Противоядие / 解药

Чэн Кэ уже очень давно хотелось узнать кто же они такие. Каждый раз, когда Чэн Кэ спрашивал о них, Цзян Юйдо пытался перевести тему. А если и отвечал что-то, то крайне туманное, не вдавался в подробности и не раскрывал существенной информации. В последствии Цзян Юйдо и вовсе стал нарочно уклонялся от разговора о них. На самом деле, Чэн Кэ ставил под большой вопрос вменяемость Цзян Юйдо. Даже после того, как Чэнь Цин ткнул в него пальцем и наорал, сомнения Чэн Кэ никуда не делись. Просто размышлять об этой проблеме совсем не хотелось. А когда интерес к Цзян Юйдо перерос в симпатию, желание погружаться в это болото и вовсе отпало. Цзян Юйдо не хотел поднимать тему о них, и Чэн Кэ решил оставить допросы. И честно пытался не думать об этом всерьёз до сегодняшнего дня. Пока защита «друга» не перешла все границы. Чэн Кэ действительно был благодарен Линь Сюю, который не рассказал Сюй Дину о том, что произошло на самом деле. То ли Линь Сюю было неудобно говорить об этом, то ли он просто не знал, что сказать. Так или иначе, он дал Сюй Дину возможность выяснить всё самому. Хорошо, что Сюй Дин ограничился парой поверхностных вопросов, потому что спроси он в лоб, Чэн Кэ не знал бы что ответить. Больше всего на свете он ненавидел объясняться. Особенно, если ему самому ситуация до конца не понятна. Чэн Кэ задал вопросы, которые уже давно его волновали, но Цзян Юйдо не спешил отвечать. Ничего, впереди у них ещё целая ночь. Некуда торопиться. Если Цзян Юйдо не сможет дать чёткий ответ… придётся подавить к нему чувства. Чэн Кэ не решался думать о том, что могло произойти, не выйдя он из туалета во время. Если бы Цзян Юйдо погрузился в безумие, как в прошлый раз, то Чэн Кэ уже не смог бы до него достучаться. Острый край разбитого бокала, вплотную прижатый к сонной артерии на шее Линь Сюя, и ледяной убийственный взгляд Цзян Юйдо: даже сейчас, вспоминая всё это, Чэн Кэ испытывал неподдельный страх. — Ты тоже видел их, — прошептал Цзян Юйдо, — только не понял этого. — Когда? — В тот день, один из них стоял по другую сторону улицы, — ответил Цзян Юйдо. — Ты повернулся и посмотрел прямо на него. Неужели не помнишь? По спине Чэн Кэ побежали мурашки. А ведь Цзян Юйдо уже когда-то очень давно говорил об этом. Но Чэн Кэ никого не видел. И ни на кого не смотрел. Возможно, тот поворот головы и вовсе был случайным. — Нет, не помню, — настойчиво ответил Чэн Кэ. — Скажи, кто они вообще такие? Цзян Юйдо нахмурился. Повисла пауза. — Они преследуют меня уже очень много лет… Я вижу их почти каждый день. — Они — люди? — Что? — Цзян Юйдо растерялся. — Те, кто следят за тобой — люди? — осторожно переспросил Чэн Кэ. — Или… какие-то сущности? — Ты смотришь слишком много фильмов ужасов. Конечно, люди. — Так кто же они такие? — снова спросил Чэн Кэ. Цзян Юйдо замялся и ответил не сразу. — Они… Мои папа и мама. Чэн Кэ оцепенел. А ведь раньше Цзян Юйдо вскользь упоминал о них, когда рассказывал о щенках. — Ты говорил, что называешь их папой и мамой, но на самом деле, — Чэн Кэ помедлил, — они не твои биологические родители, верно? Цзян Юйдо медленно опустил веки. Его ресницы дрогнули. — Не знаю. Обычно, «не знаю» является попыткой уйти от ответа или отмахнуться от человека. Но Чэн Кэ ясно видит — Цзян Юйдо не врёт. Он действительно не знает. У каждого есть прошлое, которое