Смерть в маске

      Замок встретил сонными коридорами, приглушенным освещением и тускло коптящими факелами. Только однажды Том увидел мелькнувшую вдалеке мантию кого-то из припозднившихся студентов. Краткий взгляд на часы, подаренные в прошлой жизни Лестрейнджем, подсказал, что у него есть еще полчаса. Ему всегда нравился ночной Хогвартс — тихо, никого вокруг, весь замок будто принадлежит ему одному.              Он быстро преодолел коридоры до Часовой башни, вышел из ее дверей в заросший прямоугольный каменный дворик. Растения пока обвивали выщербленные колонны. Шотландская природа уже чувствовала дуновение холодов — в чаше фонтана плавали первые желтые листья. Скоро змеиться по камням будут лишь голые коричневые ветки, а не зеленые лозы.              Том обошел фонтан, освещая путь Люмосом, и ступил на шаткий деревянный мост над пропастью. Стук каблуков туфель отдавался в тишине и терялся где-то внизу, растворяясь в ничто. Неужели нельзя было за столько лет поставить каменный? У магглов уже небоскребы во всех городах, а маги столетия живут с деревянной дорожкой через ущелье. Спасибо, крытая.              Вскоре Том вышел на траву по другую сторону моста. Здесь располагался Каменный круг — для незнающего человека он мог бы показаться пародией на Стоунхендж. Том же видел кромлех — архитектурный памятник бронзового века, созданный древними магами. Забавно, как знания могут изменить восприятие. Весь мир будто обретает дополнительный объем.              Он погасил огонек на палочке и замер, вслушиваясь в ночные звуки и вглядываясь в темноту. К новому другу положено идти с дарами. Сейчас как раз подходящее время — ночные зверьки выходят из своих нор. Но обычными манящими чарами призвать добычу не получится: нужно знать точный внешний вид или местонахождение. Заклинание для поиска мышей в темноте вряд ли существовало.              Том задумчиво покрутил палочку в руке. А что мешает его создать? Здесь, под глубоким ночным небом, рядом с древним местом силы. Он чувствовал нити магии, которые пронизывали пространство вокруг. Главное — направить свой запрос. Сконцентрировался, сделал круговой жест палочки.              — Анимал ревелио!              Задумку выполнить удалось — поле зрения расцветили красные всполохи, видимые только ему. Одна алая тень пронеслась над головой — сова. За дальними кустами копошилось нечто размером с кролика. А вот это интересно — метрах в десяти в траве шмыгнули две мелкие фигуры.              — Акцио мыши!              Том наставил на них палочку, и через пару секунд в воздухе перед ним извивались вниз головой два серых зверька. Их шерстка тускло отблескивала в свете Люмоса, пока он рассматривал добычу. Одна из мышей издала душераздирающий писк. Можно приложить Ступефаем, но это будет, как говорится, из пушки по воробьям. Он всегда предпочитал действовать более элегантно. Склонился к мыши ближе, поймал ее взглядом.              — Ш-ш-ш, тихо, — шепнул он.              Выпустил немного своей магии — та потекла густым темным потоком, обволакивая и подчиняя чужую волю. Мышь в последний раз нервно дернулась и обмякла. Том аккуратно подхватил тельце, сунул в карман и повторил процедуру со второй. Довольно улыбнулся собственной находчивости и двинулся по склону вверх, в сторону совятни.              Высокая круглая башня стояла отдельно от замка. Том поднялся по ее каменным ступенькам. Внутри было полупусто — местные обитатели разлетелись на ночную охоту. Кольнула мысль, что Рыцарь мог тоже улететь. Но тут крыло мягко ударило по затылку — филин пролетел мимо и опустился на каменные перила винтовой лестницы, что опоясывала башню изнутри. Сообразительная птица верно ждала хозяина.              — Привет, друг. Хочешь?              Том достал мышь из кармана и, держа за хвост, встряхнул перед филином. Тот брезгливо посмотрел на обмякшую тушку.              — Хорошо, а так?              