Смерть в маске

      Пространство развернулось, вновь становясь целостным и трехмерным, и ребята с размаху плюхнулись в студеную воду. Гермиона вскрикнула и всплеснула руками, пытаясь нащупать опору. Том, напротив, замер, чтобы сориентироваться. Под ладонями был холодный вязкий ил, а вокруг торчали сухие коричневые камыши, которые с трудом угадывались в свете половинной луны. Лужа оказалась неглубокой.              Он поднялся на ноги, без лишних эмоций вытер руки об испачканную мантию и помог встать Гермионе. Рядом напряженно озирался Ремус, успевший выхватить палочку.              — Извините, — сдавленно прошептала Гермиона, выбираясь следом за Томом на твердую поверхность. — Немного промахнулась. Я тренировалась, но пока не всегда получается нормально прицелиться.              — Главное, что не расщепило, — пожал плечами Том.              Одним взмахом палочки он высушил их обоих, но это не особо помогло прогнать ощущение пробравшейся под кожу изморози.              — Что произошло? — спросил Ремус, уставившись на него напряженно. — Мы оторвались? Дора… Она осталась там! — он обвел камыши паникующим взглядом, словно пытаясь найти путь назад.              — Все в порядке, — прервал его Том. — Я видел их аппарацию, она в безопасности. Другой вопрос — где мы?              — Оттери-Сент-Кэтчпоул, — отозвалась Гермиона. — Нора, дом Уизли — одна из точек встречи на случай чрезвычайной ситуации.              Осознав, что оказалась в безопасности, она явно немного успокоилась. Теперь, когда преследователи не бежали по пятам, а под ногами не взрывались вспышки от заклятий, Гермиона смогла сконцентрироваться. И Тому крайне не понравилось, что она сконцентрировалась на нем: напрягшись, изучала его — боязливо.              Она слышала слишком многое. В пылу боя он не обратил на это внимания — ему хватало проблем с тугоумной бешеной Алекто. Но сейчас, когда они остались наедине, самое время позаботиться о ее памяти. Только для этого надо как-то справиться с Люпином.              Том двинулся вперед и остановился, когда противно закружилась голова. Он потратил слишком много энергии на схватку, на защиту дома и на постоянное поддержание щитов. На секунду он замер, раздумывая, как поступить. Требовалась какая-нибудь хитрость, но мысли текли вяло. Неужели остальные люди постоянно живут в этом мутном тумане бессилия?              Голубой свет разогнал тени между камышами, а на небольшую поляну у лужи выступил серебристый волк. Посмотрев на Ремуса, он качнул головой в сторону и растворился в воздухе.              — Слава Мерлину, — облегченно вздохнул Люпин. — Идемте, скорее! Они уже здесь, нужно убедиться, что все в порядке!              Он подтолкнул Тома и Гермиону в сторону, откуда появился патронус. Грейнджер тут же растворилась в шуршащей стене сухих растений. Тому ничего не оставалось, кроме как пойти следом, раздвигая руками камыши, — бежать за ней или драться с Люпином сейчас не было сил. Нужно только улучить минутку наедине.              Пробираясь вперед, он увидел странный изломанный силуэт причудливого строения. На крыльце дома, словно собранного из коробок, нервно топталась девушка в белом платье. На подоле уродливыми кляксами расплывалась черная гарь — видимо, огненный шар все-таки зацепил ее.              — Ремус! — стоило им приблизиться, Тонкс кинулась на шею любимого, и тот заключил ее в объятия, столь крепкие, что странно, как ее кости не затрещали.              Следом в дверях показалась рыжая толстушка Молли и напряженно оглядела прибывших. Том устало наблюдал за сценой воссоединения. Больше людей — больше помех. Странно, что Гермиона до сих пор не рассказала Люпину о том, что услышала.              Не стоило идти сюда, надо было сразу аппарировать и убраться. Но куда? Прикрытие в Хогвартсе будет разрушено. Это совсем не то, чего он добивается. Нет, бежать нельзя — нужно остаться и попробовать исправить ситуацию, подловив момент наедине. В крайнем случае он притворится, что в Гермиону попал Конфундус, и это враги пытались натравить их друг на друга. Люпин все равно был без сознания и ничего не слышал. Подбодрив себя этими мыслями, Том поднялся на крыльцо следом за Гермионой.              — Гарри и Лили?.. — поинтересовался он у миссис Уизли, проходя мимо.              