Смерть в маске

      Палочка коснулась пера, лежащего поверх пергамента.              — Хи́рокопи.              Полыхнула вспышка, перо загорелось задорным оранжевым пламенем. Том поспешно скинул его на пол и затоптал ботинком, затем уничтожил прицельным Экскуро. Настороженно оглянулся, чтобы убедиться: никто не заметил его оплошности. В дальнем углу библиотеки он был, как обычно, в одиночестве.              Достал из сумки следующее перо, уже четвертое, и разместил поверх своего проверенного эссе по Рунам. На нем традиционно красовалась отметка «П+» красными чернилами, а также длинный абзац комментариев от Блэка к указанным Томом сведениям о норвежском происхождении одной из рун первого эттира. Обсуждение работ на всех свободных участках пергамента стало их маленькой традицией.              — Нет, не так… — пробормотал Том себе под нос. — Хирографум. Может быть… Хиро́гракопи?              Вновь сверкнула небольшая вспышка, но на этот раз перо осталось в целости и сохранности. Том аккуратно потыкал в него палочкой — с первого взгляда оно выглядело безопасным. Он взял его в руки, обмакнул в чернильницу и вывел на лежащем рядом чистом пергаменте строчку:              «Меня зовут…»       Он довольно усмехнулся, глядя на мелкий убористый почерк вместо своего изящного узкого каллиграфического, и дописал «Регулус Блэк». Как сказал бы Поттер, «шалость удалась», что бы ни значило это словосочетание. Благодаря безвестному Принцу-полукровке теперь он лучше понимал принцип создания заклинаний и был вполне способен придумывать чары под свои нужды. А нужды эти имеют тенденцию шириться.       

***

      Том задумчиво барабанил пальцами по желтой газетной бумаге — с нее смотрело собственное, но одновременно чужое лицо, серьезно и сосредоточенно. Тонкие благородные черты, абсолютная уверенность в светлых глазах. Этот взгляд говорил: «Я знаю, как разрешить все проблемы. Как принести мир в ваши семьи. Все, что вам нужно, — лишь идти за мной». И они шли.              «Министр Магии добился от Визенгамота принятия расширенного пакета контртеррористических мер. Теперь Аврорат имеет право просматривать любую личную переписку. Глава ДМП Антонин Долохов комментирует новые меры…»              Вот чем занимался Гонт, что даже не нашел времени на личную встречу и не заинтересовался добытыми Томом важными сведениями о расследовании Сириуса Блэка. Может, он помнит это? Все случилось в его прошлом, с которого минуло пятьдесят лет. Тогда понятно, почему он не заинтересовался. Но добывать эти сведения необходимо — если их не получит сейчас Том, то они будут отсутствовать и у Томаса. Как все запутано. Но выстраивать сложные логические цепочки он любил. Этот пространственно-временной парадокс рано или поздно покорится.              — Заинтересовался политикой? — Теодор вытянул шею, чтобы посмотреть, что он читает.              Том отложил газету, перевернув ее собственным лицом вниз, и придвинул к себе тарелку. Нужно закончить с завтраком. Пожал плечами в ответ:              — Неплохо быть в курсе, что творится в мире.              — Да ну этих политиков, ничего интересного. Лучше расскажи, что будет на этой вечеринке? — продолжил допытываться Тео. Том задумчиво нарезал сосиску в тарелке.              — Обычная рождественская вечеринка. Что-то среднее между приемом и студенческой вечеринкой — пафосно, но не слишком строго. Все, как любит профессор Слагхорн.              — А почему приходить нужно с дамой? — заинтересованно выспрашивал Нотт. — Будут танцы?              — Скорее всего, — пожал плечами Том.              Он оторвался от тарелки и встретился взглядом с сидящей напротив Дафной Гринграсс. Та пару секунд продолжила смотреть на него из-под опущенных длинных ресниц, потом медленно отвела взгляд и начала о чем-то тихо переговариваться с Панси. Почему она так смотрит?              — М-да, такая возможность… — мечтательно протянул Теодор. — Если бы, конечно, Слагхорн меня пригласил.              — До вечеринки больше месяца. Это не единственная возможность, — Том отложил вилку и решительно встал со скамьи. — Пошли, познакомлю тебя с Ромильдой. Я обещал.              — Что, прямо сейчас?!              Тео заметался, пытаясь одновременно вытереть губы салфеткой и пригладить волосы. Том перешагнул через скамью и пошел в сторону гриффиндорского стола, за который только что села кудрявая темноволосая девчонка. Тео поспешно ринулся за ним.              