не хочется вспоминать. Но что, если оно вызывают тревогу и страх? В этом случае, большинство людей пытаются отгородиться от него и забыть. Поэтому и на вопросы отвечают категорично, чтобы закончить тему и не допустить кого бы то ни было и самих себя к тому, что продолжает мучать душу. Любой другой на месте Цзян Юйдо ответил бы: «нет». Уж точно не «не знаю». Вне зависимости от того правда это или ложь. Поэтому его честный ответ вызвал у Чэн Кэ новый приступ мурашек. Он больше не знал, что хочет спросить. И хочет ли вообще спрашивать что-то ещё. Чэн Кэ достал из кармана пачку сигарет и, подумав мгновение, протянул Цзян Юйдо. — Открой люк, — Цзян Юйдо взял сигарету. Чэн Кэ нажал кнопку на приборной панели, люк на потолке приоткрылся, и в салон просочился холодный воздух. От резкого понижения температуры тело будто очнулось, и Чэн Кэ обнаружил, что уже давно замёрз. Он бросил на Цзян Юйдо быстрый взгляд. Но, похоже, холодно было только ему. Оставалось одно — стиснуть зубы и терпеть. Он не мог допустить, чтобы Цзян Юйдо заметил его дискомфорт, потому что не хотел «по-дружески» принимать от него куртку. Он бы просто не вынес этого снова. — В таком случае, родители… почему они преследуют тебя? Пальцы Цзян Юйдо, держащие сигарету, внезапно дрогнули. Несколько хлопьев пепла сорвалось вниз и, упав, обожгло ткань штанов. Цзян Юйдо опустил взгляд и с большим опозданием похлопал себя по бёдрам, превращая хлопья пепла в невесомую пыль. — Потому что я сбежал, — наконец ответил он. Сбежал. Должно быть, именно тогда и состоялась их первая встреча с Чэнь Цинем. — Но ты сбежал уже очень давно, почему они всё ещё… — От них не спрятаться, — перебил его Цзян Юйдо, он говорил очень быстро с очевидной тревогой в голосе. — Куда бы я не сбежал, где бы не скрылся, они отыщут меня. Они говорили, что всегда меня найдут. Чэн Кэ промолчал. — И нашли, — Цзян Юйдо опустил окно, выбросил бычок на улицу и повернулся к Чэн Кэ, — и продолжают следить за мной. — Родители? — спросил Чэн Кэ. — Они следят за тобой? — Они не приходят лично, — Цзян Юйдо нетерпеливо покачал головой, — а присылают незнакомых мне людей. Чэн Кэ посмотрел на него в ответ, и долго сомневался прежде чем задать следующий вопрос. — Значит, тебя преследуют незнакомцы? Цзян Юйдо кивнул. — На протяжении нескольких лет за тобой следят люди, которых ты не знаешь, — нахмурился Чэн Кэ. — Правильно понимаю? Цзян Юйдо кивнул во второй раз. Чэн Кэ посмотрел ему в глаза. Между ними снова повисло молчание. — Вопросы закончились? — спросил Цзян Юйдо шёпотом. — Поначалу, — Чэн Кэ наклонился вперёд и уткнулся лбом в автомобильный руль, — думал, что я один из них? — … Да. — Почему передумал? — Ты даже газовую плиту включить был не в состоянии, — усмехнулся Цзян Юйдо, — о чём вообще речь. Чэн Кэ рассмеялся, но всего через мгновение резко выпрямился, вновь посмотрел ему в глаза и спросил серьёзно: — С чего ты взял, что они хотят навредить мне? — Потому что мы сблизились. — Чэнь Цин намного ближе тебе, чем я, разве нет? А ещё есть младшие братья. Почему они вне опасности? — Это другое. Другое… И чем же их положения отличаются? Чэн Кэ решил, что теперь действительно пора покурить. Он достал сигарету из пачки и попытался чиркнуть зажигалкой, но вдруг обнаружил, что пальцы совсем окоченели от холода. Он предпринял ещё одну