Та лишь отрицательно качнула головой. Хлопок раздался позади, и Том обернулся с крыльца. Три силуэта появились метрах в двадцати, и он облегченно выдохнул, разглядев, что один из них — невысокий женский, и все трое держатся на ногах. Гарри прижимал ладонь к плечу, на белой рубашке проступала кровь, но не критично много. На Лили Том старался не смотреть, заметив, что она цела, хоть и бледна.              — Порядок? — поинтересовался он.              — Режущим зацепило, — ответил Гарри. — Гермиона?              — Там, — Том кивнул в сторону дома.              — Все добрались? — напряженно спросил Снейп у миссис Уизли.              Настороженным взглядом он быстро обшаривал ближайшие заросли, словно опасался, что из колышущейся на ветру пшеницы выйдут враги.              — Теперь да, — женщина облегченно кивнула ему, ее нахмуренные брови слегка расслабились.              — В дом, — поторопил Снейп замявшихся на крыльце. Вытащив палочку, он начал делать широкие жесты по воздуху. — Я наложу защитные чары на случай, если они попробуют сунуться.              — Ты думаешь?.. — в голосе Лили послышалась опаска.              — Вряд ли. Они спринтеры, а не марафонцы. Но предосторожность не будет лишней.              Том отвернулся и прошел в двери. Не стоило выпускать Гермиону из поля зрения. Если она начнет говорить, нужно быть рядом и успеть купировать ситуацию.              Миновав небольшую прихожую, он вышел в гостиную, полную разномастной обшарпанной мебели. Комната казалась еще более тесной из-за количества собравшихся. Напряжение висело в воздухе густо — хоть пальцами трогай. Том нашел взглядом растрепанные волосы и покрытое грязными разводами ила розовое платье Гермионы. Она как раз выпустила из объятий неловко мнущегося Рона. Над парнем хлопотала не менее потрепанная Лаванда, пытаясь стереть платком кровь с его лица.              — …Бон-бончик дрался как лев! Если бы не он, не знаю, где бы я сейчас была, — причитала она. — После того как во Флер попали этой штукой, я думала, нам конец… Но он сразился с тем злодеем и победил!              Гермиона перевела взгляд в сторону и в ужасе зажала рот ладонью. Только сейчас Том заметил Регулуса, замершего на коленях на ковре посреди комнаты. Он подошел ближе и увидел из-за его спины лежащую на диване девушку.              Энергия трансфигурации закончилась, и вместо спортивного костюма на ней снова оказалось длинное блестящее платье. Голова ее была запрокинута на подлокотник, рука безвольно свисала. По обнаженному плечу расползалась фиолетовая клякса проклятия — она переливалась под бледной кожей, от нее расходилась темная паутина. Блэк дрожащей палочкой тыкал в отвратительные щупальца — они пульсировали, почти добравшись до изящной шеи, — но совладать с ними ему явно было не по силам.              Том не заметил, как в комнату вошел Снейп. Захватил Регулуса за плечо и отодвинул в сторону, а сам склонился над девушкой.              — Пока дышит… Драккл, Реджи, почему ты притащил ее сюда, а не в Мунго?              — Я… растерялся. Я должен был защитить ее! Она подставилась из-за меня… Чувствую себя недоумком, боевые заклятия никогда мне не давались. Надо срочно… — он дернулся подскочить на ноги, но Снейп остановил его раздраженным жестом.              — До больницы не успеешь — лекаря быстро не найдешь, счет идет на минуты. Стоит проклятию добраться до горла, и она перестанет дышать… Не скажу точно, что это за дрянь. Попробую заморозить, чтобы выиграть немного времени.              Блэк застыл посреди комнаты, глядя на девушку неверяще. Снейп начал бормотать консервирующие заклинания. Том шагнул вперед, не особо раздумывая — это казалось правильным.              — Это проклятие называется «Сети Морганы». Если наложите консервацию — быть может, спасете ей жизнь сейчас. Но снять заклятие потом уже не выйдет, оно будет медленно убивать ее. Приятного мало. Здесь требуется не универсальное противодействие, а одно малоизвестное специфическое контрзаклятие… И так случилось, что у меня хорошая память на латынь.              Он опустился на колени перед Флер и коснулся палочкой кляксы на ее плече. Снейп замер от подобной наглости и уставился на него в упор.              — Что ты…              — Saxum, sursum, et deorsum… Claudatur porta inter orbes terrarum…              Том повторял слова заклинания нараспев, по кругу. Паутина под кожей Флер вспыхнула золотистым светом, будто кипящая лава. Рука девушки дернулась, а красивое лицо исказила гримаса боли.              