Смерть в маске

      Медленный вдох. Медленный выдох. Том неспешно, демонстративно плавно поднял руки со все еще зажатой в пальцах палочкой. Осторожно развернулся, оценивая обстановку.              Серые каменные стены узкого проулка сжимали его с обеих сторон. Тусклый свет единственного фонаря едва освещал сцену. Всего трое — три соперника, закутанные в черные мантии, в скрывающих лица зачарованных капюшонах. Двое заняли позиции у входа в проулок, блокируя отступление, третий подошел ближе. Не авроры, и на том спасибо.              Палочка стоящего рядом волшебника теперь упиралась ему в грудь. Двое у входа переглянулись. Один даже начал опускать палочку — видимо, решил, что Том сдался. Не заметив, что пленник так и не выпустил свою из руки.              В следующее мгновение мелькнула серая тень — на голову ближайшего незнакомца с глухим хрустом упал массивный каменный валун, отколовшийся прямо от стены над их головами. Без движений палочкой, невербально. Противник не успел понять, что произошло, лишь кулем рухнул на мостовую. Потерял сознание, капюшон упал, открыв лицо, по виску побежала струйка крови.              Том вскинул руку — невербальный щит вспыхнул перед ним как раз вовремя. Серые стены озарились разноцветными вспышками летящих проклятий. Некоторые лучи ударили в стену рядом, выбив фонтанчик осколков и каменной крошки, что полетела в лицо жесткой крупой.              Попытавшись в этот момент аппарировать прочь, Том оказался дезориентирован. В последнюю секунду сумел остановить аппарацию. Не расщепило только чудом. Отшатнулся от стены на свободное пространство. Сосредоточиться в этом шумном калейдоскопе было невозможно. Вторую попытку аппарации он делать не рискнул — сначала надо разобраться с этими неизвестными.              Нападавшие загнали его к двери бара. Том покосился на нее — что там, внутри? Вдруг засада? Улучив секундную паузу в атаке, он метнул в дверь довольно редкое запирающее заклятие. Инкарцеро полетело в лежащего без сознания волшебника — пусть остается связанным. Жив тот или нет, проверять не было времени, но не стоило оставлять противника за спиной.              Шагнув вперед, он попытался потеснить своих оппонентов. Фиолетовый луч промелькнул совсем близко, Том еле успел увернуться — подобную магию стандартный Протего не отразит. Один из нападавших, что был повыше, разъяренно рыкнул на своего подельника, кинувшего темное заклятие:              — Прекрати, мальчишка нужен целый!              — Он и будет целый, — хихикнул второй голос. Показалось, что женский. — Только не очень живой.              Воспользовавшись секундной заминкой, Том резко взмахнул палочкой. Плеть из огня вспыхнула на ее кончике и засвистела в воздухе. Противники отпрыгнули в разные стороны, но одного из них, низкого, пылающий бич полоснул по плечу. Теперь стало очевидно, что это женщина — она взвыла от боли. Одновременно за спиной гулко бухнуло. Кто-то пытался вырваться наружу из запертых дверей бара.              — Том, стой! — внезапно крикнул второй и предупредительно поднял руку. — Мы не причиним тебе вреда.              Том замер от неожиданности, бегая глазами от женщины, схватившейся за плечо и уронившей палочку, к ее подельнику. Плеть возмущенно зашипела и повисла в руке, касаясь земли хвостом.              — С этим я поспорю! — взвизгнула женщина. Мужчина раздраженно шикнул на нее.              — Откуда вы знаете мое имя? — настороженно спросил Том. Нехорошие предчувствия роились в голове.              — Мы от твоего отца! — волшебник пытался говорить примирительным тоном, словно успокаивал разбушевавшегося ребенка.              — Мой отец мертв, — резко бросил Том. — Уже давно.              Что это, уловка? Они проигрывают и явно пытаются его запутать. Наверное, отвлекают, пока их сообщники ломают запирающее заклятие на двери. Нужно их убить и уходить отсюда.              — Он говорил, что с тобой будет тяжело, но я не предполагал, что настолько… — мужчина вздохнул. — Твой отец хочет тебя видеть. Мы не собирались с тобой драться, должны были только доставить по адресу.              — И как же зовут моего отца? — издевательски протянул Том.              Он испарил горящий бич, но смертельное проклятие готово было сорваться с палочки в любой момент — эти танцы в узком переулке изрядно утомили.       — Томас… — мужчина нервно огляделся, чтобы убедиться, что они по-прежнему одни, — Томас Гонт, конечно.       