попытку, затем ещё и ещё, но огонь так и не появился. И тогда взгляд Чэн Кэ сам собой переместился в сторону пассажирского сидения. Цзян Юйдо выглядел напряжённым, но не более того. Его тело, казалось, совсем не отреагировало на холод. — Другое, значит? — продолжил Чэн Кэ, — И чем я отличаюсь от них? — Они не стали бы ни о чём спрашивать. «Ты не веришь мне». Это воспоминание всплыло в памяти само собой. Чэн Кэ до сих пор помнит, каким несчастным в тот момент было выражения лица Цзян Юйдо. И внезапно почувствовал лёгкий укол вины. В действительности, сейчас в голове Чэн Кэ творился полный бардак. Он ясно видел, что Цзян Юйдо готов ответить на любой вопрос, вот только каждое его слово, каждый новый ответ, запутывали лишь сильнее. Нужно разложить всё по полочкам. И так, в детстве Цзян Юйдо находился в каком-то месте с «родителями» и другими детьми. И пережитое там с ними оставило неизгладимое впечатление и продолжало мучать до сих пор. Через какое-то время Цзян Юйдо удалось сбежать из этого места. Но на протяжении всех этих лет, пока Цзян Юйдо находился на «свободе», за ним следили люди, присланные «родителями». И даже нападали время от времени. Каждый раз это были разные люди, незнакомые Цзян Юйдо. Потом на горизонте замаячил Чэн Кэ, и Цзян Юйдо решил, что он один их тех людей, но очень быстро убедился в обратном. А через какое-то время обнаружил, что эти люди хотят навредить не только ему, но и Чэн Кэ тоже. Именно поэтому Цзян Юйдо увидел в лице Линь Сюя угрозу… Чэн Кэ чувствовал, как мозг начинает пухнуть. В воспоминаниях как на яву стоял вопящий Чэнь Цин, защищающий честь и психическое состояние друга. Чэн Кэ хотел услышать правду и убедиться, что с кукухой Цзян Юйдо на самом деле всё в порядке. Но предоставленная информация убила эту возможность на корню. Всё это звучит как бред безумца. — Как ты понимаешь, какие именно люди… — Чэн Кэ замялся, пытаясь подобрать слова. — Просто знаю, — Цзян Юйдо посмотрел ему в глаза. — Каждый раз, стоит поймать их взглядом, они тут же исчезают [1]. (П/п: здесь Цзян Юйдо использует слово «跑掉» — крайне двусмысленное в нашем случае. «跑掉» можно перевести как «убежать/удрать» (на своих двоих), так же как «исчезнуть/испариться» (в воздухе). Я выбрала второй вариант исключительно из-за общего настроения разговора и выводов, которые постепенно делает Чэн Кэ). — Но Линь Сюй… — Знаю, он никуда не исчезал, — перебил его Цзян Юйдо. — Я ошибся на его счёт. Чэн Кэ промолчал. — Время от времени они нападают и ранят меня, - Цзян Юйдо перевёл взгляд и уставился в окно. — Несерьёзно. Лишь для того, чтобы напомнить. — О чём? — Что я никогда не смогу сбежать. — Ты обращался в полицию? — Это бессмысленно, — мгновенно ответил Цзян Юйдо. — Ты пытался? Почему говоришь, что это бессмысленно, если даже не пробовал? Цзян Юйдо нахмурился, но ничего не ответил. — Так обращался или нет? — снова спросил Чэн Кэ. Цзян Юйдо ничего не сказал. Чэн Кэ не знал есть ли вообще смысл продолжать. С самого на начала на все вопросы уже давно ответило его сердце, Чэн Кэ просто не хотел его слушать. Не хотел верить ему. В конце концов, у него были чувства к Цзян Юйдо. И если бы не сегодняшняя сцена, если бы не осознание того, что Цзян Юйдо может навредить посторонним людям… Теперь ещё и эти ответы, которые только больше путают, чем объясняют. Их недодиалог