Теперь навсегда

- Этот вопрос уже обсуждался неоднократно. К чему же снова возвращаться к нему? - Но Альберт! - Тетушка Элрой, – его голос был все также спокоен и невозмутим, – Кэнди является членом нашей семьи. И она имеет все права также быть представленной на торжественной церемонии моего официального появления перед светским обществом. Она – член семьи Эндри. Когда-то она уже была представлена всему нашему семейству на ежегодной охоте на лис... - Пожалуйста, не вспоминай этот страшный день! – мадам Элрой прикрыла рукой свои глаза, как будто хотела оградить свою собственную память от тяжелых воспоминаний, – это было очень давно, Альберт. Тогда она была еще маленькой девочкой. Никто не мог даже предположить, что эта дрянная девчонка окажется такой взбалмошной и своевольной и вздумает сбежать из нашего дома, а вскоре без нашего ведома бросит учебу в Колледже Святого Павла. Неблагодарная! После всего того, что сделала для нее наша семья. А потом еще и стала медсестрой. Как унизительно для нашего рода! - Я не вижу ничего унизительного в том, что Кэнди выбрала благородную профессию помогать другим. Вы ведь не будете отрицать тот факт, что именно благодаря ее стараниям и заботе я смог оправиться от своей амнезии, – настойчиво продолжал Альберт. – Даже не представляю, что было бы со мной сейчас, если бы не она, – неуклюже добавил он, как будто говорил это скорее себе, чем своей строгой тёте. – Я пророчу Кэнди большое будущее. С ее усердием и желанием помогать людям она станет превосходным врачом. - Врачом? - Да. Неужели врач, по-вашему, не может считаться представителем американской интеллигенции? - Но женщины в семье Эндри никогда не работали! - Значит Кэнди будет первой. Мадам Элрой в безысходности села на кушетку возле камина. Все ее доводы были так просто и легко разбиты Альбертом. На каждый ее аргумент у него в запасе имелся свой контраргумент. Столько лет после смерти родного брата, патриарха клана Эндри, и его жены, она, мадам Элрой, была образцом светского поведения, соблюдения норм морали и этики, суровым, но очень надежным хранителем жизненного уклада, семейных устоев, фамильных традиций, чести и достоинства одного из самых знатных семейств в Америке. Долгие годы она несла тяжкое бремя главы семьи до дня официального представления ее племянника в качестве Уильяма Альберта Эндри. И вот сейчас, когда этот день приближался, вся ее опора рушилась на мелкие кусочки и просыпалась как песок сквозь пальцы. И теперь она, та, при одном только появлении которой в залах воцарялась абсолютная тишина в страхе совершить какую-либо оплошность, чувствовала себя такой беспомощной и подавленной. Она никак не могла повлиять на сложившуюся ситуацию, но и принять ее тоже никак не могла... Альберту не пришлось даже задумываться над тем, что она сейчас чувствовала. Все было и так понятно. Он спокойно поднялся со своего кресла и медленным легким шагом подошел к своей тете. Сев рядом и взяв ее за руку, он посмотрел в уставшие глаза мадам Элрой и добродушно произнес: - Тетушка, у меня есть к вам замечательное предложение – после всех торжественных церемоний, устроить пир в узком семейном кругу с вашими превосходными пирогами. Что скажете? Она только улыбнулась в ответ. Он знал это! Он знал, что это предложение будет беспроигрышным, потому что ее пироги были действительно бесподобными, и она всегда очень гордилась этим. - Хорошо, Альберт, – тихо произнесла она, подавив собирающийся в горле комок. Разговор был окончен. Все ее доводы опровергнуты. Ей ничего больше не оставалось, как признать свое поражение и молча покинуть его кабинет. ¬- Боже мой! Я ведь знал, что не все будет так просто! – продолжая сидеть у камина, он закрыл свое лицо руками, опираясь ими на колени и массируя большими пальцами виски. – Почему социальные устои не дают человеку быть просто тем, кем он на самом деле есть или хотя бы хочет быть? Кто вообще придумал все эти нормы и правила?! Он услышал, как кто-то снова вошел в кабинет и, тихо прикрыв за собой дверь, продолжал стоять, сохраняя безмолвие. - Господи, ну что еще? – со