Смерть в маске

      Облегчение. Восторг. Предвкушение. Столько эмоций появилось разом, захлестнуло волной. Том запрокинул голову и какое-то время просто смотрел в чернильное ночное небо, на непривычно тусклые созвездия, прислушиваясь к себе. На лице блуждала глупая улыбка. Холодный ночной воздух пах выхлопными газами и дождем, вдали гудели машины — звуки чужого времени, которое теперь стало его.              Постепенно внезапный эмоциональный шторм успокоился, сменяясь странной уверенностью, что все будет хорошо. Мир у его ног. Если он смог изменить свое будущее, то способен на все, абсолютно на все.              За минувшие пару дней Том испытал больше эмоций, чем за все последние годы. Пожалуй, в прошлый раз он испытывал такую бурю, когда впервые увидел Хогвартс, волшебный замок, свой новый дом, с лодки, рассекающей гладь Черного Озера. Даже когда он узнал, что является волшебником, это было простым осознанием — как будто он наконец вывел решение сложной задачи.              Том встряхнул головой, заставляя себя сосредоточиться — эмоции были роскошью, которую он не мог себе сейчас позволить. Постепенно сердцебиение возвращалось к размеренному ритму, а мысли — в привычное русло логики.              Требуется составить план. Глупо уходить обратно, не разведав ничего о будущем. Нужно добыть максимально возможный объем информации, чтобы спланировать дальнейшие действия в прошлом. Узнать собственную судьбу. А для этого требуется источник знаний, привычный, беспристрастный, его любимый источник — книги. Книги о магическом мире можно раздобыть в одном месте Лондона, самом волшебном его месте — Косом переулке.              Адреналин еще бурлил в крови, дофамин подстегивал нейроны, но Том понимал: он спал от силы пять часов за двое суток, и скоро энергия подойдет к концу. Ночлег тоже можно найти в Косом переулке. Он достал из сумки кошелек, который реквизировал у своего первого неудачливого убийцы, и выудил один из золотых галлеонов, рассматривая его в свете фонаря.              В чеканке на монете не было отражено ничего про год выпуска, очевидно, гоблины не беспокоились о таких мелочах. Никаких привязок в изображении Том тоже не нашел. Он вытряхнул содержимое кошелька на ладонь и присвистнул, пересчитывая монеты. Для него это было целым состоянием. Правда, в девяностых на эти деньги наверняка можно купить гораздо меньше, чем в сороковых — Том знал об инфляции.              Скинув монетки обратно, он убрал кошелек и аппарировал на Чаринг-Кросс-Роуд. До Косого переулка было недалеко, но время позднее. Если он хочет найти ночлег, лучше не задерживаться. Том направился к знакомой неприметной двери в Дырявый Котел. Казалось, за более чем пятьдесят лет она совсем не изменилась — все та же облупившаяся краска, все тот же тусклый свет за запотевшими стеклами.              Толкнув дверь, Том вошел внутрь. Запах пива, табачного дыма и чего-то жареного ударил в нос. Несмотря на поздний час, бар оказался открыт — через него проходили в Косой переулок. Хозяина не было видно. На стойке мерцали охранные чары от особо ретивых выпивох, а над ней висели талисманы — сушеные головы каких-то существ.              Том приблизился к бару и увидел на столешнице серебряный колокольчик. Осторожно коснулся его палочкой и почувствовал, как магический сигнал пошел в пространство. Прислонился к стойке темного дерева и непроизвольно зевнул.              Минут через пять из-за занавески, отделяющей служебные помещения, вышел бармен — сгорбленный лысый мужчина с хитрым лицом. Окинул посетителя оценивающим взглядом, задержавшись на недорогой помятой одежде, на усталом лице.              — Койку? — поинтересовался он каркающим голосом.              — Отдельную комнату, если можно. Во сколько встанет? — вежливо спросил Том, излучая максимальное дружелюбие. Глаза бармена, впрочем, менее подозрительными не стали.              — Два галлеона за ночь, — буркнул он.              Том достал монетки из кошелька и положил на стойку. Бармен сгреб их, взглянув лишь мельком.              — Завтрак входит в цену, до девяти, — добавил он вежливее и протянул взявшийся будто из ниоткуда ключ. — Вот, мистер…              — Стаббс, — соврал Том. Вряд ли кто-то здесь знал имя маггла — его соседа по приюту. — Билл Стаббс.              — Я Том, — кивнул бармен.              Том не выказал удивления — имя достаточно распространенное — и взял ключ с номером «102». Бармен-тезка кивнул в сторону лестницы, и Том направился наверх, чувствуя на спине внимательный взгляд.              Номер оказался небольшим, зато отдельным, даже с собственной ванной. Мебель была потертой, но чистой, окно выходило во внутренний двор, где слышались приглушенные звуки ночного Лондона. Наложив по периметру комнаты охранные чары, Том быстро разделся и упал на кровать; усталость начала сказываться, течение мыслей замедлялось и становилось вялым.       Обо всем остальном можно подумать завтра. Том лег и привычно представил циферблат: часовая стрелка на восьмерке, минутная — на двенадцати. Время, когда нужно проснуться. Затем провалился в сон без сновидений.       

