Если коротко (18+)

«Дело сделано. Я у него. Твой велик — мой», — набирает Тэхён сообщение и отправляет. «Фото, — приходит в ответ короткое. — И он должен быть голый. Что-нибудь посочнее, чтобы ребятам понравилось». Тэхён усмехается и убирает телефон в карман. Он оглядывает комнату, в которой его оставил Чимин, когда побежал на кухню приготовить «что-нибудь вкусненькое, чтобы было интереснее смотреть». Комната как комната. Три больших постера с мотоциклами и известной рок-группой на одной стене. Странно. Тэхён никогда бы не подумал, что Чимину нравится такая техника. Да и рок-группа… А как же классика, а как же Моцарты там всякие, Бетховены — вот это всё? Ким задумчиво хмыкает. Мебель не новая, но аккуратная, нигде ни пылинки. «Чистюля», — усмехается про себя Тэхён. На широком подоконнике — подушка и книга. Ким подходит, чтобы посмотреть: Вудхаус «На помощь, Дживс!» Тэхён удивляется. Он бы понял хокку или Шекспира, например, ну, или Достоевского какого-нибудь — с Чимина станется, с такого-то заучки. А тут… Хотя Вудхаус, конечно, тоже уже классика. Тэхён подходит к ноуту и поднимает экран. Не запаролен. На обоях — большое фото, несколько человек. Это их класс. Это компания Тэхёна, а вот и он в середине. Улыбается своей фирменной улыбкой. Рядом пара девчонок, три парня и среди них Доём, тот, чьё задание он сейчас выполняет. «Интересно, интересно, Пак Чимин, — нахмурившись, думает Тэхён, — на кого конкретно ты залипаешь, когда открываешь свой ноут. На Лиссу? На Рэвон? А может, на Доёма? Было бы очень забавно…» Он останавливается перед большими круглыми часами в виде забавной мордочки щенка, у которого от носика идут стрелки, и снова улыбается. «Мда, парню восемнадцать, он весь из себя такой правильный-взрослый, а часы у него с собачкой…» — думает Тэхён. И в принципе это должно бы раздражать и вызывать насмешку, но он не чувствует ничего, кроме какого-то дебильного умиления. Огромный книжный шкаф занимает целую стену. Почти на всех полках — учебники, многотомные словари, справочники, энциклопедии. И только небольшая полка справа — яркие цветные обложки художественной литературы. Тэхён качает головой. Вряд ли такой набор книг — выбор Чимина. Тэхён видел, как он улыбается и с каким жаром рассказывает о новом фильме, просмотренном дома ночью, — при всех своих ботанских приколах он нормальный парень, у него есть, если хорошо вспомнить, потребность в развлечениях. А тут… только нужное, так мало для души… На столике в углу — несколько фото в рамках. Чимин-малыш: шапка-наушники, кругло приоткрытые губки, огромные, обрамлённые длинными-предлинными ресницами глаза и совершенно невероятные щёчки. Чимин и какая-то девица. Они похожи, наверно, это и есть его сестрёнка, которая сейчас в Сеуле, в престижном универе. Ещё одна: Чимин и девушка с предыдущего фото рядом с высоким суровым мужчиной с высокомерным и неприятным лицом. Тэхён вспоминает подслушанный им однажды на стоянке разговор между Чимином и этим мужчиной — его отцом. — Мне за тебя стыдно, Пак Чимин! — холодно сказал тогда его отец. — Девяносто три за тест по корейскому… На что ты рассчитываешь? На какое будущее? Или в нашей семье только девочки способны на большие достижения? Тэхён тогда присвистнул про себя: у него за этот тест было двадцать (он, кстати, потом его дважды пересдавал), а тут девяносто три — позор. — Но мне было плохо, отец, — тихо ответил тогда Чимин. — Я утром говорил… У меня голова кружилась, я не выспался… Мне задание по французскому… — Это ты сейчас оправдываешься? — холодно спросил у него отец. — Признаваясь, что не можешь правильно распределить своё время? — Если бы в сутках было часов сорок, может, у меня бы и получилось… — Закрой рот и полезай в машину, живо, — раздражённо перебил его отец. — Я давно тебе сказал: хочешь больше времени — бросай свои дурацкие танцы. Они тебе кусок хлеба заработать не помогут. — Я умру без них, — твёрдо ответил Чимин. — Я не брошу. А тест перепишу. Обещаю… Тэхён задумчиво смотрит в стену. У этого Чимина сложная, наверно, жизнь. Когда он шёл сюда, чтобы сделать эту жизнь просто невыносимо тяжёлой, он как-то об этом не подумал. Внезапно он услышал пение. Тэхён изумлённо прислушался и пошёл на звук. Это пел Чимин. Он стоял у микроволновки: видимо, ждал, когда сделается попкорн, — и напевал, перебирая в руках белое кухонное полотенце. Тэхён замер, наблюдая за ним из-за угла и прислушиваясь. Чимин пел песню, которую Тэхён исполнил на недавнем новогоднем концерте в классе. Ким сам написал её и сделал аранжировку, а потом с Доёмом они записали фонограмму в его студии. Мелодия была несложная, запоминающаяся, но Чимин, напевая, добавлял в неё подголоски, и получалось изящно и красиво. А потом он сделал несколько движений руками и бёдрами, пританцовывая под песню Тэхёна. И снова получилось очень органично. Тэхён привалился к стене в коридоре и закрыл глаза. Голос Чимина грел душу. А Тэхён и не знал, что так холодно ему было на душе до этого… «Выхожу из игры. Можешь забрать куртку завтра». «Что, отшил?» Тэхён, улыбаясь, смотрит на лежащего у него на коленях головой и мирно сопящего Чимина. На его шее сбоку прилипло зёрнышко попкорна. Тэхён бережно снимает его, отправляет в рот и отвечает: «Ещё как».