Теперь навсегда

Он дал обещание не разговаривать с ней и не искать с ней встречи. Но это вовсе не значило, что сердце не хотело ее увидеть. Тем более, сейчас, когда она была так близко. Где-то в этом городе, а возможно и в этом театре. Сегодня он играл блестяще, как всегда. Он просто не мог по-другому. Он не имел представления, смотрит ли она сейчас на него или нет. Это было не важно – он должен был сыграть так, чтобы она почувствовала, что его душа, несмотря на то что прошло уже много времени, все еще не нашла покоя. «Я не забыл тебя, мой ангел. К черту всю эту публику, сегодня я говорю с тобой, я играю для тебя одной, мое сердце до сих пор стучит, произнося твое имя…» – это был односторонний диалог. Во время поклонов он изо всех сил вглядывался в зрительный зал в надежде увидеть ее глаза, но все было тщетно… Хотя, впереди еще ждал прием у мэра, как он и ожидал. Может быть, еще не все потеряно? Его как всегда окружили толпы поклонниц. Он уже привык к их лепету, восхищениям, просьбам об автографе на театральных программках. Это не доставляло ему никакого удовольствия. Просто это была очередная церемония, как дань своему призванию и любимому делу, которое он когда-то для себя выбрал... Он старался не задерживаться долго на подобных мероприятиях. Главное, чтобы Роберт Хатавэй видел, что он не игнорирует публику и играет роль душки-актера, и тогда он минует очередных упреков в свой адрес, а Хатавэй будет спокоен за репутацию своего театра. Но сегодня он не торопился отлучиться от светского общества заветного города Чикаго. В огромной массе людей он старательно рассматривал за толпами поклонниц лица присутствующих: - Неужели, и здесь ее нет?... Он медленно продвигался к парадной двери. Все еще не теряя надежду, он продолжал разглядывать собравшихся в зале гостей. И все-таки увидел знакомое до боли лицо, знакомое до самой настоящей боли… Прошло уже больше четырех лет после их первой встречи в Колледже Святого Павла. С момента их знакомства она была по уши влюблена в Терруса. И хотя Элиза всегда ненавидела Кэнди, оказалось, что она способна возненавидеть ее еще больше за то, что они с Терри были такими близкими друзьями. Не смотря на то, что Элиза Лэганс была весьма завидной невестой в кругу светского общества Чикаго, она все же не теряла надежды хоть как-то привлечь внимание молодого актера. Она неоднократно ездила на Бродвей, чтобы побывать на спектаклях с его участием, покупала для него самые роскошные букеты и с записками просила передать их ему. Но все ее старания были тщетными. Она строила большие планы на вечер у мэра города, куда была приглашена гастрольная труппа Стретфордского театра. Элиза очень тщательно готовилась к этому вечеру, заранее продумывая свой наряд с откровенным декольте и прическу с пышными локонами. Она выглядела очень привлекательно для присутствовавших мужчин и была уверена, что и Террус обратит на нее внимание. - Ты был сегодня просто великолепен, Терри! Позволь взять у тебя автограф, – сказала, мило улыбаясь, Элиза, протягивая ему программку с ручкой... Но Терри схватил ее за запястье так сильно, что рука Элизы не удержала программку: - Сколько в тебе наглости и самонадеянности, Элиза, если после всех твоих гадких делишек ты продолжаешь строить из себя невинную принцессу? - Отпусти меня, ты делаешь мне больно! - «Гремит лишь то, что пусто изнутри» , великолепная фраза у Шекспира, не находишь? Может быть, это он о тебе написал? – Терри разжал ее кисть и, не оборачиваясь, двинулся прямиком к выходу. Именно из-за нее ему когда-то пришлось оставить Колледж Святого Павла и расстаться с Кэнди. Разве он мог это забыть? Разве он мог простить ей эту подлость? На улице было так хорошо и свежо после всей этой бестолковой возни званого ужина. Есть ли смысл еще задерживаться здесь, если он так и не увидел ее. Но, может быть, она все-таки придет? В конце концов, вечер в самом разгаре. «Я обещал Сюзанне не разговаривать с ней… Но я и не собираюсь этого делать, я просто хочу увидеть ее и убедиться, что она счастлива, и тогда я буду спокоен». Он достал из кармана пиджака пачку сигарет и нервно закурил. - Ты так и не избавился от своих вредных привычек, Терри? – услышал он голос