Птичка

Луна стояла высоко над горизонтом, освещая лесную поляну холодным серебристым светом. Деревья тихо гудели, раскачиваемые ветром. Пахло сыростью, поблизости расположилась маленькая речка. В подлеске, укрытый поодаль большими деревьями, тлел игривый огонёк. — Нет, не похожа ты на лису, — размышлял Ноа, отламывая от зайца, крутящегося на вертеле, ногу. — А на демона уж тем более не походишь. — Правда? — Тори игриво выгнула тёмную бровь. — А на кого? На водяного или упыря? Ноа ухмыльнулся, качая головой: — Я к тому, что следуя из того, что ты мне объясняла, как работает эта вся твоя хрень… Должно же хоть что-то в твоей внешности указывать на то, кто ты есть. — Звучит логично, — кивнула Тори, запивая кролика водой из фляги, — Но я не знаю, как выглядел мой отец, так что не имею понятия, как должна выглядеть я. Ноа взглядом прошёлся по ней, зелёные глаза изучали её столь пристально, что Тори стало неудобно, и она ёрзала на своей подстилке. — Не похожа ты на чёрно-бурую лису, — он окинул её тёмные волосы рассматривающим взглядом и потёр подбородок, размышляя: — Рыжей назвать сложно. Серая ты… по-другому сказать не могу. Тори на это просто пожала плечами. Несостоятельность второй половины мало её волновала. Если бы Боги слышали её молитвы, то второй половины уже давно бы не было. Костёр потрескивал, извергая языки пламени, согревая. Несколько дней в пути давали о себе знать: мышцы болели ото сна на земле, нос Тори вечно недовольно кривился, стоило ей почувствовать запах немытых тел. А Ноа смеялся, качая головой, приговаривая, что не была она в военных лагерях, там бы он посмотрел на её недовольство. — Так мы едем в Ковелл? — после кивка Ноа, она продолжила: — А куда? — В Грейн, столицу, хочу показать тебя Дженксу. — Я тебе экспонат музейный, что ты меня своему дружку показывать будешь? — Ты его знаешь как Вора Престолов, — Ноа поднял на неё свои глаза, следя за реакцией Тори, та не заставила себя долго ждать, и он видел, как её лицо побелело. — Боги… Так ты не просто солдат, а приложенный к престолу, — подняв на него свои чёрные глаза, она задала вопрос ребром: — Меня убьют? — Это не входило в мои планы, Тори. Тебя ищет вся королевская стража, и я посчитал необходимым показать тебя Дженксу. Это может повернуть ход нашей многолетней войны в выгодную нам сторону. — Ну не вся… — Не недооценивай себя, дорогая. Ищут Мифов и кицунэ, а это ты. Так что ты — наш козырь. Тори улыбнулась неудачной шутке. Козырь она или нет, но будущее её было так туманно, что ей становилось плохо. — Обидно, что я сразу тебя не раскусила, — протянула Тори, вытирая руки о кусок ткани. — Заработала бы за тебя золотые горы и смылась бы через море, а так я застряла с тобой. — К твоему сожалению, — на это Тори горестно вздохнула, а Ноа засмеялся. Ночь выдалась по-весеннему тёплой. Лес стоял тихим и безымянным. Сегодня Тори удалось заснуть быстро. Наученная походом, теперь под покрывало она накладывала мха и листьев, чтобы спать было удобнее. Посреди ночи её разбудил Ноа, прижимая свою большую мозолистую ладонь к её рту. Напуганная, она выпучила глаза, пытаясь вырваться из его хватки. — Тихо, — шёпотом говорил он, убирая руку, — Понюхай воздух. И Тори вдохнула. Сначала почувствовала пряный и свежий запах леса, но потом до неё добрался запах удушающей гнили. — Упыри? Ноа утвердительно кивнул, подтверждая её догадку. Он уже был готов к бою: напряжённая поза и меч, сжатый в одной руке. На нём были только штаны и распахнутая хлопковая рубашка. Он походил на настоящего Бога войны. Осматривая местность вокруг, Тори ничего не замечала: всё было спокойно. Но зверь внутри неё волнительно задвигался, пытаясь учуять опасность. Лошадь, привязанная к