Маровак

      Яркий свет с улицы бил прямо в глаза. Тяжёлый сон покинул тело, но никак не получалось ни пошевелить руками, ни повернуться на другой бок. Веки не могли раскрыться, а голова болела. Через нос вырвался слабый скрипящий стон...       Девушка, лежавшая на краю кровати, с большим усилием попыталась перевернуться на другой бок и спрятаться от утреннего солнца, но ей это не удалось. Следующая попытка тоже не увенчалась успехом. Тогда она с силой начала тереть свои глаза и всё лицо, чтобы немного прийти в себя. Сесть на кровати у неё тоже не вышло — будто неведомая сила вжала в матрас.       Наконец открыв глаза, девушка сбросила с себя одеяло и свесила ноги с кровати, чтобы подойти к окну и закрыть занавеску. Когда подняться снова не удалось, она бросила случайный взгляд на своё тело и невольно задержала его там: обнажённую грудь сжимала мужская рука.       Девушка тотчас забыла о головной боли и тошноте, которая подкатила от малейших её движений. Невольно закричав от испуга, та мигом выскочила из постели. В панике её взгляд заметался из угла в угол комнаты, пытаясь найти что угодно, чем можно было бы прикрыться.       Босые ноги пятились назад и сами несли в сторону выхода, наступая на книги, бумагу, ручки, разбросанные на полу — комната, которую девушка узнала, никогда не была образцовой. И её владелец, который лежал на той же кровати, не отличался любовью к порядку и чистоте...       От шума тот проснулся. Он лениво привстал на локтях и с трудом открыл будто склеившиеся глаза. Едва увидев перед собой подругу, которая руками пыталась прикрыть свою наготу, он тут же отвёл удивлённый взгляд и протянул ей одеяло, неловко проговорив:       — На, прикройся...       Девушка вырвала у него из рук предложенное одеяло и в ужасе забилась в угол у двери, начав перетаптываться прямо на обуви, которая там стояла. Сердце вырывалось из груди, а в сбивавшемся дыхании снова и снова повторялся невнятный вопрос:       — Мы что... Мы... Мы?..       — Ты помнишь что-нибудь? — Парень медленно сел и потёр сморщившийся от удивления лоб. Он откинул свои вьющиеся светлые волосы на макушку, проведя по ней пальцами как расчёской.       Девушка продолжала сидеть в углу и повторять что-то себе под нос. Её глаза были круглыми. Костяшки пальцев побелели от силы, с которой она сжимала одеяло, прикрывавшее её.       — Мы тебя искали. — Парень пытался вспомнить прошедший вечер. — Потом я разоткровенничался... Потом, кажется... Я тебя... поцеловал...       Произнести последнее далось ему с трудом, и после этих слов нависла тишина. Дрожащая девушка приложила неимоверные усилия, чтобы наконец собраться и прямо спросить:       — Мы переспали?       Парень не ответил ей сразу. Он бегло осмотрел свою кровать, разгладил ладонью мятую простынь и окинул взглядом самого себя: на нём не было одежды, кроме нижнего белья.       — Не знаю, — тяжело выдохнув, произнёс он. — После такси всё как в тумане...       На полу у его ног лежала женская одежда, и он перебросил её через всю комнату к девушке. Заметив, что подруга продолжает неподвижно сидеть, он отвернулся, накинул на себя рубашку, которую также нашёл неподалёку, и уточнил:       — Одевайся, я не смотрю...       Та схватила с пола свою одежду и стала надевать её на себя, прячась за одеялом.       — Наверное, я должен внести ясность и резюмировать... И я бы не заговорил с тобой об этом, не попади мы в такую ситуацию, — усмехнулся парень. — Духу бы не хватило... Но сейчас, наверное, это надо... — Он нервно посмеялся и в попытке успокоиться выдохнул через рот. — Да к чёрту... В общем... Ты мне нравишься. И уже давно. Не знаю, почему, но...       Хлопнула дверь. Парень обернулся — смятое одеяло большим комком валялось в углу, а девушка исчезла. Наскоро нацепив штаны и даже не обувшись, он выскочил в коридор: подруга убегала вниз по лестнице.       — Ирэн! — позвал её тот.       Но она только прибавила шагу. Тогда он бросился за ней босиком по коридору. Полы распахнутой рубашки разлетались в стороны, обнажая торс. Девушка спустилась на один этаж и убежала в «женское крыло». Парень настиг Ирэн у её комнаты в конце коридора — та не могла найти ключ.       — Попалась! — Он взял девушку за плечи и развернул к себе. — Быстро бегаешь...       По её лицу катились крупные слёзы, которые никак не могли остановиться. Девушка утирала их ладонями, но всё новые и новые капли появлялись на щеках.       — Зачем ты так поступил со мной? — сказала навзрыд она.       — Что ты имеешь в виду?       — Блэйн, ты меня использовал! — Ирэн вырвалась из его рук.       — Я? — Парень с удивлением хлопнул себя в грудь. — Использовал?       — Ты!.. Ты!.. Я не думала, что ты на такое способен! Мы же друзья!       — А что это я такого сделал? — недоумевал тот. — Чтобы «использовать», нужно целенаправленно идти к какой-то выгоде.       — Ты хотел, чтобы так закончилось?! Ты заставил меня пить! Ты меня целовал и...       — И ты не была против! — перебил тот.       — Я была пьяна! — выкрикнула она.       — Так я тоже — вот так сюрприз, да?!       — Ты... Ты опытнее!       — Вчера ты что-то не особо слушала советов опытного собутыльника!       — Я же первый раз пила! Я же не знала, когда мало, а когда много! Но ты-то это знал!       — А я-то откуда знал, когда тебе будет много?       — Ты понимаешь вообще, что ты сделал?!       — Что? — парень закатил глаза и развёл руками.       — Ты понимаешь, как это для меня было важно?!       — Что важно-то?       — Ты же знал — я хотела, чтобы у меня был один мужчина и на всю жизнь, а теперь? Теперь! Ты... — Ирэн вытерла слёзы с щёк. — Ты всё у меня забрал!       — Ну подумаешь, ошибка спьяну — с кем не бывает! Живи дальше, и всё. Ищи своего мужика!       — Нет, ты не понимаешь! — Девушка толкнула его в не прикрытую рубашкой грудь. — Должно было быть по-другому! И если бы мы просто целовались, я бы ещё простила тебя, но мы ещё и...       — А вот это не факт. — Парень покачал головой и поднял указательный палец вверх. — Было бы соитие — были бы следы. Я не нашёл ничего.       — Да какая разница, ты видел меня голой!       — Даже если бы видел, у тебя там нет ничего такого, чего нет у любой другой анатомически нормальной женщины. — Он скрестил руки.       — Ты меня... Ты меня за грудь трогал!.. — уже выкрикнув это, Ирэн осеклась и поглядела по сторонам.       — И что, она теперь отвалится?! — парень снова повысил голос. — Ты на себя-то посмотри! Ты что, в куклы с нами пошла играть?! Нет — ты пошла пить водку! Хочешь сказать, не знала, что алкоголь делает с людьми, а?! Тебя никто не насиловал — пойми ты это уже наконец! Тебе не десять лет, чтобы не понимать!       — Какая разница!.. Сам факт!.. Да и это всё даже неважно! — бросила девушка, зажмурившись и сжав кулаки. — Ты про семью рассказывал! Зачем?! Жалость хотел вызвать — и ради чего? Чтобы всё закончилось так?! Ты всё к этому вёл, да?! Этого тебе хотелось?! И не ёкнуло даже ничего?!       После этих слов его взгляд поменялся за несколько секунд: в нём начали читаться ощутимые отвращение и злоба. Холодный голос негромко, но хлёстко пробил зазвеневшую от утихших криков тишину:       — Как же я правильно поступал, когда всё это время не открывал тебе своих чувств...       Стиснув зубы, Блэйн быстрым шагом бросился прочь. Он хлопал себя по карманам в поисках сигарет. Даже не спустившись до конца лестницы, он взял в рот одну из последних и поджёг её. Как назло, на пути встречались одни знакомые: кто-то искоса поглядывал, кто-то перешёптывался за спиной, а кто-то, открыто смеясь, задавал вопросы, которые Блэйн просто игнорировал.       — Ну что? Как прошла ночь? — у самого выхода парень налетел на своего соседа по комнате, который встал в проходе, противно улыбаясь.       — Юджин, отвали, — выпустив изо рта дым, Блэйн бесцеремонно оттолкнул того в сторону и вылетел из общежития.       Парень сел на крыльцо и стал раздражённо делать затяжку за затяжкой. Его нога начала нервно подёргиваться, а свободная рука зарылась в волосах. Надоедливое солнце слепило глаза...       — Вы, наверное, чу́дно провели время, — не переставая прерывисто хихикать, сосед вышел следом и встал почти вплотную к парню. — А как ты будешь её учить после этого? Вас видели все.       Гнусоватый голос задавал всё больше и больше вопросов, делал замечания прямо над ухом и рассказывал о всевозможных вариантах развития событий. Казалось, Юджину не нужны были ответы или комментарии — ему было достаточно и своих фантазий.       В какой-то момент Блэйн не выдержал и, чтобы не выливать всю свою злость на надоедливого собеседника, сорвался с места в сторону озера, на берегах которого студенты часто собирались и отдыхали тёплыми вечерами. Парень, даже не вспомнив об обуви, которой на нём не было, стремительно уходил прочь.       Найдя укромное место, он начал кидать камни в воду так далеко, как только мог. Друг за другом они улетали почти на середину озера. Это занятие немного помогло справиться с нахлынувшей злобой, но одолевавшая тоска не собиралась так легко отступать. Она давила так сильно, что ноги отказывались держать тело...       