Он отпустил контроль, сняв свои чары с миниатюрного зверька. Тот сразу задергался и отчаянно запищал. Рыцарь посмотрел более заинтересованно. Резко метнулся вперед, вцепился клювом в добычу. Тому пришлось придержать мышь, пока филин вытягивал наиболее вкусные, на его взгляд, кусочки плоти. Он равнодушно наблюдал, как филин потрошит недавно живого зверька. Решив, что еда подходит, Рыцарь ловко перехватил остатки и заглотил целиком. Лишь лысый розовый хвост мелькнул в клюве напоследок.              — Еще хочешь? — спросил Том, но филин только вжал голову в плечи и сыто моргнул оранжевыми глазищами. — Отлично. Тогда отнесешь Томасу письмо? Вся ночь впереди.              Филин принял конверт, гулко ухнул и взлетел. Тому опять досталось крылом по затылку, но он не особо расстроился, сочтя это дружеским жестом. Пронаблюдал, как Рыцарь растворился во тьме за пустым проемом окна, и пошел на выход.              Конечно, обращение к отцу в письме могло ввести в заблуждение разве что любопытных одноклассников или министерских служащих, случайно перехвативших конверт. Те не будут долго разбираться, кто и кому пишет, если в тексте не содержится ничего предосудительного. Если почта попадет к орденцам, их тоже это не должно насторожить — он писал довольно общими формулировками, полный смысл которых будет понятен только им с Гонтом. Теоретически магия на конверте должна уничтожить его при попадании в чужие руки… Но кто знает, не научились ли в девяностых обходить подобные заклятия. Надо будет выяснить у Томаса.              А вот если письмо окажется в руках Дамблдора… У него возникнут справедливые вопросы: что за «отец» внезапно появился у Тома Реддла, родившегося в 1926 году? Дамблдор слишком силен и искусен — зачарованный конверт его вряд ли остановит. Оставалось надеяться, что директор не станет без особой причины совать длинный нос в личную переписку студентов. Раньше он считал подобное ниже собственного достоинства.              Том преодолел мост и каменный дворик, вошел обратно на Часовую башню. Часы били оглушительно — десять вечера. Маятник качался гигантской черной тенью, со свистом рассекая воздух и неумолимо отмеряя ход времени. Теперь стоило быть осторожным и не попасться Филчу после отбоя. Он всего лишь сквиб, но Дамблдор — сильный легилимент. Может заметить, если откровенно почистить завхозу память.              Том приблизился к портрету ведьмы в остроконечной шляпе, через который прошел с главной лестницы по пути сюда. И тут же стукнул ладонью по раме от досады. Ведьма отсутствовала — отлучилась по своим портретным делам.              — Мадам? — он попробовал позвать, но никто не откликнулся.              Возможно, дамочка уже пила вино с печально известными монахами. Еще раз раздраженно стукнув по золоченой раме, он выдохнул и направился к лестнице: злиться бессмысленно, придется обходить. Не сбавляя шага, коснулся палочкой затылка, наложил дезиллюминационные чары. По коже головы потекло привычное ощущение холодной жидкости. Том невольно передернул плечами — по спине побежали мурашки.              Он поднялся на вершину Часовой башни. Механизмы гудели в темноте, с лязгом вращая громадные шестерни. Каблуки простучали по деревянным помостам, и он вышел из башни в длинный коридор. Одна из стен была практически панорамной, расчерченной раскладкой окон, которые открывали вид на ночной пейзаж. Через стеклянные квадратики лунный свет заливал коридор, устилая пол серебристой дорожкой. Том шагнул на нее. А потом заметил темное пятно чуть впереди, из которого прямо на него смотрели два желтых глаза.              Он сделал еще пару шагов и остановился. Сам понял свою ошибку: стук каблуков по каменному полу был оглушительным в ночной тишине, особенно для чуткого слуха кошки. Сомнений, что перед ним та самая миссис Норрис, не осталось. Ее глаза смотрели прямо на него, уши напряженно поднялись вверх. Казалось, даже усы возбужденно подрагивают. Кошка явно увидела излучаемое тепло сквозь дезиллюминационные чары, засекла шаги чутким слухом. А Том забыл про заглушающее заклинание — как последний недалекий первокурсник, впервые высунувшийся ночью из гостиной.              