Нет дыма без огня

Прошло несколько дней. Он не знал точно, сколько – в каменном мешке не было ни единой щелочки, в которую мог бы заглянуть дневной свет, а усиливающаяся жажда почти не давала связно мыслить. Ему чудилось, что тьма с голодным урчанием присасывается к ране на ноге, вытягивая теплую кровь. Он пробовал стряхнуть фантомные щупальца, но только усугублял боль. Заскрежетала дверь, и в темницу шагнул Куан Чи. – Обдумал ли ты мое предложение, Смоук? – Иди к черту. – Жаль. Жаль, что придется применить иные меры, – колдун щелкнул пальцами, и в темницу вошли два уродливых стражника, такие крутили вороты в бассейне с кислотой. Не слишком ли радикальный метод убеждения? Впрочем, на первый раз колдун решил ограничиться простым избиением. Смоук сжал зубы, запретив себе реагировать на боль и веселить Куан Чи с подручными. «Невысокого же ты мнения обо мне, колдун. Этого будет недостаточно, чтобы я предал родной мир» – Довольно! – раздраженно оборвал избиение Куан Чи. «Ну ты же не думал, что я сразу сломаюсь, колдун? Я же все-таки ниндзя. Чертова темнота…» Его снова оставили одного. Похоже, это тоже была разновидность пытки. Одиночество и живая тьма… Интересно, она тоже служит Куан Чи? Или это самодостаточное существо? Или просто его слишком сильно ударили по голове и “живость” тьмы – лишь галлюцинация? Тьма жадно облизывала свежие раны. Ей не было дела до размышлений жалкого смертного. Куан Чи благополучно забыл про пленника еще на несколько дней. Смоук мрачно поспорил сам с собой, от чего умрет раньше – от сепсиса или жажды? Тьма уже не казалась ему чем-то страшным. По крайней мере, она успешно скрывала неприглядную действительность в те – уже довольно редкие – моменты, когда она его вообще интересовала. Его попеременно бросало то в жар, то в холод. Хотелось… странного. Прогуляться по улочкам Праги, зарыться с головой в сугроб… И если Прагу объяснить он еще как-то мог – город всегда казался ему странно-родным, то второе желание куда больше подходило… криоманту, да. Смоук вздохнул. Сухая горячая тьма заставляла все чаще вспоминать о друге. «Колдун понял, что я не соглашусь? Вряд ли, он не из тех, кто так быстро сдается. Готовит новую пакость – вот это вернее» Впрочем, в Честь уже приходилось вцепляться зубами. Инстинкт самосохранения неумолимо диктовал свою волю. Ниндзя уже не был уверен в том, что если колдун явится снова, то не получит согласие. «А за кем он хочет, чтобы я следил? Ведь все мертвы. За Рейденом? Бред. Смертный не может уследить за богом. За военными? А смысл? Они же просто люди. Хотя… если киноактер может убить минотавра… Смысл есть» Даже простые люди способны на многое, если их прижать к стенке. А если их направить, рассказать слабые стороны новых противников. Шао Канна они, конечно, не победят, но хоть что-то сделать смогут. «Или, может, кто-то все-таки спасся?» Мысль была приятной, хоть и отдавала фантастикой. Жаль, у него уже нет сил, чтобы хотя бы попытаться сбежать…