Блэйн сел прямо на песок и запустил руки в волосы. От тяжёлой тупой боли в груди хотелось кричать. Парень начал сжимать в руках мелкий песок. Медленно ускользая сквозь пальцы Блэйна, он сыпался вниз, и небольшая горка песка на ладони стремительно превращалась в пыль. Зачерпнув рукой целую горсть песка, Блэйн тут же в ярости бросил её — словно камень — в озеро, но крошечные песчинки подхватил ветер и разбросал их по водной глади...       Ирэн, которую от сказанного парнем с головой накрыла волна горечи, бессилия и гнева, закрылась в своей комнате и продолжила заливаться слезами. Она повторяла себе под нос, что всё должно было быть не так, что Блэйн во всём виноват и пытается обвинить её, что друзья должны были помочь ей понять, какая доза алкоголя была бы для неё безвредной...       Немного успокоившись, она вытерла слёзы с щёк и открыла дверцу шкафа, на внутренней стороне которой находилось зеркало, и, заглянув в отражение, впала в ещё большие шок и отчаяние. Отёкшее лицо, шелушащаяся кожа вокруг рта такая красная, будто по ней водили наждачной бумагой, шея вся в синюшно-бордовых пятнах...       В ужасе Ирэн захлопнула дверцу и схватилась за голову. В этот момент ей хотелось умереть, провалиться сквозь землю — исчезнуть навсегда. Девушка оперлась спиной о шкаф и съехала вниз, задев собой каждую ручку на ящиках, но ни один удар не смог перебить то, что в этот момент творилось в душе...       До этого дня девушка никогда бездумно не сыпала бранными словами, но сейчас они собрались в целый поток. Бушевавшая внутри паника заставила снова раскрыть шкаф в поисках какой-нибудь вещи, что могла бы спрятать позорные метки на шее. Ирэн разбрасывала по комнате блузки и юбки, срывала с перекладин тонкие кожаные ремни и даже уронила пояс с покеболами. Но ничего подходящего не нашлось. Единственная кофта с высоким воротником была девушке очень мала — носилась ещё на первом курсе.       Оглядев свою комнату, Ирэн почувствовала, что от беспорядка, который она сама же и устроила, её тревога кратно возросла. То ли убирать всё обратно? То ли продолжать искать вещь, которая спасла бы положение? То ли убегать и искать помощи?       Не справившись с нахлынувшими эмоциями, девушка выбежала из комнаты. Ноги сами понесли её на этаж ниже — в комнату единственной близкой подруги. Остановившись у нужной двери, Ирэн взяла себя в руки, чтобы не забежать внутрь без стука — соседка Лии не любила утренних вторжений. Дрожащий кулачок несколько раз постучал в дубовую дверь, голова девушки вжалась в плечи, стараясь скрыть синяки на шее, а свободная рука спрятала за собой рот. Дверь открыла юная девчонка, которая, судя по её растрёпанному виду, только что выползла из своей постели:       — Лия ещё не вернулась из Церулина... — сонно проговорила она, едва увидев гостью, и тут же закрыла дверь перед её лицом.       Не успев вставить ни слова, Ирэн осталась в коридоре, и её накрыла очередная волна паники. Не зная, куда себя деть, девушка побежала к лестнице и, шагая через ступеньку, а то и через две, двинулась наверх.       По пути ей встретилось несколько знакомых, которые не постеснялись посмеяться и бросить по неудобному вопросу, а несколько парней, спускавшихся компанией, весело посвистели вслед. Когда Ирэн влетела на лестничную площадку своего этажа, на её пути возникла фигура, которую та сшибла, не успев затормозить.       — Куда несёшься!.. — послышалось с пола. — Убьёшь ведь! Кобыла...       Девушка опустила глаза: у её ног на кафеле сидела Альбина. Что-то бессознательное заставило Ирэн протянуть ей руку и тут же выпалить:       — Помоги мне!       Приняв её руку и твёрдо встав на ноги, блондинка отряхнулась и оглядела взбудораженную девушку. С ноткой пренебрежения в голосе, она спросила её:       — Что у тебя с лицом?       «И кто меня за язык тянул! Чёрт! — пронеслось в голове Ирэн. — Раз сказала, надо до конца дело доводить, а то распустит слухи — наговорит небылиц!»       — Помоги мне... — неуверенно повторила просьбу девушка.       — С чего бы это?       — Я заплачу́...       Когда речь шла о деньгах, Альбина была готова прощать многое, терпеть и быть удобной, делать то, что не приносило бы ей удовольствия. Взгляд её стал чуть более заинтересованным, и жестом та позвала Ирэн за собой наверх — в свою комнату. Заперев дверь изнутри и оставив ключ в замке, Альбина скрестила руки на груди и обратилась к оставшейся стоять у входа девушке:       — Чем могу быть полезна?       