Если коротко (18+)

— Раз так, давай расстанемся! Если тебе настолько всё надоело, если я тебе надоел, хён, — валяй, давай нахуй разбегаться! — Чонгук в бешенстве швыряет чашку об стену и вскакивает со стула. — Потому что я больше так не могу, хён! Ты меня… — Давай. Давай расстанемся, — коротко вздохнув, отвечает Джин. Он закрывает глаза и считает от пяти до одного, а потом открывает глаза в полной тишине и тихо добавляет: — Я больше так не могу, Гук. Ты ревнуешь меня к каждому столбу. Ты мне продохнуть не даёшь. Я устал следить за каждым своим взглядом на кого-то. Я и сам не вижу половины того, что ты за мной замечаешь. Всё банально и очень больно: ты мне не доверяешь. А без доверия нет в этом мире ни любви, ни дружбы. Чонгук медленно садится обратно на стул и складывает внезапно задрожавшие пальцы в замок на столе. Он смотрит недоверчиво и переспрашивает: — Мы… Ты хочешь расстаться… хён? Со мной? Расстаться? — Нет, Гук-и, давай признаем: это ты хочешь со мной расстаться. Поэтому так отчаянно и ищешь повод. А кто ищет, тот, понимаешь, находит. Чонгук опускает глаза. Он вспоминает разговор с Тэёном на прошлой неделе. Тот потребовал, чтобы Чон бросил Джина, с которым они вместе уже три года. Иначе Тэён сам расскажет Джину о том, что Гук изменил Джину с ним. А Чонгук не хочет быть с Ёном. Тот капризен, непостоянен и похож на избалованную девицу. И Чонгука он не любит нисколько, просто иметь рядом такого парня, как Чон Чонгук, — весьма неплохо и для имиджа, и для престижа. А Чон любит только Джина, только его одного. И случилось-то между ним и Ёном по пьяни да потому, что Чонгук увидел, как его любимый хён, приобнятый Намджуном, своим начальником, мягко и безвольно улыбается и даже не пытается вырваться. Чонгук зашёл за своим мужчиной на его работу — и увидел. Увидел, как хорошо и весело Джину без него среди коллег своего возраста и одних с ним увлечений. Увидел, как они радостно обсуждают что-то своё. Увидел этого гада Намджуна, который глаз с Джина не сводил, за малым не облизывался. Старший иногда рассказывал Чонгуку в шутку о неловких ухаживаниях своего начальника. И о том, как это иногда мешает Сокджину работать, но вот Чонгук увидел это со стороны — и нихрена это не мешает никому. И нихрена это не похоже на шутку. И Чонгук психанул, пошёл и напился в баре. Не очень взрослый поступок, вряд ли поможет Сокджину воспринимать его как достойного себя парня, но… Проснулся он рядом с Со Тэёном, двоюродным братом Сокджина, и это обстоятельство ещё больше ужасало Чонгука в этой и так непростой ситуации. Ну, а дальше — капризы, скандалы и шантаж. И, изменив Сокджину, Чонгук ещё пристальнее стал всматриваться в любимого — как будто ожидая ответной подлости. А Джин невероятно, преступно красив. Так что поводов, на пристрастный взгляд Чонгука, было море. Но расстаться… Об этом Чонгук ляпнул сгоряча, никак не думая, что Джин воспримет это серьёзно. А Джин серьёзен. Он садится напротив и говорит тихо и даже робко: — Прости, что так вышло, Чонгук. Ты мне очень дорог, но я понимаю, что ты слишком молод для меня и тебе хочется пить, гулять, веселиться… Что тебе нужен парень помоложе и… посвободнее меня. Не зажатый, не зашоренный… я не такой. Я тебе не подхожу. Поэтому ты прав: давай расстанемся. — Хён… как ты можешь?.. — растерянно спрашивает Чонгук. — Как ты можешь со мной так поступать?.. Бросить меня после всего… Разница в возрасте?.. Тебе эти семь лет покоя не дают, да? Но почему? Ведь мы это уже вроде как прошли! Победили это! За что ты так со мной! — Он распаляется и уже гневно кричит на Джина, который сидит, не поднимая на него глаз и тихо перебирает пуговицы на своей рубашке. — Так и скажи, что я тебе надоел своей глупостью! что ты меня считаешь недостойным себя! Что я… — Чонгук захлёбывается воздухом и снова вскрикивает: — За что? За что ты так? Почему? Сокджин молча достаёт телефон и открывает галерею. Он поворачивает экран к Чонгуку. И начинает листать фото, на которых… Чонгук в постели. Ёна. С ним в обнимку. Один и голый. На груди у сладко улыбающегося Со. Чонгук спит, это явно, но какая уже разница… — Я был пьян… — Ощущение надвигающегося апокалипсиса накрывает Чонгука с головой, у него начинает дрожать голос и руки. — Хён… Был пьян, как собака… в дымину… Я и не помню ничего… хён… — Гук-и, я хорошо знаю своего братца, поэтому не удивлён: он редкостная шлюха, и уже сломал таким образом одну жизнь, — печально и мягко говорит Джин, качая головой и устало потирая переносицу. — Но дело не в этом. Скажи, почему ты напился? Молчание. Долгое, тягучее и затягивающее, как чавкающее болото. — Ты ведь увидел меня на нашей импровизированной вечеринке с коллегами, да? — тихо спросил Джин. — Я помню тебя там. Увидел. А потом ты сбежал. И я пошёл за тобой. Попросил Намджуна никогда больше не обнимать меня, сказал, что у меня есть парень, — и пошёл за тобой. Только не нашёл уже. Не догнал. А ты снова не поверил мне. Ты поверил своему страху, что кто-то может быть лучше для меня, чем ты. Ты всё ещё думаешь, что я слаб и не могу разобраться в себе, что мои слова, когда я говорю, что люблю тебя, — вода, что они ничего не стоят. Нам не стоит быть вместе, раз ты так… думаешь… Чонгук поднимает глаза. У него сухой и остро блестящий взгляд, он на грани, но держится. Кусает губы, сжимает кулаки, впиваясь ногтями в побелевшие ладони и говорит срывающимся, отчаянно тихим голосом: — Прости меня… Умоляю, хён… Прости. Никогда! слышишь? никогда такого не повторится! я идиот. Я маленький и глупый, но я… только рядом с тобой я живу и дышу, хён, слышишь? Я не смогу без тебя… Хён… Прошу… прости… Дай мне ещё один шанс. Я клянусь, что буду стараться… Я верю тебе, слышишь? Верю тебе, хён! — Джин, качая головой, открывает рот, чтобы что-то сказать, но Чонгук торопливо перебивает его: — Подожди, подожди, не отказывай мне, хён! Он быстро поднимается, огибает стол и подходит к сразу напрягшемуся Сокджину, берёт его за руку и быстро подносит к своим губам. — Я готов начать всё заново, хён, слышишь? Надо будет — я начну добиваться тебя заново. Только не гони меня, дурака. Я… — он запинается. — Я не смогу без тебя, хён… Сокджин смотрит на него тревожно и грустно, а потом вздыхает и снова берёт телефон. Он поднимается, притягивает растерянного Чонгука к себе и делает селфи, насмешливо улыбаясь в камеру. «Со мной он смотрится лучше», — улетает сообщение Со Тэёну. А затем Сокджин блокирует его номер.