Соседки Ромильды заметили приближение слизеринцев раньше нее. Одноклассница рядом, в которой Том узнал подружку Ромильды, с чьей компанией они с Блэком столкнулись в Хогсмиде, ткнула ее локтем под бок. Джинни Уизли, сосредоточенно поглощавшая яичницу напротив них, замерла с вилкой у рта и подняла на Тома удивленный взгляд.              — Привет, Ромильда, — поздоровался Том.              Девушка резко обернулась к нему, взметнув кудрями.              — Том! Привет, я тебя не заметила, — она деланно наивно похлопала ресницами. — Ты… хочешь мне что-то предложить?              — Хочу, — вежливо улыбнулся Том. Гриффиндорка порывисто вздохнула и закусила губу, глядя на него снизу вверх со скамьи. — Хотел тебе предложить… познакомиться с моим другом Теодором. Если тебя тоже не пригласят на вечеринку к Слагхорну, вы сможете составить друг другу прекрасную компанию.              Услышав эту фразу, Нотт сдавленно кашлянул над ухом. Лицо девушки вытянулось от удивления. Пока она растерянно хлопала своими золотисто-карими глазами, Тео галантно протянул ей руку. Она растерянно подала свою в ответ, бросив на Тома неуверенный взгляд. Нотт склонился над ее узкой ладонью и аккуратно чмокнул воздух в сантиметре от медовой кожи.              — Тео очень умный, эрудированный и наверняка сможет оказать тебе помощь с домашними заданиями. Ведь он прошел этот материал год назад, — продолжил Том. — Ты ведь не имеешь предубеждений против слизеринцев, Ро-миль-да? — промурлыкал ее имя.              — Не имею, — кажется, она немного пришла в себя и аккуратно отняла свою руку у Теодора. — Твой друг, говоришь?              — Пожалуй, мой лучший друг в этом замке, — ответил Том.              — Куда он, туда и я, — подтвердил Нотт.              — Тогда, может, встретимся все втроем в библиотеке после обеда? — внезапно предложила девушка. — Снейп задал такое сложное эссе, помощь умных и опытных парней пришлась бы кстати, — на ее лице появилась хитрая улыбка.              — Конечно, — быстро закивал Тео. — Помочь я всегда рад.              — Отлично, — согласился Том. — Вы начнете, а я, может, присоединюсь чуть позже.              — Буду ждать… — томно произнесла гриффиндорка, бросая взгляды искоса на Тома.              Кивнув девушкам на прощание, он подхватил Нотта под локоть и потянул обратно к слизеринскому столу. Джинни проводила их задумчивым взглядом. Тео обернулся еще раз на Ромильду, затем поплелся следом за Томом.              — Симпатичная, — вздохнул он. — Только, кажется, она запала на тебя.              — Глупости, — пожал плечами Том. — Как запала, так и отпадет, когда узнает тебя получше. Ты умный, известная фамилия, хорошие перспективы по окончании Хогвартса.              — Область чувств не подчиняется логике, Том, — неожиданно философски выдал Нотт. — Вместе пойдем после обеда в библиотеку?              — Тео, не тупи, — Том закатил глаза. Перешагнул скамью и сел перед своей тарелкой с недоеденной яичницей с сосисками. — Пойдешь к ней один. Скажешь, будто я не смог, возможно, приду в следующий раз.              — Но ты не придешь, — понимающе усмехнулся Нотт. — Коварен! Наверняка разбил кучу девчачьих сердец. Так что буду тебя слушаться, ты плохого не посоветуешь.              — Само собой, — кивнул Том. — И не начинай помогать с домашним заданием, пока она сама не попросит. Пусть это будет одолжением с твоей стороны, ради которого ей нужно постараться.              «Область чувств не подчиняется логике», что за бред. Сколько проблем принесли людям эти мифические чувства, сколько войн из-за них началось, сколько людей погибло от так называемой любви. И ради чего? Всего лишь животные инстинкты и низменные потребности, на которые люди накрутили целую философию, стараясь казаться благороднее, чем они есть. Влюбленность — это оптимальный выбор лучшего варианта партнера из доступных, прикрытый лицемерными манипуляциями общественным сознанием.       Он поднял глаза от тарелки и вновь встретился взглядом с Дафной Гринграсс. Но на этот раз не отвел его, а мило улыбнулся девушке. Она тут же зарделась и отвернулась. Если все вокруг него так слабы, Том найдет, как использовать это себе на пользу — ведь он на голову выше окружающих посредственностей.       