В её комнате было уютно, но царил умеренный беспорядок. Кровать была не застелена, стол, на котором та гадала, был завален раскрытыми исписанными тетрадками, куча одежды висела на спинке стула.       Ирэн некоторое время молчала: она не могла придумать, чего бы такого наплести Альбине, чтобы выйти сухой из воды. Они никогда не дружили, и это был последний человек, кому бы она хотела рассказать хоть о чём-то личном. Но та, бегло оглядев гостью, заговорила первой:       — Про вас вся общага гудит.       Не ожидав такой прямоты, девушка на несколько мгновений забыла все слова на свете.       — Неужели все нас видели?..       — Кто не видел, тот слышал... Решила подлизаться к нашему преподавателю?       Ирэн испугалась такого обвинения, но постаралась удержать себя в руках, хоть дрожащий голос и выдал её:       — Да ты что такое говоришь?! И в мыслях не было! Он... Он сам!..       — Не такой он человек, — перебила Альбина. В глазах её засверкали хищные искры. — Не думаю, что он бы смог хоть что-то сделать против твоей воли.       — Да что ты вообще можешь знать о таких вещах!       — Побольше твоего. Правда, настолько далеко мои отношения ещё не заходили, но кое-что я могу сказать. Опыт и многолетние наблюдения, знаешь ли...       — Не факт, что у нас вообще что-то было...       — Как это? — не наигранно удивилась Альбина. — Ты что, не помнишь?       — Мы оба не помним... Пьяны были...       — Ты бы пользовалась парнишкой, пока можешь. Он пока твой до поры до времени — ты давно его зацепила. Уж не знаю, чем, но, судя по твоим засосам, — девушка указала себе на шею, — ты ему уж очень понравилась...       — По чему?.. — переспросила Ирэн, прикрыв руками пятна.       — Засосам, — повторила Альбина. — Это когда плотно прижимаются губами и сильно целуют. Сосуды лопаются, и получается... То, что у тебя на шее. Я тоже в первый раз испугалась.       Ирэн притихла на некоторое время и неуверенно проговорила, отвечая на «ценные указания» собеседницы:       — Не собираюсь я им пользоваться... Скорее уж, это он воспользовался мной...       — Солнышко, я в это не по-ве-рю, — отделяя каждый слог, произнесла Альбина. — Вот что-то мне подсказывает, что ты сама в этой ситуации не без греха. Если вы оба пили, то тут между вами всё пополам. Да и наверняка сама дала зелёный свет и теперь говоришь, что это всё он...       Эти слова будто ударили током и прошли сквозь сердце.       — Не совсем понимаю...       — Ты же не вырывалась, не кричала, не звала на помощь, отвечала ему — всё же было нормально.       — Вчера мне всё казалось таким логичным и последовательным... Будто всё так и должно быть!       — И в чём же тогда его вина?       — Подожди! — Ирэн тряхнула головой. — Не путай меня! Есть вещи, которые делать нельзя даже когда ты... не в себе!       — Ага...       — Если бы я пьяная убила человека, меня же нельзя было бы простить, верно?       — И?.. — Альбина смотрела на собеседницу и её ситуацию немного свысока.       — Почему я должна простить ему его пренебрежение тем, что для меня было важно?!       — А что для тебя было важно?       — Мне было важно найти своего человека и постепенно развивать с ним отношения, — Ирэн с помощью своих ладоней изобразила маленькие шажки. — Как у всех, а не сразу в омут!       — Если так произошло, значит, это для тебя не так уж и важно. Сама пренебрегла...       — Ты что такое говоришь?! — возмутилась девушка.       — Сама подумай: было бы тебе важно, подпустила бы ты его к себе? — Заметив, что Ирэн собирается возразить, Альбина тут же её перебила. — Если тебе что-то не нравится, ты ни трезвая, ни пьяная этого делать не будешь.       Ирэн сникла и крепко задумалась. Какое-то время девушки просто молчали. От тишины начинали болеть уши.       — Ну вот тебе и ответ — сама в своей беде и виновата. — Альбина осмотрела ноготки на своей руке и вздохнула. — А от меня тебе что было нужно?       Девушка хотела было ответить, что ничего ей не нужно, и уйти, но что-то внутри мешало ей это сделать. Ирэн молчала.       — У тебя нет кофты с высоким воротником на пару дней? — наконец заговорила она, не сумев толком ничего придумать.       — За тысячу покедолларов — найду, — непринуждённо ответила Альбина.       — За сколько?! Это же почти как новая вещь!       — Вот именно что почти: ты посмотри на меня, а потом — на себя в зеркале! — Альбина намекала на заметную разницу в росте и параметрах. — Растянешь ещё своей плечистой тушей! Не хочешь — не бери. Я только рада буду.       — Да и не надо, носи сама!       