своего друга. - Альберт! Я так рад тебя видеть! – они крепко пожали друг другу руки. Терри аккуратно потушил сигарету и положил ее обратно к остальным: - С выпивкой я давно завязал, но вот с сигаретами пока еще не готов расстаться. Пожалуй, кроме работы это моя единственная радость. - Как жаль, что ты находишь радость в таких вредных вещах, как курение. Но я был очень рад увидеть тебя на сцене. Ты просто превосходный актер. Очень хорошо, что ты вернулся на выбранный тобой путь. Это действительно то, для чего ты родился! - Спасибо, Альберт! Ты сегодня один? - Да. Мы были на спектакле всей семьей. Но сюда я приехал, чтобы повидаться с тобой. - Вы были на спектакле всей семьей? Значит, Кэнди тоже была в театре? - Нет, Кэнди сейчас с подругами во Флориде. Мы решили ее отправить туда, чтобы она немного отдохнула, потому что она долгое время работала без выходных. - Она все также полностью отдает себя работе и трудится без выходных? Как это на нее похоже, – улыбнулся Терри. – Знаешь, Альберт, это, пожалуй, даже хорошо, что она не видела меня. Я принес ей так много страданий, что будет неправильно снова появляться в ее жизни… Альберт был очень добрым и мудрым человеком. Разве может такой человек не увидеть, что его друг по-прежнему страдает. - Ты все еще думаешь о ней? - Я никогда не перестану думать о ней, Альберт. Она – это лучшее, что было в моей жизни. Я до сих пор не могу простить себе, что отпустил ее в тот вечер. Хотя не знаю, мог ли я поступить по-другому... - Честно говоря, Терри, я и сам не знаю, как бы я поступил на твоем месте. Но ты должен помнить, что Бог не посылает нам страданий, которые мы не могли бы вынести. - Да, я уже слышал это. Я нашел в себе силы, чтобы продолжить свой путь, но я не в силах что-то изменить, как бы я не хотел этого. Сюзанна спасла мне жизнь. Возможно, это бы не настолько обязывало меня, если б она не осталась калекой. Сейчас кроме родной матери и меня у нее никого нет. Я не могу ее бросить, даже не смотря на то, что не испытываю к ней ничего кроме уважения, благодарности и сострадания. Я знаю, что очень многие люди ждут от меня более решительного шага – сделать ей предложение. Но как только я сделаю этот шаг, для меня это будет равносильным падению в пропасть, из которой уже никогда не будет обратного пути. Может быть, поэтому я до сих пор оттягиваю это решение. Наверное, я самый ничтожный слабак из всех, какие только могут быть на земле. Когда мать Сюзанны начала давить на меня чувством долга, мне не хватило мужества сказать ей, что в моей жизни уже есть другой человек. Точно также сейчас мне не хватает мужества во всем признаться. Наверное, это моя судьба, принять которую я никак не могу. Потому что где-то в глубине души я очень хочу верить, что еще есть хоть какая-то надежда. Но я связан своим долгом по рукам и ногам, и мне остается только надеяться на чудо… - Нести тяжкий крест мучений – это вовсе не слабость, Терри. Кэнди никогда не полюбила бы тебя, если бы ты был слабаком. Я желаю тебе сил, – сказал Альберт, крепко обнимая друга, – в нашей жизни все делается к лучшему. Уверен, что в скором времени ты в этом убедишься. И помни, что я твой друг, не смотря ни на что. Ты всегда можешь написать мне, если тебе нужна будет какая-то помощь. Вот мой адрес, – сказал Альберт, протягивая Терри маленькую карточку. - Спасибо, Альберт! Спасибо за все, что ты для меня сделал! Я никогда этого не забуду! Терри смотрел, как его друг медленно спускался по ступенькам крыльца, и в последний миг окликнул его: - Альберт! … Как она? - Я не буду обманывать тебя Терри, она очень тяжело перенесла смерть Стира и ваш разрыв. Но она уже приходит в себя. Она обязательно справится. Не смотря ни на что, она всегда оставалась сильной…. Не было смысла просить Альберта не бросать ее. Он не бросит, он всегда будет рядом и всегда поддержит ее. «Мой ангел с веснушками, ты всегда была сильной! Ты обязательно будешь счастлива, не смотря ни на что». … Терри медленно направился к дороге, чтобы поймать экипаж. Можно было со спокойной душой возвращаться в гостиницу. Оставаться дальше не было никакого смысла. Кэнди не придет. Сейчас она слишком далеко. Она с друзьями, с ней все будет хорошо...