Ладно, всего лишь кошка. Том медленно потянул палочку из кармана. Почувствовав это движение, миссис Норрис зашипела и попятилась. Будто знала, чем грозит ей эта палочка. Вздыбила шерстку, а затем открыла пасть и оглушительно замяукала.              — Тихо ты! — шикнул Том, подняв палочку, но силуэт уже скрылся в темноте. — Ты что, за завхозом побежала? — напряженно бросил в пустоту.              Вызвал второй раз свое новое заклинание для выявления животных, но оно ничего не показало. Чертыхнулся, наложил наконец на ноги заглушающие чары и побежал вперед, к главной лестнице — кратчайшему пути в подземелья. Если он попадется после отбоя, подозрительный Снейп не отстанет, пока не напоит веритасерумом и не выяснит, какие темные дела Том проворачивает ночью. Совершенно недопустимо. Нужно спешить.              Через пару коридоров впереди показался раскачивающийся отблеск фонаря. Том замер на месте.              — Что говоришь, моя красавица? Мальчишка бродит? — услышал ворчание.              Сквиб не сквиб, а со своей драной кошкой Филч каким-то чудом установил ментальную связь. Том шагнул к стене и попытался слиться с ней, приняв цвет камня благодаря дезиллюминационным чарам. Но показавшаяся из-за поворота маленькая фигурка с задранным хвостом все равно направилась прямо к нему. Он нервно сжал палочку. Получится ли наложить чары незаметно? Подействует ли на кошку Конфундус — он никогда раньше не задавался этим вопросом.              Том быстро прикинул, где находится. Путь к подземельям оставался только один — через этот коридор. Если не считать короткий ход за портретом с отсутствующей ведьмой. Отступать некуда. Но не убивать же кошку на глазах школьного смотрителя? Подобное точно вызовет переполох. Теперь фраза Драко «опасайся миссис Норрис» обрела новый смысл.              Можно было попробовать ее подчинить, но кошачий мозг гораздо крупнее мышиного. Это займет время и потребует концентрации. Что затруднительно, когда шаги Филча приближаются с неожиданной для его возраста скоростью. Сколько проблем из-за одной шерстяной шкуры, и неужели у нее нет занятий поинтересней, чем искать нарушителей? Занятий поинтересней…              Том хлопнул себя по карману мантии. Там лежала притихшая мышь — он не скормил ее Рыцарю и почти позабыл. Можно попробовать.              Кошка подошла практически вплотную, уставилась на него немигающим взглядом и демонстративно уселась на пол. Том сдержался, чтобы не пнуть наглое создание, и извлек мышь из кармана, снял с нее дезиллюминационные чары. Миссис Норрис заинтересованно уставилась на зверька, появившегося в воздухе из ниоткуда.              — Беги, — шепнул он и опустил мышь на пол. — Как будто от этого зависит твоя жизнь. Впрочем, так и есть.              Мышь тут же юркнула в сторону Часовой башни. Кошка застыла, словно окаменев, и проследила за движением расширенными до максимума зрачками. А потом сорвалась с места и кинулась вдогонку.              В этот момент из-за угла появился Филч. Фонарь раскачивался в его руке, высвечивая крючковатый нос, обвисшие щеки и жидкие длинные волосы.              — Миссис Норрис? — хрипло каркнул он. — Что ты там нашла?              Желтый свет ударил Тому в лицо. Школьный смотритель замер прямо рядом и стал вглядываться подслеповатыми глазами в темноту в конце коридора, откуда пришел Том. Тот, казалось, перестал дышать.              Несколько томительных секунд спустя Филч зашаркал вперед, туда, где шуршала кошка. Том отошел от стены. Пользуясь беззвучностью заглушающих чар, быстро двинулся дальше по коридору. Поначалу он оглядывался через плечо, но затем сорвался на бег.              — Ах ты ж моя охотница! — услышал он умиленный голос Филча позади и выскочил за дверь, ведущую к движущимся лестницам.       Никогда и никому он не расскажет, что кошка Филча повергла будущего Темного Лорда в бегство.       

