Птичка

Следующие несколько дней выдались туманными, время текло медленно, словно мёд. Стрелки на часах тихо тикали в своём темпе. Если часы и отставали, то никто этого бы даже не заметил. Разговоры между вынужденными соседями так и не клеились, ведь предрассудки Ноа разрушали доброжелательность Тори, а она, в свою очередь, не хотела ничего менять. Пусть думает, как думает, ей всё равно! Но, получив от него плату за свою работу, она мило улыбалась ему и даже ходила по его просьбам, чтобы купить ему новую одежду. Его коня, как выяснилось, убили, поэтому актуальным стоял вопрос о том, как найти нового. Хорошие кони были только у Графа, поэтому то, как их достать — было существенным вопросом. Внутреннее чудовище, которое жило в душе Тори, тоже спряталось, больше не напоминая о себе тёмным голодом. Когда это, наконец, случилось, Тори выдохнула, наслаждаясь наступившим спокойствием. Быть мифом, частью огромного потустороннего мира, полного настоящих чудовищ, являлось чем-то опасным. Таких, как она, с разумом и логикой, наполовину людей, было мало. С годами становилось всё меньше. Их убивали, некоторых спутав с настоящими тварями, других — зная об их истинной природе. Упыри, оборотни, водяные, кицунэ или русалки — один из них всегда был мифом. Они были сердцами и душами магии в мире. Люди, которые делили свою душу с книжными чудовищами, для обычных людей были лицемерными тварями, которые жаждут заполучить их детей и обернуть в потерчат или злыдней. Отец Тори тоже был кицунэ, о нём она узнала из рассказов матери, поэтому научиться хоть крупице тому, о чём рассказывала её покойная матушка, было сложно. Она часто повторяла, что Тори совершенно не была на него похожа, больше походила на человека, а значит, была слабее. Тори это никогда особо не беспокоило: если сильно похожа на человека, то отлично сможет затесаться среди них. Как выяснилось, не смогла. Граф нашёл её и прибрал к рукам, используя. Потерев грудь, стараясь унять ноющее чувство внутри, Тори выглянула в окно и обомлела. По улице к её дому двигалась группа солдат. Пять человек с их капитаном — Джейсоном Роттом. — Я сейчас тебя кое о чём попрошу, а ты не задавай вопросов, хорошо? Ноа непонимающе уставился. — Капитан Ротт, — она оглянулась на окно, проверяя, как далеко от её дома находились солдаты. — Местный следящий. Он тот, кто повесит нас обоих, не моргнув и глазом. — Ладно, я понял. Что мне делать? — испуг слишком легко был узнаваем на лице девушки, поэтому Ноа не осмелился спорить. — Помоги мне. Тори кинулась отодвигать кровать, на которой всё это время спал Ноа. Под ней находился люк в небольшой погреб, где, в лежачем состоянии, мог поместиться человек. Увидев это, Ноа присвистнул: — Очень даже неплохо. Тори оглянулась на окно, сквозь кучерявые занавески она видела, как всадники спешат и привязывают лошадей. — Меньше слов — больше дела, полезай. Он полез, без возражений и воплей. Девушка удивлялась тому, как он, большой и широкоплечий, поместился в этой маленькой дыре в полу, где, как задумывалось, должны храниться лишь различные вещи, но когда враги стояли у порога, никто из них об этом не думал. И снова, как в тот вечер, прозвучало знаменательное: «Бум-бум». Тори выдохнула, оглядела свой дом в поисках каких-нибудь вещей, намекающих на мужчину в доме, улыбнулась, когда ничего не заметила и подошла к двери. Открывала она её с улыбкой принимающей хозяйки. — Счастливого дня вам, Господа, с чем пожаловали? — Счастливого, Тори, — хмыкнул капитан Ротт. — Мой парень попал в заячью нору и сломал ногу, посмотришь? Она кивнула, приглашая гостей в дом. Их было пятеро, включая молодого мальчишку, которого скинули на стол, сметая