Регулус резко вздохнул и кинулся вперед, прижал ее второе плечо к дивану, не дав заметаться. Он совершенно не протестовал против действий Тома, доверившись полностью. Снейп отступил, освобождая место для маневра.              — Да! — радостно вскрикнул Блэк, увидев, как светящиеся нити стали помалу, нехотя отползать назад, стягиваться к эпицентру на плече, куда ударило проклятие. — Работает!              От слабости Тома начало мутить. Слова слетали с губ равномерно, их смысл растворялся в бесконечных повторах, превращаясь в бессмысленный набор звуков, — пока наконец последняя искра расплавленного золота не мигнула под палочкой и не исчезла, оставив кожу Флер чистой, словно ничего и не произошло. Голова ее бессильно упала набок, мышцы расслабились. Регулус склонился вперед, жадно вслушиваясь в неровное, поверхностное дыхание.              — Жить будет, — заключил Том, нащупав пульс на тонком запястье. — Но ей все равно надо в больницу. Организм испытал колоссальную нагрузку.              С некоторым усилием он поднялся на ноги и оценил обстановку. Тишину в гостиной, казалось, можно было резать ножом. Все напряженно смотрели на него. Гермиона беззвучно всхлипывала, прикрыв рот ладонью. Лили теребила край мантии и кусала губы. Лаванда подняла голову от плеча Рона и смотрела на Флер с облегчением. Сириус с сочувствием наблюдал за братом. Близнецы Уизли неловко топтались в дверях, а их отец пытался заглянуть в комнату поверх их плеч. Гарри смотрел на Тома с неприкрытым восхищением.              В следующий момент резкий удар толкнул его в сторону. Том врезался спиной в стену, которая до этого казалась достаточно далекой. Сбившись с дыхания, он ошарашенно распахнул глаза, когда жесткая рука взяла его за горло, а кончик чужой палочки ткнулся в шею. Он уставился в холодные черные глаза Снейпа, прижавшего его к стене.              — У меня к тебе столько вопросов, парень, — процедил тот сквозь зубы. — Но я не знаю, стоит ли их озвучивать? Или сразу сдать тебя аврорам?              — Северус! Он только что спас девочке жизнь! — Лили попыталась остановить его, но тот лишь раздраженно отмахнулся.              — Не понимаю, о чем вы, — Том поджал губы, уверенно глядя на Снейпа. Ему очень хотелось выхватить палочку и ответить, но он осознавал: достаточно одной искры, чтобы его визави сорвался.              — Не прикидывайся дураком, коим ты не являешься. Ты не только опознал редкое темное проклятие, но и знал контрзаклятие. Но это еще цветочки. Сдается мне, ты не просто был в курсе нападения, но и поучаствовал в подготовке. Люпин и Тонкс не распространялись о свадьбе. Ты навел своих дружков?!              — У меня нет никаких дру…              — Не ври мне! — Снейп кивнул на Лили, чьи волосы оставались темными от маскировочных чар. — «Спрячь лицо и беги»? Даже я не сразу сообразил. Откуда ты знал о тех мертвых девушках, о развлечениях этих тварей? Может, сам в этом участвовал?              — Прекрати! — возмутился Гарри. — Том не такой!              — Снейп, перестань, — Сириус Блэк подошел к ним и уверенно взял заклятого друга за плечо. — Парень виноват только в том, что слишком умен и соображает быстрее тебя. Должен признаться: Том знает о тех убийствах от меня.              Снейп медленно перевел на Блэка тяжелый взгляд. Оценив, что привлек внимание, тот продолжил:              — Это я показал ему и Гарри документы, фото из своего расследования. Зимой, когда они были на Гриммо на каникулах. Впечатлен, как быстро он сориентировался и понял, что Лили тоже подходит под шаблон. Не то что ты, психованный дурень. Он все сделал правильно, наложив маскировочные чары, и, возможно, этим сохранил ей жизнь.              — О, Блэк, мы с тобой еще поговорим о том, что стоит и что не стоит показывать детям. Тупоголовый ты пес. Это все равно не объясняет, откуда он знает редкие и темные чары, которых не знаю я.              — Это моя вина. Или, учитывая результат, моя заслуга, — Регулус, хлопотавший над бессознательной Флер, наконец поднял ее на руки. — Я давал Тому книги из фамильной библиотеки — редкие, темномагические. Из тех, которые сам только листал: к чарам и проклятиям у меня никогда не было тяги. Мне совсем не стыдно, не смотри на меня так. Теперь прошу меня извинить, но вынужден отлучиться по важным делам…              Аккуратно прижимая Флер к груди, он направился к камину и прошел под низкую арку. Молли Уизли кинулась на помощь, зачерпнула пороха из горшочка и бросила ему под ноги. Крикнув «Мунго!», младший Блэк исчез в вихре зеленого пламени.              Снейп не разжимал хватку на горле Тома.              — Слишком складно получается, — прорычал он. — Именно потому я совсем не верю твоим честным глазам. Нутром чую подвох. Ложь, что выглядывает из-под благообразного фасада. Как так вышло, что взрослые опытные маги еле выбрались, а ты стоишь тут целый и невредимый? Делакур чуть не погибла, хваленый детектив Блэк и тренированный аврор Тонкс сверкали пятками. Я видел даже издали, а теперь чувствую вонь от горелого платья.              — На тебе самом ни царапины, — резонно заметил Сириус.              — Ты знаешь, что мы с тобой самые сильные боевые маги в Ордене. После, пожалуй, Дамблдора. С десятилетиями опыта за плечами. А он — зеленый мальчишка. Такие потрясающие дуэльные навыки, наравне с нами, — неспроста! Его натаскивали!              — Прекратите! — отчаянно выкрикнула Гермиона, выскакивая на центр комнаты. — Том только что спас Флер, а сам еле на ногах стоит! Вы ничего не видели и говорите такие вещи! Он вывел меня оттуда целой, спас Ремуса. Вернулся, когда его оглушили!              — Это правда, — подтвердил Люпин. — Я пытался пробиться к Доре, и меня вырубили. А когда очнулся, мы с Томом и Гермионой были уже далеко. Ребята вытащили меня.              — Идиот, — прошипел Снейп. — Что я тебе говорил? Не лезть!              — Вот! — Гермиона, почувствовав поддержку, продолжила с жаром: — Том дрался с ними! Нескольких тяжело ранил, одного, возможно, вообще… убил… Он выбрал нашу сторону, сражался вместе с нами!              — Парень спас и Дору, — кивнул ей Сириус. — Уже думал, что в этот раз ей удастся самоубиться. Но Том ловко поймал нашу бабочку в сети, — он улыбнулся и по-отечески потрепал девушку по розовым волосам. Та смущенно наморщила нос. — Претензии твои совершенно беспочвенны, Снейп. Кончай маяться дурью.              — На самом деле, это я во всем виновата, — вздохнула Тонкс. — Я послала приглашение на свадьбу тете Белле, чтобы поразвлечься над ее реакцией. Вот и развлеклась, ничего не скажешь, испортила такой день. Не стоило этого делать…              — Милая, ты не виновата в том, что они творят, — возразил Ремус и притянул девушку к себе. — Не перекладывай с больных голов на здоровую.              — Вы не можете обвинять Тома! — продолжила Гермиона. — На самом деле вы ничего про него не знаете…              — Ничего не знаю? — Снейп медленно повернул голову к девушке. Рука его на шее Тома дрогнула, хватка слегка ослабла, но не ушла. — Что ты имеешь в виду?              Гермиона замерла, глядя в глаза профессора. Том напрягся. Почти удалось выкрутиться…              Девушка опустила взгляд. Наконец выдавила:              — Ничего.              Голос был столь фальшивым, что не смог бы обмануть и глухого. Врать убедительно она не умела.              — Грейнджер, — предупредительно протянул Снейп. — Подумай хорошенько, не замечала ли ты за своим парнем странностей? Что-то необычное, что угодно, выбивающееся из нормы? Самое время рассказать.              Она молчала долгие несколько секунд. Том успел нащупать палочку в кармане, но что с ней делать при таком количестве народа — не очень представлял.              — Нет, — наконец ответила Гермиона. Она поджала губы и упрямо сложила руки на груди, принимая сердитый вид. — Совсем ничего странного. Том — хороший парень, я знаю его как никто. Он с теми людьми никак не связан, ваши обвинения неадекватны.              — Северус, хватит, — устало вздохнула Лили, а ее голос стал раздраженным. — Ты выставляешь себя в неприглядном свете. Том сегодня спас несколько жизней, в том числе и мою. Могу лишь сказать ему «спасибо», — ее зеленые глаза на секунду встретились с глазами Тома, потом она вновь обернулась к Снейпу. — Их было так много… Слава Мерлину, что Том был с нами. Без его умений мы бы не выбрались без потерь. Понимаю, что у тебя сдали нервы. Но тебе стоит извиниться перед мальчиком.              