***

      — Твою мать, Панси! — голос Малфоя разнесся по сонной гостиной. — Панси, я тебя сейчас убью!              Том сидел в кресле у панорамного окна и читал в тусклом свете, что проникал сквозь зеленоватые воды. Поднял голову на крик. Двадцать минут он ждал, пока одноклассники соберутся на завтрак, и уже собирался идти проверять, что их задержало. А сейчас эта причина вихрем влетела в гостиную с зеленым полотенцем на голове, выкрикивая проклятия. Из коридора, ведущего в девичьи спальни, выглянула нахмуренная Панси.              — Драко, что случилось, чего орешь? — манерно протянула она, наморщив носик.              Том заметил, как следом за Малфоем в гостиной показались Блейз и Тео. Они привалились к стене у входа и старательно зажимали рты ладонями, пытаясь подавить смех. Забини держался за живот. Когда Малфой сердито сорвал полотенце с головы, Том понял, что именно развеселило одноклассников, но лишь вопросительно поднял бровь.              — Твой дурацкий шампунь, вот что случилось! — заорал Драко. Обычно белое лицо покрылось красными пятнами. — Что за дрянь ты мне отлила?! — Он ядовито передразнил: — «Волосы такие блестящие!» И это теперь не смывается!!!              Панси замерла, оценивающе изучая мокрые волосы Малфоя. Вместо привычного платинового они стали светло-голубыми. Тео зажал рот дрожащей рукой и согнулся от смеха пополам.              — По-моему, неплохо получилось, — уверенно заключила Паркинсон.              Малфой открыл рот и, казалось, начал задыхаться от возмущения. Справившись с собой через несколько секунд, он обшарил гостиную безумным взглядом — кто стал свидетелем его позора? Младшие курсы уже ушли на завтрак. Он уставился на Тома.              — Реддл! — взвизгнул он, тыкая пальцем в свои волосы. — Сделай с этим что-нибудь! Ты у нас гребаный умник! Я не могу в таком виде появиться на людях!              Том пожал плечами.              — Чистящие чары пробовал?              — Да, Тео колдовал минут десять, не вышло, — обреченно простонал Малфой и упал на диван, отшвырнув от себя полотенце. Мокрая ткань шлепнулась на пол. — Чертовы близнецы Уизли, всегда знал, что нельзя им доверять…              — Панси, принеси упаковку шампуня, посмотрю состав, — попросил Том. Он отложил книгу и подошел ближе к Малфою. — Может, получится сделать нейтрализатор.              Панси ехидно хмыкнула и скрылась в коридоре, ведущем в девичьи спальни. Драко, к счастью, не услышал, погрузившись в свои переживания. Том склонился к нему, подцепил палочкой голубоватую прядь.              — Можно попробовать срезать волосы и отрастить заново…              — Не вздумай! — вскрикнул Драко и испуганно дернулся в сторону. — А если что-то пойдет не так!..              — И ты останешься не только синим, но и лысым, — Забини попытался сдержать смешок, но в итоге хрюкнул.              — Как пикси, — добавил Нотт. Закусил губу, что нисколько не помогало принять серьезный вид.              Вслед за стуком каблуков из коридора появилась Панси с черным бутыльком в руке. Подошла к Тому, с некоторым колебанием протянула.              — «Шампунь для темных волос», — прочитал он вслух. — «Придает приятный блеск и глубокий оттенок».              — Глубокий, как океан… — шепнул Нотт.              — … и такой же синий! — подхватил Забини.              — Для темных волос, Панси! — взорвался Малфой и всплеснул руками. — Ты читать умеешь? Я что, похож на брюнета?! — он разъяренно, уже в который раз ткнул пальцем в свои голубые волосы.              — Нет… Ты похож на окками, — максимально серьезно ответила она. Ее прикушенная нижняя губа, однако, выдавала, что попытка удержать лицо дается тяжело.              — Надо проверить, может, у него теперь и яйца серебряные? — поинтересовался Забини, и они с Ноттом завыли от смеха в унисон.              — Дебилы! — рявкнул на них Малфой, потом с надеждой повернулся к Тому, который, нахмурившись, вчитывался в аннотацию на бутылке. — Ну что?              — Для синего оттенка они использовали голубой матча, — видя непонимание в глазах Драко, пояснил: — Пудру бутонов цветка Клитории Тройчатой.              — Спасибо, стало понятней, — огрызнулся Малфой.              Забини и Нотт вновь покатились со смеху, теперь от нового названия. Похоже, в этом состоянии они готовы были смеяться до изнеможения, если им показать палец.              — Для закрепления эффекта добавили иглы дикобраза, — Том задумчиво постучал ногтем по буквам на пузырьке. — Если использовать третий закон Голпалотта, а для растворения красителя взять перекись водорода… Да, должно сработать. Бородавочный порошок нейтрализует побочные эффекты экстракта грибов, которые должны подавить иглы дикобраза…              — Побочные эффекты? — несмело пискнул Малфой.              — Дезориентация, головокружение, — невозмутимо ответил Том. — Ты хочешь это смыть или нет?              Драко пожал плечами не очень уверенно.              — Теодор, сходи в Больничное крыло, возьми перекись, остальное у меня есть, — Том отдал команду Нотту, который с интересом вслушивался в его слова и даже понимающе кивал. Одноклассник двинулся на выход.              — Ты что, не пойдешь на зельеварение? — раздраженно спросил Малфой у развалившегося в кресле Забини.              — Я не хочу пропустить такое шоу, — нагло улыбнулся тот и демонстративно закинул лодыжку на колено.       — Видимо, мы тоже не идем, — вздохнул Том. — Хорошо, Драко, будешь мне должен. Тащи котел.       