вздохом подумал он. Но вслух произнес, поднимая голову: «Вы хотели еще что-то спрос…» - Сюрприз!!! Вот он, веселый солнечный зайчик, наконец, озарил его кабинет своим присутствием. Она стояла, лучезарно улыбаясь, все также с двумя кучерявыми пушистыми хвостиками в своем легком льняном желтеньком платьице с белым накрахмаленным воротничком и стареньким потертым белым чемоданчиком в руках. - Кэнди! Действительно сюрприз! – радостно сказал он, вставая с кушетки и протянув навстречу ей руки. – Почему ты не предупредила, что приедешь сегодня? Мы бы встретили тебя. - Но ведь, тогда сюрприз бы не получился, – улыбаясь, сказала она, подняв к небу указательный палец, как будто делала какое-то важно умозаключение. - Верно! – он улыбнулся еще радушнее, потому что ее счастливая улыбка всегда доставляла ему огромную радость. – Я слышал, что Анни и Пати с бабушкой навестили тебя в доме Пони. Вероятно, вы очень хорошо провели время? - Да! Это было такой неожиданностью, когда они приехали. Представляете, мистер Альберт, наша Пати, оказывается, никогда не пробовала теплого парного молока. Мы решили срочно исправить эту ситуацию и устроили поход на ранчо мистера Картрайта. Наш маленький Джимми был просто в восторге от Патрисии и до самого вечера катал ее на своей лошади, а в конце еще сказал, что когда вырастет, то женится на ней! Оба добродушно рассмеялись. - Наша Пати стала немного отходить после смерти Стира и стала чаще улыбаться... Но это еще не все! На следующий день Том организовал поездку к озеру Мичиган для всех детей из дома Пони. Это был просто сказочный день! А бабушка Марта помогала везде, где только могла: и на кухне, и с уборкой, и даже со стиркой. И еще научилась доить козу! Она была в таком восторге от приюта и всех его обитателей, что просто не хотела уезжать. И сказала, что обязательно приедет еще! Так жаль, что вас не было с нами, мистер Альберт… - Ничего, Кэнди, думаю, впереди нас с тобой ждет еще много путешествий, – добродушно сказал он. – Что ж, я вижу, что в Доме Пони ты действительно отдохнула. Я очень рад. - Да! Отдохнула и с новыми силами готова приступать к работе! - Как замечательно! Ты уже решила, что будешь делать дальше? - Конечно! Доктор Мартин, наверное, уже меня заждался. Но… В воздухе повисло молчание. - Доктор Мартин? Что ж, отлично! Но тебя что-то смущает? - Мистер Альберт, я хотела с вами серьезно поговорить. Она прошла к кушетке у камина и присела, поставив рядом свой чемоданчик. – Я очень много думала об этом, пока была в Доме Пони. Если честно, мне до сих пор не верится, что наш старый дядюшка Уильям – это вы, – смущенно сказала она. – Когда-то я попросила мадам Элрой убедить вас, вернее не вас, мистер Альберт, а дядюшку Уильяма расторгнуть договор о моем удочерении и освободить меня от наследства. Наверное, сейчас для вас это будет правильно, ведь совсем скоро вас представят как главу семейства Эндри. И о моем родстве с вами не стоит афишировать, тем более, что я хочу и дальше работать медсестрой и для вас это будет позором... Альберт сел перед ней на корточки и взял в руки ее ладонь. - Кэнди, я тоже хотел с тобой серьезно поговорить на эту тему. Я очень рад, что ты являешься членом семейства Эндри. И ни одной минуты в моей жизни не пожалел и не пожалею о том, что когда-то мои племянники уговорили меня удочерить тебя. Мы – семья, Кэнди! Ты – моя приемная дочь, Арчи – твой кузен, мадам Элрой – твоя бабушка. К сожалению, с нами уже нет Энтони и Стира, но мы всегда должны оставаться опорой и поддержкой друг для друга. Ты еще очень молода, и никто не знает, что нас ждет в будущем. Поэтому я прошу тебя оставить эти мысли хотя бы на время. Что до наследства, то думаю, что тебе еще слишком рано о нем переживать. Я ведь планирую жить еще много лет, – он подмигнул ей при последней фразе. - Конечно, вы ведь еще так молоды, мистер Альберт! – заулыбалась она. - Вот теперь ты снова улыбаешься! Это хорошо! От этих слов Кэнди только заулыбалась еще больше, чувствуя, как на щеках начал проступать румянец. - Я очень рад, что ты вернулась, Кэнди. Признаться, я