Смерть в маске

      Слишком яркий свет проникал сквозь веки, рассыпался по сетчатке ослепительными зелеными искрами. В ушах стучало, отдавалось болезненным давлением в затылке. Во рту, казалось, была пустыня, язык вместо нёба ощущал песок. Чей-то голос звал по имени слишком громко.              Том сунул руку под подушку и нащупал палочку. Следующим движением перекатился на спину, но моментально понял ошибку — к горлу подступила тошнота, а желудок сделал сальто. Пару глубоких вдохов спустя, собравшись с силами, он все-таки открыл глаза. Проморгавшись, наконец различил темный силуэт на фоне яркого окна — это был Нотт. Одноклассник обеспокоенно заглядывал между разведенным пологом его кровати и пытался привлечь внимание.              — Том, слава Мерлину, — облегченно вздохнул он. — Даже Забини проснулся. Я собирался идти за Слагхорном… Или сразу за мадам Помфри.              — Все так плохо? — слабо спросил Том непослушным хриплым голосом. Около десяти секунд заняло принять более-менее вертикальное положение и опереться на спинку кровати. — Я забыл защитные чары? — он нахмурился, глядя, как Теодор отдергивает полог до конца, и щурясь от слишком яркого мутно-зеленого света.              — Я бо́льшую часть распутал, — гордо объявил Нотт. — Увидев это с утра, я решил, что с тобой непорядок.              Том перевел взгляд на одежду, небрежно валяющуюся на каменном полу, а не сложенную аккуратной стопкой на стуле. Он мысленно похвалил себя, что в таком состоянии сумел раздеться, а не завалился спать прямо в парадной мантии. И не забыл про защитные чары. Рука скользнула по голой груди. Надеть пижаму явно оказалось невыполнимой задачей.              Он тупо посмотрел на зажатую в кулаке палочку. Что-то он собирался сделать.              — Если ты снимешь оставшиеся чары, я дам тебе антипохмельное зелье, — поторопил его Тео, демонстрируя полный стакан в руках. — Тут какая-то дрянь висит, которую я снять не смог, потому не стал соваться ближе. Давай, Том, а то еще немного, и пропустим завтрак. Все давно ушли.              Том поморщился при мысли о еде, но при виде полного стакана с чудесной, наверняка прохладной жидкостью рот наполнился вязкой слюной. Долго уговаривать его не пришлось — махнул палочкой, снимая защиту, затем принял стакан неуверенной рукой. Понюхав для порядка, залпом опрокинул в себя божественный солоноватый напиток.              На последних глотках глаза перестали слезиться от зеленого света, тошнота прошла, а давление в затылке уменьшилось. Том благодарно кивнул, возвращая стакан. Резкое движение отдалось всего лишь намеком на боль.              — Хорошо, что я оставил немного зелья, — прокомментировал Теодор. — Будто знал, что пригодится. На каникулах куплю добавки. Что ты пил вчера?              — Шампанское, огневиски, снова шампанское, — пожал плечами Том, осторожно поднимаясь с кровати. — Потом, кажется, снова огневиски.              — Ты даешь, — фыркнул Тео. — Смелый парень…              — Как прошло вчера с Ромильдой? — Том попытался перевести тему. О собственном крайне неудачном вечере вспоминать не хотелось.              — Отлично, — хитро улыбнулся Тео. — Спасибо, что подсказал про тот тихий кабинет в подземельях и заклятия для трансфигурации. Она была в таком восторге от всей этой розово-цветочной мишуры, которую я ей устроил, а особенно от купленной в Хогсмиде бутылки мартини, что даже не сильно ломалась. До самого интересного, конечно, не добрались, но я близко. У тебя как прошло? Перепало что-то?              Он с любопытством уставился на Тома, который собирал с пола разбросанную одежду.              — Не так, как хотелось бы, — буркнул тот недовольно.              — Я жажду подробностей! — заявил Теодор, оседлав стул спинкой вперед и приготовившись слушать. — Колись!              Том только отмахнулся, вытаскивая из чемодана свежую рубашку, и пошел в сторону душевой.       — Эй, ты куда?! — возмутился Тео вслед, но Том скрылся за дверью, не удостоив его ответом.       