***

      Том сидел в одном из лучших кресел гостиной перед приятно потрескивающим камином, углубившись в книгу, купленную в Хогсмиде. Он оторвал взгляд от страниц и проследил, как Драко в квиддичной форме направился к выходу. Было очевидно, что Слизерин вылетел из гонки за кубок после проигрыша двухсот пятидесяти очков, но капитан Урхарт намеревался побороться за второе место, чтобы не опуститься в самый низ школьного рейтинга. Поэтому он продолжал гонять команду дважды в неделю — расписание Том давно изучил.              Нотт пытался присесть на уши, возбужденно рассказывая о своем «свидании с Ромильдой», организованном Томом, но тот ловко переключил одноклассника на домашнюю работу по ЗОТИ. Сам вернулся мыслями к задаче, которую собирался выполнить.              Малфой перестал бросать испепеляющие взгляды на Тома и больше не пытался демонстративно его цеплять. Их противостояние перешло в холодную фазу взаимного игнорирования. Драко, слишком наблюдательный для своего блага, пока держал язык за зубами и не болтал о своих выводах относительно Тома. Но тот понимал, что измениться это может в любой момент: психика подростков нестабильна, достаточно одной искры — как в ту ночь, когда они поссорились после проигрыша в квиддич. Так что с младшим Малфоем требовалось разобраться.              У Тома имелось два отработанных, много раз испытанных пути. Первый — аккуратно стереть память, но этот метод в данном случае не годился. Прошло слишком много времени. Все видели, что они в ссоре, и удивятся, если Драко вдруг об этом забудет и продолжит общаться с Томом, словно ничего не случилось. К тому же ничто не помешает ему прийти к своим выводам повторно.              Чертов Лестрейндж со своим рождественским подарком! Том знал, что часы дорогие, но не учел, что спустя пятьдесят лет они станут раритетом и будут стоить целое состояние. Лестрейндж еще и додумался подарить такие же Абраксасу после исчезновения Тома. Он очень надеялся, что хотя бы Томас Гонт не светил своей копией: часы как у первого лица магической Британии — было бы слишком для сына никому не известного министерского чиновника, которым притворялся Реддл. Становилось понятно, что имел в виду Регулус Блэк, когда объяснил вывод о происхождении Тома из богатой семьи своим «наметанным глазом». Но теперь поздно злиться, нужно решать ситуацию. И снятие ценности, ненароком продемонстрированной всем, тут поможет мало.              Оставался второй путь, который Том предпочитал с детства, — напугать до чертиков. Настолько, чтобы Драко не побежал даже плакаться Люциусу. Чтобы понимал: никто его не защитит, его жизнь и благополучие целиком в руках Тома, который может сделать с ним все что угодно. Чтобы и мысли не появилось пытаться что-то разузнать, тем более озвучить свои подозрения.              Этот путь был отработанный, изученный и много раз опробованный. Том мог сделать это и без палочки, как тогда в пещере с приютскими ребятами. Мог сделать это без магии — как на каникулах после второго курса Хогвартса, в эпизоде с участием Билли и двух его дружков. Когда они поняли, что Том больше не колдует в приюте, осмелели и решили зажать его в углу. Он приставил лезвие складного ножа к шее Билли. Железной уверенности в его холодном взгляде хватило, чтобы они поверили: рука не дрогнет перерезать горло противнику.              Хотя сам Том почти не испытывал страха, чужой считывал очень хорошо. Чувствовал его, умел им управлять, получал удовольствие от ощущения беспомощности во взгляде противника, от ощущения собственной власти над другим человеком. Это то, что он умел во взаимоотношениях с людьми лучше всего.              Конечно, тогда убивать не было необходимости… Но если бы потребовалось, он бы не колебался, и малолетняя шпана это увидела и отступила. Само собой, они настучали воспитателям. Но нож, спрятанный в сумку с загодя наложенными магглоотталкивающими чарами, при обыске не нашли. Что только укрепило его репутацию человека, которому все сойдет с рук и связываться с которым не стоит.              