Смерть в маске

      Это была третья перекупщица, с которой он разговаривал здесь, в Белой Виверне, а надежда найти искомое медленно гасла вместе с дневным светом за окном. Хотя для местного криминального контингента ночь как раз была лучшим временем для дел.              — Так какие предметы вас интересуют?              — Цацки. Цветняк, сверкальцы. Что-нибудь необычное, — Том небрежно откинулся на спинку кособокого стула. Внимательный взгляд неопрятной колдуньи его не смущал.              Он отставил мутный бокал со слегка выдохшимся виски, которое все равно не пил. Прикурил от палочки в рукаве, достаточно ловко и быстро, чтобы оранжевый огонек почти не подсветил лицо. Собеседница проследила за движением: обнажилось запястье с дорогими часами, блеснули вычурные перстни. Единственная свеча на столе едва разгоняла сумерки, но блеск украшений она уловила сразу. Подняла брови, оценив стоимость. Тонкая трансфигурация всегда удавалась Тому хорошо, и сейчас он выглядел как состоятельный коллекционер.              — Есть один барахольщик, — женщина, если эта внешность была не результатом оборотки, тоже перешла на жаргон.              — Барыга? — уточнил Том. Медленно выдохнул, наслаждаясь ударившей по горлу терпкостью. Сизый дым закрутился спиралями в неподвижном воздухе.              — Да не-е-е, обычный шигач, — махнула рукой ведьма. — Пытался сдать шмотки, только я с такими цацками не люблю работать. Вдруг меченое, аль хитро заколдованное? Я ж не садовый гном какой.              — Резонно. Но меня это не смущает — своего рода специалист.              За этот вечер Тому уже продемонстрировали проклятое ожерелье, что медленно пило жизненную силу владелицы. Зеркало с потускневшей серебряной амальгамой, начав смотреться в которое, было невозможно остановиться. Запонки с отделением под яд.              Усмешку ведьма считала даже в тени капюшона. Похоже, такой ответ ее удовлетворил, и она продолжила:              — Можешь зазырить, что он там работнул. Вдруг по душе придется?              — Где найти?              — Могу свести.              Том поднялся и взмахнул палочкой за полой мантии. Виски испарилось, а бокал сверкнул в очищающей вспышке пламени — следы прикосновений уничтожены. Ведьма посмотрела на него с уважением и попыталась получше рассмотреть палочку, но Том уже спрятал ее в карман. Как полезно иногда сидеть в углу и наблюдать за происходящим, за привычками местного контингента, не выдавая, само собой, излишнего интереса.              За несколько десятилетий в Лютном не поменялось, казалось, вообще ничего. От маггловского преступного мира местный отличался разве что колоритом и магическими методами: больше способов обмана, Круциатус вместо выламывания пальцев. В этом плане у Тома, который жил на стыке двух миров и знал особенности каждой стороны, имелось преимущество.              — Не местный? Раньше тебя не видела в нашем раю. Хотя шлепаешь чисто.              — Австралиец, — фыркнул он.              Ведьма понятливо замолчала и решила не продолжать тему. Том пробирался за ней к неприметному углу, обходя другие столики. Некоторые пустовали, кое-где шушукались подозрительные личности. Завидев проходящих, они быстро отводили взгляд.              Знакомую потрепанную кожанку Том заметил за пару секунд до того, как проводница плюхнулась на стул рядом с Наземникусом. Наконец-то охота увенчалась успехом. Теперь следовало его не упустить.              — Аллюр, гиппогриф. Как делишки?              — Было бы зашибись, если б ты меня не пыталась кинуть, банши старая, — Наземникус глянул на ведьму исподлобья. Та хохотнула и хлопнула его по плечу.              — Да ладно тебе, знаешь, что про обиженных говорят? Я вот клиента привела. По поводу тех самых темных шмоток.              — Перетрем наедине? — Том кивнул в сторону выхода.              Наземникус уставился на него с вполне обоснованным подозрением.              — Не ссы, не аврор-легавый, наш чел. — Ведьма притянула к себе не слишком чистый бокал, стоявший перед Наземникусом, и сделала хороший глоток. — Ювелир, его на меня Кривой Жмыр навел.              Вор проводил свой виски возмущенным взглядом, затем снова уставился на Тома.              — Бабки-то есть? Не лепреконские?              — Есть, настоящие, — Том раздраженно дернул плечом и обернулся, демонстративно обводя взглядом постепенно наполняющийся людьми бар.              Вокруг было достаточно затемнено, чтобы скрыть от любопытных глаз крутящиеся здесь дела. Том оценил обстановку: если придется применить силу, швырять Наземникуса в стену все же не стоит — привлечет внимание.              Воришка подозрительно осмотрел высокую худую фигуру Тома, но ничего устрашающего не обнаружил. Жадность пересилила осторожность. Поразмыслив несколько секунд, он поднялся со стула.              — С тебя процент! — крикнула ему вслед ведьма, которой достался халявный виски, чем она не преминула воспользоваться.              — Пошли в нумера, — у барной стойки Наземникус задержался. — Харди, дай ключик от свободного. По минимальной ставке, на пару часов.              Он обменял несколько заскорузлых монет на чуть более чистый ключ. Том поднялся следом за вором по кривой лестнице, оставив мрачный и душный зал позади.              Замок щелкнул, когда Наземникус его открыл. На потемневшей двери едва угадывалась нацарапанная цифра «три». Том никогда не был в номерах над «Белой Виверной» и ожидал увидеть форменный клоповник с отслоившимися обоями и засаленной обивкой мебели. Вместо этого комната оказалась на удивление чистой.              Нельзя было назвать ее уютной, мебель выглядела казенной, словно украденная из какого-нибудь министерского кабинета — стол строгих линий, чуть потрескавшиеся кожаные кресла. Выбивалась из обстановки только большая кровать с вычурным ярко-красным покрывалом. Балка над ней была обмотана толстыми веревками.              — Траходром что надо, — прокомментировал Наземникус, проследив за поворотом головы Тома. — Так че, лясы будем точить аль сразу к делу?              — К делу, — Том склонил голову набок, сосредоточившись на своем собеседнике. — Показывай товар, потом поговорим о цене. Что подрезал?              — У одной алюры дернул, — пошарившись по карманам, Наземникус вытащил знакомую темную бархатную коробочку. Том проследил, как он откинул крышку. В тусклом свете старой люстры черные грани алмаза блеснули слишком ярко, разбрасывая блики. — Дорогой сверкалец, такой сейчас стоит…              Он поперхнулся словами, когда палочка вырвалась из кармана и приземлилась на открытую ладонь Тома. Наземникус проводил ее непонимающим взглядом и заморгал, пытаясь сообразить, что произошло. Том небрежно бросил его оружие через плечо, в дальний угол комнаты. Когда вор наконец осмыслил происходящее и отшатнулся, было поздно — Том плотно захватил рукой его затылок, а в шею вжал кончик палочки.              — Не у той алюры ты колечко дернул, — прорычал, презрительно глядя сверху вниз. — Было не западло?              Наземникус издал сдавленный писк, никак не подходящий к пропитой внешности, и бессмысленно трепыхнулся в железной хватке. Маленькие глазки лихорадочно метались по комнате в поисках путей отступления, но Том перегораживал собой дверь. Брезгливо покосившись на паникующего вора, Том оттолкнул его от себя и одним движением выхватил коробку из пальцев. Кратким взмахом палочки проверил на чары и, не обнаружив ничего подозрительного, убрал коробку в сумку.              — Она сказала, кольцо ей не нужно! Я просто нашел ему применение получше, чем бесхозно пылиться! — Наземникус перевел дух, поправил сбившуюся куртку и попытался взять себя в руки. Взгляд стал оценивающим. — Ты слишком высок для Блэка. У Снейпа совсем другой голос. Для Люпина уж очень худой. Да и не представляю этого лошарика, ботающего по фене. Так кто ты, мистер Ювелир? И какое тебе дело до левых цацок?              Он сложил руки на груди, постаравшись изобразить оскорбленное достоинство. Но Тома не могли провести такие трюки — он чувствовал запах страха, ощущал нервную дрожь в чужой груди. Это был его инстинкт, вид перепуганной жертвы вызывал у него лишь возбуждение и предвкушение.              — Неважно, кто я. Важно, что будешь делать ты. Ты налажал, Наземникус. Выбор у меня сейчас простой — или избавиться от такой грязи под ботинками, чтобы не вляпаться снова… Или мы договоримся: ты сохранишь жизнь, но никогда больше не приблизишься к этим людям и не будешь доставлять проблем.              Но Наземникус, казалось, пропустил предложение мимо ушей. Рассматривал фигуру Тома, пытаясь заглянуть под капюшон.              — Кажись, знаю тебя, парень, — выдал он невпопад. — Не ты ли вчера миловался на кухне с цыпочкой Лили? Как там тебя? Том, да? Фамилия простенькая, но приметная…              — Правда хочешь продолжить? — Том медленно нацелил на него палочку. — Кажется, ты сам выбрал судьбу.              — Ты ж еще совсем пацан, — Наземникус взглянул на него чуть опасливо, но теперь скорее оценивал противника, чем боялся. — Тебе-то что со всего этого? Неужто рыжую цыпочку на молоденькое мясо потянуло, а ты уши и развесил? Ай!              Он отскочил в сторону от красного луча Круциатуса, сорвавшегося с палочки Тома, едва увернулся от вспышки.              — Понял-понял! — завопил он. — Давай договоримся!              Том поморщился и установил заглушающие чары. Не хватало привлечь лишнее внимание, если Наземникус начнет орать.              — Неужто кольцо твое? — проскрипел Наземникус, осторожно косясь на Тома. — И как девка подцепила такого жука? Как ты вообще попал в их чопорную компашку? — удивился он.              — Мог бы спросить то же самое у тебя… да мне неинтересно, — Том криво усмехнулся. — Прихлопнул бы тебя, как назойливую муху. Одно но — лишних вопросов не хочется. Начнут еще Снейп с Блэком совать носы в безвременную кончину никчемного товарища по Ордену.              — Давай так… — сбивчиво заговорил Наземникус, бегая глазками. — Я отдаю цацку, а ты забываешь, что это я ее дернул. И я забываю, что видел тебя с кралей — ее хахаль-то явно будет не в восторге от ваших шур-мур. Каждый останется при своем.              — Если ты не заметил, палочка только в моей руке, а цацка уже в моей сумке. Предложение у меня другое, — поднял брови Том. — Я наложу на тебя Обливиэйт, и ты забудешь обо всем, без всяких «если».              Шагнул вперед, поднимая палочку. Наземникус отступил так, чтобы между ними оказался столик, и уставился оценивающе.              — Нет-нет, слушай, я могу быть полезен! — затараторил воришка. — Конечно, ты и сам рубишь в теме. Но я умею проворачивать всякие делишки, а некоторые вещи приходят только с опытом. Ты сможешь доверить мне любую работу, чтобы оставить чистенькими холеные ручки — я никогда не чураюсь разных дел.              — Доверить? Тебе? — Том презрительно усмехнулся. — За идиота меня держишь? Похоже, ты не понял расклада. Это было не предложение.              Видимо, Наземникус уловил что-то в глазах Тома — опасный блеск из-под капюшона. Только что уверенное лицо вытянулось. Краска сошла, оставив обвислым щекам зеленоватый оттенок. Непонимающе потряс головой, точно пес, у которого из-под носа забрали миску с едой. Очевидно, молодость Тома поначалу ввела его в заблуждение, но теперь он понял, что не имеет никакого преимущества — ни физического, ни психологического.              — Эй, эй! — забормотал он, пятясь назад.              — Без резких движений, — предупредил Том, но Наземникус сунул руку за пазуху. Времени на раздумья не оставалось, тело сработало раньше мозга:              — Авада Кедавра!              Резко хлопнуло, звук разнесся по небольшому номеру, на секунду оглушив. Том с широко раскрытыми глазами следил, как зеленая вспышка вошла в стену за тем местом, где только что стоял Наземникус. Еще секунду назад вор был здесь — и вот вместо него пустота, а Том остался один.              — Блядь! — он развернулся и ударил кулаком по стене. — Аварийный портал!              Вот теперь он действительно ощущал себя идиотом — следовало обыскать Наземникуса в первую очередь, проверить на возможные сюрпризы. Том проверил его на скрытые предметы, но о порталах не подумал. Некоторые вещи, действительно, приходят лишь с опытом.              Прикрыв глаза, Том сделал пару медленных вдохов. Злость кипела в крови, ни капли не собираясь затихать. Какой смысл теперь об этом размышлять? Он учтет такой вариант на будущее. Вряд ли Наземникус начнет болтать в Ордене о произошедшем — тогда ему придется признать, что крал у своих. Наверняка этот случай с Лили был не первым.       Успокоив себя этими мыслями, Том сунул руку в сумку и проверил, что коробочка с кольцом по-прежнему там. Затем бросил быстрый взгляд в зеркало, убедившись, что смотрится прилично и капюшон на месте. Вышел из комнаты, заперев дверь ключом, оставленным Наземникусом.       