посуду с гладкой поверхности, не глядя. Тори смотрела на то, как глиняные тарелки летели со стола прямо под ноги солдатам. Джейсон никогда не был её любимчиком. Под этой поверхностной лаской голубых глаз и улыбкой скрывалась чертовщина, которую она чуяла своим звериным нутром. Молодой паренёк стонал от боли и корчил своё, ещё по-юношески пухлое лицо, кривил полные губы. — Блядь! Такая лань ушла! — ругался один из них. — Роджер, что ты всё о зверье да о зверье, тут у пацана жизнь рушится! — гаркнул другой, коренастый дядька, схватив мальчишку за плечо: — Не ной, малец, выплывешь. Другие согласно загоготали. Ротт молчал, оглядывая хижину Тори. Это её напрягало. Хоть она и знала, что следов Ноа он не найдёт, но ладони всё равно потели от волнения. — Всё в порядке? — поинтересовался он, растягивая слова и пристально всматриваясь в неё. — Да, — она мягко улыбнулась, прощупывая голень в поисках места перелома. — Плохо сплю в последнее время. Он кивнул, не сводя с неё глаз. — Лекарям нельзя плевать на себя, Тори. Не притворяйся глупой. Раз плохо спишь, так попей травки. Тори снова улыбнулась, показывая покорность. Пока она работала, вояки переговаривались друг с другом, походя на сплетниц с грубыми прокуренными голосами. Прогнозы для мальчишки были неутешительными. Хоть место перелома ей и удалось найти, но то, как срастётся кость, было ещё неизвестно, а нога, в любом случае, не сможет нести полноценные нагрузки. Это была худшая часть её работы: осознавать, что людям помочь было нельзя. — Капитан, я слышал, что Король объявил об истреблении… — солдат потёр лысую голову, — Как же их? — Ты об этих демонических лисах? Жуткие твари. — ответил Роджер. Тори вздрогнула, осознавая, что они говорили о ней. — Это точно, мой отец рассказал мне, как он встретил такую на охоте. Он чудом выжил, — кивнул коренастый. — Чёрт, друг, это жёстко, — сказал пацан, кусая губы. Тори знала о поисках мифов от Орманда. Но целенаправленный поиск кицунэ? Она не знала, кому верить и чего на самом деле бояться. Если Граф солгал ей, то она находилась в ещё большей опасности, чем предполагала изначально. — А ты, Тори, встречала демонических лисиц? — коренастый обернулся к ней, ухмыляясь. — Никогда. В городе, где я выросла, не было никого, а тут одни злыдни и потерчата, — ответила она, закрепляя шину на ноге. Коренастый кивнул: — Ну и хорошо, здоровее будешь. Тори попыталась тихо выдохнуть, чтобы сбросить напряжение, но не вышло, Ротт заметил. Она надеялась, что он не будет обращать на это своё пристальное внимание и вскоре забудет. Мальчишку выносили на руках, впереди его ждала дурная жизнь, и она надеялась, что у него есть кто-то, кто мог бы о нём позаботиться. — Тори, у тебя всё хорошо? — Боги свидетели, Джейсон ей уже порядком надоел. — Да, Капитан, не волнуйтесь, — она взглянула прямо в его голубые глаза. — С чего же тебе быть такой дёрганной? Это уже не первая твоя сломанная кость, — он подошёл ближе. — Я уже говорила, что плохо спала, — врать ей и правда следовало научиться лучше, но раз уж сморозила такую глупость, то придётся придерживаться её до конца. Ротт подошёл ещё ближе, приобнимая за плечи и наклоняясь к её уху, от чего по спине Тори прошёлся испуганный холодок, ноги задрожали, но она заставила себя стоять, как вкопанная, не делая лишних движений, чтобы не свалиться разом. — Ты можешь продолжать лгать себе или окружающим, но я вижу, что что-то тут не так. После этих слов он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. А Тори, отпустив напряжение, которое огромным комом скопилось в её груди, осела на пол, пытаясь осознать и принять то, что её спокойная, привычная жизнь закончена.