оказался крайне отрезвляющим. И Чэн Кэ наконец стал приходить в себя. Но оставалось ещё кое-то. И можно будет поставить точку. Чэн Кэ собрал последние силы и уверенно посмотрел на Цзян Юйдо. — Когда-то ты упоминал о щен… — Стой, — прервал его Цзян Юйдо. — Не продолжай. Чэн Кэ прикусил губу, но почти сразу предпринял вторую попытку: — Эти щен… — Остановись. — Что делают щенки? — выпалил Чэн Кэ. В то же мгновение Цзян Юйдо сорвался с места и схватил его за грудки. — Я же просил, — прорычал он, — остановись! Чэн Кэ запаниковал. Он попытался вырваться, но безрезультатно. Пусть рука Цзян Юйдо и дрожала, хватка оставалась сильной и цепкой. Вот же блядство! Взбесился! Снова! Хуже всего — Чэн Кэ заперт здесь. Заперт наедине с тем, кто в любой момент может поддаться безумию. Снаружи горят огни и неоновые вывески, но в салоне автомобиля темно. Никто не видит, что происходит внутри. И не поймёт, если что-то случится. Страшно. — Цзян Юйдо! — испуганно взревел Чэн Кэ. — Отпусти! — Я просил! Я просил остановиться! Они узнают! Они найдут тебя! — Цзян Юйдо не отводил от него взгляд. — Щенков дрессируют! Щенков заставляют драться! Щенков морят голодом! Но нельзя выть, нельзя лаять… Чэн Кэ почувствовал как задыхается. Он попытался поднять колено, чтобы оттолкнуть Цзян Юйдо и получить шанс вырваться. Но в этот момент Цзян Юйдо приблизился, и вес его тела переместился на ноги Чэн Кэ, блокируя не только колени, но и мобильность всего тела. — Щенки бояться, — голос Цзян Юйдо задрожал, глаза покраснели. — Я боюсь. — Не бойся, — с усилием произнёс Чэн Кэ, пытаясь хоть как-то понизить накал страстей. — Теперь ты в безопасности, и никто не сможет причинить тебе вред. — Мне страшно, — голос Цзян Юйдо опустился до шёпота. Чэн Кэ упёрся спиной в автомобильную дверь, нащупал ручку и дёрнул. Дверь открылась, его тело тут же завалилось назад, а край воротника выскользнул из рук Цзян Юйдо. Ноги Чэн Кэ остались в салоне, а плечи и голова рухнули на промёрзлую землю. К тому моменту, как он попытался подняться, Цзян Юйдо уже вышел на улицу, обошёл машину и замер над ним. Чэн Кэ вдруг испугался, почему-то решив, что Цзян Юйдо сейчас пырнёт его ножом, который всегда лежит в левом кармане штанов. Но Цзян Юйдо не стал доставать нож. Всего лишь схватил Чэн Кэ за одежду, поднял с земли и свирепо затолкал обратно в машину. — Знаешь, почему я не хотел тебе рассказывать? Чэн Кэ обо что-то больно ударился головой, да так, что в глазах потемнело. — Потому что ты не веришь мне, — Цзян Юйдо приблизился и замер напротив его лица. — Чэн Кэ, ты не веришь мне. И не поверишь, что бы я не сказал! — Да! — Чэн Кэ сорвался от возмущения. — Как я могу в это поверить?! Цзян Юйдо уставился на него в ответ. Его дыхание становилось всё тяжелее, всё прерывистей. Он сдерживался. Сдерживался изо всех сил. — Верю, что ты пытаешься меня защитить, — продолжил Чэн Кэ напористо. — Но сейчас, все опасности, которые мне угрожают, исходят только от тебя. Если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы уже давно свинтил куда подальше! — Так давай! — Цзян Юйдо придвинулся настолько близко, что кончики их носов соприкоснулись. — Почему ты всё ещё здесь? — Спрашиваешь?! Чэн Кэ больше не мог контролировать ни голос, ни эмоции. В душе бушевало пламя, способное поглотить его живьём. И оно разгоралось всё сильней с