В Хогвартсе было многим легче — палочка в руке расширяла возможности почти до бесконечности, а арсенал малоизвестных заклятий укреплял его зловещую репутацию. Которая, само собой, никогда не доходила до преподавателей, оставаясь на уровне редких испуганных взглядов и осторожных перешептываний студентов, что этого тихого вежливого отличника, префекта и любимца учителей, душу компании родовитых слизеринцев и ее негласный мозговой центр, лучше не злить.              И сейчас он собирался в очередной раз применить свои навыки. Для этого следовало изучить расписание и слабые места жертвы, подобрать момент и локацию, где они окажутся наедине, вдали от чужих любопытных глаз. С первым больших проблем не имелось — Драко был довольно самолюбив и при этом труслив, его расписание Том знал давно. А со второй частью появлялось затруднение, из-за которого ему пришлось неделю приглядываться и присматриваться, вместо того чтобы действовать.              Драко почти всегда находился или с Забини, или с Крэббом и Гойлом. С Ноттом он общался меньше с тех пор, как тот открыто поддержал Тома в этой ссоре. Правда, иногда он где-то уединялся со своей девушкой Панси, и тут Том видел слабое место. Это давало возможность.              Поэтому теперь, убедившись, что Драко ушел на квиддичную тренировку, Том отложил книгу и поднялся из кресла, потягиваясь. Краем глаза заметил, что Дафна Гринграсс бросила на него заинтересованный взгляд поверх своего эссе. Он в ответ задержался глазами на ней чуть дольше. Дафна вернулась к свитку, но выражение лица стало рассеянным, и она неосознанно коснулась губ рукой. Том почти незаметно усмехнулся — как легко управлять людскими чувствами.              Медленно пройдясь по гостиной, он остановился около Панси, которая сидела рядом с Дафной и раскладывала карты Таро.              — «Семь звезд»? — он склонился к подружке Малфоя, изображая интерес. — Неужели у тебя есть какие-то сомнения касательно отношений?              — Я не себе раскладываю, — надменно произнесла она, бросив на него быстрый взгляд.              — А мне погадаешь?              Лучший путь установить контакт с человеком — изобразить заинтересованность в его проблемах, похвалить его успехи. Хотя Том не верил во всю эту пророческо-гадательную чушь, это правило знал хорошо. Он присел на подлокотник кресла Панси. Та протянула ему оставшуюся колоду:              — Задай в мыслях свой вопрос и вытащи карту. Она даст четкий ответ. Скорей всего.              — Давай попробуем.              Абсурдно спрашивать совета не у своего блестящего мозга, а у колоды бумажек. Внутренне усмехнувшись, Том с серьезным лицом выбрал одну из карт и протянул обратно Панси. Дафна наблюдала с интересом.              — «Влюбленные», — Панси подняла на него заинтригованный взгляд. — Тебя ждет непростой выбор между двумя альтернативами. Внутренний конфликт между умом и сердцем. Другое толкование — страстная влюбленность.              — Как интересно. — Том кивнул, слушая этот бред вполуха. Влюбленность, еще чего. Выбор между умом и сердцем для него всегда был очевиден. Решив, что в достаточной мере проявил вежливость, он перешел к основной части программы: — Вообще-то, я хотел с тобой поговорить. Наедине, если ты не против.              — Хорошо, — Панси величаво кивнула и подняла с пола свою сумочку, — давай отойдем.              Они уединились в дальнем углу гостиной, и Том махнул палочкой, накладывая заглушающие чары изобретения Принца-полукровки. Панси устроилась в кресле, глядя на него с интересом. Он присел перед ней на низкий журнальный столик и доверительно склонился к девушке.              — Даже не знаю, как начать… — помялся Том, изображая сомнения. — Ты — умная девушка и, насколько вижу, хорошая подруга. Мне нужна твоя помощь, как женщины. Больше не знаю, к кому обратиться, а тебе я доверяю.              — Сгораю от любопытства, — Панси подняла бровь и медленно заправила за ухо темную прядь своего каре. — Давай, выкладывай.              — Ну… — протянул Том и нарочито бросил быстрый взгляд в сторону гостиной, — мне нравится твоя подруга Дафна. Но я не знаю, как к ней подступиться. Может, ты мне не поверишь, но я совсем не умею общаться с девушками.              — Ох, Том, — Панси внезапно фыркнула. Том вопросительно поднял бровь. Неужели он выбрал неправильную линию поведения? Или она ему не поверила? — Значит, карты не соврали. Ты или скромничаешь, или действительно нереа-а-ально тормозишь, — пояснила она свою реакцию, закатив глаза. — На тебя половина старшекурсниц запали. Бедняжка Дафна тебе два месяца глазки строит, а ты только созрел! Кажется, что умный парень, но иногда тако-о-ой дурак.              — Думаешь, у меня есть шанс? — он похлопал глазами с максимально наивным видом. — Но я совершенно не знаю, что делать, ты должна мне помочь! — Том изобразил воодушевление и порывисто схватил ее за руку. — Расскажи, что ей нравится, ее любимая еда, ее любимые цветы, что она любит делать, что угодно! Конечно, понимаю — как приличная слизеринка, ты не будешь помогать мне просто так. Я готов тебе отплатить! Как насчет того, что ты расскажешь мне про Дафну, а я напишу за тебя эссе, например, по рунам? Такое, что закачаешься, Блэк будет его цитировать и ставить тебя в пример всем остальным?              Том заискивающе заглянул Панси в глаза, заметив там сомнения. Он очень надеялся, что не переигрывает — изображать влюбленного дурачка было внове. И как другие люди с этим справляются?              — Ну-у-у, я бы тебе и так помогла… — задумчиво протянула она, наморщив носик. — Дафна моя подруга. Но от помощи с учебой не откажусь, знаю, что от твоих эссе в восторге все профессора. Лучше сделай за меня письменную зачетную работу по трансфигурации про преобразование внешности. Скоро сдавать ее МакГонагалл, а я не начинала, — демонстративно печально вздохнула она. — Ты сделаешь, я перепишу.              — Могу предложить вариант лучше, — хитро улыбнулся Том. — Я напишу ее за тебя. Не волнуйся, я умею подделывать чужой почерк, нужен только твой образец.              — Правда? — с сомнением переспросила Панси, кусая нижнюю губу. — А ты полон сюрпризов. Целых два свитка надо… Ну ладно, попробуй.              Она порылась в сумке и протянула Тому свиток с проверенным эссе по прорицаниям. Он мельком взглянул на аккуратный округлый почерк и деланно небрежно сунул пергамент в сумку.              — Итак, слушай, — она придвинулась ближе, понижая голос, хотя в этом и не было необходимости благодаря заглушающим чарам, и начала вещать уверенным тоном: — Во-первых, пригласи наконец Дафну на рождественскую вечеринку к Слагхорну. Все девчонки, кого пока не позвали, сидят на нервах. Я-то иду с Драко, а Дафну никто не звал, это обидно. Потом, если ты подаришь ей белые розы, она будет в восторге, это ее любимые цветы. Ей нравится зеленый чай с жасмином из кафе мадам Паддифут и сахарные чертики из Сладкого королевства. Так что своди ее в Хогсмид или закажи совиной почтой. А еще у них есть такой шоколад, с кусочками клубники…              Том рассеянно кивал, пропуская мимо ушей поток информации. Конечно, никакую Гринграсс он обхаживать не собирался. Для виду можно будет пригласить ее на вечеринку к Слагхорну, по обыкновению оттянув неприятный момент, когда потребуется изображать какие-то романтические чувства, на последнюю неделю перед праздником. Плевать, что подумают девчонки, когда он сведет «отношения» на нет после вечеринки, главное, чтоб не добавили лишних проблем. Он получил от Панси практически все, что хотел, — образец ее почерка. Оставалось выяснить последнее. Том незаметно сунул руку в карман и сжал палочку.              — Не представляю, где люди встречаются в Хогвартсе… — пространно произнес он, когда Паркинсон наконец выдохлась. — Не в гостиной, у всех на виду. Где вы с Драко остаетесь наедине?              Короткий невербальный «Легилименс», взгляд в глаза, и Том осторожно толкнулся в ее сознание.              — Этого я тебе не скажу, не будем же составлять расписание по использованию проверенного укромного местечка, — ехидно заявила Панси.              Том тем временем внимательно смотрел на картинки, появляющиеся в ее мыслях: коридор, доспехи, гобелен на стене с какой-то старой королевой, неприметная дверь заброшенной аудитории. Панси сидит на парте, а бледные, почти светящиеся в темноте руки Драко медленно скользят по ее бедрам, поднимая юбку. Том равнодушно взглянул на ее черные кружевные трусики и вынырнул обратно. Он знал замок как свои пять пальцев и место опознал.              — В подземельях, по секрету, полно заброшенных помещений, — снисходительно закончила Панси, не заметившая ничего необычного.              — Ты очень мне помогла, Панси, — поблагодарил Том вполне искренне.              — Это ты мне помог, Том, — она растянула губы в коварной улыбке. — Надеюсь, у вас с Дафной все сложится, я за нее переживаю. А я завтра вечером смогу не сидеть за учебой, а пойти с девчонками и допить оставшуюся бутылку ликера… Строго между нами, Драко ничего не должен узнать! — она нарочито серьезно посмотрела на Тома.              — От меня он ничего не узнает, — кивнул Том. — Это будет наш с тобой маленький секрет.       Значит, Панси занята завтра вечером, какая прекрасная возможность.       

***

      Драко убедился, что он в коридоре один, и свернул в неприметный боковой проход. Знакомые латы, гобелен со старой дамой, и вот он уже потянул на себя заржавевшую ручку кабинета. Дверь скрипнула, он нервно обернулся, но рядом никого не было. Правда, неясное ощущение чужого взгляда не покидало. Нахмурившись, он оглядел коридор снова и, пожав плечами, зашел в класс.              Наверное, просто нервы шалят. Учителя как взбесились, до конца семестра больше месяца, а они заваливают заданиями, будто зачетная неделя завтра. «Еще гребаный Урхарт на тренировках приебывается сверх меры», — раздраженно думал Драко, вспоминая, как капитан постоянно напоминает ему о снитче, подаренном Поттеру.              Одна радость — записка от Панси жгла карман. Видимо, штучки из дамского каталога, о которых она намекнула в тайно подкинутом письме, произвели нужный эффект. Настроили ее на соответствующий лад — судя по горячему содержанию записки, она постеснялась даже сказать вслух то, что написала.              Так что теперь Драко был полон предвкушения и начал возбуждаться от мысли, что она придумала. Иметь девушку было, конечно, здорово, многие его одноклассники могли только мечтать о том, чтобы им разрешили сунуть руку под юбку, а у Драко был секс, но… Они встречались целый год, и Панси начала приедаться. Отец намекал, что неплохо бы породниться с Паркинсонами, поэтому нарываться на скандал, встречаясь с другими девушками, не стоило. Но разнообразия хотелось.              Когда Драко выходил из гостиной к назначенному времени, Панси в общей комнате уже не было. Так что сейчас он недоуменно оглядел пустую аудиторию — сюда она тоже не дошла. Драко шагнул к стене и зажег взмахом палочки одинокий факел, стащенный когда-то из коридора. Решив, что Панси, наверно, все еще прихорашивается в девчачьей спальне, он слегка разочарованно уселся на парту и принялся ждать.              Через минуту дверь скрипнула, и Драко поднял заинтригованный взгляд. Однако увидел перед собой вовсе не Панси в кружевах. Он нахмурился.              — Реддл? Что ты тут делаешь? Следил за мной? Ты крайне не вовремя, мне не до тебя.              — Как невежливо с твоей стороны, — спокойно произнес его внезапный визитер, делая шаг в комнату. — Думаю, времени у тебя сейчас хоть отбавляй.              Дверь за его спиной сама по себе лязгнула замком. Вот теперь раздражение Драко моментально сменилось на напряжение. Что-то пошло не по плану. Один на один с этим странным типом в запертом кабинете в подземельях — от осознания своего положения у Драко побежал мороз по коже. Если с Крэббом и Гойлом за спиной, на людях, он чувствовал себя уверенно, то сейчас почему-то выебываться расхотелось.              