Снейп возмущенно фыркнул и отстранился, наконец выпустив Тома из захвата. Тот медленно выпрямился, оттолкнувшись от стены, и уставился на профессора холодным взглядом, вкладывая в него все доступное сейчас презрение. Снейпа это не особо впечатлило, но после нескольких секунд напряженных гляделок он все-таки отвел взгляд первым.              — Раз мы кончили истерить и обвинять друг друга, предлагаю переместиться, — заключил Сириус, хлопнув в ладони. — Молли, спасибо, что приютила, но не будем создавать тесноту. Защитные чары продержатся до завтра, не выходите пока из дома, стоит переждать опасность. Мы двинемся на Гриммо — особняк под надежной защитой. Цветочек, вам с Гарри я тоже предлагаю пока перекантоваться у меня, мало ли что. Рем и Дора — само собой. К вам в дом теперь стоит возвращаться с полноценной ударной группой из соображений безопасности. Завтра все порешаем с Кингсли и Грюмом. Том, Гермиона?              — Мы с вами, — кивнул Том, коротко переглянувшись с Грейнджер.              — Лаванда?              — Я здесь останусь, — девушка вцепилась в плечо Рона, обнимая его и явно не желая отпускать любимого от себя.              — Хорошо.              Блэк обвел присутствующих цепким взглядом, затем двинулся к камину и начал делать пассы палочкой, снимая ограничения и открывая проход в свое фамильное гнездо.              Переместиться много времени не заняло. Том почти не замечал суеты вокруг, выбора гостевых комнат — все затягивала мутная пелена усталости. Он забился в пустующую дальнюю спальню и рухнул на кровать. Хотелось побыть одному, без вездесущего Гарри, который лез со своим беспокойством и попытками поддержки. Не притворяться, не играть роль. Проспать не меньше пары суток, восстановить энергию.              Дверь тихонько скрипнула. Он приподнял голову, оглядел вошедшую девушку, затем собрался с последними силами и сел. Гермиона неловко застыла у двери, бегая взглядом по комнате.              — Я… хотела поговорить, — неуверенно начала она.              — Спасибо, что вступилась, — тихо отозвался Том. — Но я не понимаю, почему? Почему ты не рассказала им о том, что услышала? Почему солгала Снейпу?              Гермиона помялась, затем прошла в комнату и села рядом на кровать. Том молча смотрел на ее напряженное лицо, на то, как она кусает губы.              — Я все думала над тем, что видела и слышала. Все то время, пока мы шли к Норе, и там — я сомневалась и размышляла… И пришла к выводу, что они не поймут. Не увидят всей картины, что видела я, — она говорила негромко и отстраненно, разглядывая потертый ковер на полу. — Снейп и так обвинил тебя в предательстве, а если бы он услышал о твоем отце… Но ведь все наоборот! — она встрепенулась и подняла на Тома взгляд, в котором мигом разгорелись эмоции.              — Наоборот? — тупо переспросил он. — И что за картину ты увидела?              Гермиона порывисто накрыла его ладонь своей.              — Что ты… — она запнулась, сглотнула. — Чрезвычайно смелый. И отчаянный. — Пауза. Взгляд горел — растерянно и восхищенно одновременно. — Да, не смотри с таким сомнением! Сначала, конечно, меня охватил настоящий ужас, когда до меня дошло, о чем говорила эта женщина. Что вы знакомы, что твой отец с ними, а она… она ему служит. — Гермиона перевела дыхание, пальцы сжали его руку крепче. — Но потом я все поняла. Она ведь была права… хотя говорила об этом такими мерзкими словами. Ты действительно пошел против него. Против отца!              Том молча смотрел на Гермиону, раздумывая, как поступить. Они наконец-то были наедине, никто бы не помешал стереть ей память… Заставить ее забыть. Но этот огонь, горящий в ее глазах, это восхищение и уважение, с которым она смотрела на него… Он не мог просто взять и отказаться от подобного. Даже сквозь усталость он наслаждался этими чужими эмоциями, направленными на него. Не страх и притворная покорность Драко, не внимательный изучающий взгляд Тео. Не подобострастие Рыцарей, оставшихся в прошлом. Нет, чувства в ее глазах напоминали нечто иное.              Неужели это и есть пресловутая любовь? Принятие другого человека со всеми недостатками. Восхищение его образом, будь он настоящим или сотканным из иллюзий. Готовность идти против собственных принципов, лишь бы защитить другого. Он никогда не ощущал подобного… Но чувствовать все это на себе было невозможно приятно.              