соня и Владимир шли по заполненной людьми улице. Девушка с любопытством разглядывала всех, кто шёл им навстречу. Чаще всего это были самые обычные мужчины и женщины, но иногда попадались и редкие кадры с цветными волосами, пирсингом по всему лицу или в татуировках, девочки в очень откровенных нарядах и полуголые парни. Все они, кроме одной девушки с очень красивым оттенком зеленых волос, вызывали у Сони лёгкое недоумение. Она и сама не понимала, почему ей приглянулась именно «зеленоволоска». Та ехала на скейтборде, а за ней катились её друзья. Молодые, счастливые и свободные, ну или, по крайней мере, создающие такое впечатление. — Что думаешь? — кивнув на эту процессию, спросила Соня. — Ты об этих разноцветных на скейтбордах? — уточнил Владимир. — Ага. — Не знаю, никогда ничем подобным не занимался. Не красил волосы и не катался на скейте. Я лазал по гаражам, стройкам и гонял с пацанами на великах. Такое вот самое обычное детство. Разбивал коленки, устраивал драки. Мы всем двором играли в подвижные игры, а в юности я бегал за девчонками, распивал спиртные напитки, ну и всякое в таком духе. —  А я почти всё детство провела за чтением книжек. Дралась только с сестрой, а вот в юности стала чаще выбираться во двор. Но мне больше нравилось играть с мальчишками. С ними как-то интереснее было и веселее. Они меня научили играть в футбол, но, наверное, потом пожалели об этом. Я бегала и играла как сумасшедшая. Команда соперников никогда не знала, что я выкину в тот или иной момент, правда, и моя команда тоже не понимала, что я творю. А самое смешное, что я умудрялась забивать голы. Эх, хорошо было в детстве. — Задумчиво протянула Соня. И тут заиграла мелодия из «Титаника». Володя осёкся и зашарил по карманам в поисках телефона. Соня улыбнулась и посмотрела себе под ноги. Она бы никогда не подумала, что у такого брутального парня, как Владимир, может быть настолько романтичная музыка на звонке. По ответам невидимому собеседнику Соня быстро поняла, что им придётся прервать прогулку. Похоже, на работе у Володи случилось что-то срочное. «А может, он вообще должен был быть сегодня в офисе, но сбежал на свидание?» — Подумав об этом, Соня надула губы. Ей вдруг стало стыдно за то, что она постоянно отвлекает человека от работы. «Но Владимир, конечно, тоже хорош, — рассуждала она, глядя, как он убирает телефон в карман, — что за безответственность такая?» — Интересная музыка у тебя звонке, — произнесла она, когда он наконец повернулся к ней лицом.  — Аааа, это… Ну, я друзьям проспорил и вот поплатился. Теперь вот должен неделю так ходить. Хорошо, что на работе редко показываюсь, а то моя бригада бы долго ржала, если бы услышала. — Весело у вас там. Но можно же звук отключить. Владимир смущенно потер нос. — Можно, но это будет нечестно. Ладно, потерплю уж. Нечего было в спор влезать, сам виноват. Сонь, мне надо заехать на объект, ненадолго, но я не хочу с тобой прощаться. Может. составишь мне компанию? — Не знаююю, а это не будет неудобно? — засомневалась она. — Нет, всё в порядке. Там действительно не такой серьезный вопрос, но его могу решить только я и ещё один человек, но я нахожусь ближе. Пожалуйста... Мне будет приятно. Покажу тебе новый будущий салон красоты. Поддавшись на его уговоры, Соня согласилась. Через сорок минут они уже были на месте. Владимир зашёл в просторный зал, где работало несколько сотрудников, и, перед тем, как подойти к ним, разрешил Соне осмотреться вокруг, а затем подозвал человека с толстой папкой. Кивнув, Соня заскользила взглядом вдоль стен, отмечая насколько они ровные. Пол был похож на застывший гладкий лёд, только не синего или зеленого цвета, а ярко-фиолетового с переливом. Позже Владимир объяснил ей, что это специальная заливка. Стены были покрыты сиреневой краской, и этот оттенок очень радовал глаз. Выйдя в небольшой коридор, где шли разветвления на другие помещения, Соня заметила новых рабочих. Они с удивлением рассматривали её и тихо о чём-то перешептывались. Испугавшись такого внимания, девушка поспешила вперёд и наткнулась на совершенно чёрную комнату. Приглядевшись, она поняла, что это уборная, выполненная в весьма экстравагантном стиле. Чёрный пол из плитки, темно-фиолетовые, почти чёрные стены, тёмно-серая подставка под раковины. От такого мрака и безнадежности Соня поёжилась. Даже раковины были не белые, а непонятного грязно-серого цвета, а освещение настолько тусклое, что сколько Соня не напрягала зрение, чтобы что-то разглядеть, всё равно до конца не сумела. Когда она закончила осматривать раковину, дверь, наконец, открылась и впустила яркий свет из коридора. На пороге, как всегда улыбаясь во все тридцать два зуба, стоял Владимир. — Я закончил, — бодро сообщил он. — Отлично. — Соня вышла ему навстречу, ничуть не жалея, что покидает это подземелье. — Ну, как тебе?  Окидывая взором вокруг себя, он галантно пропустил её вперёд. — На твёрдую десятку, — чуть помедлив с ответом, сказала она, — но вот дизайнер, когда дошёл до туалета, видно, впал в депрессию. Столько тёмного в одном помещении —  это просто ужас какой-то. Владимир громко засмеялся, привлекая внимание людей, окружавших их. Его бригада с любопытством выглядывала из соседних помещений. Такого счастливого начальника да ещё и с дамой они ещё не видели. Соня и не догадывалась, какой фурор сегодня произвела. — А ты не хочешь посмотреть что-то вне своего списка? — вдруг спросил Владимир, когда они, покинув объект, зашагали в сторону Невского. — Да у меня собственно весь план помещается на страничке в блокноте. Я вообще об этом вспомнила лишь за несколько дней до отлëта из Сочи. Целыми днями сидеть дома не будешь. Точнее, я могла бы, конечно, но меня бы даже родители не поняли, поэтому и пришлось составить хоть какой-то список. —  Я хочу пригласить тебя в одно место, но оно находится за городом. С ним у меня связаны особые воспоминания. — А где именно? — Пока это сюрприз. Соня остановилась и резко погрозила ему пальцем. — Ты же помнишь, что я не люблю сюрпризы? Заговорщически подмигнув, он сжал её руку. — Думаю, этот понравится тебе не меньше «Мандаринового гуся». Но вместо ответа Соня лишь скептически приподняла бровь.