***

      Открыв глаза, Том какое-то время изучал низкий облупившийся потолок, по которому полз лучик утреннего солнца, размышляя, где он, а главное — когда. Постепенно картина произошедших событий восстановилась. За мутным окном 1996-й, и что из себя представляет текущее время, еще предстоит узнать.              Том осмотрел себя в маленьком треснутом зеркале над умывальником — выглядел неважно. Взмахом палочки привел в порядок одежду, пригладил волосы, плеснул водой в лицо. Внутренние часы не подвели, как всегда, разбудив вовремя.              Спустившись вниз, он обнаружил, что в зале уже сидят несколько постояльцев за завтраком. Запах жареного бекона и кофе заставил желудок сжаться от голода. У барной стойки Том обменял серебряную монетку на сегодняшний выпуск «Ежедневного пророка».              — Свежачок. Чего только этот министр не придумает, — проворчал бармен, протягивая газету. — Обязательное обучение детей в школе, все-таки провел. Двадцать лет в кресле — хоть что-то путное сделал.              Том пожал плечами, делая вид, что политика его не интересует. Получив от бармена тарелку с яичницей и сосисками, он сел за свободный столик. Люди всегда недовольны властью, кто бы ни сидел в кресле министра. Газету он небрежно бросил рядом с аккуратно опустившейся из воздуха чашкой кофе — сначала завтрак.              Стоило принять меры маскировки, пока он не выяснил, что стало с его будущим. Если сейчас он — известный Темный Лорд, то светить собственным лицом не следует: прошло пятьдесят лет, но какие-то из старых знакомых могли его опознать. Легким взмахом палочки Том наложил на свой столик отводящие внимание чары и принялся за завтрак.              Доев яичницу, Том взял чашку кофе, грея о нее пальцы. Куда податься дальше? Ночь в гостинице стоит два галлеона, имеющегося в кошельке хватит как минимум на месяц, если расходовать экономно. Были и нелегальные способы добыть деньги, которые он прекрасно умел использовать. Этот кошелек попал к нему именно таким путем. Но оставлять лишние следы в чужом времени не стоит, не разобравшись, что к чему.              Оставаться здесь дольше необходимого желания не было — лишь получить важную информацию, на это вряд ли уйдет больше недели. Теперь, с неизвестно как изменившимся будущим, источник в виде книги Риты Скитер стал бесполезным. Нужно зайти во «Флориш и Блоттс», полистать книги исторической направленности. При расположенном неподалеку издательстве должен быть архив, где можно найти подшивки старых газет и изучить, что произошло за последние пятьдесят лет. Но для посещения архива потребуются какие-то документы, значит, придется их раздобыть.              Внезапно Том почувствовал спиной холодок — защитные чары исчезли. Кто-то их снял. Он сжал палочку под столом и недовольно обернулся, пытаясь выяснить, кто настолько настырен и любопытен. В следующий момент встретился взглядом с профессором Горацием Слагхорном, сидящим за столиком позади. Профессор пялился на него ошарашенными глазами.              Слагхорн постарел, но был все так же упитан и самодоволен. Он несколько раз моргнул, точно не доверяя своему зрению, и попытался незаметно спрятать палочку в карман, сделав вид, что не имеет никакого отношения к падению скрывающих чар. Но от неожиданности не попал туда с первого раза. Очевидно, Тома он узнал — на лице старика отразилось сначала недоверие, затем удивление, а потом растерянность.              Ситуация усложнилась. Том замер. Как реагировать? Стереть память? Здесь слишком людно. Нужно втереться в доверие и вывести в какое-то уединенное место. Но Слагхорн — опытный и осторожный интриган, к тому же он достаточно силен, чтобы стать серьезным противником на дуэли. И как именно втереться к нему в доверие? Том даже не знал, что произошло за это время и кем он сам теперь является в изменившемся будущем.              Недолго поколебавшись, Слагхорн поднялся, схватил свою тарелку с недоеденной яичницей и приблизился к столику, недоверчиво оглядывая Тома, будто новый экспонат в музее.              — Том? Том Реддл? — неуверенно спросил он. — Мальчик мой, это и правда вы? Это невероятно!              Слагхорн без приглашения плюхнулся на стул напротив Тома, но еда его совершенно перестала интересовать — он только жадно бегал взглядом по лицу собеседника. Подавив неуместное раздражение от глупой ситуации, в которую он вляпался, Том решил, что, в общем-то, это неплохой шанс разведать хоть какую-то информацию.              — Но как? — продолжал бормотать зельевар, теребя салфетку трясущимися пальцами. — Это немыслимо! Мы думали, вы погибли. Давно, сколько времени прошло… Это действительно вы?              — Да, профессор Слагхорн, это я, — вежливо ответил Том, пытаясь быстро сориентироваться в речи ошалевшего старика.              — Когда вы не вернулись в школу с летних каникул сорок третьего, мы решили, что вы погибли при бомбежке Лондона. Эта война! Много людей тогда пропало без вести, даже магов. Я, конечно же, как ваш декан, отправился в тот приют, пытался выяснить хоть что-то о вашей судьбе. Но не получил совсем никакой информации! Ушел куда-то перед налетом, и больше вас не видели. Ах, если бы я знал! Вы живы, гора с плеч! И будто совсем не изменились, а прошло больше пятидесяти лет…              Слагхорн внезапно осекся. Его глаза так вытаращились от изумления, что, казалось, вот-вот вылетят из орбит.              — Как же так?! — удивленно воскликнул он.              Картина понемногу складывалась. Его сочли погибшим, а если Том и вернулся обратно в 1943-й, то в Хогвартсе больше не появился, как и вообще в волшебном мире. Это было крайне странно, но требовалось разузнать подробности, чтобы точно понять, почему так произошло.              — Если бы я сам знал, как, — вздохнул он, изображая растерянность и тем временем подбирая объяснение. — Для меня все это случилось буквально вчера. Последнее, что помню — звук немецких самолетов. Я испугался, запаниковал… Должно быть, произошел спонтанный магический выброс. И вдруг — я здесь! Посреди Лондона, но город какой-то странный, здания совсем другие. Сам пытаюсь разобраться, почему так вышло и где я очутился. Я правильно понимаю, что сейчас уже не 1943-й год?              — Ох, мальчик мой, — простонал Слагхорн, хватаясь за сердце. — Сейчас 1996-й.              Гораций придвинул к нему еще не прочитанную газету и ткнул пальцем в дату выпуска наверху. Том посмотрел на цифры, изображая наивное удивление.              — Не представляю, что произошло, — протянул он с нужной интонацией растерянности.              — Я слышал о таком, да-да, когда-то слышал, — задумчиво забормотал профессор, постукивая пальцем по столу. — Когда люди исчезали, а потом появлялись в другом месте или в другом времени. Даже магглы такое замечали. Как же они это называют? Кротовые норы? Должно быть, ваш случайный магический выброс во время разрывов этих демонических снарядов каким-то образом и закинул вас сюда, в безопасность.              Он удовлетворенно кивнул сам себе и расслабился — объяснение нашлось.              — Ох, мой бедный мальчик… Что же теперь делать с вами?! — Слагхорн экспрессивно взмахнул руками.              — Не думаю, что вам стоит беспокоиться обо мне, профессор… — вежливо улыбнулся Том. — Я почти совершеннолетний, выкручусь. Голова и руки на месте — это главное.              — Нет-нет-нет! — вдруг решительно заявил Слагхорн, стукнув кулаком по столу. — Я обязан помочь вам! До сих пор корю себя и считаю, что в произошедшем с вами есть и моя вина! Ведь вы просили директора Диппета оставить вас в Хогвартсе из-за этих бомбежек. Я являлся вашим деканом, обязан был вмешаться, обеспечить вам безопасность! А я ничего не сделал…              — Это не ваша вина, профессор, — попытался возразить Том, но старика было не остановить. Многое Том бы отдал за возможность применить темное заклятие или хотя бы Обливиэйт, но вокруг слишком много народу.              — Нет, вы были так талантливы, у вас намечалось блестящее будущее! — глаза Слагхорна загорелись. — Вы просто обязаны завершить свое обучение! Вы же только пятый курс закончили?              