каждой минутой. Но что заставило пламя так вырасти и выйти из под контроля: гнев, страх или раздражение, Чэн Кэ и сам не мог определить. — Ты прекрасно знаешь, почему я всё ещё здесь! — рявкнул он. — Потому что ты мне нравишься! Цзян Юйдо ничего не сказал. Он ещё долго молчал, сверля Чэн Кэ пристальным нечитаемым взглядом. — Думаешь, я свихнулся? Чэн Кэ не ответил. — Мне уже говорили об этом раньше, — признался Цзян Юйдо. — И ты думаешь так же, хоть и не говорить вслух. Вижу по глазам. Чэн Кэ прочистил горло от неловкости. — Знаю, ты не ожидал, что я последую за тобой, — продолжил Цзян Юйдо, с каждым словом возвращая себе душевное равновесие. — Я не хотел, чтобы ты узнал об этом, но… Я так же не хотел, чтобы ты пострадал, — он опустил голову и добавил значительно тише: — Я боялся, что кто-то снова пострадает из-за меня. К концу последней фразы у Цзян Юйдо не осталось прежних эмоций. Он снова стал спокойным. Даже слишком спокойным. Будто только что между ними ничего не произошло. — Кто пострадал? — Тот, кто однажды утверждал, что я в безопасности, — ответил Цзян Юйдо. — «Теперь ты в безопасности» — так он сказал… Честно говоря, до недавних пор я ничего не помнил об этом человеке. — А сейчас вспомнил? — Не совсем, — Цзян Юйдо покачал головой. — Я по-прежнему не знаю кем он был, но зато теперь уверен — этот человек мёртв… Мы никогда не были в безопасности: ни он, ни я… На мгновение у Чэн Кэ перехватило дыхание. Даже когда Цзян Юйдо говорил о щенках, Чэн Кэ не был так шокирован, как сейчас. Оказывается, в жизни Цзян Юйдо был человек, который заставил его поверить, что нынешняя среда безопасна. И этот человек умер, наглядно доказав, что этой самой безопасности нет. Почему-то Чэн Кэ не мог принять их существование. Но легко верил в прошлое, о котором Цзян Юйдо едва помнит. — Как он умер? — Просто, — ответил Цзян Юйдо неопределённо. — Просто умер. Чэн Кэ вздохнул. Он и так находился на пределе физически и морально, поэтому не стал расспрашивать дальше. Честно говоря, он уже не знал нужны ли вообще эти ответы. И не понимал остались ли прежними его чувства к Цзян Юйдо. — Всё таки собираешься переехать? Чэн Кэ не ответил. — Собираешься, да? — Цзян Юйдо посмотрел на него в упор. — Ты боишься. Чэн Кэ бесстрашно встретился с его взглядом. — Нет, я не стану переезжать. — Но ты испугался. Это видно. Я хорошо знаю, как выглядит страх. — Я всегда был слишком пугливым, — вздохнул Чэн Кэ. — Но сейчас просто смертельно устал. — В таком случае, возвращаемся? Чэн Кэ замешкал, но в результате всё же закрыл дверь машины. Он и сам не знал почему в подобной ситуации рискнул вновь остаться с Цзян Юйдо наедине. Пока Цзян Юйдо возвращался в автомобиль, пока ключ зажигания запускал двигатель, Чэн Кэ находился в лёгком оцепенении. И лишь после того, как включилась печь, и тёплый воздух ударил в лицо, он почувствовал себя чуточку лучше. Потребовалось какое-то время, чтобы прогреть авто и выехать на дорогу из оживлённого района. Цзян Юйдо молчал. Почти сразу, вернувшись в машину, он разложил сидение и лёг. Чэн Кэ тоже не говорил ни слова. На самом деле, у него созрело очень много вопросов. Настолько много, что задавая один за другим, Чэн Кэ едва смог бы справиться до утра. Вот только большая их часть так и осталась незаданной. Потому что у него просто не хватило духа. С самого