Смерть в маске

      Драко так быстро не бегал, кажется, ни разу в жизни. Даже когда опаздывал на трансфигурацию к старой кошке МакГонагалл, которой только дай повод стрясти баллы со змеиного факультета. Даже когда заработал несварение от нервов перед первым квиддичным матчем и спешно накачивался зельями из аптечки, что заботливо положила мама в чемодан. А уж когда выслеживал, как Поттер пытался избавиться ночью от очередной опасной зверушки этого полоумного полувеликана. Что он тогда тащил, драную мантикору?              Все это теперь выглядело таким далеким и мелочным. Сейчас было куда страшнее: за ним по пятам шла та самая мантикора — только взрослая и по-настоящему злая. Драко слышал клацание когтей по полу, разъяренные удары хвоста по стенам. И он бежал.              Кой драккл его дернул связываться с Реддлом? Сидел бы себе тихо и не отсвечивал, как Тео. Если бы тайна о реальном происхождении нового одноклассника всплыла за ужином… Драко поморщился. Реддл — чертов сынок министра, беспринципный убийца, весь в отца. «Не раз» все еще эхом отдавалось в голове. Все равно пришлось бы несладко. А может, и нет — он-то, Драко, чем виноват? Помимо того, что дал дуре Панси сыворотку правды собственными руками. С какой стороны ни посмотри, ситуация выглядела полным дерьмом.              Поэтому сейчас сердце бешено заходилось в груди, пока он летел по подземельям, почти не касаясь подошвами пола. Остановившись на развилке, заметался. Ноги сами несли в слизеринскую гостиную — оплот безопасности и безмятежности. По крайней мере, пока Уркхарт не устраивал там своих шумных пошляцких игр вроде «правды или действия» под контрабандный алкоголь из Хогсмида.              Сделав шаг к гостиной, Драко замер. Реддл тоже слизеринец — там от него не спрячешься. Он метнулся к заброшенной части подземелий с древними пыльными классами. Драко невольно вспомнил старый детектив, прочитанный на каникулах: прятаться в ограниченном пространстве — верный способ загнать себя в ловушку.              «Один попался на приманку, их осталось трое», — всплыла в голове тупая детская считалочка, вызывающая сейчас мороз по коже.              А ведь Драко, читая книжку, со смехом использовал в стишке слово «грязнокровки». Теперь было совершенно не весело. Нужно выбраться наверх, пока есть шанс. Он развернулся и рванул к лестнице. Нужно выбраться на улицу, куда-нибудь в район квиддичного поля, там Реддлу не придет в голову его искать. Если понадобится, Драко лучше побежит в Запретный Лес, к кентаврам и прочим тварям, лишь бы не встретиться с ним. Что он будет делать дальше, старался не думать.              Однако по коридору разнеслось эхо быстрых шагов, заставив желудок подпрыгнуть к горлу, а весь плотный ужин резко попроситься наружу. Реддл.              «Одного схватил медведь, и вдвоем остались».              Путь на улицу отрезан. Почему он сразу туда не побежал?! Драко в отчаянии схватился за голову, зарываясь пальцами в изрядно растрепанную за вечер прическу. Подземелья или гостиная? Перед мысленным взором предстала картина, как несколько дней спустя в конце пыльного тупика, куда столетиями никто не заглядывал, найдут его хладный труп. Реддл знал школу слишком хорошо для новичка. Ни разу не заблудился, даже в первые дни. Постоянно появлялся будто из ниоткуда — из тайных ходов, не известных Драко. Не оставалось ни малейшего сомнения, кто выиграет эту игру в прятки.              Укол ледяного ужаса импульсивно толкнул его в сторону гостиной. Там, на людях, Реддл не осмелится напасть. Так ведь? Драко летел со всех ног, молясь только о том, чтобы преследователь продолжал идти так размеренно, так чертовски пугающе, не переходя на бег. А вот Драко давно перешел и затормозил только перед пустой стеной, скрывающей проход в гостиную. Мозг от паники на секунду забыл пароль, чего с ним не случалось ни разу за все эти шесть лет в школе. Открыв и закрыв рот, Драко все-таки собрался с мыслями и практически выкрикнул: «Загадка Сфинкса!»              Камни стены разъезжались мучительно медленно. Сердце отстучало несколько десятков ударов, прежде чем Драко наконец шагнул в гостиную, в привычный зеленоватый свет факелов. С некоторым облегчением заметил, что народу здесь прилично. Многие вернулись с ужина: кто-то писал эссе, кто-то играл в плюй-камни, Уркхарт втирал загонщикам что-то про квиддич. Сейчас Драко не мог вспомнить, с кем они играют следующий матч.              