Возмущённая гостья уже двинулась к двери, но голос собеседницы её остановил:       — Я подумала сейчас... Вас с Блэйном все знают как друзей. Но не все ещё свыклись с мыслью, что ты теперь — его ученица. Ты пойми меня правильно: я не смогу о таком не напомнить при первой удобной возможности — это уж слишком интересная новость.       Провернув ключ в замке, но не успев открыть дверь, Ирэн резко развернулась и крикнула от отчаяния:       — Ты не будешь распускать слухи о том, что я это специально!.. Мне вообще вся эта ситуация мало удовольствия доставляет!       — Да неужели? — Бровь Альбины скользнула вверх. — А как планируешь заставить меня молчать?       — Чёрт возьми, ладно! Ладно! Принесу я тебе тысячу...       — Пять.       — Что?! Пять?!       — Угу, — Альбина снова осмотрела ногти. — это за кофту была тысяча. За молчание — пять. Я же сказала тебе — это слишком сочная сплетня... Я бы сказала даже, чересчур. Особенно если она дойдёт до учителей и директора. И тебе, и милашке Блэйну, скорее всего, влетит...       Ирэн задыхалась от негодования и едва находила слова:       — Ну ты и... Ты!..       — Нет, не думай плохо. Все знают, что на меня можно положиться. — Шантажистка заправила свои длинные волосы за ухо. — Если будут деньги...       Хлопнув дверью и услышав напоследок «Будут вопросы — приходи! Консультация по отношениям — бесплатно!», Ирэн убежала к себе. От безысходности она накрылась одеялом с головой и заплакала, прижав к себе подушку. Провалиться бы сквозь землю!..       Девушка долго пряталась и пыталась справиться с чувствами, пока к ней в комнату настойчиво не постучали. Услышав снаружи знакомый голос, та поспешила открыть дверь, нацепив одеяло как мантию с капюшоном. Внутрь прошла Лия, задержав удивлённый взгляд на лице подруги.       — Что случилось?       Ирэн села на кровать, поджав под себя ноги, и опустила на лицо край одеяла, который находился на макушке.       — Только не спрашивай меня ни о чём...       — Как не спрашивать! — возмутилась подруга, стянув с неё одеяло. — Блэйн злой, как самец фирроу в брачный период! Видела его на лестнице сейчас: шлёпает с улицы босиком, и рубашка настежь. Прёт как локомотив: ничего и никого не видит!.. Чуть не прибил — как пронёсся! А разговаривать не хочет! Теперь ты... — Взгляд Лии упал на шею, покрытую багровыми пятнами. — А это что ещё такое?! Это кто сделал?!       Ирэн попыталась отнять одеяло, чтобы снова спрятаться, но сделать этого не получилось. Тогда она развернулась к стене и прижала колени к груди, опустив на них голову.       — Что за пятна такие? — не унималась Лия. — Почему лицо всё красное?       Спрятавшись за ширмой чёрных волос, девушка не дала ей ответа, а только снова заплакала. Тогда гостья, не церемонясь, убрала волосы ей за ухо и развернула ту за плечи к себе:       — Скажи хоть что-нибудь! Может, тебе врача надо? Полицию? А? Я же не знаю!       — Ничего мне не надо! — отстранилась Ирэн. — Всё нормально!       — Нет, ну вы надо мной издеваетесь, да?! Один злющий ходит по общаге в неглиже, вторую то ли душили, то ли...       — Я проснулась голой у него в комнате! — сквозь слёзы ответила та, прервав подругу на полуслове.       — Ты... что, прости? — протянула Лия.       — Я не знаю, как так вышло: мы разговаривали на веранде, потом как-то начали целоваться — и нас все видели! Целовались у него в комнате, а потом...       — Вы?.. — девушка скорчила гримасу крайнего удивления. — Прямо так сразу?.. Как-то дико...       — Получается, так и было!.. Или нет! — Ирэн вытянула ноги и начала бить матрас пятками, чтобы хоть как-то суметь справиться с тем, что творилось внутри. — Я не знаю!       — Как ты можешь не знать, было у вас с ним что-то или нет?       — Да вот так! — Её разлохмаченная голова повернулась к подруге. — Не знаю, и всё!       — Вы разговаривали?       — Сказал, что тоже не помнит.       — А он сам как отреагировал на ваше совместное пробуждение? С чего он так бесится-то?       — Не знаю. — Ирэн немного успокоилась и начала вытирать свои глаза. — Я была в шоке. Я наговорила ему, что это всё из-за него, и он ушёл... Хотя теперь я думаю, что это всё из-за меня, и я зря его обвиняю...       Лия надула щёки и задумчиво выпустила воздух через рот. Круглые глаза смотрели в одну точку, а брови прятались под рыжей чёлкой.       — Ну, может быть, всё не так уж и плохо, — неуверенно протянула она.       — Ты сама-то в это веришь?       — Я не разбираюсь в таких вещах... — Лия пожала плечами. — Попробуйте поговорить, когда успокоитесь. Может, у вас всё сложится?.. Просто будет... Романтика наоборот?       — Я не уверена, что готова принять всё это... Я и он?.. Это так странно...       — Ты вчера надоедала мне с вопросом, хорошая ли вы с ним пара. Может, что-то глубоко внутри тебя уже готово к этому?       Ирэн молча взяла край одеяла и закрыла им лицо...       Когда подруга оставила её одну, успокоившаяся Ирэн начала прибираться в комнате. Вещей было не так уж и много, но руки так и чесались убрать их подальше с глаз. Ирэн нагнулась, чтобы взять пояс с покеболами, лежавший на ворохе одежды, и случайно уронила взгляд на своё зимнее пальто. Через перекладину плечиков, на которых оно висело, был перекинут белый вязаный шарф. Хоть погода и не располагала к ношению шерстяного, он казался единственной вещью, которая сможет спрятать её синяки. Обмотав шарф вокруг шеи, Ирэн посмотрелась в зеркало. Выглядело глупо, но так девушке стало намного легче. Даже в обществе самой себя ей не хотелось, чтобы пятна оставались неприкрытыми.       Почти до самого вечера девушка ходила из угла в угол, сидела на кровати, смотря в одну точку перед собой, лежала, разглядывая штрихи белил на потолке и узоры на обоях у кровати... Хоть и было намного легче, чем с самого утра, но сердце не успокаивалось, и раз за разом в голове прокручивались пережитые события и сказанные слова. И ничего нового. Это было невыносимо.       Только когда начало смеркаться и на улице зажглись фонари, девушка наконец решилась выйти из комнаты и подняться на третий этаж в мужское крыло. Она прошла к знакомой двери и постучала. Ей открыл Юджин, который посмотрел на неё снизу вверх и тут же расплылся в своей глупой улыбке. Через прерывистый смех он крикнул в комнату:       — Блэйн, да ты только посмотри, кто к нам пришёл!       — Кто там? — глухо и резко спросил Блэйн, который, судя по звуку, был далеко от двери. Когда Юджин ему не ответил и только продолжил ухмыляться, тот бросил намного громче — чтобы его слышали в коридоре — но не обратился напрямую. — Пускай убирается!       Эти слова ударили, словно нож по сердцу. Ирэн никогда не сомневалась в их дружбе и подумать никогда бы не смогла, что её добрый друг сможет всерьёз сказать такие слова. Голова пошла кругом...       Юджин не переставал улыбаться, явно представляя себе что-то. Недолго думая, он взял девушку за запястье и провёл внутрь, и та безвольно переступила порог. Юноша тотчас юркнул из комнаты и захлопнул дверь. Звук заставил Блэйна, в тусклом свете сидевшего на своей кровати в окружении книг и исписанных бумажек, поднять голову, и Ирэн увидела его глаза.       Она никогда не видела их такими разозлёнными. Казалось, парень собирается испепелить её. Проглотив душивший её ком, девушка заговорила, хоть и сама не до конца понимала, что ей в этот момент сто́ит сказать и зачем:       — Я не знаю, как начинать такие разговоры...       — Нам не о чём разговаривать. — Блэйн снова уткнулся в книги. — Давай чётко по делу и уходи — мне надо составлять конспекты.       — Мы по-прежнему друзья, верно? — Очень робко девушка сделала шаг вперёд. Парень ухмыльнулся и почти беззвучно посмеялся, подняв глаза на Ирэн.       — Не уверен, что ты хоть когда-то была мне подругой. Я в тебе ошибался. И сильно.       — Блэйн...       — Считай, что Блэйн умер. Меня теперь будешь звать мистер Янсен.       — Ну зачем ты так? — Ирэн потупила взгляд и обеими руками начала мять кончик шарфа. — Нам же сто́ит обсудить...       — Не стоит, — оборвал её парень. — Это ошибка. Забудь всё и оставь меня в покое — мне надо работать.       — Зачем ты так жестоко со мной?..       Блэйн потёр глаза пальцами одной руки и тяжело выдохнул:       — Уходи. Я видеть тебя не могу... И обращайся ко мне теперь только по делу.       Внутри Ирэн что-то рушилось в этот момент. В глазах помутнело и тело потеряло опору. Все внутренности скрутились в тугой клубок.       — И на репетицию ты не придёшь... — из уст её это не звучало как вопрос — скорее, как закономерное следствие из его слов.       — Я довожу дела до конца, — несколько раз черканув в одной из книг карандашом, ответил парень. — Но впредь ищи себе другого идиота, который будет тебе всегда и во всём помогать.       Не дожидаясь, когда Блэйн снова начнёт её прогонять, Ирэн утёрла кулаком слезинки, прокатившиеся по щекам, и ответила:       — Я никогда так про тебя не думала...       Блэйн недоверчиво усмехнулся и, захлопнув книгу, поднял на девушку похолодевшие и полные безразличия глаза.       — Я тебя видеть не хочу. Уходи.       Она не стала спорить. Чувствуя себя растоптанной и уничтоженной, Ирэн медленно двинулась к себе.