Он потянулся к карману за палочкой, но остановил себя — рефлексы Реддла он видел на тренировках, и сомнений, кто из них успеет раньше, у него не имелось. Нужно достать палочку из кармана незаметно, чтобы получить преимущество. Он спрыгнул с парты.              «Вот бы сейчас пришла Панси и отвлекла его», — малодушно подумал Драко. Тогда можно будет воспользоваться моментом и разоружить. Сомнений, почему Реддл держал правую руку за спиной, у него не было — наивным дураком Драко не являлся.              — Она не придет, — тихо сказал Том. Драко замер, уставившись на него во все глаза. Ему показалось, или Реддл прочитал его мысли? — Боюсь, она не в курсе про вашу сегодняшнюю встречу, как и про забавные штучки из совиной почты, — усмехнулся он.              Его лицо было в тени, потому Драко никак не удавалось разобрать его выражение в тусклом колеблющемся свете.              — Значит, письмо — твоя работа? — Драко поджал губы.              И как он мог купиться и перепутать писанину Реддла с Панси? Хотя почерк действительно был похож на ее, да и знакомые слова, например, «встретимся в нашем укромном местечке», не вызвали подозрений.              Выходит, Реддл заманил его сюда специально. Вдали от свидетелей и чужих глаз — именно так, как он говорил про разборки с неугодными после первой стычки с гриффиндорцами. Теперь Драко стало страшно. Чего ожидать от этого почти незнакомого парня, который мило улыбался всем в лицо, но с которым он недавно умудрился поссориться, открыто угрожая, Драко не представлял.              В зыбком свете и давящей тишине подземелья собственный поступок, который раньше казался адекватным ситуации, выглядел неосмотрительностью. А первые выводы касательно отношения Реддла к Пожирателям в этой пугающей полутьме кабинета с неподвижной фигурой напротив выглядели для Драко вполне резонными. Мысли текли вяло, путаясь и спотыкаясь, глаза фокусировались только на руке, как бы случайно убранной Реддлом за спину, а сердце начало бешено колотиться в груди. Драко сдвинул покрывшиеся холодным потом пальцы по ткани брюк чуть ближе к карману. Все инстинкты кричали: «Беги!» — но… Между Драко и запертой дверью стоял высокий темный силуэт. Почему он молчит?              Будто почувствовав его мысли, Реддл плавно шагнул вперед, его мантия колыхнулась мягкой волной у ног. Драко на секунду показалось, что его глаза в темноте блеснули красным. Он почувствовал, как кромка стола уперлась ему в заднюю поверхность бедер — непроизвольно отшагнул назад. Собрав остатки храбрости, а может, на одной гордости, сжал пальцы в кулак, пытаясь сконцентрироваться. Что ему сделает Реддл, в самом деле? Он — его одноклассник. Не будет же его убивать… прямо в школе? Если только приложит Круциатусом (а он наверняка умел), что, впрочем, Драко тоже не хотел испытать на себе. Нужно перехватить инициативу — попытаться заговорить его, выиграть время. Он облизнул пересохшие губы.              — Том, я давно хотел с тобой поговорить, — начал он. Вроде получилось неплохо — голос почти не дрожал, в отличие от его трясущихся поджилок. Реддл замер на месте и вопросительно склонил голову набок. Почувствовав себя чуть увереннее, Драко продолжил:              — Мне кажется, наши отношения где-то свернули не туда. Я в тот вечер был расстроен и плохо владел собой, ты должен понимать… С тех пор корю себя, что высказал тебе такое — я совсем не это имел в виду.              Реддл недоверчиво поднял бровь. Драко понял, что это была плохая попытка. Он попробовал поменять тактику.              — Да, я злился и нес всякую чушь, прости! — отчаянно выпалил он. — Я просто не знал, как с тобой помириться, и… — Реддл шагнул ближе, и Драко сбился с мысли. Определенно, красный отблеск в глазах ему не померещился. — Раз сейчас появилась такая возможность, наедине, я бы хотел извиниться!              — Вот как? — хмыкнул Реддл и сделал последний шаг.              