***

      — Понимаете, профессор, эта чертова жаба Блейза непонятным образом залезла в камин, а когда тот зажгли, то бум! Жабьи кишки повсюду, зеленые такие. Первокурсник так испугался, что выронил из рук пакет с крысиной селезенкой, она повсюду разлетелась, а в комбинации с жабьими кишками…              Слагхорн только ошарашенно кивал, внимая рассказу Малфоя-младшего у двери кабинета зельеварения, откуда после занятия выходили их однокурсники. Забини и Нотт стояли позади своего префекта, вытянувшись по струнке, и изо всех сил серьезно пучили глаза.              — А потом оно все ка-а-ак задымится… В общем, мы предотвратили глобальную катастрофу, профессор! — вдохновенно закончил Драко.              Том согласно покивал, когда Слагхорн перевел на него озадаченный взгляд. Кажется, бородавочного порошка он положил маловато, и теперь Малфоя несло с грибов. Зато его волосы вновь приобрели привычный платиновый оттенок. Оставалось надеяться, что профессор не будет разговаривать с ним настолько долго, чтобы отметить неадекватность.              — Ну что ж, раз вы спасли гостиную Слизерина… — протянул Слагхорн, — наверно, стоит дать вам десять баллов в награду. Перепишите конспекты…              — Десять?! Да только за отскребание жабьих кишок…              — Спасибо, профессор, — Том обхватил Драко за плечи и потянул на выход. — Обязательно перепишем.              — … как домовые эльфы… — рассерженно бормотал Малфой, — и всего десять баллов!              — Драко, не было никаких кишок, — хихикнул Теодор. — Подыши, тебя сейчас отпустит, это все грибочки…              — Конспекты-конспекты… — Драко сосредоточенно нахмурился, не обратив на него внимания. — Эй, Грейнджер! — окликнул идущую впереди гриффиндорку.              Том закатил глаза и, подхватив Малфоя под локоть, попытался утянуть в боковой коридор в сторону гостиной. Но девчонка обернулась, и Драко рванул вперед на крейсерской скорости.              — Грейнджер, дашь конспект списать? Мы отскребали жабьи кишки, как домовые эльфы… Ты же любишь эльфов? У нас тоже есть права! Грейнджер, я хочу немедленно вступить в твое ГАВНЭ и защищать себя!              Глаза Гермионы округлились от шока, а под конец речи она начала медленно закипать:              — Опять ваши дурацкие шуточки! Это переходит все границы, особенно после того, как твоя семья обращалась с Добби! Ты! — выкрикнула она, сердито глядя на Тома. — От него я подобного ожидала, но ты — такой же засранец, если в этом участвуешь!              Том дернул Малфоя на себя.              — Мы уже уходим. Забудь.              — Никуда я не пойду. Реддл, только посмотри на ее волосы! Как мочалка, — Драко протянул руку и попробовал ухватить прядь. Гермиона возмущенно отшатнулась. — Может, ты и ей тоже с прической что-нибудь сделаешь? Ты умеешь обращаться с этой клито… клиторией, вот!              Грейнджер только открывала и закрывала рот, переводя ошарашенный взгляд с Драко на Тома и обратно. Уже в который раз тот подумал, что было бы гораздо проще связать и насильно побрить Малфоя, а потом отрастить ему волосы заново.              — Гермиона, что отстаешь? — послышался позади девчонки голос Поттера.              Только не хватало очередного скандала. Том еле сдержался, чтобы не зарычать от досады, и, развернувшись, погнал Драко перед собой пинками. Тот все же успел крикнуть до того, как они скрылись за поворотом:              — А знаешь, Грейнджер… Мне на самом деле нравятся твои волосы!