Если коротко (18+)

Когда всё против вас — это тяжело. Но в принципе, отчаяние рождает смелость, а смелость города берёт. Как там говорится? Не загоняйте мышь в угол? А то она и кота может порвать? Ну да, ну да. А что делать, если у тебя есть всё: деньги, популярность, любовь фанаток и фанатов? Когда весь мир перед тобой — лежит и просится: «Возьми меня, дорогой, я твой, твой полностью!» противостоять вот такому миру невероятно, просто адски трудно. Потому что всегда есть оно — проклятое но. И в их случае — это невозможность официально быть вместе. То есть как там в «Анне Карениной»? Главное, чтобы никто не знал, а там — делай, что хочешь. И если это просто секс — да нет проблем. Гримёрку на замок — и вперёд. Верный стафф, привыкший и не к таким шалостям звёзд, не выдаст. Пробраться ночью в чужой номер в гостинице — и ни в чем себе не отказывай! Хоть на каждой поверхности, ребята, горничные потом всё уберут. Но… У них тоже есть своё «но». Проблема в том, что у них всё серьёзно. И стадия «а не потрахаться ли нам по старой по дружбе — а почему бы и да» давно кончилась. И хочется тепла, уюта и чтобы никто не лез. Хочется обниматься в кафешке и один зонт на двоих. Хочется держать руку и целовать его иногда, гуляя по парку в солнечный день. Хочется прижаться сзади, когда он кормит своих дурацких уток в этом парке и зарыться носом в его волосы на затылке. Но Джин знает: нельзя. Везде люди. Везде глаза. Везде телефоны. А Намджун только на публику суперкрутой рэпер с улыбкой ребёнка и матом в текстах. Он невероятен в любом наряде, но классический костюм делает его просто неотразимым, настоящим джентльменом: холодным и неприступным, с пронзительным взглядом потрясающих узких глаз и чуть насмешливой улыбкой. Он может долго и умно говорить на интервью, и у восторженной ведущей создастся впечатление, что перед ней очень взрослый, очень умный и очень серьёзный человек без слабостей и с ответами на все жизненно важные вопросы. И все это будет правдой и… полной фигнёй. Потому что Намджун добрый и мягкий. Он может с уверенной улыбкой читать своих хейтеров, но Джин видит, как ломается у него что-то внутри от каждого их проклятого слова. Намджун трепетный и сентиментальный. Он может в песнях жёстко разносить суку-любовь, но сам больше всего на свете любит смотреть на то, как Джин ест и спит. Просто смотреть, даже не трогать. Намджун отчаянно нежный и ласковый. Его спокойная уверенность покоряет всех, заставить его потеряться в разговоре очень трудно, а потерять лицо — невозможно. Но, когда Джин зажимает его в тёмном коридоре студии, он не может отказать. А ведь понимает, что не надо бы, что нельзя, что Джину с его амплуа скандального стервеца всё зачтут как очередную выходку, а вот сам он — Ким Намджун, воплощение мужественности и идол миллионов девчонок — может испоганить свою репутацию по-чёрному. Но он лишь порывисто дышит в руках Джина и отзывается на каждое его движение, только шепчет: «Тише, Джин-и… Прошу…» А Джину надоело тише. Ему хочется кричать о том, насколько он любит этого мужчину. Насколько дорог ему этот дерзкий и прекрасный снаружи и такой ранимый и мягкий внутри человек. И чтобы свадьба. И чтобы кольцо. И чтобы «только мой, понимаешь, ты только мой». — Я и так только твой, Джин-и, прошу… — Нет! Мне надоело! Я видел, как они смотрят на тебя! Эти люди думают, что ты принадлежишь им! А ты только мой, понимаешь? — Глупый… Только ты знаешь меня настоящего. Как я могу принадлежать кому-то, кто видит только то, что я хочу показать? Они любят мой образ. Мой стиль. Ту игрушку, которую я создал, чтобы тешить и развлекать их. Но ты… Ты ведь один-единственный, кто видит за этой красивой маской меня. Именно меня, Джин-и… — Не думай, что ты меня убедил. Это всё… ерунда. — Но ведь тебе легче? — Отвали. — Видишь, легче. А значит, я тоже знаю тебя настоящего. И ты тоже только мой. И вот за это — за эти слова, сказанные таким уверенным тоном, — Джин готов отдать весь распластанный перед ним мир. Этот мир ему не нужен. Ему нужен его собственный мир, сосредоточенный в одном человеке.