***

      В Большом зале за завтраком Теодор не мог поверить услышанному.              — Не может быть! Что, правда?! — Нотт перевел ошарашенный взгляд с активно жестикулирующего и ухмыляющегося Забини на Тома, сердито ковыряющего бекон в яичнице.              — Раз МакЛагген так говорит, — ядовито отозвался он.              — Подожди-подожди… — Тео ткнул зажатой в пальцах вилкой сначала в Тома, потом в гриффиндорский стол. — Дай осознать. Ты пошел на вечеринку с Грейнджер и целовался там с ней при всех… А затем ушел с Уизли, которая до этого была с Поттером? Потом они спалили вашу сладкую парочку, пока вы… — Тео понизил голос и сделал большие глаза, склоняясь ближе, — обжимались прямо в коридоре?              — Зачем мне что-то говорить, если весь замок уверен в этой версии?              Том провел ножом по тарелке — противный скрежет заставил окружающих поморщиться.              — Тебе и говорить ничего не надо, — оскалился Блейз. — Шикарный засос на шее Уизли, который она даже не пытается прикрыть, говорит все за тебя. А также взгляды, которые бросает на тебя Поттер. Я отсюда вижу, как он позеленел от гнева. Хотя, может, это похмелье…              Том тоже взглянул на гриффиндорский стол. Джинни сидела рядом с Ромильдой, бледная, но гордо вздернув нос. На ней действительно была кофта с открытыми плечами, демонстрирующая шею. Гарри, Гермиона и Рон подчеркнуто заняли противоположный край стола. Том встретился взглядом с Поттером, и очки того разъяренно блеснули. Грейнджер демонстративно отвернулась в сторону. Сидящий неподалеку от них Дин Томас одарил Тома взглядом, полным отвращения. Интересно, он жалеет, что расстался вчера с Уизли, или не очень?              Том медленно оглядел остальной Зал. Разлапистые заснеженные рождественские елки, увешанные блестящими игрушками, казалось, насмехались над ним. Отвратительный звон колокольчиков он мог воспринимать только как издевку. Несколько человек, которые до этого явно рассматривали его, быстро отвели взгляд.              Он с некоторым облегчением заметил, что преподавательский стол почти пуст — большинство профессоров отправились по домам на каникулы. Падающий с магического потолка снег наполовину скрывал оставшихся. Не было ни Блэка, ни Снейпа, ни Слагхорна. Студенты такими привилегиями, как перемещение камином из замка, не обладали и должны были после завтрака двинуться в Хогсмид, чтобы разъехаться оттуда. Небольшое облегчение — есть слабая надежда, что отсутствующий за завтраком Дамблдор узнает об этом скандале только после каникул.              — Ты оправдал репутацию бабника больше, чем на сто процентов, — растерянно пробормотал Тео.              — Да-а-а… — мечтательно протянул Драко. — Теперь я понял твой замысел. Ты разыграл все как по нотам — и опозорил заучку Грейнджер, и выставил дураком Поттера. Я восхищен! — он протянул руку и довольно хлопнул Тома по плечу. Тот в ответ поморщился, но промолчал. — Чуть было не поверил, что ты и правда сдружился с тупыми гриффиндорцами. А ты что проворачивал… Четко!              Да, Том справился на все сто. Сначала все испортил этот дебил МакЛагген, влив в него дикую алкогольную смесь. Чувствовал он, что ничего хорошего от выпивки не жди. Потом эта дура Уизли разрушила все окончательно.              Какого черта она к нему прицепилась? С нее он не мог получить абсолютно ничего полезного. Сама слишком молода для вступления в Орден, в отличие от совершеннолетней и, Том с трудом это признал, талантливой Грейнджер. Родители — мелкие сошки на побегушках у Дамблдора, ни денег, ни влияния, ни перспектив. Стоило действительно придушить ее, чтоб неповадно было. Еще и МакЛагген все растрепал, наверняка приукрасив и выдумав новые подробности. Если бы свидетелями оказались только Поттер и Грейнджер, они бы не стали афишировать скандал, можно было бы по-тихому подправить им память по очереди, но теперь…              Все складывалось так хорошо, так замечательно, но тупые людишки пустили под откос грандиозные планы. И сейчас он откатился назад в выполнении своего замысла, в гораздо худшую позицию, чем изначальная.              