Взгляд заметался по кожаным диванам. Он с тоской посмотрел на кресло в углу, куда тянуло забиться больше всего (а еще лучше в спальню, под кровать), но это слишком далеко от остальных. Одно маленькое заклинание отвода глаз, и Реддл сможет развесить малфоевские кишки влажной розовой гирляндой по разлапистым подлокотникам, и никто не увидит. Только оценят с утра инсталляцию.              Поэтому Драко подскочил к любимому дивану перед камином и одним движением спихнул с него какого-то первачка. Не обращая внимания на обиженную физиономию мальчишки, схватил с соседнего столика лежавшую там книжку. Открыл страницу наугад и спрятался за ней. Нужно изобразить чрезвычайно занятой вид, чтобы никто не понял, насколько страшно.              Ему удалось не дернуться, когда послышался звук открывающегося прохода — глухой скрежет камней. От этого звука по позвоночнику побежали мурашки. Но когда кожаное кресло напротив скрипнуло под чьим-то весом, Драко все-таки вздрогнул. Видимо, камин жарил слишком сильно — на лбу выступил пот.              «Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий…»              Буквы на странице плясали и не складывались в слова, мысли метались хаотично. Сухость во рту. Холод в руках. Он ощущал на себе чужой взгляд — неподвижный, немигающий, всверливающийся прямо в торчащий из-за книжки лоб.              Он пока жив. Это выглядело небольшой победой, так ведь? Драко просто посидит здесь, у всех на виду, пока Реддлу не надоест и он не уйдет. А потом сам тихо свалит — куда глаза глядят. Пальцы нервно вцепились в картонный переплет.              Резкий крик «Люк!» заставил его подпрыгнуть. Но Драко понял, что это третьекурсники увлеклись игрой, и кто-то получил в лицо заряд вонючего сока из плюй-камней. Негромкий смешок из кресла напротив взорвал и без того натянутые нервы.              — Тебе так удобно читать? — вкрадчиво поинтересовался голос.              — А? — Драко издал полузадушенный то ли стон, то ли всхлип.              Выглядывать из-за книги и переспрашивать, что имел в виду Реддл, совсем не хотелось. Он прекрасно представлял себе холодные глаза — и вовсе не горел желанием увидеть их, особенно опасный красный огонек в глубине. Только сейчас Драко заметил, что текст, сквозь который он смотрит вот уже несколько минут, выглядит как-то странно. Порывисто развернул книгу — как выяснилось, он держал ее вверх ногами.              — Да, точно, — выдавил Драко. Слова застревали в пересохшем горле, будто галька.              — Обычно мне нравится страх, — как ни в чем не бывало продолжил Реддл. — Ощущаешь свою власть над другим. Понимаешь, что человек полностью в твоих руках. Чувствуешь себя… особенным. — Драко сглотнул и стиснул пальцами переплет. — Это древний инстинкт, звериный. Реакции на стресс и адреналин всего две, при всем кажущемся поведенческом многообразии. Бей или беги. Знаешь, Драко, на какую единственную из них способен я?              — Д-да, — неуверенно шепнул он.              — Громче, — небрежно произнес Реддл. — Не слышу, что ты там бормочешь.              — Знаю, — Драко совладал с голосом и рискнул немного опустить книжку, выглянув из-за нее на собеседника. — Ты всегда бьешь.              Драко медленно выдохнул. Кажется, его не убьют. По крайней мере, прямо сейчас. В него впился внимательный взгляд — змеи, гипнотизирующей жертву. Ему даже на секунду показалось, что он увидел вертикальные зрачки. Рука Реддла, держащая палочку, спокойно и почти расслабленно лежала на колене. Во всем его невозмутимом облике только разбитые костяшки и чуть растрепанные волосы напоминали о недавнем инциденте.              — Верно. Мне чужд этот критический недостаток, что точит ваши души, — неуверенность, страх, инстинкт бежать от опасности. — В обманчиво мягком голосе появились легкие шипящие нотки. — Такие слабые, беспомощные в своем страхе, — в словах прозвучало явное отвращение. — Мне никогда не приходило в голову бежать. До сегодняшнего дня я не думал, что этот выход может быть хоть сколько-нибудь умным. Иногда жизнь преподносит сюрпризы. Склонен думать, что твой позорный побег спас тебе шкуру.              — Ты ненормальный, — вырвалось у Драко. Он тут же прикусил язык, мысленно проклиная себя.              Глаза Реддла на секунду расширились от удивления. Затем он запрокинул голову и расхохотался — легко и заливисто, будто Драко отпустил невинную шутку про гоблина, зашедшего в бар.              — Слышал это не раз, — медленно протянул он, отдышавшись. — Как забавно. Здесь у меня столько новых друзей, признание, уважение… И лишь ты, из всех окружающих, понимаешь, что меня стоит бояться. Видишь, что я не такой, как все.              — Я не имел в виду…              — Брось, — отрезал Реддл. — Это даже к лучшему. Думаю, Драко, настало время нам с тобой поговорить.              Он одним плавным движением поднялся на ноги и пригласительно кивнул в сторону дормиториев. Драко сильнее вжался в диван, сдвинувшись назад по отчаянно скрипнувшему коричневому сиденью. Руки выставили книжку перед грудью наподобие щита. Ни за что он не пойдет за Реддлом, не покинет эту условно безопасную, полную людей гостиную. Остаться наедине сейчас выглядело самой плохой идеей на свете.              — Не трясись так, — фыркнул Реддл. — На твое счастье я уже успокоился и даже повеселился, пока смотрел, как ты пытаешься читать книгу вверх ногами. Правда думаешь, что эти ничтожества вокруг помешали бы мне, если бы я действительно хотел тебя убить?              Драко паническим взглядом обвел гостиную. Вспомнилось, как на приеме Реддл якобы случайно опрокинул бокал шампанского на рубашку немецкого министра. Тогда Драко показалось, что это просто неловкость. Определенно, люди вокруг никак не помешали бы ему с такими-то талантами. Но Реддл не станет его убивать, правда? Он связан с отцом Драко.              — Само собой, я не трону внука Абраксаса, — пожал плечами Реддл, подтвердив смутную надежду, зародившуюся в душе. На секунду споткнувшись, добавил: — И сына Люциуса.              Выразительно посмотрев на Драко напоследок, Реддл уверенно двинулся к спальне. Не оглянулся, не проверил, идет ли он следом. Драко отложил книжку и оперся на гладкую кожу дивана, которая тут же прилипла к влажным ладоням. Что делать? Воспользоваться моментом и бежать прочь… Но что потом? Без уважительной причины не выйдешь за ограду замка, не говоря о том, чтобы покинуть школу. Все равно придется возвращаться, ночевать в этой спальне, на соседней с ним кровати.              Возможно, стоило попробовать договориться? Реддл знает его семью, отца. Не станет же рисковать, причиняя вред прямо в школе? Нужно убедить его, что секрет в безопасности. Язык у Драко всегда был подвешен — при необходимости он умел быть красноречивым. Глубоко вдохнув и выдохнув в попытке успокоиться, на негнущихся ногах Драко поднялся с дивана и вытер ладони о брюки. А затем пошел следом. Край мантии Реддла скрылся за аркой, что вела к спальням.              Он чувствовал себя кроликом, идущим за удавом — загипнотизированным, неспособным бежать. Проскользнул в приоткрытую дверь спальни и, сглотнув, огляделся в слабой надежде увидеть Крэбба и Гойла. Но телохранители либо доедали ужин в Большом Зале, либо пробирались на кухню за добавкой. Спальня была тихой. Только зеленоватое пламя потрескивало в камине, согревая промозглое помещение, да на стенах постепенно разгорались газовые фонари. Драко несмело приблизился к Тому, застывшему у его кровати. Тот стоял почти неподвижно — только рука задумчиво скользила по резному столбику.              «Последний негритенок поглядел устало».              — Ты был знаком с дедом? — набравшись храбрости, спросил Драко. Нужно упирать на дружбу их семей, показать, что они сообщники.              — Да. Ты совсем на него не похож. — Реддл склонил голову набок и бросил на него быстрый взгляд.              Драко успел заметить в нем что-то обжигающее, на секунду полыхнувшее красным. В следующий момент сильные руки схватили его за грудки, и мир кувыркнулся. Он успел только глухо вскрикнуть — и вот уже летит вниз. Зажмурился от удара. Воздух из легких выбило, когда он с размаху приземлился на собственную кровать. Матрас протестующе скрипнул. В следующую секунду его придавило сверху — Реддл навалился всем весом. В шею ткнулся острый кончик палочки.              «Он пошел повесился, и никого не стало».              Больше ничего не происходило. Сердце колотилось бешено. Драко несмело приоткрыл один глаз. Под палочкой, прижатой к шее, быстро пульсировала жилка. Он разглядывал Реддла, нависшего над ним — тот сидел на его бедрах, прижав к кровати. Левой рукой придавливал плечо. Стряхнуть его было невозможно.              — Ты обещал, что не тронешь меня, — шепнул Драко, испуганно поднимая руки.              Палочка в кармане оказалась безнадежно зажата — не вытащить. Не то чтобы ему хотелось рискнуть.              — Обещал, — кивнул Реддл. — Ты наивно решил, что я не вру?              Драко нервно облизнул пересохшие губы. Поговорить… Убедить… Но никаких логичных аргументов в голову, как назло, не шло.              — Том, слушай, прости меня за произошедшее, — все-таки заговорил он, собравшись с силами. — Я запаниковал и не подумал… — глаза Реддла следили неотрывно, не моргая, и Драко начал сбиваться и частить. — Я бы никогда! Но я сделал все, что мог! Вывел тебя оттуда, да? И ты не успел рассказать ничего лишнего… Почти.              — Ты прав. — Реддл медленно кивнул. — Подстраховал меня. Я это ценю. Ты повел себя так же, как… как мои прежние товарищи. Меня не особо волнует то, что Паркинсон успела узнать, гораздо важнее — чего ты мне не дал сказать. Ведь после этого пришлось бы накладывать массовый Обливиэйт.              Драко решил, что задавать вертящийся на языке вопрос — верный способ навлечь на себя беду. Поэтому только медленно сглотнул и продолжил:              — Вот! Ты же видишь, что я могу быть полезным?              — Когда не пытаешься стереть мне память, — опасно прошипел Реддл. — Одно это заставит меня избавиться от угрозы.              — Мой отец не оставит это просто так! — в панике выкрикнул Драко, не особо успешно пытаясь выползти из-под противника. Реддл даже не шевельнулся.              — Он и не заметит. Я не дурак ссориться с Люциусом. Не стану причинять тебе физический вред, хотя очень хочется. А вот с воспоминаниями о нашем внезапном откровенном разговоре тебе придется попрощаться.              Драко всхлипнул — и мигом возненавидел себя за это. Но сквозь паническую пелену до него донеслись другие звуки. Это было так странно: казалось, они с Реддлом остались вдвоем во всем мире. Но вот за дверью раздались приближающиеся шаги и хохот.              — …и я ей говорю — а ты трусов не надевай, за метлу крепче держаться будешь!              Облегчение захлестнуло Драко — никогда еще тупые шуточки Забини не казались ему такими желанными. Нотт в ответ смущенно рассмеялся и толкнул дверь. Драко с надеждой поднял голову, глядя в сторону входа. Вот оно, спасение. При одноклассниках Реддл не рискнет продолжать разборки.              Тео застыл на пороге, держась за дверную ручку и оглядывая представшую перед его глазами картину. Реддл не пошевелился, по-прежнему прижимая Драко к постели, только повернул голову в сторону вошедшего — медленно, по-змеиному.              Малфой поймал взгляд Нотта. Он ожидал удивления и растерянности. Те на мгновение промелькнули — а затем глаза Тео стали холодными и расчетливыми, будто он решал сложную задачу. Секунда молчания показалась Драко самой длинной в его жизни. Потом Нотт развернулся на выход.              — Блейз, кажется, я забыл эссе по трансфигурации в гостиной. Не поможешь поискать?              — То самое эссе, которое ты мне обещал дать списать? — возмущенно вскрикнул Забини где-то в коридоре. — Вот раззява!              Дверь скрипнула, закрываясь. По ней пробежала тусклая вспышка — запирающее заклятие. Драко только шокированно хватал ртом воздух. Реддл отвернулся от двери.              — Тео немного реабилитировался в моих глазах.              — Он что… Все знает? — с трудом выдавил Малфой.              — Это я скоро выясню. Сейчас меня интересуешь только ты.              Драко мог лишь смотреть на него круглыми глазами.              — В чем дело? — Губы Реддла искривила едкая усмешка. — Ты только что сам пытался стереть мне память. Или когда копаются в твоей голове, не так весело? Расслабься, в отличие от тебя, я умею делать это хорошо. Даже не поджарю тебе мозги… Возможно.              — Нет! — Драко испуганно скосил глаза на палочку у виска. Кажется, пришло время последнего аргумента. — Ты этим ничего не добьешься! Я все равно вспомню! — выкрикнул он.              