Послушай, Оутер…

***

      Тишина и лёгкое завывание ветра. Подземелье такое большое, что здесь образуется своя погода.       Шелест деревьев и хрупанье снега под ногами. Кости приятно покалывало от стынущего холода. Маленькие снежинки, планирующие вниз сквозь толщи воздуха, успокаивали.       Мирно, холодно, пустынно. Хорошо. Было бы…       Киллер старался сюда не возвращаться. Обследовал этот лес вдоль и поперёк, а после покинул его, изредка натыкаясь взглядом на далёкую опушку. Это место уже не так умиротворяло его, как раньше. Скорее угнетало.       Он бы соврал, если бы сказал, что ни разу не скучал по тем временам. Пока человек не пришёл в их дом, всё было хорошо. Особенно этот лес. Он напоминал Киллеру о том, чего тот лишился, и это злило монстра. Невероятно злило.       Если бы не пришёл человек, Санс жил бы в Снежнеграде, ходил к Гриллби и наслаждался тишиной в лесу. И смотрел бы на взросление брата…       Его злило охватывающее его сожаление. Нет, ему не было жаль загубленных жизней. Тем более брата. Тот был сильным. Сильных не жалеют. А другие монстры были столь слабы и ничтожны, что и жить не заслуживали. Убить их было весело. Их крики о помощи, мольбы, страх. Они были уверены, что их существование что-то значит. Но в бесконечном круге страданий и беспамятства ничто не имело значения. Даже брат.       Но всё же накатывала тоска. "Я мог бы сейчас жить счастливо и беззаботно, рядом с теми, кого когда-то любил. Но я лишь целыми днями существую, бродя по одиноким коридорам и гротам в надежде на что-то новое." Да, он жил не один, с Кошмаром и с напарниками, но те предпочитали калечить друг друга и собачиться за кружку чая и место на диване. А Повелитель Негатива запирался в своём кабинете и до следующей вылазки носу оттуда не показывал.       Скучно, одиноко и жалко. Бесит.       День за днём, год за годом. Сколько он уже в команде Кошмаров? Пять? Семь? Десять лет?       Жизнь — как резина, которую он продолжает тянуть. Бессмысленно, безнадёжно, безрадостно. Лишь злоба продолжает кипеть внутри. Кипеть и бурлить, пока не высвободится в ходе очередной битвы.       Расклад один и тот же: Кошмар против Инка, Убийца против Дрима, Даст против Блуберри. А Хоррор кошмарит народ вокруг, пожиная страх и панику, отчаяние и боль.       Ничего не меняется. Крики на фоне уже не столь сладки, знакомые во всех мирах монстры повторяют одни и те же предсмертные слова, Хранитель Позитива держит дистанцию и старается сохранить жизнь и здоровье противника. Но Киллер подставляется сам. Его задрала эта светящаяся задница, задрало её превосходство. Хранитель может сражаться даже тогда, когда не вредит врагу.       Задрало. Бесит. Вымораживает.       И тогда ненависть наполняет череп, течёт из глазниц, носа, ушей, стекает по шее. Скелет кашляет, отхаркивает её, ненавидит ещё больше.       Хоть приступы могут разнообразить его скудное существование. Но даже они проходят по одному и тому же сценарию: злоба, ярость, обида, сожаления; они вырываются на волю, сочатся из неправильной души, преобразуются в эту склизкую мерзкую жижу; она наполняет всё его существо — он кашляет, задыхается, его рвёт. А потом обморок. Он просыпается, лёжа лицом в луже ненависти.       Однажды он пришёл к Кошмару. Однажды он увидел нечто странное, не поддающееся пониманию. Однажды он решился об этом поговорить. Однажды…       Нет, злости в его жизни не стало меньше, даже прибавилось. Но теперь она интереснее. Разбавилась любопытством, растерянностью, непониманием. Он не знает, что будет потом. И это захватывает, заставляет захлёбываться, но уже не ненавистью, а предвкушением. И пугает.       Он без понятия, что произойдёт дальше. Но он очень хочет посмотреть.       Шелест деревьев и хрупанье снега под ногами. Кости приятно покалывает от стынущего холода. Маленькие снежинки, планирующие вниз сквозь толщи воздуха, успокаивают.       Мирно, холодно, пустынно. Хорошо.