***

      — Что в словах «доставить целым» было вам непонятно?              Черноволосая женщина прижала к его щеке ватный тампон, смоченный зельем. Том поморщился — экстракт бадьяна неприятно щипал кожу, но царапины быстро затягивались. За длинным деревянным столом он сидел один, только эта красивая дама хлопотала над ним.              Просторная столовая утопала в теплом свете множества свечей, отражавшихся в хрустальной люстре и серебряных канделябрах. Шелковые обои и темное дерево говорили о богатстве и изысканном вкусе хозяина. Камин уютно потрескивал по другую сторону комнаты, наполняя воздух едва уловимым запахом дыма.              Перед очагом, на полу, валялся оглушенный Томом волшебник с разбитой головой. Рядом с ним, сбившись в кучку, топтались четверо. Низкая полноватая женщина с короткой стрижкой держалась за раненое плечо и пристыженно смотрела в пол.              Высокий стройный мужчина с темными волосами и тонкими чертами бледного лица прошелся перед нервно мнущимися людьми, одарил их взбешенным взглядом и остановился у лежащего тела. Том не сводил с него глаз — со старшей версии самого себя. Будто смотрел в зеркало времени, искаженное годами.              С выражением брезгливого интереса мужчина наступил начищенным ботинком на плечо лежащего и коротким толчком перевернул его на спину.              — А Трэверса зачем притащили? — до боли знакомым движением склонил голову набок.              — Мой господин, я думала, Белла могла бы… — начала женщина неуверенно, кивнув на черноволосую ведьму, которая занималась лицом Тома.              — Алекто, — мужчина бросил на нее взгляд, под которым та сразу сжалась. Усмехнулся коротко и заговорил обманчиво мягко: — Ты думаешь, здесь госпиталь?              — Нет… — пробормотала она, отведя глаза.              — А где госпиталь? — продолжил он тем же тоном, будто разговаривал с умственно отсталой.              — В… В Мунго, сэр, — нерешительно ответила она.              — Так какого драккла он еще здесь?! — мужчина заорал прямо ей в лицо, заставив испуганно отшатнуться.              — Я… я… Амикус, помоги, — ведьма вместе с братом подхватила бессознательного товарища под руки, морщась от боли в раненом плече. — Я все исправлю, милорд, простите.              Ее взгляд в ужасе метнулся на палочку, которую Гонт не доставал — она сама собой внезапно появилась в руке. В мгновение ока волшебники подхватили бессознательное тело и исчезли в пламени камина.              — Чертовы дилетанты, мозгов книззл начхал, — прошипел мужчина им вслед.              Раздраженно взмахнул палочкой — кровь, натекшая на каменный пол, исчезла. Затем развернулся к оставшимся двоим. Обратился к высокому мужчине с длинными белыми волосами — тон мигом сменился на спокойный, с легкими издевательскими нотками:              — Люциус, задачу ты выполнил, признаю. Хотя и не думал, что это вызовет… подобные затруднения. Еле справились впятером.              — Я не ожидал, что мальчик настолько силен, милорд. Оказалось, он весь в отца, — деланно ровно отозвался блондин.              — Твою лесть я оценил, — усмехнулся Гонт.              Он больше не пытался удержать нейтрально-вежливое выражение, и его красивое лицо исказилось от жесткой усмешки. Часть мимических мышц явно не функционировала, скорее всего, чтобы не провоцировать возникновение морщин, оттого выглядела застывшей маской. Это выражение было жутким — даже страшнее, чем открытая ярость минуту назад. Неудивительно, что Люциус нервно сглотнул.              — Но когда я в следующий раз скажу, что опасность — девять баллов из десяти, не принимай мои слова за шутку. Свободен.              Коротко поклонившись, Люциус вместе с оставшимся худым товарищем максимально быстро ретировались через камин. Гонт проводил их взглядом, усмешка медленно растаяла на лице.              — Люциус Малфой, — произнес он, перекатывая имя на языке. — В такие моменты я скучаю по Абраксасу. Что Люциус, что его сын — оба… не дотягивают. Абраксас скончался месяц назад от драконьей оспы, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Тома. — Но он все равно один из самых сообразительных моих людей. Моих Пожирателей Смерти.              Мужчина прошелся вдоль стола и плавно опустился на стул во главе. Закинул одну ногу щиколоткой на вторую и только потом перевел на Тома внимательный взгляд, рассматривая с вежливым интересом.              — Здравствуй… отец, — Том слегка приподнял уголки губ в улыбке. Перехватил руку женщины с пропитанным лечебным зельем тампоном и отвел в сторону от себя — это мельтешение перед лицом достало.              — Кое-что не меняется, — ехидно усмехнулась она и перевела взгляд с молодого Тома на Гонта, — лечиться ты никогда не любил.              — Не люблю докторов, — фыркнул Гонт. — Поэтому оставь мальчика в покое, дорогая. Пара царапин лицо не испортят. Да, моя жена — одна из немногих, кто посвящен в нашу с тобой тайну, — кивнул он Тому. — Под Непреложный обет о неразглашении, разумеется.              Еще раз, теперь внимательнее, тот посмотрел на женщину перед собой: на волосы, уложенные в замысловатую высокую прическу и темными волнами стекающие на спину, на красивое лицо с четко очерченными губами винного цвета и большими черными глазами, которое не портили даже тяжелые веки и излишне массивная челюсть. Он видел ее на фото, в своей прошлой биографии.              — Беллатриса Блэк?              — В девичестве, — кивнула она. — Не то чтобы у тебя был особый выбор, посвящать ли меня в детали, — обратилась она к мужу, а ее глаза предупредительно сверкнули. — Вряд ли мы бы так спокойно сидели и мирно общались, если бы ты действительно привел познакомиться внебрачного сыночка со стороны, — скользнув тонкими пальцами по волнистым волосам Тома, Беллатриса слегка отклонилась назад и уставилась на него оценивающе. — Ты всегда был красавчиком.              — О, мне было бы любопытно посмотреть на эту демонстрацию Блэковского темперамента, — издевательски расхохотался Гонт. Том слегка улыбнулся — хотя этот мужчина и являлся по большей части для него незнакомцем, но на самом деле это был он сам, пускай и много старше. И он знал наверняка, что для Беллы скандал вряд ли закончился бы чем-то хорошим.              — Что, думаешь, было бы ей в наказание, Том? Плеть? — со сдержанным весельем обратился к нему Гонт, подняв брови.              — Ремень, — отозвался Том. Изобразил задумчивый вид, подперев подбородок рукой.              — У-у-у, мальчик уже любит поиграть, — протянула Беллатриса, а ее пальцы снова нырнули в его волосы. Том раздраженно отклонил голову в сторону от прикосновения. — Недотрога, — фыркнула, обиженно надув губы.              — Тебе его игры не понравятся, — хмыкнул Гонт, откидываясь на спинку стула. — По крайней мере, не все. Так что придержи коней, дорогая.              Дверь в столовую тихо скрипнула, и Том обернулся на звук. Высокая резная створка приоткрылась, и в проем протиснулся худенький черноволосый мальчик.              Том завороженно уставился на ребенка. Лет шесть, не больше, с правильными чертами красивого лица и слегка вьющимися волосами. Та же постановка головы, что у него самого, даже манера держаться схожа. Разве что челюсть чуть потяжелее и глаза темные. Что-то сжалось в груди — неожиданное, незнакомое чувство.              — Ты же знаешь, что не следует прерывать взрослых, когда они разговаривают? — сделав строгое лицо, Гонт повернулся к ребенку.              — Мне стало скучно, — темные глаза мальчика уставились на Тома с наивным интересом. — Ты не сердишься, папа?              — У тебя есть сын? — спросил Том, удивленно подняв бровь. Он не планировал заводить детей. Хотя и жениться не планировал, а породнился с таким знаменитым домом, как Блэки.              — Познакомься с братом, Каус, — произнес вместо ответа Гонт.              — У меня есть брат? — мальчишка подошел ближе к столу, заинтригованно разглядывая Тома. — Почему такой старый? Я хотел младшего.              — Будет тебе младший, еще не время, — ухмыльнулся Гонт. Наклонился вперед, уперся локтями в колени, чтобы глаза оказались на одном уровне с ребенком:              — Только это секрет. Ты умеешь хранить секреты? — шепнул он.              Мальчик важно и уверенно кивнул, сделал к Тому пару шагов. С серьезным лицом тот пожал протянутую миниатюрную ладошку.              — Том. А ты Каус? Красивое имя. Каус Аустралис — самая яркая звезда в созвездии Стрельца, ты знал об этом?              Мальчик кивнул:              — Это традиция благородного дома Блэков, давать имена в честь звезд. А ты Том, как папа? А кто твоя мама?              — У нас все еще взрослые разговоры, — Гонт настойчиво качнул головой в сторону двери. Том заметил, что мужчина начинает раздражаться: хотя и ведет себя непринужденно, но бледные губы на секунду поджались. — Иди к миссис Розье.              — Она скучная, — вздохнул Каус. — Я бы лучше с Томом поиграл.              — Чуть позже, — вежливо ответил тот, и мальчик нехотя поплелся прочь.              Дверь закрылась за ним.              — Так ты все-таки завел ребенка? — Том перевел взгляд на Гонта.              Мальчик был так похож на него самого в детстве, но при этом казался более открытым, доверчивым. Таким, каким он сам никогда не был.              — Это может быть забавно. Временами. Белла, присмотри за ним, — кивнул он жене.              Дождавшись, когда та выйдет из комнаты, бросил следом заклинание, заперев двери от дальнейших неожиданных вторжений, и наложил поверх заглушающие чары.              — Но вряд ли ты это хотел у меня спросить, не так ли?              — Не это, — кивнул Том, стараясь отогнать неуместные мысли о ребенке. — Меня больше интересует, как тебе удалось это провернуть? — демонстративно обвел взглядом просторную богато украшенную столовую.              — Это долгий путь длиной в несколько десятков лет, — улыбка промелькнула на губах Гонта, но глаз не затронула. Он поднялся на ноги и медленно прошел к камину. Том следил за плавными уверенными движениями.              — Министр. До этого — глава ДМП. А раньше ты стал Томасом Гонтом. Куда же делся Том Реддл, и откуда появились бумаги на Гонта? — спросил он то, что сейчас больше всего интересовало.              — Бумаги передал тебе я, — отозвался Гонт, глядя на пламя. Сцепил руки позади себя. Вся его поза выражала спокойствие и уверенность, будто происходящее являлось для него абсолютно рядовой ситуацией и во встрече с молодым собой не было ничего примечательного. — И провел в Министерство, в архив, откуда ты отправился в прошлое. Где поместил документы на надлежащее место.              — Уроборос, — усмехнулся Том. — Змея, кусающая свой хвост, без начала и конца. Ты сам сделал бумаги, чтобы стать собой. Красиво.              Он почувствовал, как по спине пробегают мурашки. Элегантность решения завораживала и одновременно пугала.              — Еще бы пару моментов прояснить, и, в принципе, я готов хоть прямо сейчас…              — Не торопись, — ответил Гонт, не оборачиваясь. — Всему свое время.              Том нахмурился, обдумывая эти слова — чем-то они ему не нравились. Побарабанил пальцами по столу.              — Чего ты хочешь от меня? — спросил наконец.              Гонт ответил не сразу. Медленно развернулся к Тому, опустился на стул напротив, по другую сторону стола. Доверительно склонился вперед, положив руки на столешницу.              — Ты видишь, с кем мне приходится работать, — качнул головой в сторону камина, которым ушли Алекто и Амикус. — Ребята интеллектом не блещут. Вся старая гвардия сидит по теплым министерским кабинетам. Никто не оторвет зад от стула ради работы в поле, разве что Антонин. А молодняк… Ты сам видел, — он презрительно фыркнул. — Так что ты мне очень пригодился бы.              — Я читал в газетах о нападениях, — ответил Том. — Значит, это дело рук твоих людей?              — Разумеется, — Гонт откинулся на спинку стула. — Какой лучший инструмент для контроля общества? Конечно, страх, — ответил сам себе. — Пока они боятся — за себя, за близких, за собственных детей — пойдут куда угодно, как стадо баранов. Стоит только намекнуть, что ты знаешь выход и можешь их спасти.              — И ты создал этот страх, чтобы самому его использовать, — кивнул Том. — Умно́.              Элегантно, эффективно, жестоко. Именно так и поступил бы он сам.              Гонт лишь развел руками. Том проследил за его ладонями, открытыми в доверительном жесте.              — Ты же знаешь, что на меня эти манипуляции не действуют?              — Извини, — Гонт ни капли не смутился, только улыбнулся своей пугающей улыбкой. Спокойно опустил руку на стол ладонью вниз. — Привычка.              — Значит, ты использовал Ритуал Клеопатры вместо крестражей? — прокомментировал Том свои выводы. Это бы объяснило и ограниченную мимику собеседника. — Он дает долгую жизнь. Но не вечную.              — Душа увеличивает магическую силу, со второго раза я это понял, — кивнул Гонт. — Ее не стоит разделять. А это тело еще лет двадцать прослужит практически в неизменном виде, — он сжал и разжал кулак, наблюдая за движением сухожилий под гладкой кожей. — А потом я просто сменю его на другое.              — Кровь тоже увеличивает магическую силу, — протянул Том. — Парселтанг, например, частично завязан на наследственность.              — Я сказал, что сменю тело, не кровь, — мягко отозвался Гонт.              Том непонимающе смотрел на него пару секунд, потом глаза расширились от осознания.              — Каус? Ты подготовил себе следующий сосуд… — выдохнул он.              Собеседник кивнул. Том задержал взгляд на его — своих — голубых глазах, таких холодных.              — Что может быть лучше, чем моя собственная плоть и кровь с примесью Блэков? — усмехнулся Гонт.              — Разве Белла не будет против?              — С одной женщиной я справлюсь, — отрезал он. — Она никогда не могла мне действительно перечить. Да и жену придется искать новую — политику, не состоящему в браке, люди не доверяют. — Он вопросительно поднял бровь: — Что такое, Том, неужели жаль мальчика? Проникся к своему сыну?              — Ты сам знаешь, что нет, — пожал плечами тот.              Рука невольно метнулась ко рту. Том усилием воли опустил ее обратно на стол, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. Мальчик чем-то напоминал его самого в детстве, но только в самых лучших, светлых моментах.              Хотел бы он, чтобы кто-то воспользовался его собственным телом? Определенно, нет. Но готов ли занять чужое тело при необходимости? Да, любое, какое потребуется, без колебаний. Том отмел неуместную рефлексию и вернулся к разговору.              — Ты сказал, что я тебе здесь пригожусь. Что ты имел в виду?              — А вот теперь мы подходим к самому интересному, — Гонт вновь доверительно склонился к собеседнику.              Том не стал комментировать ораторские трюки, только разглядывал отблески пламени камина на гладкой белой коже, обратившись в слух.              — Как ты мог понять, мои методы расширения собственной власти не всем пришлись по вкусу. Кое-где мои нерадивые помощники прокалываются. Кто-то из родственников жертв жаждет мести. Было наивно считать, что никто не захочет дать отпор. Таких людей оказалось больше, чем я ожидал. И нашелся тот, кто их собрал вокруг себя.              — Дамблдор? — наугад выдвинул предположение Том.              И попал в точку — Гонт кивнул. Старый директор всегда умел объединять людей на борьбу со злом.              — Дамблдор и его Орден драного Феникса, — он болезненно поморщился. — Изо всех сил пытаются доказать мою причастность к этим происшествиям. Конечно, старик достаточно умен, чтобы не обвинять министра Магии в подобном вслух… — помедлил, давая Тому осознать ситуацию, — но он под меня копает. Джеймсу Поттеру даже удалось найти определенные доказательства десять лет назад, но я вовремя его устранил.              — Он поступил опрометчиво, — цинично улыбнулся Том.              — И что самое плохое, Дамблдор знает почти всех моих людей. А у меня нет шпионов в стане врага, — раздраженно дернул головой Гонт. — После того, что я выяснил из биографии Риты Скитер о прошлой версии событий, предателя Снейпа я больше использовать не собираюсь. Тем более он окончательно переметнулся…              — Значит, тебе нужен шпион? — протянул Том.              В голове начали выстраиваться логические цепочки. Новое лицо, чистая репутация, никто не заподозрит связи…              — И это возвращает нас к тебе, — Гонт хлопнул ладонью по столу. — Ты — человек новый для всех. Кроме Дамблдора. Для него ты — человек старый и никак не связанный со мной. А кому я могу доверять, как не самому себе? — жестко усмехнулся он. — Именно поэтому ты вернешься в Хогвартс.              — Но зачем? — пожал плечами Том. — Наверняка куча детей Пожирателей учится в Хогвартсе, и они так же могут докладывать тебе о действиях Дамблдора.              — Так, да не так, — фыркнул Гонт. — Проблема детей Пожирателей в том, что они — дети Пожирателей. Никто не будет им доверять. Никто не возьмет их в Орден Феникса.              В горле Тома пересохло. Он непонимающе моргнул, чувствуя, как мир слегка накренился.              — Ты хочешь, чтобы я… присоединился к Ордену Феникса? Я?! — переспросил, ощущая себя максимально глупо.              — Да, ты, — спокойно кивнул Гонт, наблюдая за его выражением лица. — Ты молод, умен, талантлив. Безупречная репутация, в порочащих связях не замечен. Превосходно умеешь играть роль правильного мальчика. Надевать маску тебе не впервой.              Том сжал кулаки под столом. Идея была одновременно гениальной и отвратительной.              — А если откажусь? — произнес раздраженно. — Я не собирался возвращаться в Хогвартс…              — Ты не откажешься, — мягко ответил Гонт. — Ты поедешь в школу. Будешь паинькой, сойдешься с нужными людьми. Запудришь их куриные мозги и проделаешь тот путь, что я проделал пятьдесят лет назад. Только после успешного выполнения задания получишь нужные документы, чтобы отправиться в прошлое, завершить временную петлю и стать Томасом Гонтом.              — Ты в курсе, что сейчас шантажируешь сам себя? — Том вопросительно поднял бровь.              — Это ради блага нас обоих, — демонстративно развел руками Гонт. — Ради твоего блага.              Заметив нахмуренные брови своей молодой версии, продолжил:              — Это будет полезно и для тебя. Проведешь в Хогвартсе еще два года, закончишь обучение. Сейчас по многим вопросам подход к магии более продвинутый, чем пятьдесят лет назад. Когда ты вернешься в свое время, станешь новатором и будешь на голову выше ровесников. Потом все пойдет как по маслу, и однажды ты окажешься здесь, в кресле министра, в шикарном особняке, — он провел рукой сверху вниз перед своим телом. — У тебя будет все, чего пожелаешь, и множество жизней впереди…              Том долго молчал, рассматривая свое старшее отражение. Пальцы машинально постукивали по столу. Выбора действительно не было. Временная петля замкнулась, и он был лишь винтиком в механизме, запущенном им же самим. Но признавать это вслух не хотелось.              Мысли метались между возмущением от необходимости притворяться и восхищением изящностью плана. Играть роль светлого волшебника, пробираться в доверие к Дамблдору, обманывать тех, кто считал себя борцами за справедливость… В этом была своя пикантность.              — Заманчиво, — протянул он наконец. — И не похоже, чтобы у меня был особый выбор…              — Я знал, что мы быстро найдем общий язык, — на лице Томаса Гонта появилась улыбка, столь же далекая от приятной, как оскал акулы.