Том раздраженно кивнул. Слагхорн становился невыносимо настырным — и это было так некстати.              — Я обязательно добьюсь вашего восстановления в Хогвартсе! — горячо восклицал он, размахивая руками. — О, я помню, как вы сдали СОВы. Один из самых высоких результатов за всю мою карьеру, «Превосходно» по всем выбранным вами предметам!              Том поморщился: для него эти экзамены прошли только в прошлом месяце. Он не планировал надолго оставаться в этом времени, но лишних подозрений вызывать не стоило. Нужно просто оказаться со Слагхорном наедине и подправить ему память, а пока что — кивать и улыбаться.              — Тем более что теперь принят закон об обязательном обучении. Министр спрашивал совета у меня, как у своего старого друга и человека в теме, — подмигнул Слагхорн, к которому в полной мере вернулась его прежняя уверенность. — И я высказался обеими руками за! Волшебники, особенно талантливые молодые люди вроде вас, просто обязаны получать полноценные знания. А то, подумать только, многих чистокровных все еще оставляют на домашнем обучении. Будто дома какой-нибудь шарлатан, назвавшийся профессором, сможет обеспечить должный уровень знаний, а не просто выкачать денежки! — распалялся Слагхорн, краснея от возмущения. — И что потом получится из этих детей, которые могли бы стать гордостью нации, воспитываясь в приличном кругу профессионалов?              Он гордо вскинул подбородок.              — Вы совершенно правы, профессор, — кивнул Том. Он уже чувствовал себя китайским болванчиком. Ничего, осталось немного потерпеть.              — Вы ночевали здесь? — резко сменил тему Слагхорн, оглядывая потертые стены. Том снова кивнул, но не успел открыть рот, как профессор продолжил, перебивая:              — Нет, это совершенно неподходящее место. Клоповник, — шепнул он и боязливо оглянулся, не услышал ли бармен. — Нет, не пристало вам тут жить. Раз я так подвел вас, Том, то позвольте хоть немного загладить вину, сделав все от меня зависящее. Мы отправимся сейчас же ко мне домой! С удовольствием предоставлю вам ночлег. Я хотел зайти в одно место…              Он смущенно помялся.              — За некоторыми редкими ингредиентами… Но это может и подождать. Тут же напишу Дамблдору! Он сейчас директор и будет только рад принять вас обратно в Хогвартс. Он всегда вас очень любил!              — Спасибо, это щедрое предложение с вашей стороны, профессор, — натянуто улыбнулся Том, сомневаясь, впрочем, в искренности добрых чувств к нему профессора Дамблдора. — Но я совершенно не хочу помешать вашим делам. Давайте вы сначала сходите за ингредиентами, а я подожду вас, например, во «Флориш и Блоттс»? Как раз и осмотрюсь тут.              — Вы все такой же милый и вежливый мальчик, — довольно хлопнул его по плечу Слагхорн и поднялся со стула. — Мне нравится ваше предложение, давайте так и поступим! Пойдемте!              Всего пара минут наедине — и дело сделано. Завести в укромный угол. Стереть память. В крайнем случае — убить. План созрел. Рука уверенно сжимала палочку в кармане. Том улыбнулся фальшивой улыбкой и поднялся на ноги, глядя вслед Слагхорну, спешащему в сторону прохода в Косой переулок. Он уже убивал, справится и с одним стариком.              Пальцы задели газету на столе, и взгляд машинально скользнул по бумаге. Он так и не изучил свежий номер «Ежедневного пророка». В следующий момент сердце пропустило удар. Том развернул согнутый пополам лист и замер, глядя на первую страницу. Точнее, на фото, сопровождавшее текст.              С колдографии на него смотрел мужчина лет пятидесяти с тонкими чертами красивого лица. Даже по черно-белому фото было видно, насколько бледна его кожа и насколько черны коротко остриженные волосы. Черты лица казались незнакомыми, но Том прекрасно знал эту тонкую фальшивую улыбку, этот холодный взгляд. Он мог с уверенностью сказать, что глаза мужчины были голубыми. Он видел их в зеркале.              Над фото шло название статьи: «Обязательное школьное обучение: новый закон министра Магии Томаса Гонта».