начала Чэн Кэ затеял всю эту викторину лишь для того, чтобы удостовериться. Чтобы доказать самому себе, что впечатление о Цзян Юйдо, о его психическом состоянии — ошибочно. Но в результате, он получил одни лишь доказательства. Хотя, если быть честным, Чэн Кэ изначально осознавал, что Цзян Юйдо едва ли пройдёт проверку. Никто не видит их. Никто не знает, кто они такие. И только Цзян Юйдо может их обнаружить, только он может понять, что они — это они. Припарковавшись у дома, он бросил неуверенный взгляд в сторону переднего пассажирского сидения. Цзян Юйдо лежал в прежней позе с закрытыми глазами. До этого Чэн Кэ был уверен, что отошёл от случившегося. Однако стоило в голове появиться мысли, что пора бы разбудить Цзян Юйдо, как страх накрыл с новой силой. Чэн Кэ боялся, что проснувшись, Цзян Юйдо вскочит с места и вновь схватит за грудки. Он верил, что Цзян Юйдо не навредит ему, но с другой стороны… если он вдруг вытащит нож и ударит, Чэн Кэ не удивится. — Приехали? — спросил Цзян Юйдо шёпотом, не открывая глаз. — Да. Чэн Кэ уже хотел выйти на улицу, как вдруг остановился. Голос Цзян Юйдо только что прозвучал как-то странно. Болезненно. Слабо и прерывисто. — Что с тобой? — Чэн Кэ включил потолочную лампу. — Ничего, — чуть бодрее ответил Цзян Юйдо, но по-прежнему лежал с закрытыми глазами и не двигался. После того, как лампа осветила салон автомобиля, Чэн Кэ ясно увидел как сильно за время поездки побледнело его лицо, как плотно сдвинулись брови, каким блестящим от пота стал лоб. — Цзян Юйдо? — Чэн Кэ тут же наклонился над ним и без лишних мыслей коснулся мокрого лба. — Тебе плохо? — Голова кружится, — ответил он шёпотом. — Кружится? Как в тот раз? — Чэн Кэ растерялся и, замявшись на мгновение, мягко потянул его за рукав, — Давай помогу подняться наверх. Наверное, лучше прилечь? — Мне сейчас лучше не двигаться. Сказав это, Цзян Юйдо нахмурился ещё глубже и затих. Его поза оставалась прежней — неподвижной и скованной. Чэн Кэ оцепенел на мгновение. — Побудь пока здесь, — он распахнул дверь машины, — принесу одеяло. — Забей, — почти бесшумно запротестовал Цзян Юйдо. Чэн Кэ молча вышел, взял из дома две бутылки воды и одеяло. А когда вернулся Цзян Юйдо по-прежнему выглядел плохо. Чэн Кэ укрыл его осторожно, опустил окно и завёл машину, чтобы включить печь. Он не знал наверняка почему Цзян Юйдо вдруг опять поплохело. Либо это неудачное стечение обстоятельств, либо его состояние тесно связано с эмоциональным фоном. По словам Чэнь Цина, с недомоганием Цзян Юйдо невозможно бороться и остаётся ждать, пока оно не пройдёт само собой. И время на самоизлечение сильно варьируется и может занимать от одного-двух часов или же растянуться до утра. Чэн Кэ не волновало сколько времени это займёт. Сидеть здесь с Цзян Юйдо или в одиночестве лежать в кровати: итог один. Он сегодня всё равно не уснёт. Чэн Кэ достал телефон. Хотел позвонить Чэнь Цину, но почти сразу передумал. Если Чэнь Цин узнает, что Цзян Юйдо снова стало плохо, то пулей прилетит сюда, затолкает его в машину и умчит выхаживать больного… Чэн Кэ не хотел этого, потому что не смог бы посмотреть ему в глаза. Пусть время от времени Чэнь Цин ведёт себя как закоренелый тупица, но Чэн Кэ уверен, на самом деле он совсем не так глуп. И он быстро поймёт, что ненормальное состояние Цзян Юйдо, снова, связано с