Смерть в маске

      Снег покрыл землю тонкой вуалью, сквозь которую проглядывала темная почва. Редкие снежинки кружили в воздухе, теряясь в серости. Тяжелые тучи давили на голову, скрывали солнечный свет ватным одеялом, приносили влагу, усиливающую жалящие прикосновения холодного воздуха к разгоряченной коже.              Том раздосадованно стряхнул каплю с щеки и натянул зелено-серебристый заиндевевший шарф выше. Согревающие чары не помогали от внутреннего холода — декабрь всегда напоминал о том, чего у него никогда не было. Он ускорился по протоптанной тропинке в сторону Хогсмида. Тео и Ромильда плелись где-то за спиной, и Тому не хотелось сейчас участвовать в разговорах и изображать то, чем он не является. Хотя бы эти полчаса дороги до деревни.              Он не любил зиму, особенно конец декабря. По личным соображениям. Люди вокруг были раздражающе радостными, возбужденными в ожидании чего-то нового, надеющимися на изменения к лучшему. Они украшали дома, развешивали дурацкие гирлянды и пошлые красные носки. Наивно праздновали окончание очередного года и рождение новой надежды.              Вот только для Тома это был праздник смерти. Он не раз задавался вопросом, как бы сложилась его жизнь, если бы мать не умерла при родах, тридцать первого декабря далекого двадцать шестого года? Точно бы не попал в гребаный приют. Том бы с рождения знал, что он волшебник. Что он — наследник знаменитого древнего рода, а не обычный беспризорник. Знал бы о величии, которого достоин. Ему бы не пришлось выгрызать место в иерархии стаи, чутко ощущающей его инаковость. Каково это, жить рядом с кем-то, кто принимает тебя безусловно? Он не был уверен, что такое в принципе возможно. Никогда этого не испытывал.              Голос Ромильды вернул его в реальность — раздражающе громкий, нарушающий редкое уединение.              — Том! — девчонка догнала его на подходе к первым домам деревни. Он вопросительно обернулся. Она запыхалась от быстрой ходьбы, а щеки раскраснелись на морозе. Изо рта вырывались облачка пара, неспешно рассеиваясь над красно-золотым шарфом. — Мы с Тео думали посидеть в кафе мадам Паддифут. Пошли с нами, погреемся чаем? — она похлопала длинными темными ресницами.              Нотт, догнавший новоиспеченную подружку, взглянул на нее раздосадованно. Он явно надеялся на свидание наедине, без третьих лишних.              — Я собирался в книжный, — отрезал Том. — Посидите вдвоем с Тео.              — Мы тогда с тобой сходим! — Ромильда радостно подхватила его под локоть. — Не бросать же тебя одного в этой пыльной скукоте, — захихикала она.              Том досадливо поджал губы. Глупая девчонка собиралась испортить ему и так редкое удовольствие уединения среди любимых книг, восхитительно пахнущих свежей типографской краской.              — Том! — окрикнули откуда-то сбоку.              Он обернулся на знакомый голос с облегчением. Никогда еще он не был так рад видеть этого назойливого Поттера. Приветливо махнул рукой, заметив возле него узнаваемую издалека растрепанную каштановую гриву Грейнджер. Гриффиндорцы направились к ним от дверей «Сладкого королевства». Поттер прижимал к себе большой бесформенный сверток трепетно, словно младенца.              — Покупали подарки, — Гарри кивнул на сверток, приблизившись к ним. — Ромильда, и ты тут? — удивился, заметив между двумя слизеринцами красно-золотой шарф. — Тоже межфакультетская дружба?              — Конечно она тут, мы же встречаемся, — объявил как бы между прочим довольно улыбающийся Нотт.              Грейнджер вздернула брови, удивленно оглядывая парочку, но промолчала. Поттер задумчиво почесал щеку плечом, поскольку руки были заняты.              — Наверное, мне тоже нужно что-то купить, — нахмурился Том. Мысль о том, что ему впервые есть кому делать банальные семейные подарки на Рождество, только сейчас пришла в голову. Не привычные темномагические безделушки из Лютного, как он обычно дарил Рыцарям. — Только не знаю что.              Он махнул палочкой, и сверток Гарри сильно уменьшился в размерах. Тот облегченно вздохнул и засунул его в карман мантии.              — Увеличишь обратно с помощью «Энгоргио», — проинструктировал Том.              — Почему я не догадалась так сделать? — растерянно протянула Грейнджер, наблюдая за манипуляциями друга.              — Может, пойдем попить чаю, там и обсудим подарки? — начала гнуть линию Ромильда, с интересом разглядывая Поттера. — Все вместе?              — У мадам Паддифут? — скривилась Грейнджер. — Ни за что. Там Бон-Бон и Лав-Лав, она трещала об этом походе всю неделю у меня над ухом.              — Тогда идем за подарками для Тома, — заявил Поттер. — Что и кому тебе надо подарить?              — Младшему брату что-нибудь необычное, — задумчиво ответил Том. — Что-то чисто символическое отцу и мачехе. И друзьям нечто приятное, — он по очереди мило улыбнулся Поттеру и Нотту. Гарри смущенно засмеялся и растрепал торчащие из-под шарфа волосы.              — У тебя есть брат? Сколько ему? — удивленно поинтересовалась Гермиона. Похоже, ей впервые пришло в голову, что Том — такой же человек, с личной и семейной жизнью.              — Семь недавно исполнилось, — прикинул он. — Я отправлял ему на день рождения книгу совой, так что теперь стоит купить что-то иное.              Хотя Каус фактически был его сыном, из-за относительно небольшой разницы в возрасте Том воспринимал его как младшего брата. Так проще, так привычнее — и он даже получал своеобразное удовольствие от их взаимодействия. От игр в особняке Гонтов, от обучения мелкого магическим премудростям, от написанных не очень ровным почерком писем. А больше остального — от выражения восхищения «старшим братом» в глазах, таких похожих на его собственные.              — Пойдем в «Зонко», там полно магических приколов, мелкому Реддлу понравится, — предложил Гарри.              — А мы с Ромильдой пойдем попить чаю. Ты же так хотела, дорогая? — коварно улыбнулся Тео.              — Да, но… — несмело попробовала возразить девчонка.              — Никаких «но». Как приличный джентльмен, я должен позаботиться, чтобы моя дама не замерзла, — Нотт подал согнутый локоть, и Ромильда, у которой не осталось особого выбора, нехотя взяла его под руку.              Том молча оценил, как ловко Теодор захлопнул ловушку. Он был вовсе не так прост, как хотел казаться. Девчонка бросила завистливый взгляд через плечо на оставшихся ребят, но позволила Тео утянуть ее в сторону кафе.              — Гриффиндорка и слизеринец, — прокомментировал Гарри, глядя им вслед. — Никогда такого не видел. Кроме моей мамы и Снейпа, но это так себе пример…              Грейнджер бросила на Тома смущенный взгляд. Похоже, она еще не рассказала другу про их грядущий совместный поход на вечеринку. Том удивился: неужели стесняется? Сама хотела скандальности. Или боится испортить сюрприз? Ладно, оттого это произойдет неожиданнее, а смотреть на ошарашенное лицо мальчишки будет приятнее.              Гарри развернулся и, пригласительно кивнув, потопал в сторону лавки «Зонко». Том и Гермиона двинулись за ним.              — По поводу нашего исследования… — завела разговор она. — Я попробовала рассчитать по формуле паттерн взмаха палочкой для огненных чар, и у меня получился не совсем тот, что используется в Инсендио. Пока опасаюсь испытывать, вдруг что-то пойдет не так…              — Боишься вызвать Адское Пламя? — усмехнулся Том. — Если хочешь, можем попробовать где-нибудь здесь, на отшибе. Я буду рядом и проконтролирую процесс.              — Было бы интересно проверить, — почему-то покраснела девчонка. — Можно сходить к Визжащей Хижине…              — А ты возмущалась, что я использую заклятия Принца, — обернулся к ним Гарри. — Видишь, он не делал ничего плохого, так же исследовал магию, как и вы. Том знает про Принца, — кивнул в ответ на ее удивленный взгляд. — И никому не выдал, что я очень ценю…              — Если все пройдет успешно, со временем мы сможем опубликоваться в научном журнале, — мечтательно вздохнула Грейнджер. — И даже оформить патент. Конечно, по алфавиту мою фамилию стоит поставить первой…              Том только усмехнулся про себя, не особо вслушиваясь в ее болтовню. Научные публикации и признание от горстки закостенелых древних стариков его никогда не прельщали. О его деяниях должны знать все, не только некоторые, а имя должны произносить с уважением и страхом. Насколько он видел, ему это удалось без всяких глупых статей, в обоих версиях вселенной: и как лорду Волдеморту, и как Томасу Гонту.              Подобные знания стоит оставлять исключительно для личного пользования, не раскрывая широкой общественности секреты, не отдавая преимущества. Нужно будет аккуратно разобраться с жаждой признания, которой горит Грейнджер. Том не сомневался, что справится с ней, но не сейчас. Сначала следует расширить влияние на нее, а потом он сможет вертеть ею как вздумается.              От этой мысли что-то томительно шевельнулось в груди. Приятно будет видеть, как эта назойливая девчонка подчинится его воле… Станет смотреть на него снизу вверх и делать все, лишь бы заслужить одобрение. Определенно, это стоит того, чтобы затратить некоторые усилия. Нет чувства упоительнее полного контроля.              Гарри толкнул дверь магазина, до которого они наконец добрались, и вошел первым. Том галантно придержал дверь, пропуская Гермиону вперед. Она бросила на него взгляд искоса и прошла в лавку. Том последовал за ней и огляделся. Поттер обосновался у прилавка, изучая товары с видом знатока.              — Движущиеся игрушки, кусачие перья, хлопушки с сюрпризами, но они в Рождество на каждом углу, это банально… Правда, мне в детстве очень нравились.              — Аполосские пушишки! — Грейнджер двинулась к клетке со зверьками в углу, в отделе животных. — У Джинни есть такой!              Том склонился к стеклянному прилавку, вместе с Гарри изучая содержимое. Движущиеся игрушки — слишком банально, Каус сам может их зачаровать. Фейерверки в форме дракона — банально и на один раз. Подушки-пердушки… Пожалуй, нет.              — Рад, что вы с Гермионой наконец нашли общий язык, — тихо заметил Гарри, стоило подруге отойти. — Тем более сейчас, когда они рассорились с Роном и тот проводит почти все время с Лавандой, а не с нами. Если честно, я рад, что у меня появился такой друг, как ты.              — Знал бы ты, как мне приятно это слышать, — Том улыбнулся вполне искренне. Только почему и какую цель он преследует — знать мальчишке вовсе не обязательно.              — Понимаю, что Рождество ты захочешь провести с семьей, — неуверенно начал Гарри. — Я традиционно буду праздновать с мамой и Северусом, — он саркастично скривился на имени. — Но на Новый год наверняка соберется, как обычно, большая шумная тусовка у Сириуса. Дружеские посиделки пестрой компанией. Если будет желание — приезжай ко мне на несколько последних дней каникул, потом переместимся к Блэкам, дом у них большой… Будет весело.              — Ты правда приглашаешь меня к себе? — уточнил Том. Получив согласный кивок, улыбнулся: — Конечно, с удовольствием приеду! Годрикова Впадина?              — Коттедж в самом конце главной улицы, не ошибешься, — с облегчением кивнул Гарри, разглядывая Тома блестящими глазами. — В твоей компании будет несоизмеримо приятнее, чем в Снейповской.              Мальчишка правда переживал, что он откажется? Но Том не собирался упускать такую возможность. Это было прогрессом в выполнении его миссии — шаг к укреплению дружбы с Поттером, шаг к его крестному, Сириусу Блэку, а через них к Дамблдору. На обещанной большой тусовке наверняка будут присутствовать и другие члены этой организации, за которыми Том сможет пронаблюдать в их естественной среде и расслабленном состоянии. Предел мечтаний. Губы сами собой расплылись в довольной улыбке.              К тому же это — официальный повод вырваться на каникулы из Хогвартса, не вызвав настороженности у Дамблдора и Слагхорна, которые считают, что у Тома нет родственников в этом времени. Он скажет, что проведет у Поттера все каникулы.              — Я возьму это, — Том кивнул на кулон из вороньего черепа в дальнем углу витрины. — Мачехе. Что-то мне подсказывает, ей понравится.              — Ее вкусы весьма специфичны… — протянул Гарри, с сомнением разглядывая череп. — Из моих знакомых такое бы пришлось по душе разве что кузине Сириуса. А ее нормальной женщиной назвать не могу, хоть и знаком с ней весьма шапочно.              — После такой рекламы точно возьму, — Том спрятал усмешку. — Отец наверняка оценит кусачее перо, он много пишет. Оно же не сразу начинает кусаться?              — Через пару часов, — хмыкнул Поттер. — Не обидится?              — Обрадуется, что это не «Квиддич сквозь века», — отбрил Том. — Он знает, что я могу…              — В смысле? Хорошая книга, — демонстративно надулся Гарри.              Том пошел дальше вдоль прилавка в ту сторону, где Грейнджер замерла перед большой клеткой с пушистыми зверьками, которые пытались карабкаться вверх по тонким прутикам и друг по другу.              — Какие миленькие, — вздохнула она, заметив приближение ребят. — Я бы взяла, только моему Живоглотику пушишки вряд ли понравятся.              — Отчего же? — поднял бровь Гарри. — Очень понравятся, например, на обед. На ужин тоже пойдет…              — Фу, Гарри, — наморщила нос девчонка. — Сидят тут в клетке, бедолаги… — она продолжила гипнотизировать взглядом маленькие комки шерсти.              — Их разберут к Рождеству, недолго им тут сидеть, — пожал плечами Поттер. — В отличие от этого, — он кивнул на стеклянный аквариум в дальнем углу. — Могу поспорить, живет тут с открытия магазина. Сколько здесь учусь, он все сидит в этой банке.              Том двинулся в дальний угол, куда указал Гарри.              — Даже по окраске видно, насколько он ядовит, — заявила Грейнджер, но он почти не слышал голоса за спиной.              В тусклом свете он разглядел стеклянный аквариум. Приблизился к нему, рассматривая маленькую, не больше полуметра в длину, змейку. Широкие поперечные полоски чередовались на ее чешуе — красные, белые и черные. Она свернулась причудливой петлей на камнях и грелась в свете стоящей рядом лампы, уложив крошечную округлую голову на ярко-полосатое тело. При приближении Тома ее черные глаза-бусинки приоткрылись.              — Привет, малышка, — тихо произнес Том, закрыв террариум от зала спиной. — Давно тут сидишь?              — И тебе привет, говорящий, — ответила змейка. — Так давно, что забыла, как бывает иначе.              — Пойдешь со мной? Я не обижу.              — Похоже, я ничего не теряю, — раздвоенный язык насмешливо мелькнул в пасти.              Том уверенно поднял крышку террариума. Где-то позади встрепенулась Гермиона, но он уже опускал руку внутрь.              — Ты чего творишь, он ядовитый! — истерично заорала она. — Укус смертелен!              Змейка скользнула вверх по руке и обвилась вокруг предплечья. Том спокойно развернулся, поглаживая пальцами рельефную чешую.              — Знаю. Это аризонский аспид, самый маленький из этого семейства. У них небольшой рот, поэтому они не любят кусаться, если их не тревожить. И это самка.              — Не шевелись, я ее сниму! — Поттер моментально выхватил палочку. Том прикрыл змею свободной рукой в защитном жесте, отрицательно качнул головой.              — Она мне ничего не сделает. Я умею обращаться со змеями, не волнуйтесь.              Том ощущал привычное спокойствие. Змеи никогда его не предавали, в отличие от людей. С ними не нужно притворяться — они чувствовали его истинную природу и принимали ее. Змея довольно прищурилась под его пальцами и уложила голову на сгиб локтя. Гриффиндорцы только озадаченно хлопали глазами, разглядывая неожиданный тандем.              — Кажется, она и правда не собирается нападать, — протянул Гарри, опуская палочку. — Надо же…              — О нет, аспид сбежал! Стойте все на местах, не шевелитесь! — с диким криком вылетел из-за прилавка грузный продавец, заметив открытый террариум. Он чуть не сшиб клетку с пушишками и ошарашенно замер, уставившись на змейку в руках Тома.              — Я ее покупаю, — улыбнулся он. — Нашел идеальный подарок для брата, он будет в восторге. И вороний череп заверните в подарочную бумагу, для маменьки.       Продавец, направляясь к кассе, что-то бормотал себе под нос — судя по выражению лица, ничего доброго о молодом поколении.       

***

      Том поправил галстук-бабочку, рассматривая себя в зеркале. После возвращения из Хогсмида оставалось всего два часа до вечеринки — он провел их, приводя себя в порядок с непривычной тщательностью. Рядом крутился Малфой с наполовину завязанным галстуком, но предъявить претензии на единственное зеркало в комнате не решался. Закончив с прической и убедившись, что угольно-черные волосы спадают на лоб с одной стороны аккуратной волной, Том вернул Драко банку с гелем для укладки. Заметил, что тот безбоязненно соприкоснулся с его пальцами, и неспешно освободил однокласснику место перед зеркалом. Накинул поверх белой рубашки черную лаконичную парадную мантию, которая струилась непривычно дорогой шелковой тканью по плечам.              — С кем ты идешь? — поинтересовался уже собравшийся Забини, который скучающе разглядывал ногти, прислонившись к дверному косяку.              — Увидишь, — ухмыльнулся Том. — Не буду портить сюрприз.              Не дожидаясь одноклассников, он выскользнул за дверь. В слизеринской гостиной Панси, которая сидела в кресле в вечернем платье, ожидая Драко, проводила его непонимающим взглядом. Сохраняя непроницаемое выражение лица, что не потребовало от него особых усилий, Том прошел через комнату на выход.              Он поднялся из подземелий в вестибюль, где в него впились жадные взгляды. В просторном помещении терлось несколько компаний как бы случайно оказавшихся там девчонок, причем при полном параде, в выглядывающих из-под школьных мантий вечерних платьях. Неужели они надеются, что кто-то их сейчас пригласит? Том со скучающим видом прислонился к каменным перилам сбоку от лестницы. Девчонки перешептывались и внимательно наблюдали за ним, наверняка чтобы увидеть первыми, с кем он уйдет.              Через минуту они вновь оживились. Услышав взволнованный гомон, Том поднял голову. По ступенькам быстро сбежал Поттер в черной парадной мантии. Приветливо улыбнувшись Тому, он подхватил одну из девушек, стоящую в сторонке от остальных, под руку. С некоторым удивлением Том опознал в девушке в серебряной мантии Луну Лавгуд — ради вечеринки она оделась впервые на его памяти прилично, без дурацких украшений и разноцветных очков.              — Это правда, про тебя и Гермиону? — заговорщицки шепнул Гарри, подходя вместе со спутницей ближе. На вопросительно поднятую бровь Тома радостно пояснил: — Вы встречаетесь? Она сказала об этом сегодня Парвати за завтраком при всех. Видел бы ты лицо Рона…              — Вот как? — удивился Том.              Грязнокровка бежит впереди паровоза или хочет позлить рыжего дружка? Однако это было интересной мыслью для дальнейшего обдумывания.              — Мне казалось, она собиралась сохранить секрет, — ответил Том полуправдой.              Теперь повышенное внимание собравшихся в вестибюле девушек становилось понятным — они явно хотели убедиться, что Том занят. Или же надеялись, что, увидев их при параде, он забудет о приглашенной Грейнджер?              — Знаешь, в отличие от Рона, я очень обрадовался этой новости, — смущенно улыбнулся Гарри. — Вы с Гермионой, на мой взгляд, очень похожи и будете замечательной парой. И вы оба — мои друзья…              Он оборвал себя на полуслове и поднял глаза вверх, когда Луна выразительно толкнула его локтем под бок. Том с трудом удержал лицо, чтобы не скривиться от сравнения с этой несносной девчонкой. Затем обернулся и остановился взглядом на хрупкой фигурке, замершей на самом верху лестницы.              Заметив повышенное внимание, Гермиона нервно поежилась и начала медленно спускаться. Том с интересом рассматривал изящные черные туфельки на каблуках, появляющиеся на каждом шаге из-под подола нежно-голубого вечернего платья. Шелковая ткань переливалась в свете факелов. Пышная юбка переходила в узкий корсет, плотно обхватывающий талию и доходящий до груди, которая выглядывала из глубокого V-образного выреза почти целомудренно. В ложбинке устроилось длинное ожерелье, разбрасывающее блики хрустальными гранями. Изящная шея была полностью открыта, а волосы лежали аккуратными волнами в высокой прическе, одна прядь кокетливо спадала на щеку.              — Наконец-то без мозгошмыгов, — заключила Лавгуд, изучая спускающуюся Гермиону.              — В последний раз я видел ее такой на Святочном балу два года назад, — с придыханием произнес Гарри у Тома над ухом. — Забыл, какой она может быть красивой без школьной формы… Похоже, в этот раз вы переплюнете тот скандал, что был, когда она пришла с Крамом.              — Постараемся, — кивнул Том.              Гермиона спустилась к ним и замерла напротив в полной тишине. Он улыбнулся, глядя в ее блестящие глаза, протянул руку и галантно склонился над поданной ладонью, касаясь губами тонкой кожи. Что стоит говорить в таких ситуациях? Наверное, как там обычно пишут в книгах.              — Ты выглядишь превосходно, — произнес он вслух. — Готов биться об заклад, все мужчины на вечеринке будут мне завидовать.              — Даже я завидую, хоть ты и моя подруга, — рассмеялся Гарри. — Пойдемте?       Гермиона смущенно улыбнулась и взяла Тома под руку. Они вчетвером вышли из холла, оставив за спиной возбужденные перешептывания и любопытных свидетельниц.       

