Твои сожженные крылья

Олегу тоже снятся кошмары, преследуют практически каждую ночь. Он не может стереть из памяти лица тех, кто испортил жизнь им с Сережей. — Олег, Олег! — Сережа буквально задыхается криком. Олег видит его. Голого, избитого, распластанного на холодном кафельном полу. Видит, как между бедер стекает кровь. Видит стоящего над ним зверя, смеющегося, довольного проделанной работой. Сережа пытается встать, но тяжелая нога снова придавливает к полу. — Мы с тобой еще не закончили. — Зверь хватает Сережу за волосы, оттягивает голову назад, буквально выплевывает слова в лицо. — Олег, — шепчет Сережа не в силах кричать. Алая кровь капает из разбитых губ, окрашивает белый кафель, смешивается со спермой, превращаясь из алой в бледно-розовую, но это все еще кровь. Сережина кровь. — Никакого Олега здесь нет. Ты не нужен ему. — Я здесь. Сережа, я здесь! — выкрикивает Олег, но с губ срывается только шепот. Он бежит, хочет вырвать Сережу из лап монстра. Ему нужно спасти того, кто так дорог. — Он не придет. Ты теперь моя собственность. — Зверь отшвыривает голову Сережи, она ударяется об пол. Кровь растекается огромным пятном. Олег бежит, но понимает, что не успевает. — Сережа, Сережа! — Олег держит его разбитую голову в руках, но Сережа не открывает глаза. Олег не успевает. Он в очередной гребаный раз не успевает. — Прости. — Слезы Олега смешиваются с кровью. — Олег. Олег! — Олег выныривает из сна, чувствует, что кто-то трясет его за плечо. Перед глазами перепуганное лицо Сережи. Неужели Олег кричал во сне, он ощущает соленый привкус на губах. Пот или слезы? — Прости, что разбудил. Ты кричал во сне. — Просто дурной сон. — Олег пытается улыбнуться, дотрагивается дрожащими пальцами до плеча Сережи. Ему просто нужно почувствовать, что тот рядом, что еще есть кого спасать. — Это из-за меня? — Сережа отшатывается, уходит от прикосновения, ускользает. Как во сне, где спасти его уже невозможно. — Олег, ты должен уйти. — Сережа встает с постели и решительно смотрит на него. — Я причиняю тебе боль, а я этого не хочу. — Ты не виноват… — договорить Олегу не удается. — А кто виноват? Хватит, Олег, делать вид, что все в порядке! — Сережа срывается на крик. — Я позволил им это с собой сделать. Я не смог себя защитить. Я слабак, ничтожество. Ты сам это знаешь, но продолжаешь меня жалеть. Я не хочу этого, не хочу, чтобы ты мучился со мной. — Сережа отворачивается, истерика кончается очень быстро, Олег чувствует, что после нее не остается ничего. Олег встает медленно, дает себе время внутренне собраться, потому что сейчас испытывает только ярость. Ему хочется убивать голыми руками, при этом он прекрасно знает, что способен на это. Он может убить, решить любую проблему, но, как собрать Сережу после пережитого, понятия не имеет. — Я не жалею тебя. — Олег обходит Сережу и смотрит ему прямо в глаза. — Я ненавижу тех, кто сделал это с тобой, но думаешь, я не видел этого на войне? Думаешь, не видел, как люди превращаются в зверей, готовых разорвать то, что не вписывается в их привычный мир. Насилие, смерти, боль. Ты ничего не мог сделать против толпы озверевших шакалов. — Олег слегка касается пальцами щеки Сережи, тот не отшатывается, а лишь смотрит с надеждой, болью, отчаянием. — Ты всегда отличался от других. Тебя ненавидели за это, но в этом нет твоей вины. Перестань себя винить. — Ты страдаешь, мучаешься из-за меня. Так всегда было, Олег, еще в детском доме все твои ссадины и синяки — это всегда был я. Я причина всех твоих бед. — Ты причина того, что я счастлив, — усмехается Олег и прижимает Сережу к груди, — и я не позволю никому лишить меня этого счастья, даже тебе. Я заберу твои кошмары себе, Сереж. — Тогда позволь мне забрать твои. — Сережа поднимает на Олега глаза, и впервые в них видна только одна решимость. — Скажи мне, Олеж. — Я спас многих, но во сне не могу спасти тебя. Позволь мне это сделать наяву. — Только, если ты позволишь мне то же самое. Ради тебя я смогу. Я обещаю, — тихо говорит Сережа. — Договорились, — отвечает Олег и целует Сережу. Олег очень хочет спасти Сережу, но в этом желании совершенно забывает, что его тоже нужно спасать, а сделать это мог только один человек. И сегодня Олег уверен, что они сделали самый главный шаг к спасению друг друга.