ним. Вера Чэнь Цина в своего лидера несгибаема и непоколебима. Возможно, всё дело в том, что они знают друг друга больше десяти лет. Чэн Кэ до сих пор не мог забыть тот испепеляющий взгляд, когда их разговор зашёл в сторону психического здоровья Цзян Юйдо. Потому что Чэнь Цин верил ему, доверял ему и вторил каждому слову. Но, если слова Цзян Юйдо правда. Представим, что они являются истиной для Чэнь Цина и младших братьев. В таком случае, почему последователи Цзян Юйдо — его банда, не смогли помочь отделаться от них или хотя бы укрыть от них своего лидера?.. Хотя с другой стороны, какой резон им подыгрывать Цзян Юйдо, подкрепляя его психическую болезнь? И какой смысл им следовать за больным на голову лидером?... Знают ли они вообще об его отклонении? Ведь, если подумать, то кроме них, с Цзян Юйдо на вид всё в порядке. Да и Чэнь Цин говорил в тот раз, когда Цзян Юйдо внезапно взбесился и напал на Чэн Кэ, что такого не происходило уже очень давно. Чэн Кэ нахмурился. Чэнь Цин и младшие вне опасности. И они были вне опасности всё это время. И только Чэн Кэ под прицелом. Потому что он, по мнению Цзян Юйдо, «другой». А что, если Цзян Юйдо становится хуже именно из-за него? Голова пухнет! Чэн Кэ напряжённо запустил пальцы в волосы и потёр кожу головы. …Ночь в раздумьях пролетела быстро. Когда со стороны переднего пассажирского сидения послышалось движение, Чэн Кэ проверил время. Было уже четыре утра. — Ну как ты? — спросил Чэн Кэ. Цзян Юйдо вздрогнул и медленно повернул голову к источнику голоса. — Ты чего? — спросил он сухо и шершаво, будто его рот и глотка были забиты песком. — Будишь криком как деревенский петух. — Не ёрничай. Как голова? Всё ещё кружится? — Да, но уже намного лучше, — Цзян Юйдо медленно сел, натягивая на себя одеяло. — Хотя бы не тошнит. — Пить хочешь? — Да, — Цзян Юйдо кивнул. — Хочу. Раз кивает, то, должно быть, и правда чувствует себя лучше. Чэн Кэ достал бутылку воды, открыл и протянул ему. Цзян Юйдо запрокинул голову и залпом опустошил половину бутылки, а после неловко вытер уголки губ, в которые просочилась вода, и мягко улыбнулся Чэн Кэ. Чэн Кэ улыбнулся в ответ. — Есть хочешь? — спросил Цзян Юйдо. — Нет. — А спать? — спросил Цзян Юйдо снова. — Не хочется, но нужно бы. — Ясно. Цзян Юйдо опустил взгляд на одеяло. Казалось, он не знал, что ещё сказать. Чэн Кэ тоже не мог найти нужных слов. Он привык бороться с трудностями по мере их появления и, справившись с ними, оставлять тревоги и сожаления позади. И прожив уже треть жизни, он ни раз попадал в сомнительные ситуации, которые требовали использовать это кредо. Но сейчас Чэн Кэ не мог применить своё несгибаемое правило. Оставшись наедине с Цзян Юйдо в закрытой машине, Чэн Кэ думал лишь об одном — как же смертельно он устал. Не хотелось ни беспокоиться, ни принимать каких-либо действий, лишь безмятежно плыть по течению. — Чэн Кэ… — М? — Я могу по-прежнему считать тебя другом? У Чэн Кэ перехватило дыхание. — Мы и так друзья. Цзян Юйдо вздохнул с облегчением. — Всё ещё хочешь переехать? — спросил он со слабой неуверенной улыбкой. Чэн Кэ ответил не сразу. — Если бы они… — он посмотрел Цзян Юйдо в глаза, его голос звучал неуверенно. — То есть люди, которые следят за тобой. Если бы они узнали, что мы не так близки, как раньше… Ты перестал бы так сильно волноваться о моей безопасности?