дереву, подняла голову и навострила уши, взволнованно выдыхая воздух. Тори встала и схватила палку, размышляя над тем, сколько мёртвых чудовищ поблизости. Оглядев её, Ноа насмешливо поднял бровь, спрашивая, кого она собирается убивать палкой. — Ты видишь тут другое оружие, умник? — прошипела она. — Держи, — вытянув кинжал из сапога, он метнул его Тори. — Ты зачем в меня бросаешься? — она отскочила от брошенного оружия, словно то было заражено. Ноа смотрел на это, осознавая, что Тори была такой же опасной, как только что родившийся лисёнок, вздохнув, он раздосадовано ответил: — Просто держись за мной и не отсвечивай. И тут они увидели их, упырей. Их было пятеро. С серой кожей и уродливыми ртами, в которых прятались длинные, в семь сантиметров, клыки.  — Они быстрые, поэтому старайся уследить за всеми, один может наступать прямо перед тобой, а другой напрыгнет сзади, — инструктировал её Ноа. — Чтобы убить такого, придётся раскрошить их головы, так что, если решила оставить себе палку, то бей сильно. Упыри выпрыгнули из леса, издавая страшные рычащие звуки. Они двигались достаточно быстро, чтобы преодолеть расстояние в 10 метров за две секунды, набрасываясь на Ноа, который стоял ближе к ним. Тори кинулась ему на помощь, избивая палкой тела упырей и желая помочь своему напарнику, который пытался выбраться из-под нескольких тел. Ноа кромсал тела упырей, отрубал куски их плоти, разливая на землю коричневую кровь. А упыри всё пытались достать его, работая своими челюстями. Руки Тори болели от ударов палкой по их телам. Она видела, как Ноа расправился с одним, отрубив ему голову, но другому удалось выбить меч из его окровавленных рук. Охваченная ужасом, она видела, как на неё двигается упырь. Он чем-то шелестел и постоянно нюхал воздух, подбираясь к своей добыче всё ближе и ближе. А Тори отходила от него, не находя в себе силы кинуться и сражаться. Она не могла, не умела, всё, на что она была способна — это с криками бежать от него, надеясь, что окажется быстрее. Лиса внутри неё металась, раскаляя своим жаром внутренности, заставляя Тори согнуться от боли и закричать. Периферийным зрением она видела, как упыри повалили Ноа, как он, барахтаясь, пытается выбраться. Он что-то кричал, возможно звал её. Но всё, что она видела, это упыря, прыгающего на неё, чувствовала, как он впивается в неё когтями, готовясь сделать смертельный укус. А в следующий момент её поглотил жар, вырвавшийся из неё. Этот ужасающий жар полыхал ядовитым огнём, уничтожая упырей так же легко, как огонь уничтожал щепки. Он вырвался из неё, показывая своё лицо, приветствуя мир, поднося ему трупы в знак знакомства. Тори упала без чувств на землю, измотанная, вся в испарине. Ошарашенный произошедшим Ноа вскочил на ноги, пошатываясь от усталости, осматривая окрестности, где недавно полыхало огненное чудище. Лес оно не тронуло, лошадь в панике пыталась убежать, но была жива. Ноа тихо посвистел, успокаивая животное, подошёл и похлопал его по плечу. Лошадь дрожала, но больше не пыталась убежать. И тогда он развернулся к лежащей на земле Тори. Она казалась крошечной на фоне тёмной земли. — Тебе лучше быть живой, Птичка, после всего, что ты сделала, — сокрушённо пробормотал Ноа, приближаясь к ней. Он тяжело опустился на колени, про себя отмечая, что потерял былую мощь и прыть. Множественные ранения туманили его разум, не давая до конца осознать произошедшее, но кое-что ему понять удалось: Тори спасла их. «Дышит, — отметил он, наклонив голову, прислушиваясь к дыханию, — Уже плюс». На её бицепсе алели глубокие царапины, оставленные упырём, но в остальном она была цела. — Ну, иди сюда, Птичка, посмотрим, что можно с тобой сделать, — пробормотал он, поднимая Тори на руки.