***

      — Спасибо, что не выдали, когда я пронес в школу змею, — заметил Том, пока они шли по коридору. — Это ненадолго, я подарю ее на Рождество брату…              — Я не против, особенно если она цапнет Малфоя у вас в спальне, — отмахнулся Гарри.              — Для этого ему надо залезть в мой чемодан, — серьезно ответил Том.              — Ради его блага понадеемся на его порядочность, — протянула Лавгуд, которая вроде и участвовала в разговоре, но была все равно на своей волне.              — А мне очень понравились наши огненные чары, — мечтательно заявила Грейнджер, вновь возвращаясь ко вчерашнему походу в Хогсмид. — Получилось гораздо проще и мощнее, чем стандартное Инсендио.              — Нужно поработать над стабильностью потока, — кивнул Том. — И в следующий раз Визжащей Хижине ничего не будет угрожать.              Гермиона покраснела, кинув на него взгляд искоса. За разговорами они наконец добрались до кабинета Слагхорна и вошли в расширенное чарами помещение, которое внутри оказалось гораздо больше, чем снаружи.              Разноцветные полотна ткани — красной, золотой и зеленой — были натянуты под потолком, создавая впечатление уютного шатра. Они переливались в свете магических светильников, разбрасывающих красные блики. Серебристый дым сигарет кружился под потолком. В сторонке тихо переговаривалась компания седовласых волшебников, к счастью, незнакомых Тому. Из дальнего угла доносилась музыка с восточными мотивами. Эльфы сновали по залу, почти незаметные за огромными серебряными подносами с яствами и закусками. В углу тихонько булькал фонтанчик со сливочным пивом, а из-под прикрывающей низ бархатной драпировки скромно выглядывала батарея бутылок огневиски. Слагхорн никогда не считал нужным ограничивать несовершеннолетних студентов в неподобающих их возрасту радостях жизни.              — Гарри, Том, мальчики мои! — он протиснулся к ним через толпу, раздвигая окружающих массивным животом, обтянутым зеленой бархатной жилеткой. — Как я рад видеть жемчужин моей коллекции! — он махнул бокалом с огневиски, чуть не расплескав половину. — И мисс Грейнджер… — глаза сфокусировались на Гермионе, которая до сих пор держала Тома под руку, и профессор удивленно тряхнул головой. Кисточка на бархатной остроконечной шапке взметнулась. — Какой неожиданный союз. Блистательная пара, лучшие ученики Хогвартса за последнее, пожалуй, десятилетие! За это надо выпить! И не этой газировки.              Повинуясь настойчивому взмаху, перед ним возник эльф с подносом, полным высоких бокалов с шампанским. Гарри тут же цапнул два бокала с золотистой жидкостью, по которой медленно поднимались пузырьки, и один из них передал Луне. Гермиона нерешительно взяла один себе, пробормотав: «Только немножко». Том нехотя потянулся к подносу под настойчивым захмелевшим взглядом Слагхорна, чтобы не отрываться от коллектива.              Он размышлял, как бы ненароком достать палочку и испарить алкоголь из бокала. Но на левой руке висела Грейнджер, а правая была занята тонкой стеклянной ножкой. По всему выходило, что никак. Выдержав звонкие тычки чужих бокалов в свой, он прислонил его к губам и изобразил глоток, пригубив лишь слегка и стараясь не кривиться от вкуса. Слагхорн залпом выпил шампанское, удовлетворенно крякнул и двинулся между студентами дальше, рассекая их как ледокол и высматривая следующих жертв.              — Джинни! — Гермиона приветливо махнула рукой и, отпустив локоть Тома, двинулась к подруге.              Та стояла возле Дина Томаса и выглядела не слишком радостной. Парень что-то настойчиво ей говорил, а она отворачивалась, нервно обнимая себя за голые плечи. Нежно-розовое платье длиной до колена почти сливалось со светлой кожей. Рыжие волосы рассыпались по плечам, подчеркивая бледность.              Луна тоже оставила Поттера и пошла вслед за Грейнджер в сторону одноклассницы.              — Кажется, они с Дином поссорились, — восторженно выдохнул Гарри на ухо Тому, когда они остались наедине. Его взгляд не сходил с Джинни. — Значит, действует!              — Что действует? — осторожно поинтересовался Том.              — Феликс. Я выпил ложку зелья удачи, которое тогда выиграл у Слагхорна, помнишь? — признался Гарри. — Благодаря тебе, кстати. На пару часов хватит, дальше я как-нибудь сам. Устал ждать подходящего момента и вздыхать издалека. И Рон не сможет возмущаться, если я начну встречаться с его сестрой, он сам сосется с Лавандой на каждом углу.              — Ты решил отбить Джинни у Дина? — вопросительно обернулся к нему Том. — Я не осуждаю, — поправился он, заметив взгляд Гарри.              — Они и так постоянно ссорятся, — возразил тот. — Она с ним несчастна, но сама того не видит. Я немного подтолкну. Готов спорить, сегодня они расстанутся, — он неожиданно злорадно улыбнулся. Том внутренне ухмыльнулся — да Поттеру самое место в Слизерине с таким коварством! Вот так мальчик-одуванчик…              — Мне понадобится твоя помощь, — уверенно зашептал Гарри. — Ты же мой друг?              — Само собой, я помогу, — кивнул Том. — Что нужно делать?              — Когда начнутся танцы, я приглашу Гермиону, а ты позови Джинни, — заявил ему Гарри, хитро поблескивая круглыми очками. — Потом мы с тобой как бы случайно сойдемся, и ты на следующий танец предложишь мне поменяться, Гермиона же твоя спутница. А я встану с Джинни.              — Почему ты сам ее не пригласишь? — недоуменно пожал плечами Том.              — Я не могу так открыто, когда она встречается с моим одноклассником, — поморщился Гарри. — А ты можешь, амплуа у тебя такое, — пояснил он на непонимающий взгляд Тома. — Дон Жуана, которому преграды не писаны.              — Забавно, что ты меня так воспринимаешь, — ответил Том. Такая характеристика была максимально далекой от истины.              — Не только я, — раздраженно отмахнулся Гарри. — Все спорят, сколько у тебя было девчонок, с твоей-то внешностью, и завидуют. Будет неудивительно, если ты уведешь Джинни подальше от Дина. Потом я сам ее как-нибудь очарую. Феликс поможет.              — Мне ничего не жалко для друга, — кивнул Том с ехидной улыбкой.              — Хорошо, танцы начнутся минут через тридцать, когда все соберутся… И наберутся, — усмехнулся Гарри. — Тогда и встретимся, — он довольно хлопнул Тома ладонью по плечу и растворился в толпе.              Сжимая бокал, Том двинулся подальше от шума и людей в поисках тихого угла. Но не успел он насладиться относительным уединением, как цепкие пальцы схватили его под локоть.              — Томми, — довольно лыбясь, протянул Кормак МакЛагген, здоровый блондин-семикурсник. — Кажется, ты увел у меня девчонку прямо из-под носа. Да-да, я про горячую штучку Герми, — ухмыльнулся он и кивнул на силуэт в голубом платье вдалеке. — Она такие взгляды на меня кидала, ух! Я думал, она у меня в кармане. И тут — пошла на вечеринку с тобой.              Вторая лапища гриффиндорца увесисто приземлилась на плечо. Хотя тот был не выше Тома, но шире раза в полтора. Том растянул губы в улыбке и нащупал палочку в кармане. Похоже, кто-то нарывается на скандал.              — Но я не в обиде, — продолжил МакЛагген, и Том облегченно отпустил палочку и вынул правую руку из кармана, вновь переложил в нее бокал. — Сколько у меня таких, а? Девки в очередь встают, — он довольно хохотнул, ударив себя кулаком по груди. — Если на тебя посмотрела только Грейнджер, так и быть, уступаю по-братски.              Том натянуто улыбнулся и попробовал выскользнуть вбок, сочтя вопрос решенным, но Кормак удержал его за плечо.              — Стоять! Штрафной! — заявил он. — Раз увел у меня девку, придется отдуваться. Выпей со мной на брудершафт, а то я тебя на «ты» называю, а мы не пили вместе. Непорядок!              В руке МакЛаггена непонятно откуда взялась бутылка огневиски, и он щедро плеснул коричневую жидкость в наполовину полный бокал шампанского в руке Тома.              — «Белый медведь», бля, — хохотнул он и повторил процедуру со своим бокалом. — Слегка бурый получился…              Том с ужасом смотрел на адскую смесь в бокале. Кормак просунул руку через его согнутый локоть, образуя петлю и не давая возможности вывернуться. Том судорожно думал, как бы вытянуть свободной левой рукой палочку из правого кармана, чтобы испарить алкоголь, но ничего не надумал.              — Давай, до дна! — заявил МакЛагген и одним глотком опустошил бокал. Потом с подозрением взглянул на замершего Тома. — Давай, слабачелло! Ты что, меня не уважаешь? — деланно сердито рыкнул он.              Том не понял, как связано уважение с вливанием в себя дикой алкогольной смеси, но под настойчивым взглядом гриффиндорца поднес бокал к губам и задержал дыхание. Проще было с самого начала заявить, что он не пьет, аллергия, расстройство желудка, что угодно. Теперь он сам себя загнал в угол. Отказаться сейчас — значит, привлечь внимание, создать сцену. МакЛагген из тех, кто не отстанет. Том мысленно выругался — он не хотел скандала на вечеринке Слагхорна. Придется проглотить.              Кормак, которому надоело ждать, настойчиво пихнул бокал локтем под ножку вверх. Обжигающая пузырящаяся жидкость полилась в горло, Том рефлекторно сглотнул и зажмурился, стараясь не пролить алкоголь на дорогую мантию. Резкий запах ударил по носу.              — Вот, а ты выебывался, — Кормак довольно хлопнул его по спине и пошел дальше.              Том вяло подумал, что стоит дойти до туалета и вызвать рвоту. Но когда он сделал пару шагов в сторону выхода, голова закружилась. Он остановился у стены, прислушиваясь к ощущениям — мир стал мягче, острые углы сгладились. Странно, но это было даже… приятно. Впервые за много дней напряжение отпустило. Мысль о туалете показалась не такой срочной. Можно подождать.              Он пошел вдоль стены, забыв, куда направлялся, пока не почувствовал знакомый запах ментоловых сигарет. Не особо раздумывая, нырнул в темный угол, скрытый рассеивающим внимание заклинанием. На секунду в ушах зажужжало, а затем он оказался перед кожаным диванчиком, на котором, уютно устроившись, потягивал сигарету Регулус Блэк. Сидящий рядом Снейп опрокинул в себя бокал огневиски.              Профессор Блэк сначала настороженно повернулся на нарушившего их уединение, но затем расплылся в дружелюбной улыбке и похлопал по дивану рядом с собой:              — Том! Иди к нам!              Недолго думая, он плюхнулся на сиденье с другой стороны от Регулуса, завистливо втянул носом табачный дым. Открытая пачка тут же появилась у него перед лицом, и он, благодарно кивнув, вытащил сигарету. Снейп смерил его неодобрительным взглядом, но промолчал.              — У нас сегодня день взрослых удовольствий… — усмехнулся Блэк. — Чего теперь.              Том прикурил сигарету от волшебной палочки и расслабленно откинулся на спинку дивана, выдыхая горьковатый мятный дым через рот. Снейп усмехнулся:              — Оказывается, наш идеальный мальчик не очень-то идеален. Приятно видеть, что ты на самом деле обычный пацан. И не чураешься выпивки или сигарет.              — Если бы я знал, что вам это понравится, давно открыл бы на вашем уроке бутылочку пива, — усмехнулся Том, делая следующую затяжку. Снейп поморщился, Регулус звонко расхохотался.              — Парень не промах, — кивнул он, отсмеявшись. — Даже баллы не снять, обидно, Сев?              — Сейчас это неуместно, — разочарованно вздохнул Снейп и глотнул огневиски. — Гораций, конечно, расхолаживает студентов, но что поделать со стариком…              — Я все никак не могу выразить тебе благодарность, — Регулус толкнул Тома локтем под бок и подмигнул. — За то, что отвлек от меня Ромильду и ее подружек. Еще и парня ей нашел.              — Не то чтобы она остепенилась, — хмыкнул Том. — Но Теодор со временем с ней справится, не сомневаюсь.              — Мистер Нотт — разумный юноша, — согласился Регулус. — А мисс Грейнджер, думаю, отвадит от тебя остальных хищниц, — хитро улыбнулся он. — Тебе повезло больше, чем мне… Вот у Северуса нет подобных проблем.              — У меня правильное амплуа, — важно заявил Снейп, опрокидывая в себя остатки огневиски из бокала. — Тебе тоже стоит вести себя жестче, Реджи.              — Это все правильная женщина, — с напускной серьезностью кивнул Регулус, смерив при этом Снейпа ехидным взглядом, говорящим все, что он думает о неухоженной внешности друга. Тот не заметил подвоха. — До сих пор удивляюсь, как ты урвал эту огненную красавицу.              — Уметь надо, — высокомерно заявил Снейп.              «Умения тут ни при чем, — подумал про себя Том, докуривая сигарету. — Она бы на тебя не посмотрела, если бы я не убил ее мужа».              Он помимо воли погрузился в мысли о прошлом-будущем. В предыдущей вселенной он убил и Джеймса, и Лили. Теперь же он убрал лишь Поттера, оставив в живых его жену. И она живет, по его воле и замыслу. Когда в прошлом лежала мертвая на ковре детской в том самом доме в Годриковой Впадине, где они с Гарри живут сейчас.              Как наяву Том увидел перед собой колдографию из книги Риты Скитер, сделанную аврорами, когда они прибыли в дом. Рыжие волосы раскинулись по узорчатому ковру. Остекленевшие глаза цвета изумруда бездумно смотрят в потолок. Застывшее лицо, бледная кожа, почти мраморная в посмертной неподвижности.              Дыхание участилось от возбуждения. Власть. Абсолютная власть над жизнью и смертью. Она умоляла его не убивать ее ребенка, со слезами, возможно, стояла на коленях. Он не знал точно — нет воспоминаний, только факты. Но сейчас, в алкогольном тумане, ему хотелось узнать. Протянуть руку и дотронуться до холодной щеки. Так завораживающе, мертвенно красива. Провести рукой по стройному телу, зарыться пальцами в ярко-рыжие волосы.              Интересно, он коснулся ее тогда? После?              Том поднял взгляд — и сквозь дым увидел рыжие волосы, рассыпавшиеся по бледным плечам. Моргнул, но морок не пропал. Некоторых усилий стоило разглядеть силуэт, понять, что это не Лили Поттер, а Джинни Уизли. Но мозг наложил образы друг на друга, спутал время и реальность. Он должен был что-то сделать, у него была задача. Он поднялся на ноги немного нетвердо.              — Прошу меня извинить, джентльмены, — пробормотал, отправляя давно догоревшую сигарету в пепельницу перед Блэком.              — Давай, пацан, оторвись за нас всех, — хохотнул Регулус, но Том его не слышал, выходя из-под знакомого жужжания заглушающих чар.              Будто только его и ждала, зазвучала музыка. Он обошел рыжую Уизли, показываясь в ее поле зрения, и галантно подал ей руку.              — Ты не против?              — Вовсе нет, — она вздернула нос с какой-то скрытой злобой и вложила пальцы в его ладонь. — Я теперь девушка свободная и могу танцевать с кем захочу.              Она опустила вторую руку ему на плечо. Том неосознанно сжал ее тонкие пальчики в ладони. Такие хрупкие, казалось, сделай лишнее движение — и сломаешь. Он почти не почувствовал, как она погладила его пальцы в ответ. Заметил на щеках полустертые дорожки туши, растекшейся от слез, и слегка улыбнулся. Во рту моментально пересохло.              Он положил ладонь на ее спину, чувствуя сквозь тонкую скользящую под пальцами ткань ее тело. В поле зрения попали рыжие волосы, и дыхание перехватило. Он уставился на бледное плечо, покрытое веснушками, которое оказалось под его подбородком. Ноги сами выписывали привычный квадрат танцевальных шагов, мозг не участвовал в этом отработанном процессе, оставаясь блаженно пустым. Рука передвинулась чуть ниже по шелковой ткани на ее спине. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль — слишком фамильярно, слишком открыто, на глазах у всех. Но тело не слушалось, двигалось само, наслаждаясь ощущением тепла, близости. Девушка почти незаметно вздрогнула, а затем прижалась ближе.              — Ты определенно не такой пай-мальчик, каким казался, — сказала ему на ухо. Том только усмехнулся.              — Забавно, что ты заметила то, чего не видят остальные… — прошептал в ответ, почти касаясь ее уха губами. Рассчитать расстояние становилось все сложнее. На краю сознания появилась мысль, что он болтает слишком много. «Потом сотру ей память», — Том отмахнулся от последней трезвой части себя.              Музыка сменилась, но они на несколько тягучих секунд остались стоять обнявшись посреди зала.              — Том? — окликнули сбоку.              Он поднял глаза, встретился с вопросительным взглядом из-за круглых очков. Кажется, он что-то обещал, но вспомнить что именно — отняло последние силы. Он посмотрел на Грейнджер в объятиях Поттера.              — Ах, да. Гермиона, потанцуешь со мной? — наконец вспомнил Том и оторвался от рыжей девчонки.              Грейнджер несмело кивнула, разглядывая его. Он слегка подтолкнул Джинни в сторону Гарри, а сам пригласительно протянул руку Гермионе, и они обменялись парами. Облегченно вздохнул, когда вызвавшая в нем какую-то нездоровую реакцию Уизли растворилась в толпе вместе с Поттером, и положил руку на талию Гермионы.              Это было гораздо проще — переставлять ноги, уверенно вести за собой девушку. Никаких лишних мыслей, никакого желания зарыться пальцами в волосы. Хотя… Он склонился ближе, незаметно вдыхая в себя запах ее шампуня. Это тоже было приятно, но иначе, не так ярко и болезненно остро. В поле зрения мелькали другие парочки. Панси, прижимающаяся к Драко, бросила на Тома разъяренный взгляд.              — Мне кажется, или ты пьян? — настороженно поинтересовалась Гермиона и слегка отодвинулась. — И от тебя пахнет сигаретами…              — Курил с Блэком, — он легкомысленно пожал плечами. — И гребаный МакЛагген налил мне штрафную за то, что увел тебя у него.              Грейнджер внезапно расслабилась в его руках и кокетливо хихикнула. Кажется, ей понравилась мысль, что кто-то ее у кого-то увел. Чтобы закрепить успех, Том склонился ближе:              — Но я не мог поступить иначе. Ты видела себя в зеркале?              Он на секунду оторвал руку от ее спины и пропустил между пальцами прядь ее шелковистых волос. Гермиона подняла на него блестящие глаза и одарила долгим взглядом. Не задумываясь над расшифровкой, Том вновь опустил руку ей на талию.              Музыка закончилась, и Том огляделся — они оказались на самом краю зала. Грейнджер внезапно покраснела и ткнула пальцем вверх:              — Омела растет…              Том тоже поднял глаза, разглядывая появляющуюся из воздуха прямо над ними ветку.              — Ну да. Она волшебная, глупышка, потому и растет, — он приподнял ее подбородок пальцами, глядя в глаза, и с усмешкой отстранился, разрывая контакт. Девушка непонимающе нахмурилась, хлопая ресницами. — Надо найти Поттера, — заключил Том, оглядываясь. — А то мы ушли куда-то в сторону. Пойдем.              Он взял Гермиону за руку и потянул обратно в толпу. Она шла нехотя, но он не стал слишком размышлять над этим вопросом. Встретившийся по пути Слагхорн похлопал его по плечу и сунул в руку следующий бокал шампанского. Том опрокинул его в себя залпом — в горле пересохло от жажды. Игристое на несколько минут принесло облегчение, но потом пить захотелось сильнее.              По пути им встретились Гарри под руку с Джинни, и Том с трудом вспомнил, что искал их, но зачем — вылетело из головы. Еще через какое-то время он обнаружил, что они сидят в углу на кожаном диване всей компанией. Поттер крутил на столике пустую бутылку от огневиски, девчонки хихикали, потом Гарри и Джинни целовались. Том молча курил, наблюдая за происходящим сквозь пелену дыма. Его рука была закинута на плечи Гермионе — когда это произошло? — а та прижималась к его боку. Никотин приятно шумел в голове вместе с алкоголем. Красные блики светильника танцевали по потолку, в который он смотрел, выдыхая вверх сизый дым. Рыжие волосы Джинни стояли на краю поля зрения.              Вечеринка двигалась к концу, а народ постепенно расходился. Том встретился взглядом с Джинни. Она будто пыталась ему что-то сказать, но он не понял и только дернул плечом. Девчонка выскользнула из захвата Поттера.              — Пожалуй, пойду, я устала, — демонстративно зевнула она. — Не надо меня провожать, сидите, — остановила она Гарри, который подорвался за ней. — Проводишь потом Гермиону.              — Ладно, увидимся, — нехотя кивнул Поттер.              Уизли растворилась в воздухе. Том сфокусировался на Слагхорне, который ожесточенно жестикулировал перед Регулусом Блэком в почти опустевшем полутемном помещении.              — Наверное, пора расходиться, — заключил он и обернулся к Грейнджер, смутно припоминая, что принято говорить в таких ситуациях. Девчонка смотрела на него ждущими глазами. — Это был прекрасный вечер, во многом благодаря тебе. Рад, что мы пошли вместе.              Для закрепления эффекта слов он подался вперед и прижался к ее губам. Кто-то сказал, будто они встречаются. Замечательно, это сейчас выглядело самым коротким путем выполнения планов. Каких планов, он с трудом вспоминал.              Гермиона замерла на секунду, и Том почувствовал сладость шампанского после горечи сигарет. Потом ее губы приоткрылись, впуская его дальше. Он скользнул языком в ее рот, припоминая движения. Девушка всхлипнула в его руках и подалась навстречу. Его ладонь прошлась по ее шее, Том осторожно прикусил ее нижнюю губу напоследок и отодвинулся. Ее глаза стали совершенно расфокусированными.              Поттер рассмеялся и отсалютовал Тому бокалом шампанского. Лавгуд восторженно хлопала в ладоши.              — Две новых парочки! — заявила потусторонним голосом. — День удался!              — Увидимся, — Том повторил слова Гарри и поднялся с дивана, слегка пошатнувшись.              Он кивнул ребятам и не оглядываясь направился на выход. Задача-максимум — добраться с восьмого этажа до подземелий — казалась почти невыполнимой.              Стараясь держаться ровно, он шел по пустому коридору. Огонь факелов ночного дежурного освещения тусклыми бликами плясал по стенам, отражался от начищенных доспехов, двоился в глазах. Шаги звучали эхом вдалеке, гулко и одиноко. Он сосредоточился на том, чтобы аккуратно переставлять ноги. Это оказалось сложно, никогда больше Том не будет смеяться над пьяными одноклассниками…              Цепкие пальцы ухватили его за запястье и резко дернули вбок. Рука машинально метнулась к палочке, но реакции оказались слишком замедленными. Кто-то успел перехватить руку и толкнул Тома к стене, в проем за рыцарскими доспехами, прежде чем он сообразил сопротивляться. Лопатки болезненно встретились с каменной поверхностью, и он раздраженно зашипел… Потом горячие губы прижались к его губам.              Он резко распахнул глаза, фокусируясь на противнике. Или не противнике? Перед глазами оказались рыжие волосы, еще пару секунд заняло понять, что это Джинни Уизли поймала его в пустом коридоре.              — Ты чего творишь?! — прошипел возмущенно, когда рот освободился от вторжения.              — Брось, я видела, как ты на меня смотрел, — промурлыкала девушка, уткнувшись носом ему в шею. — Не отрывал глаз. Поняла сразу, что ты ждешь удобного момента. Правильно, не стоило привлекать к нам лишнего внимания.              — Перестань, — Том собрался с последними силами и попробовал возразить на остатках разума. — Я вовсе не это имел в виду!              Но голос прозвучал неубедительно даже для него самого. Ее руки скользили по его груди вниз, к животу, и мозг отключался, заливаемый волной алкоголя и чего-то более темного. Она сама пришла к нему, сама предложила. Можно взять то, что она дает, можно…              — Да ну? — усмехнулась она, щекоча шею дыханием. Глаза могли сфокусироваться только на ее рыжих волосах, так раздражающе касающихся кожи. Он прикусил губу до боли, стараясь не обращать внимания на ощущения в собственном теле. — А мне кажется, именно это, — ее руки опустились ниже, на брюки. — Вижу, что тебе очень нравится происходящее, — она уверенно погладила его напряженный член сквозь ткань. — И знаю, как сделать лучше…              — Сучка, — обреченно выдохнул Том.              Сопротивляться желаниям он больше не мог, палочка сама оказалась в руке. Он широко махнул ею, устанавливая заглушающие и рассеивающие внимание чары. Убрав палочку, тут же запустил пальцы в рыжие волосы. Резко оттянул их рукой и развернулся, припечатал девчонку к стене всем телом.              Она довольно застонала ему в губы, когда он впился в ее рот злым поцелуем. Прошелся по нему языком, изучая слабоалкогольный вкус, потом спустился ниже. Жадно приник к ее шее, нетерпеливо втягивая в себя тонкую кожу. Перед глазами стояла белая кожа и рыжие волосы совсем другой женщины. Он отпустил шею девчонки и порывисто укусил ее за голое плечо. Прядь из растрепавшейся прически упала на глаза.              — Черт… — простонала она. — Если бы я знала, какой ты горячий, давно зажала бы где-нибудь в углу. Только не останавливайся…              Он и не собирался. Захватил ее запястья и поднял вверх, прижимаясь к ней бедрами. Этого резко стало мало, и он перехватил обе ее руки одной своей, а вторую ладонь опустил к ее телу, жадно прошелся по изгибам, от упругой груди к крутому бедру. Девчонка встречала каждое движение одобрительным стоном, что совершенно срывало крышу, выметая из головы последние здравые мысли. Ему хотелось, чтобы она не стонала, а чтобы кричала в его руках. Он намотал ее длинные рыжие волосы на кулак смутно-знакомым жестом, не отдавая себе отчета. Пальцы другой руки судорожно сжались на ее запястьях.              — Действительно горячий, даже жжешься, — усмехнулась она.              Не очень вслушиваясь, Том освободил ее руки и опустил ладонь на бедро, уверенно задрал платье.              Колено вклинилось между ее стройными ногами, раздвигая их. Руки девчонки опустились на ремень его брюк и начали судорожно расстегивать. Он лихорадочно запустил руку в вырез ее платья и сжал грудь, нащупал пальцами сосок. Джинни на секунду замерла, затем довольно застонала. Мозг почти полностью отключился от этих восхитительных ощущений, а нарастающее в теле напряжение срочно требовало сбросить его любым способом. Том зарылся носом в рыжие волосы, вдыхая цветочный аромат. Интересно, а она пахла так же?              Перед глазами снова стояла мраморно-бледная кожа мертвой женщины и ее остекленевшие зеленые глаза. Так красиво, и так недоступно. Но другая сейчас в его руках, и что мешает ему повторить? Сделать все так, как он захочет, пока она полностью в его власти. Ее голубые глаза смотрят на него с таким желанием, но только от него зависит, появится ли в них страх. Страх, постепенно сменяющийся на осознание положения и его полной власти. Он может сделать с ней все что угодно, и никто не услышит, не увидит.              Ее кожа казалась такой холодной под его горячими руками, что Том довольно застонал, сильнее вжимаясь в девчонку бедрами. На пальцах само собой щелкнуло статическое электричество, и она вздрогнула.              — Осторожнее, — шикнула на него. Он заглянул в ее затуманенные глаза — и на секунду увидел в них изумрудный блеск.              Неожиданно для него самого рука оказалась на ее шее. Пальцы легли на горло почти нежно. Он чувствовал под ними пульс — частый, возбужденный. Так хрупко, так легко. Одно движение, несколько секунд — и она перестанет дышать. Мозг подбросил холодные факты из справочников по судебно-медицинской экспертизе: дефицит кислорода вызывает смерть от недостаточного питания тканей мозга в течение нескольких минут. Кровь разжижается и становится темной. Зрачки расширяются. При удушении в глазах лопнет некоторое количество капилляров, и белки покраснеют.              Пальцы едва сжались на ее шее — не сильно, но ощутимо. Как он хотел увидеть это. Как ее жизнь медленно утекает, пока он лихорадочно вколачивается в сжавшееся от страха тело. Голубые глаза превращаются в зеленые, живое лицо бледнеет до мраморности…              Нельзя.              Эта мысль прошибла молнией опьяненный мозг, и Том резко отстранился, убирая руку с ее шеи. Не здесь, не сейчас, нельзя позволить себе потерять контроль, нельзя оставить следы в таком состоянии. Никаких улик, только холодный рассудок. Он сделал шаг назад, шаг, который затребовал все моральные силы.              — Что такое? — непонимающе переспросила Джинни, уставившись на него озадаченным взглядом.              — Нет, — Том уверенно качнул головой, делая еще один шаг назад. — Не приближайся ко мне.              Он пересек границу скрывающих чар и бросился по коридору в сторону подземелий. Сердце колотилось, алкоголь бушевал в крови, но холодный ужас от того, что он чуть не сделал, отрезвлял лучше любых зелий. Он почти потерял контроль. Чуть не убил ее здесь, сейчас, в школьном коридоре, оставив улики, свидетелей… Надо уйти, надо…              И почти врезался в группу темных силуэтов.              — Реддл, вернись немедленно! — истерично вскрикнула Уизли позади, тоже вылетая из-за доспехов. — Нам было так хорошо, почему ты вдруг сбегаешь?!              Том ошарашенно смотрел на группу из неверяще хлопающего глазами Поттера, топчущейся рядом с ним Грейнджер и ехидно оглядывающего его с ног до головы Кормака МакЛаггена. Они явно только вышли с вечеринки, направляясь к гриффиндорской башне. Он нащупал рукой полурасстегнутый ремень и автоматически продел его обратно в пряжку. Пальцами другой руки машинально зачесал волосы назад. Потом медленно обернулся через плечо на растрепанную Джинни.              Тонкая розовая лямка платья соскользнула с ее плеча, а на шее расплывался красным цветом заметный даже в полутьме смачный засос. Взглянув на товарищей круглыми глазами, девчонка всхлипнула и бросилась наутек. Том так и остался стоять посреди коридора, оглушенный. Непонимающие глаза Грейнджер быстро налились яростью, а она сама задохнулась от переполняющих эмоций.              — Лицемерный ублюдок! Я поверила, что у тебя есть ко мне чувства! — выплюнула она, развернулась и сорвалась с места в сторону башни, лихорадочно стуча каблучками.              Гарри смотрел на Тома недоверчиво, потом медленно покачал головой.              — Я думал, что ты мой друг… А ты — такая же скотина, как Малфой, еще хуже, — заявил он и прошел мимо, старательно не глядя на Тома.              В коридоре остались только он да Кормак МакЛагген.              — Мда… — заключил МакЛагген, глядя вслед остальным гриффиндорцам. — Ты и влип. Трахать девушку друга… Это фиаско, братан.              Усмехнувшись, он двинулся за Поттером в сторону гостиной. Том, с которого моментально слетела вся алкогольная дымка, только безэмоционально смотрел им вслед. Затем обессиленно прислонился к стене и закрыл лицо ладонями.              Это было не фиаско. Это был полный пиздец.