Глаза Реддла опасно сузились. Драко лихорадочно соображал — не подписал ли он только что себе смертный приговор? Может, этот псих не настолько дорожит связями с семейством Малфоев и решится его просто убить?              — Компромат? — фыркнул Реддл недоверчиво. — Не понимаю, Драко, чего в тебе больше — безумия или отваги? Серьезно пытаешься меня шантажировать? Поведай, что у тебя есть.              — Не шантажировать. — Драко для убедительности поднял руки, демонстрируя открытые ладони. Если зеленая вспышка еще не сверкнула, может, есть шанс договориться? Убедить в своей полезности. — Это страховка. Я не собираюсь использовать это против тебя… Но смогу восстановить память.              Изображение перед взором распалось без предупреждения. Пугающе блестящие глаза исчезли — вместо них темная столешница письменного стола. «Реддл в Хогвартсе не случайно… Уничтожь это письмо…» Свет свечи колеблется в сантиметре от свернутой бумаги, которую сжимают бледные пальцы. А затем он убирает письмо прочь, прячет в чемодан.              Зеленоватый свет вновь заполнил комнату. Драко задыхался, пока мир кружился после грубого вторжения в сознание.              — Оно больше не здесь, — решил, что лучше сказать это вслух, не дожидаясь вопросов.              Немного придя в себя и ощутив, что придавливающая тяжесть пропала, рискнул сесть. Движение вызвало вспышку боли в виске. Драко рассмотрел Реддла, сидящего на корточках перед его открытым чемоданом.              — Помнишь рождественские каникулы? Праздничный прием у нас в маноре. Я все видел. Знаю, кто был под той зачарованной маской.              Реддл медленно поднялся на ноги. Он стоял полубоком — Драко не мог разглядеть лица и понять, о чем он думает. Со всей возможной осторожностью продолжил:              — После того случая я молчал. Никому ничего про тебя не сказал, видишь? Но сделал копию воспоминаний и спрятал вместе с письмом в своей комнате. Я понимал, как опасно хранить его в школе, но уничтожить не смог. Спрятал там, где не найдет кто-то другой, кроме меня. И куда просто так не доберешься ты. На всякий случай.              — Ты не понял, в какую опасную игру ввязался. — Реддл наконец повернулся к нему. Драко увидел поджатые губы, неприкрытую злость на лице, исказившую обычно спокойные черты. Спешно сказал:              — Нет, как раз понял. Разве мои действия этого не показывают? Ты, как и мой отец, считаешь, будто я не дорос до взрослых дел. Это не так! Я уже не ребенок. Я способен на многое, в Хогвартсе проворачивал такое… Я могу быть тебе полезен! Тебе не придется действовать в одиночку, что бы ты здесь ни делал!              — Протаскивать в школу запрещенку да трахаться в общественных местах — это, конечно, похвальные заслуги, — фыркнул Реддл.              Немного успокоившись после пламенной речи Драко, он медленно поглаживал рукой столбик кровати и с преувеличенным интересом следил за своими пальцами. Драко, затаив дыхание, ожидал решения.              — Внезапно выяснилось, что я не одинок, — наконец усмехнулся Реддл. — Тео оказался с сюрпризом. И ты хранил мои секреты. Как бы я ни старался вырваться из замкнутого круга, события возвращаются к истокам. Малфой и Нотт снова рядом со мной. Забавно, что в этот раз и Поттер на моей стороне. Не говоря уже про внезапное приобретение в лице малышки Гермионы.              Драко непонимающе нахмурился, но встревать в размышления вслух предусмотрительно не стал.              — Это к лучшему. Хотя я никогда не нуждался в поддержке, будучи в силах справиться со всем самостоятельно, — всегда понимал, что чем больше у меня… друзей, тем легче выполнить распределенные задачи. Divide et impera.              — Разделяй и властвуй, — перевел Малфой шепотом.              — Да. Хорошо, Драко, я не буду стирать тебе память. Думаю, ты и твои благородные порывы помочь мне пригодятся.              Драко испытал секундное облегчение. Но потом Реддл поднял на него глаза — и облегчение сменилось ужасно давящим предчувствием. Что-то неизбежное и плохое надвигалось. В этих глазах красными отблесками плясало пламя — всепожирающее, неотвратимое. Как на гравюре из книги по истории магии — горящий Рим.