Впервые он задумался, способен ли сам когда-нибудь испытать такое. Столь странным и глупым это казалось — раньше подобное никогда не приходило в голову, по крайней мере, когда он соображал ясно и холодно… Но глаза цвета молочного шоколада напротив были такими счастливыми, что он залюбовался, ощутив внутри непонятный укол зависти. Нелепая мысль мелькнула в мутном разуме: а что, если его неспособность любить — не дар, а проклятие? Что, если он не возвышается над толпой, а попросту… лишен чего-то важного? Он не смотрел так и на Томаса Гонта, который был фактически его отражением, единственным человеком, которого он мог бы полюбить во всем мире.              — Я уже поняла, кто он, твой отец, — тем временем продолжала Гермиона. — Его называют Темным Лордом, именно он стоит за беспределом, происходящим в стране, за этим террором, у которого нет лица. Он жесток и беспринципен. И когда ты понял это… Понял, кто он и что творит… Ты не смог с этим смириться?              Зачем стирать память, если она сама все объяснила так, как ему выгодно? Том медленно кивнул.              — Это невероятно, — она сверлила его взглядом, а глаза горели от восхищения. Сжала ладонь. — Нужна потрясающая смелость, чтобы пойти против семьи, против воспитания. Потому ты и не хотел сражаться сегодня, хотел уйти, но в итоге выбрал нашу сторону! Знаю, что Сириус в юности поступил так же — отправился в Гриффиндор и сбежал из родительского дома. Но ты пошел еще дальше! Тебе, должно быть, отвратительно то, чем занимается твой отец. Слухи в Ордене не врут? Это действительно министр?..              — Я происхожу из рода Гонтов, — просто и даже правдиво ответил Том. Гермиона судорожно вздохнула.              — Поверить не могу! И ты… специально присоединился к Ордену? Наверняка министр был не в восторге, когда узнал. Так вот из-за чего вы поссорились зимой! — она поперхнулась от изумления.              — Отец догадывается, что я попробую помешать его действиям. Само собой, он этому не рад. Открытое противостояние мне не потянуть. Я птица не того полета и понимаю это. Потому я помирился с ним, притворившись, что принимаю его взгляд на мир, — кивнул Том.              — А мать?              — Родная мать мертва, — Том болезненно поморщился. — С Беллатрисой у нас… сложные отношения.              Да уж, воистину сложные и запутанные. Он написал ей в январе, принося неискренние извинения за поведение на Рождество, но так и не понял тональности ответа. Надо будет поговорить с ней наедине — оставалось ощущение, что эта женщина ему пригодится. В ближайшее время, а не в отдаленном будущем.              — Мерлин, Том! И ты скрывал все это, держал в себе! Несмотря на происхождение, притворялся никому не известным полукровкой. Преодолевая сопротивление и недоверие к слизеринцу, сблизился с Гарри, с Блэками, присоединился к Ордену. Все это без какой-либо поддержки. А я все время была рядом, и мне в голову не пришло! Какой слепой я оказалась, не увидела прямо под носом! Почему ты не поделился, не открылся раньше?              — Боялся, что ты не поймешь, не поверишь, — лживо вздохнул Том. — Что испугаешься и сочтешь меня врагом. Но мои опасения были беспочвенны, и я безмерно рад это видеть. Ты сняла камень с моей души. Другие не поняли бы. Но ты не такая, ты отличаешься от них. Твой разум остр, суждения непредвзяты, а сердце — открыто.              Гермиона порывисто обняла его, прижавшись всем телом. Том зарылся пальцами в кудрявые волосы, привлекая ее ближе.              — Вынужден просить тебя сохранить мою тайну, — прошептал у ее уха.              Она без раздумий кивнула:              — Само собой. Я сделаю все, чтобы защитить тебя.              — Спасибо, — какая-то неоформившаяся мысль крутилась в голове. — Возможно, рано или поздно мне понадобится твоя помощь в делах, связанных с отцом. Но об этом потом.              Он откинулся назад, на кровать, потянув Гермиону за собой.              — Останься со мной. Если хочешь.              Глаза уже закрывались. Девушка устроилась под боком, обняв его рукой поперек груди. Никакой опасности с ее стороны он не ощущал, хотя всегда спал один под пологом из защитных чар. Сейчас присутствие другого человека никак не раздражало чувствительные нервы — напротив, было хорошо, спокойно и тепло. Оставив размышления об этих странностях на потом, он наконец позволил себе отключиться.