немного переживал, что ты не захочешь приехать на день моего официального представления. - Переживали, но почему? - Потому что я очень рассчитываю на твою поддержку. - Мою поддержку? - Да, именно. Если честно, предстоящее событие для меня будет очень волнительным. Не то чтобы я к нему не готов. Меня готовили к нему с раннего детства. Но после долгих лет свободной и уединенной жизни не так просто предстать перед светом в качество главы семьи одного из самых знаменитых и влиятельных семейств Америки. И думаю, что с дружеской поддержкой я буду чувствовать себя гораздо уютнее. - Конечно, мистер Альберт! Не переживайте. Я, Анни, Арчи, мы всегда и во всем готовы вас поддержать. Надеюсь, что мадам Элрой, то есть бабушка, не будет сильно расстроена из-за моего присутствия на этом вечере. - Кэнди, все будет хорошо! Вот увидишь. Бабушка, конечно, очень строга, иногда даже слишком, но она не настолько плохая как ты думаешь. Просто ей долгое время приходилось одной справляться со многими серьезными делами. Бремя семейных трудностей слишком рано легло на ее плечи. Она вышла замуж за мистера Элроя, представителя также весьма знатного американского рода, будучи очень юной. Но через несколько месяцев после свадьбы она перенесла тяжелую трагедию, когда ее молодой супруг погиб. - Погиб? - Да! Он поехал на открытие новой фабрики. Так случилось, что при строительстве здания были сделаны какие-то просчеты, и одна из стен обвалилась прямо в торжественный день. Было очень много пострадавших, и несколько человек погибло. Среди погибших был и молодой мистер Элрой. После этого она так и не вышла замуж, навсегда сохранив верность своему супругу. Детей у нее не было. Но Бог не лишил ее материнских хлопот, потому что когда в автокатастрофе погиб ее родной брат со своей супругой, мои родители, она стала нашим с сестрой опекуном. Моя сестра Розмари с раннего детства была слаба здоровьем. Казалось, что после свадьбы с мистером Брауном в ее щеках появился жизненный румянец, и ничего не предвещало беды. Но спустя несколько лет после рождения Энтони она стала угасать. Для нашей семьи было большим ударом узнать, что у нее лейкемия. Она ушла совсем молодой. Ее супруг очень тяжело перенес эту потерю, и чтобы совсем не упасть духом, он полностью посвятил себя работе – мистер Браун вплотную занялся делами семьи и находился в постоянных разъездах и плаваниях. Поэтому воспитание Энтони также легло на плечи мадам Элрой. Через некоторое время наши близкие родственники, семья Корнуэллов (мой двоюродный брат и его супруга), отправились заграницу, чтобы там продолжать развитие семейного бизнеса. И на попечение мадам Элрой передали также двух родных братьев. - Стира и Арчи? - Да, все верно. Энтони, Арчибальд, Алистер… Они выросли вместе и были просто не разлей вода. Порой, конечно, они не раз доставляли хлопот своей двоюродной бабушке, но она их очень любила. Смерть Энтони и Стира стала ужасной трагедией и тяжелым мрачным покрывалом, накрывшим всю нашу семью. Отчасти мадам Элрой винит себя за то, что в чем-то не досмотрела за ними. Она прожила долгую одинокую жизнь и несла тяжелое бремя главы семьи, наблюдая за тем, как из жизни уходят дорогие ей люди. Может быть, все сложилось бы иначе, будь я постарше, но судьба распорядилась именно так…, – сказал он, подходя к окну. Альберт тяжело вздохнул. Как будто сам снова перенес утрату своих родителей, родной сестры и своих племянников. Его размышления были прерваны голосом Кэнди: - Как это все ужасно… - Боже мой, Кэнди! Прости меня, пожалуйста, я был так рад увидеться с тобой, что совсем заболтал тебя! Ты, возможно, голодна или хочешь отдохнуть с дороги? - Если честно, и то, и другое! Но для начала, пожалуй, мне стоит отнести свои вещи в комнату. - Да, конечно. Кстати, в твоей комнате тебя ждет сюрприз. Это для…, – он осекся, но затем, улыбаясь, продолжил, – ну, в общем, ты разберешься. - Хорошо, спасибо большое, мистер Альберт! – Кэнди снова улыбнулась в предвкушении сюрприза и торопливо направилась к двери. - Кэнди! - Да. - У меня еще осталась к тебе маленькая просьба. - Да