Том опустил руку к лежащей рядом на скамье сумке и провел пальцами по ткани. Та шевельнулась — змея уютно устроилась поверх свернутого свитера среди вещей на неделю. Где-то в глубине, в потайном кармане, лежал маховик времени.              Можно было перенестись на сутки назад. Исправить все. Не допустить этого дерьма… Вновь изменить прошлое.              Том отдернул пальцы. Нет, это — страховка на самый крайний случай. Непонятно, какие эффекты вызывают изменения событий прошлого. Проходит ли это без последствий, как часто можно делать корректировки. Неизвестно, сколько перемещений выдержит маховик, вдруг он теряет заряд? Том не должен так рисковать, артефакт нужен, чтобы вернуться на пятьдесят лет назад.              Неужели он сам не справится с этой дурацкой ситуацией и несколькими недалекими подростками? Человек, который стал Темным Лордом в двух версиях вселенной, который повелевал чужими судьбами? Нужно прийти в себя, собраться и делать то, что получается лучше всего: врать, манипулировать, дергать за ниточки и управлять чужими поступками. Он вырулит из этого положения и займет позицию выше, чем была. Привычная уверенность в собственных силах вновь появилась внутри. Он использует все возможности, как только наметится любой, даже самый призрачный шанс.              — И какова рыжая на вкус? — ехидно поинтересовался Блейз. — Рекомендуешь?              — Забирай себе, — поморщился Том. — Для друга ничего не жалко. Тео, ты идешь? Пора выдвигаться в Хогсмид.              Он поднялся из-за стола и едва не столкнулся с проходящими мимо Паркинсон и Гринграсс. Дафна резко отшатнулась — Том успел заметить покрасневшие глаза, прежде чем она отвернулась, взметнув светлыми волосами. Панси смерила его презрительным взглядом:              — Не думала, что ты падок на доступное мясо, Реддл, — процедила она. — Но это и к лучшему, что мы быстро выяснили все про тебя. Трус.              Паркинсон подхватила подругу под локоть и потянула прочь. Том прикусил язык, чтобы не ляпнуть ничего про доступность самой Панси и ее развлечения на столе в пыльных кабинетах. Не хватало только усугублять ситуацию и выдать полученные легилименцией знания. Он сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и двинулся на выход.              — Сейчас, захвачу Ромильду, — бросил ему Тео за спиной.              Том немного сбавил шаг, хотя его бы воля — он бы обошелся без спутников, тем более в лице несносной девицы. Услышав окрик: «Том!» — он сначала закатил глаза к потолку, потом медленно развернулся. Вместе с Тео и Ромильдой к нему приближалась Джинни Уизли. Он недовольно поджал губы.              — Том, слушай, — нервно начала она, приблизившись. Тео и Ромильда пялились на сцену с интересом. — Я думала, может, нам надо… поговорить?              Краем глаза он заметил, что мимо на выход идет приметная компания: Поттер, Рон Уизли и Грейнджер. Похоже, благодаря ему девчонка помирилась со своим рыжим недотепой. Как некстати они здесь… хотя, этим можно воспользоваться.              — Джинни, нам не о чем разговаривать, — мягко, но достаточно громко произнес Том, глядя на собственный засос на ее шее. — Я хотел встречаться с Гермионой, не с тобой. Мы друг друга не так поняли, и, к сожалению, это все разрушило.              Он развернулся, не дожидаясь реакции, и направился к выходу. Тео догнал его на лестнице.              — Это было круто! — восхитился он, сбегая бок о бок с Томом по ступеням во двор. — Умеешь ты, вроде вежливо, но мордой об стол! Уизли перекосило, обоих. И видел бы ты лицо Грейнджер. Хотя не совсем понимаю, зачем тебе заучка, когда есть доступная девица, которая сама упала под ноги.              Он быстро замолчал, стоило Ромильде их догнать.              — Ромильда, дорогая, — обаятельно улыбнулся Том, разворачиваясь к девчонке. Та быстро подняла на него заинтересованные глаза. Снежинки, падающие с неба, путались в ее темных кудряшках. — Мне нужна женская помощь, кроме тебя никто мне не подскажет. А ты здорово разбираешься в отношениях.              Ромильда зарделась и одобрительно кивнула. Том продолжил:              — Помоги мне советом. Что мне делать, чтобы вернуть Грейнджер?              — Ой, Том… — задумалась она. — Я бы, конечно, посоветовала забить на нее. Джинни моя одноклассница и подруга, лучше бы ты мутил с ней. Но… — продолжила она, поймав строгий взгляд Тома, — сердцу не прикажешь, понимаю. В принципе, ты все делаешь правильно. Побольше показывай, будто случилось недоразумение, и демонстрируй свои чувства к ней. Она не устоит перед твоим обаянием. Тут никто не устоит…              Том задумчиво смотрел под ноги, на протоптанную в снегу дорожку, ведущую к деревне. Как продемонстрировать то, чего нет? Потребуется вся его фантазия. Надо порыться в библиотеке Гонтов в поиске любовных романов, если Белла их читает, и попробовать почерпнуть идеи по незнакомой теме.              — А Поттер? Я бы не хотел терять друга из-за… недоразумения.              — Здесь сложнее, — признала Ромильда, потирая нос варежкой. — Ты увел его девчонку, это очень обидно, случайно то было или нет. Говори, что был пьян, ничего не соображал, а так, конечно, не стал бы делать подобного. Что когда протрезвел, то очень пожалел.              Том невесело ухмыльнулся. Пожалел? Он никогда не мыслил такими категориями. Что толку жалеть о случившемся? Это удел слабаков. Том злился на обстоятельства, на людей, которые путали планы, старался перекроить события в свою пользу и извернуться, сделать все, от него зависящее и даже не зависящее. Потребуются все актерские способности, чтобы изобразить, будто ему жаль. Но вектор дальнейшего движения был понятен. После каникул он примется за дело.              — Спасибо, Ромильда, ты чудо, — кивнул он. Девчонка спрятала смущенную улыбку в красно-золотом шарфе. Тео посмотрел на нее ревниво.              За разговорами они добрались до Трех Метел и вошли в теплый паб, украшенный еловыми лапами и пропитанный свежим хвойным ароматом.              — Идите первыми, — Том кивнул на камин, увешанный отвратительно-пошлыми, на его вкус, гирляндами.              Ребята помахали ему и по очереди зашли в портал, называя адреса. Том проследил, как они исчезают в зеленых языках пламени, затем развернулся и вышел обратно на улицу. Он забавлялся, представляя, как произнес бы на все помещение место назначения — «особняк Гонтов». Сконцентрировавшись на цели, аппарировал.              В следующую секунду перед ним оказалась аккуратная, расчищенная от снега дорожка. Она вела сквозь подстриженную изгородь, сейчас по сезону состоящую из голых коричневых веток, к величественному особняку в стиле модерн. Дому с мягкими плавными линиями балконов, огражденных изящными гнутыми решетками, скругленными прямоугольниками окон, лаконичным минимумом лепнины в украшениях. Том оглянулся на высокие кованые ворота за спиной — конечно, запертые. Защитные чары, как обычно, позволили ему аппарировать внутрь без проблем, приняв за хозяина.              Не успел он зайти во входную дверь, как мелкий вихрь налетел на него, с разбега прыгая на шею.              — Том! — радостно завопил Каус, повиснув как обезьянка. Том с улыбкой поддержал его под коленки. — Я почувствовал, что ты здесь! Почти как папу, представляешь?! И Рыцарь прилетел утром!              — И я соскучился, мелкий, — опустив его на пол, Том потрепал мальчугана по темной макушке.              — Каус, куда ты побежал?! — в холл чинно выплыла сухопарая пожилая женщина и смерила Тома строгим взглядом. — Веди себя подобающе, даже с семьей, сколько раз говорила! Доброе утро, мистер Реддл.              — Здравствуйте, миссис Розье, — Том учтиво склонил голову в адрес гувернантки. Затем повернулся на неторопливый стук каблуков по мраморному полу. — Белла. Выглядишь, как всегда, превосходно, — отпустил дежурный комплимент.              — И тебе привет, малыш, — усмехнулась женщина. Ненавязчиво провела рукой по декольте, почти не прикрытому черным шелковым платьем, и прислонилась к дверному косяку. Миссис Розье недовольно поджала губы на такое проявление фамильярности, но промолчала и удалилась в одну из боковых дверей. — Томас еще в Министерстве.              — Я по нему не особо соскучился, — отмахнулся Том. — Ты получишь подарок под елку, а Каусу отдам сразу. Поздоровайся с новой подругой. Она ядовитая, так что будь вежлив.              Под заинтересованным взглядом двух пар темных глаз он сунул руку в сумку, и сонная змейка медленно обвила предплечье.              — Ничего себе! — восторженно вскрикнул Каус, завороженно уставившись на яркие черно-красные полоски. — Привет!              Том во второй раз в жизни услышал шипящие звуки парселтанга со стороны. Змейка настороженно попробовала языком воздух рядом с рукой мальчишки, затем переползла на его предплечье. Она возмутилась, откуда взялось столько двуногих, которые жаждут с ней поговорить, и где они были раньше.              — Змеи — наши друзья, — ответил Том так же на парселтанге, — относись к ней с уважением, и ты не сможешь найти более преданное создание.              — А папа не будет против? Он не позволил мне завести собаку…              — Уверен, Томас одобрит. Это не какая-нибудь псина, — усмехнулся Том, переходя на нормальную речь. Поднял глаза на Беллу, которая наблюдала за происходящим с непонятным выражением лица. — Ты не боишься змей?              — Отнюдь, — качнула головой женщина. — Представляю, в каком «восторге» будет миссис Розье. Впервые вижу, как он говорит на змеином. Древний дар, как у самого Слизерина. Мой сын — и обладает им. Это почти так же волнительно, как слышать его первые слова.              — Рад, что доставил тебе удовольствие, — Том фальшиво улыбнулся, встречаясь с ее блестящими от эмоций глазами.              Забавные существа — женщины. Воспринимают ребенка продолжением себя. Стоит только показать хорошее отношение к нему — и мать у тебя в кармане. Конечно, Белла и так у него в кармане, ведь она фактически — его жена… Но на самом деле они с Томасом сейчас — две разные личности, и отношение окружающих к ним разнится. Иметь личные связи в чужом времени, тем более с представительницей семьи Блэк, будет всегда кстати.              — Пойдем, выберем мне гостевую комнату поближе к тебе, — обняв за плечи восторженно гладящего змейку Кауса, Том двинулся в сторону лестницы.              — Ты надолго останешься? Ура! А в Хогвартсе у тебя нет своей комнаты? Правда живешь с другими ребятами? Расскажи-расскажи!       Каус начал заваливать его возбужденными вопросами, теребя за рукав. Это было так забавно — взрыв чистых эмоций после чопорного общества личинок аристократов, — что даже приносило странное удовольствие. Несмотря на всю необычность ситуации, Том чувствовал себя замечательно. Почти как дома.       