***

      Война нанесла Канто и Джото колоссальный удар, и лишь недавно регионы начали от него оправляться. В разговорах люди уже гораздо реже вспоминали о горе, что пришло в каждую семью. Росли города. Ладилась торговля. Политики говорили о мире. Жизнь налаживалась.       После долгого затишья развивался и спорт. Спортсмены участвовали в региональных и международных состязаниях, занимали призовые места. Но одно направление ещё только готовилось расправить свои плечи.       До военных потрясений любимые многими жителями соревнования тренеров покемонов проводились на пяти стадионах, специализировавшихся на разных типах: электрический, летающий, каменный, нормальный и травяной. Тренеры, победившие хозяина стадиона, получали значок, а пять собранных значков давали тренеру право принять участие в Лиге покемонов, где между собой соревновались все претенденты на право называться чемпионом.       Содержание стадионов обходилось дорого: атаки покемонов нередко портили и разрушали здание и поле, которые должны были реставрироваться перед битвой с каждым претендентом. После войны было принято решение о приватизации стадионов — это позволяло снизить нагрузку на государственный бюджет и продолжить проведение соревнований тренеров покемонов. Также граждане получили право открывать собственные стадионы при наличии на это средств и соответствующей квалификации. Лидер стадиона должен иметь образование или быть чемпионом Лиги покемонов в возрастной группе юниоров и выше, а также уметь оказывать первую помощь и работать с агрессивными покемонами в случае, если претендент не справляется со своим подопечным. Обучиться этому предлагали целадонский университет и покетехнический колледж региона Канто.

***

      Первого сентября — в день, когда все учащиеся выходили на первые занятия в новом учебном году — стояла жара. В небе не было ни облачка, солнце палило, был полный штиль. Настоящим издевательством было держать первокурсников на улице в такое пекло — перед кураторскими часами студентов в добровольно-принудительном порядке собрали для приветственного слова от покетехнического колледжа.       «Температура на улице не меньше тридцати, а девчонка на сцене накрутила на шею вязаный шарф? Надеюсь, это для юмористического номера — иначе мне не понять. Вся красная, дышит тяжело, голос дрожит. А соведущий у неё мрачнее тучи», — думал проходящий мимо высокий молодой человек.       Он миновал толпу измождённых первокурсников, которые не могли дождаться, когда всё это закончится, и двинулся в сторону главного входа покетехнического колледжа. Пройдя внутрь, он уточнил у мужчины, заворачившего на лестницу вверх, где находится учебный отдел, и, поблагодарив, двинулся в направлении, что тот ему указал.       — Здравствуйте. — Постучав и улыбнувшись, он заглянул внутрь. — Янаги Прайс. Я вам звонил накануне.       Отложив в сторону бумажные папки, которыми была занята, одна из работниц поприветствовала молодого человека и пригласила к себе.       — Значит, хотите открыть стадион? — Улыбнувшись, женщина начала быстро перебирать бумаги.       — Думаю, я бы мог стать неплохим лидером.       — Станете, станете. — Достав нужный бланк, женщина вручила его и заправленную перьевую ручку гостю. — Трёхкратный чемпион Лиги покемонов не может не стать достойным лидером.       — Бывает разное, — отшутился тот, начав заполнять анкету.       — Вам понадобится общежитие?       — Нет, я остановился в Сафроне. Не люблю шумных детишек, если вы понимаете...       — О, я вас понимаю прекрасно!       — Мы все вас прекрасно понимаем, — гнусаво уточнила работница, сидевшая напротив.       Все в учебном отделе посмеялись.       — Что ж делать — работа у вас такая! — развёл руками молодой человек.       — Я как поработала тут первые десять лет, сразу поняла, что детей у меня как нет, так и не будет, — снова подала голос женщина из-за стола напротив.       Закончив заполнять бумагу, Прайс уточнил:       — Теперь оплата?       — Да, бухгалтерия на третьем этаже. Бланк с их печатью обратно к нам.       Стоило только Прайсу завернуть в вестибюль, как через входную дверь внутрь ломанулась толпа галдящих подростков и отрезала ему путь к лестнице: в сопровождении преподавателей часть из них двинулась наверх, а часть — рассредоточилась по первому этажу.       В ожидании того, как все разойдутся, молодой человек встал у стены. Мимо него плотной массой двигались люди, едва ли не наступая на ноги, и в один момент его чуть не сшибла с ног девушка, укутанная шарфом.       — Простите... Это всё дети, — подняла глаза та.       — Да не берите в голову! — улыбнулся тот, подтянув её к стене и тут же отпустив. — Я видел вас на сцене... Интересный вы выбрали... Наряд. Вы не запеклись?       И без того красное лицо девушки ещё сильнее залилось краской, а глаза упали в пол.       — Я приболела. В горле першит, а на сцене надо много говорить... — та демонстративно покашляла.       — Ах, это. Понимаю.       К тому моменту толпа уже разошлась, и, помедлив немного, девушка, не поднимая глаз, сорвалась с места и убежала наверх. Выйдя на второй этаж, она быстро двинулась к двери кабинета, который был ненавистен многим студентам. Девушка оглядывалась назад почти на каждом шагу и, увидев Прайса, который поднялся следом, снова, резко отвернулась и зашагала быстрее. Постучав в дверь и не дожидаясь ответа, она влетела внутрь и с облегчением выдохнула.       — Ну проходи, Нерреза, проходи. — Что-то писавший мужчина оторвался от работы и задержал недовольный взгляд на девушке. — Проходи... Раз уж пришла. Долги сдавать? Или тему дипломной работы обсудить?       — «Общая покемонология», мистер Хейманс. Долг за первый курс.       — Когда я учился, — тот встал со своего места и подошёл к шкафу у окна, — если у тебя были долги за курс, отчисляли тут же, а не тянули до конца, как тебя и других дармоедов. Спасибо должна сказать.       — Спасибо, — безвольно согласилась девушка.       — «Спасибо»! — усмехнулся преподаватель. Он достал старый учебник с пожелтевшими от времени страницами, открыл содержание и зацепился взглядом за одну из строк: — «Теория эволюции» — быстро, чётко и по делу. У меня времени нет.       — Вам рассказать про историческую эволюцию видов или про этапы онтогенеза и усложнение форм?       Хейманс захлопнул книгу и поставил её на место, отмахнувшись:       — Иди учи!       — Но я даже не начала отвечать! Я учила!..       — Если ты думаешь, что смена морф в течение онтогенеза является эволюцией, то о какой положительной оценке может идти речь?       — Но просторечно же это все называют эволюцией! Все же говорят, например, «пикачу эволюционирует в райчу»!       — Вот и училась бы на обслуживающий персонал и называла бы как хочешь — нечего позорить наше учебное заведение! Иди учи! Я не буду у тебя ничего сегодня принимать.       — Это нечестно, — уходя, прошипела девушка.       — Какие проблемные нынче студенты! Я вообще не обязан на неё своё время тратить, а она ещё и огрызается!       Когда хлопнула дверь, Хейманс посмотрел на наручные часы и продолжил работать. Минуло около двадцати минут, и в коридоре послышался гвалт голосов. Когда снова нависла тишина, преподаватель вышел из своего кабинета и постучал в соседний. Голос пригласил его внутрь.       — Осваиваетесь? — Войдя, Хейманс оглядел опустевший кабинет.       Некоторые парты стояли криво, на полу валялись бумажки.       — Да, — улыбнулся молодой преподаватель, тут же оторвавшись от работы. — Детишки у меня — ничего. Сидели тихо, глаза круглые.       — Они все сначала такие. А стоит дать слабину — разорвут. На жалость давить будут. Они не такие глупые и беззащитные, как вы думаете. Будьте строже.       — Мне кажется, вы преувеличиваете.       — Мистер Янсен, это студенты должны следовать за преподавателем, а не наоборот. Вы со мной согласны?       — Я планирую примерить роль «старшего товарища» — по моим прогнозам, учёба должна идти эффективнее.       — Блэйн. — Закрыв за собой дверь, Хейманс сел за одну из первых парт. — Ты уже взрослый, и я не имею права указывать тебе, как жить. Но не заигрывайся. У тебя вся жизнь впереди, и не стоит губить свою карьеру на самом её рассвете.       — Вы о чём? — посмеялся парень. — Я ещё не начал даже её губить.       — Первые годы коллеги будут к тебе присматриваться и обсуждать каждый твой шаг. А слухи — страшная сила... — Заметив непонимание в глазах Блэйна, мужчина уточнил. — Я про тебя и девчонку.       — Вы про Ирэн?       — Не надо потворствовать её дуростям — её родители назвали «Нерреза»! — Хейманс выдохнул и потёр глаза. — Связь со студенткой — это такое пятно. Не заигрывайся. Я понимаю — дело молодое, и по тебе я всё видел прекрасно, когда вы вместе работали. Да и она уже взрослая. Но всё-таки студентка!       — Мистер Хейманс, — Блэйн посмотрел ему прямо в глаза. — Всё в прошлом. Она мне больше не нужна.       — Я рад это слышать — это не твой типаж. Не торопись — успеешь ещё найти своё... Но имей в виду, что если за тобой водится такой грешок, тебе не стоит быть чересчур мягким. Особенно с девчонками. Люди злые — переиначат.       — Я понял вас.