Теперь он стоял практически вплотную. Драко чувствовал исходящий от него жар — неправильный, неестественный. Левая рука Реддла поднималась так медленно — чертовски, мучительно медленно… Тонкие длинные пальцы ухватились за отворот его мантии. Драко понял, что задержал дыхание, только когда в груди защемило от нехватки воздуха.              — И насколько… ты сожалеешь? — медленно произнес Том.              Глядя на высокого собеседника снизу вверх, Драко видел, как трепетали его ноздри — как у гончей, почувствовавшей запах крови подстреленной дичи. Немигающий взгляд, казалось, проникал прямо в мозг, и в нем сквозило болезненное возбуждение. Драко попробовал было сдвинуться вбок вдоль кромки стола, чтобы разорвать этот странный контакт, уйти от пугающей близости, спрятаться от такого сумасшедшего и непривычного взгляда. Но Реддл легко перехватил его мантию, загреб одной рукой сразу два лацкана и играючи удержал на месте, натягивая ткань. Сила в его руке была неестественной, несоразмерной его худощавому телосложению и изящным пальцам. Драко ощущал, что, несмотря на всю свою физическую подготовку, он сейчас не сможет сдвинуть совершенно неспортивного Реддла ни на сантиметр. Его магия давила — густая, осязаемая, накрывая удушающей темной волной.              — Очень… сожалею, — пробормотал Драко, моментально сдувшись. — И, конечно… я никому ничего не скажу, ты не думай! Мы же с тобой… друзья? А друзья хранят секреты друг друга, — в глазах Реддла снова что-то полыхнуло. Драко поспешил исправить оплошность: — Нет, я забуду, совсем забуду! Ничего не было, да? Я ничего не говорил.              — Драко, поверь мне…              Реддл придвинулся ближе и склонился к его уху, почти коснулся его губами. От горячего дыхания по загривку побежали мурашки, а мельчайшие волоски на шее встали дыбом. Драко отклонился назад настолько, что он бы упал, кувыркнувшись через парту, если бы Реддл не удерживал его за мантию. Он вздрогнул, почувствовав, как острое колено уперлось в его ногу над коленной чашечкой, не давая двинуться.              — Я могу сделать так, что ты все забудешь. Могу, но не хочу. Или могу сделать тебе больно. Так больно, что ты будешь ползать у меня в ногах, умоляя, чтобы я убил тебя. Могу и очень хочу, но… пока не буду.              Драко нервно сглотнул, и Реддл продолжил:              — Я чувствую твой страх, и он пахнет неебически приятно. Ты боишься правильно. Я хочу, чтобы ты помнил о произошедшем… И вспоминал о том, что ты сейчас чувствуешь, каждый раз, когда тебе в голову придет идиотская идея открыть на меня свой поганый рот. Поскольку связно говорить тогда ты сможешь еще нескоро, поверь… — промурлыкал Том ему на ухо. — От меня ты не спрячешься и не сбежишь…              Он чуть отодвинулся. Драко опустил глаза, чтобы не встречаться с этим безумным взглядом, и вымученно улыбнулся.              — Я тебя понял, Том. Конечно, без проблем, не собираюсь больше с тобой ссориться. Ну что, друзья?              Он протянул ладонь для рукопожатия в пространство между ними. Пальцы слегка подрагивали, хотя по ощущениям Драко они должны были ходить ходуном. Реддл немного отодвинулся. И замер. Казалось, прошла целая вечность — с десяток ударов сердца. Драко уже начало мерещиться, что Реддл колеблется и все-таки исполнит свою угрозу причинить боль. По крайней мере, борется с таким желанием.              Потом он медленно вытащил из-за спины правую руку без палочки, но Драко мог поклясться, она в ней только что была. И вложил в его ладонь. Горячие сухие пальцы скользнули по мокрой и липкой коже Драко.              — Друзья, — мягко согласился Реддл. — Лучшие друзья.              Рука из ладони пропала. Драко стоял так еще несколько секунд, потом несмело поднял глаза. Он был в комнате один. Не слышал, чтобы дверь скрипела — Реддл просто испарился.              Драко обессиленно прислонился к парте и коснулся своей палочки сквозь карман брюк — она была на месте. Можно было подумать, что ему приснился страшный бредовый сон… Но поверить в это мешал запах паленого и прожженное пятно на мантии в том месте, где ее сжимала рука Реддла.