***

      — Вы шутите, — презрительно выдала змейка, обнюхивая штанину дорогих брюк. — Еще один говорящий. За всю жизнь ни единого не встречала, а теперь сразу трое. Логово у вас тут? Пахнете все подозрительно одинаково, двуногие, как мне вас различать?              — Привет, старая ворчливая подруга, — усмехнулся Гонт и склонился под стол, поглаживая подползшую к нему змейку. — Конечно, я не против, — кивнул он ребенку, выпрямляясь и возвращаясь к ужину. — Домашние животные развивают физически, эмоционально и социально. Змеи — символ мудрости и бессмертия, олицетворение круга жизни и восстановления. Лишь недалекие люди боятся, мы же умеем обратить их себе на пользу.              — Как ее назовем? Хочу какое-нибудь впечатляющее имя! — загорелся Каус.              Гонт изобразил задумчивость, оперевшись подбородком на кулак. Позер. Том бросил на него быстрый взгляд через широкий обеденный стол, за которым они сидели вчетвером, и вернулся к тарелке. За те месяцы, что они не виделись, не изменились ни темные короткие волосы, ни идеальная бледная кожа. Неудивительно, они не изменятся и за годы.              — Вспоминай, что ты недавно читал про древний Египет, — наконец отозвался Томас. — Богиня-кобра, покровительница власти фараонов, изображена на Урее, царской диадеме.              — Уаджит! — восторженно вскрикнул Каус. — Красивое имя, мне нравится!              — Меня спросить забыли? — деланно раздраженно прошипела змейка, заползая к своему маленькому хозяину на колени.              — Тебе придется потрудиться, чтобы кормить ее, — продолжил Томас. — Знаешь, что едят змеи?              — Мелких грызунов и птиц, я читал, — важно заявил Каус. — Мы с ней будем охотиться на мышей?              — В теплое время года она сама прокормится, — вставил Том. — Но ареал ее обитания — тропические леса, и зимой из дома она не выйдет. Не беспокойся, поймать мышь магией не сложно, я научу. Можно подкармливать мелкими цыплятами. Ей достаточно есть не чаще одного раза в неделю-две…              — Себя раз в две недели корми! — возмутилась змея, высунув голову из-под стола и раздраженно блестя глазами на Тома. — А мне дайте ту аппетитную куриную ножку…              — … или заработает ожирение и не будет больше стройной красоткой, — усмехнулся Том в ответ, и черная головка обиженно спряталась под стол.              Белла закончила с трапезой и наблюдала за разговором, частично идущим на парселтанге. Выражение восторга не сходило с ее лица — она оперлась локтями на стол и положила подбородок на переплетенные пальцы. Том бросил на Гонта красноречивый взгляд. Тот, как обычно, понял сам себя без слов.              — Каус, если закончил размазывать еду по тарелке, иди к миссис Розье и готовьтесь ко сну. Да, можно со змеей, только не доведи гувернантку до инфаркта, Эван не простит мне смерть тетушки.              Дождавшись, когда мальчик уйдет, Том обернулся к Беллатрисе:              — У меня просьба. Хотел почитать что-нибудь легкое и ненавязчивое на ночь…              — Принести манускрипт по кельтским ритуалам с жертвоприношениями? — ядовито усмехнулась она. — Вся библиотека к твоим услугам, дорогу знаешь.              — Нет, мне захотелось чего-нибудь художественного. Понимаешь, романтичного, может, про отношения… — Том изобразил мечтательный вид, откидываясь на спинку стула. — Ты, наверно, сможешь посоветовать литературу.              — Я похожа на человека, который такое читает?              Белла вопросительно подняла бровь, сверкнув темными глазами из-под спадающих на лицо черных волос. Медленно перевела озадаченный взгляд на мужа. Тот изо всех сил старался удержать серьезную мину и не засмеяться в голос, но дергающийся уголок губ выдавал, насколько трудно ему это дается.              — Думаю, пара твоих книжек в розовых обложках подойдет, — невзначай заметил он. Белла вспыхнула:              — Они не мои! Это Нарси забыла!              — Да, в нашей спальне. То-то они целый месяц лежат у тебя на тумбочке, все время разной стороной, — саркастически усмехнулся он. — Принеси, будь добра, дай мальчику полюбопытствовать.              — Не представляю, с чего малыш Томми заинтересовался подобным. Но обе не дам, пусть начнет с одной, — заявила Беллатриса, поднимаясь на ноги.              — Просил не называть меня так, — мягко упрекнул Том, но полностью скрыть раздражение в голосе не смог.              — Только если прогуляешься со мной за книжкой и делом докажешь, что не малыш, — протянула Белла и, проходя мимо, скользнула рукой по его плечам.              — Какое прозвище ее раздражает? — спросил Том у старшей версии себя.              — Думай сам, — усмехнулся тот. — Я себе не враг, жену злить на ночь глядя.              — Обещаю, Белла, я придумаю то, что тебе не понравится.              Женщина в ответ только фыркнула. Оба Тома проследили, как она, мерно цокая каблучками и покачивая бедрами, вышла из столовой. Затем Томас медленно развернулся к молодой версии себя, сложил руки на столе, переплетая пальцы.              — Рассказывай, где успел потерпеть фиаско.              — Начать с плохих новостей или с очень плохих?              Том одарил собеседника раздраженным взглядом, затем начал краткий пересказ событий семестра. К концу повествования, когда он дошел до вчерашнего вечера, Гонт прикрывал рот ладонью, пытаясь не рассмеяться.              — Да-а-а, увидел все перед глазами, будто произошло вчера, — расслабленно ухмыльнулся он. — В такие моменты я рад возрасту и тому, что вся школьная возня осталась далеко позади. Теперь я подвластен лишь сам себе. Сейчас бы я, конечно, вряд ли остановился в такой ситуации, даже у Дамблдора под носом. Но ты поступил правильно, хоть и неосмотрительно…              — Ты не расстроен? — уточнил Том. — Не злишься?              — Ты добыл важные сведения о расследовании Сириуса Блэка, так что задачи выполняешь. Да и как я могу злиться сам на себя? — ответил вопросом на вопрос Гонт и пожал плечами. — Ты — самый близкий мне человек во всем мире, поскольку ты — это я сам. У меня есть семья, есть друзья и последователи, слуги, но это все не то. Если я кого-то действительно люблю, то только тебя.              — Только самого себя, — поправил Том.              Любому другому человеку было бы приятно слышать в свой адрес слова о безусловной любви, но Том прекрасно понимал, что это иллюзия, придуманная обществом — любовь к другому человеку. Но при этом очевидная и непреложная истина в собственный адрес. Он не забывал о сути сидящего перед ним мужчины. Об этом сложно было забыть, когда на него смотрели такие знакомые холодные голубые глаза. Если окружающие глупцы могли обманывать сами себя, создавая сладкие иллюзии, то к ним обоим это не имело ни малейшего отношения.              — Потому ты — единственный человек, которому я полностью доверяю, — кивнул Гонт. — Знаю, что ты меня не подведешь. Пускай не сразу, но с любым вопросом со временем справишься. Некоторые задачи я могу доверить только тебе. Кстати, о задачах… — он демонстративно побарабанил пальцами по столу.              Том никак не выражал нетерпения, глядя на него равнодушно. Чего было больше в этом маленьком представлении с целью вызвать его любопытство — привычки к лицедейству, казаться тем, кем не являешься? Или привычки управлять эмоциями окружающих?              — Завтра вечером мы с Беллой идем на Рождественский прием в Малфой-манор. Много алкоголя, много известных людей — весь цвет британской и не только нации, разговоры в кулуарах и прочие занимательные вещи. Будет там одно дельце… Я не могу марать руки сам, ты понимаешь. Правдоподобное отрицание. И не могу доверить это Люциусу. Хоть он и мой свояк, ты видел, как топорно действует, — поморщился Гонт. — Нужна аккуратная и ювелирная работа. Только ты справишься с этим превосходно.              — Я? — вопросительно поднял брови Том. — Хочешь, чтобы я пошел на официальный прием к Малфоям с тобой? Но как же наша легенда, что мы с тобой никак не связаны и вообще не знакомы?              — Я хочу, чтобы ты пошел со мной, но не вместе, разумеется, — кивнул Гонт, внимательно изучая выражение лица Тома. — Ты будешь приглашен семьей своего друга Драко.              — М-м-м… Рождественский прием в маноре, среди богатых и знаменитых, — задумчиво произнес Том, изображая колебания. — Звучит заманчиво. Какая же у меня задача?              — То, что умеешь делать лучше всего, — на тонких губах Томаса появилась опасная острая улыбка. — Манипуляции, шантаж, угрозы, вымогательство, физическое насилие.              — Последнего мне хочется давно, — точно так же ухмыльнулся Том в ответ. — На мой вкус, это — превосходная программа праздничного вечера. Я в деле.