конечно, я слушаю, мистер Альберт. - Когда у тебя будет возможность пообщаться с бабушкой Элрой, попроси ее научить тебя готовить ее фирменные пироги. - Хорошо, – сказала Кэнди, закрывая за собой дверь и не понимая еще, радоваться ей такой просьбе или печалиться. - Вот и замечательно, – подумал Альберт. – Думаю неплохой повод для налаживания семейных отношений, – и снова улыбнулся. – Наверное, не стоило ей рассказывать об этом, она только-только стала приходить в себя. Хотя… в любом случае, рано или поздно она все равно бы обо всем узнала. И может быть, это как-то повлияет на ее отношения с мадам Элрой. … - Мадам Элрой… Она столько перенесла и не пала духом. Я даже подумать не могла, что ее сердце может хранить так много боли, – новость Альберта просто повергла Кэнди в шок. – Поэтому она такая суровая и во всем сдержанная. И мне так стыдно, что я думала о ней плохо! Но, как бы сложно мне не было, я никогда не стану такой черствой, как она! Погруженная в свои мысли, Кэнди чуть не прошла свою комнату. - Ах да, вот ведь она! Первая слева от парадной лестницы. Боже мой, как красиво!!! Просторная светлая комната с высокими потолками, казалось, ждала чьего-то прибытия. Стены цвета слоновой кости с широкими резными багетами. Шелковые нежно-голубые шторы и такого же цвета мягкая мебель. На прикроватной тумбочке букет из роскошных белых роз, тех самых роз, которые Энтони вырастил специально к ее дню рождения. Оставив свой чемодан на банкетке, Кэнди подбежала к букету и радостно стала вдыхать их нежный аромат, уносясь в далекое детство… … - Новые розы? - Да, новые. Я же обещал тебе, правда? Я хочу подарить тебе на день рождения новые розы. - Как красиво! Это и есть новые розы? А как их зовут? - Прекрасная Кэнди. - Прекрасная Кэнди? - Я их тебе дарю. И сегодня новый день рождения Кэнди. - Спасибо, Энтони… …Энтони… Кэнди так сильно погрузилась в свои воспоминания, что садясь на кровать, едва не придавила лежащие на ней аккуратно упакованные коробки. - О! А это, наверное, и есть сюрприз, о котором говорил мистер Альберт! С нетерпением она открыла самую верхнюю коробку и не поверила своим глазам. Прекрасное бежевое шелковое платье с золотистой бахромой у подола и воздушными рукавами-фонариками просто сверкало в ее руках. Она подбежала к зеркалу и, придя в восторг от своего собственного отражения, начала с ним кружиться по комнате. - Боже, как красиво! У меня никогда не было такого прекрасного платья! Вот если бы Терри увидел меня в нем! Терри…, – легкая дрожь пробежала по ее лицу. – Да что же со мной! Я не должна о нем думать, – разозлившись на саму себя, она ударила ладошкой по лицу, как будто пытаясь тем самым вернуться в реальность. Во второй коробке лежало не менее роскошное платье из нежного розового бархата с жемчужной вышивкой на воротнике и подоле. - Ой!!! Оно же еще красивее! Что же тогда лежит в последней коробке? Кэнди затаила дыхание в предвкушении… Оно было невероятным! Казалось, что такого нежного и в то же время роскошного платья она никогда в жизни не видела. Легкий изумрудный шифон как будто проливался сквозь ее пальцы. Украшенное по краям серебристым кружевом, оно буквально светилось простотой и вместе с тем утонченной изысканностью. На глаза Кэнди навернулись слезы: - Я даже не мечтала, я даже никогда не могла подумать, что буду носить такие роскошные платья. Но ведь я же снова член семьи Эндри. Начнутся балы, скучные светские вечера и вся эта безрадостная и никому не приносящая добра жизнь… Жизнь, от которой я когда-то отказалась после того, как не стало Энтони. Но сейчас со мной рядом мистер Альберт, и Анни, и Арчи. Может быть, теперь все будет по-другому… Мистер Альберт… Мой принц с холма Пони… Мистер Альберт… … Улегшись на кровать, Кэнди с волнением думала о том, что в ее жизни начинается новый этап. Она думала, каким теперь будет ее будущее, стоит ли бояться его. Но была уверена в одном: теперь с ней рядом мистер Альберт, и все будет хорошо. И с этими спокойными мыслями она сладко уснула в окружении своих подарков, в своей новой комнате, в своем новом доме.