***

      Окончательно опустилась ночь, застилая мутные окна своими черными гардинами. Барная стойка была самым ярким пятном, притягивающим взгляд. Магические огоньки мерцали между бутылками, отражаясь в стекле искривленными бликами. Они разгоняли тьму, заливая окружение разноцветным мистическим светом. Рассеянный и нерезкий, он смягчал острые углы, скрывал грязь — и пыль на столах, и темных личностей, выползших из нор.              Застыв на нижней ступеньке лестницы, Том огляделся и прислушался. Никакой суеты или паники. Похоже, Наземникус ушел порталом куда-то далеко, залег на дно, не стал поднимать шум. Да и кому есть дело до очередных разборок не поделивших что-то преступников? Том был уверен: и без его заглушающих чар никто не побежал бы на крики.              Выцепил взглядом ведьму-перекупщицу — та теперь окручивала какого-то пьяненького и слишком чистенького волшебника, непонятно как оказавшегося в этом баре. Порадовавшись, что она занята и не заметит, как он спустился один, Том двинулся к выходу. Равнодушно скользил взглядом по посетителям, большая часть которых прикрывалась капюшонами даже в помещении. На их фоне он совсем не выделялся, а уверенное поведение позволяло принять его за одного из своих.              Он прошел уже полпути, когда что-то знакомое и неожиданное привлекло внимание. Замедлил шаг, разглядывая женщину, сидящую за столиком боком к нему. Сомнений быть не могло — статный силуэт, глубокое декольте, виднеющееся из-под наполовину распахнутой мантии. Волнистая прядь темных волос, спадающая из-под капюшона. Пальцы с черным лаком нервно постукивали по столешнице. Не раздумывая, Том опустился за соседний свободный столик и обратился в слух.              — … и если появится какая-то информация… — голос окончательно рассеял сомнения: Беллатриса.              — Я сразу сообщу, мадам.              Тускло блеснувшая монетка почти незаметно перекочевала под ладонь собеседника. Он довольно хмыкнул и поднялся из-за стола. Женщина проводила его глазами и поправила капюшон. Обвела бар напряженным взором, взялась за сумочку, лежавшую на коленях. Она явно собиралась уходить. Выждав пару секунд, Том быстро пересел за ее столик.              Белла вскинула на него удивленный взгляд, рука машинально дернулась к палочке. Том сдвинул капюшон чуть назад, позволяя рассмотреть лицо. Криво усмехнулся:              — Хорошие рефлексы.              — Том? Что ты тут?.. — она осеклась, глядя на него недоверчиво.              — Могу задать тот же вопрос. Почему здесь одна, в таком месте? Я не заметил никакого прикрытия.              — Я в состоянии справиться сама с любыми… неожиданностями, — она поджала губы. В глазах еще держалась настороженность, испуг.              — Не переживай, докладывать не побегу, — Том закатил глаза. На самом деле ему было практически все равно, но ей об этом знать незачем. Напротив, стоило изобразить участие. — Только удостоверюсь, что ты в безопасности. Я за тебя переживаю.              Он улыбнулся, стараясь выглядеть искренним, и накрыл ее ладонь, лежавшую на столешнице, своей. Белла вздрогнула, и на секунду показалось, будто она хочет убрать руку. Нервно покосилась в сторону.              — Если ты опасаешься, что нас увидят, не стоит — здесь принято не обращать внимания. Но если тебе так будет спокойнее… — он повел палочкой, устанавливая отвлекающие чары. — По какому поводу ты здесь?              Белла молчала, явно не собираясь отвечать. Том пожал плечами и продолжил:              — Ладно, дело твое, не лезу. Если честно, я рад, что встретил тебя. Давно хотел поговорить.              — О чем? — она все-таки вытянула ладонь из-под его и откинулась на стуле. Сложила руки на груди.              Теперь она пришла в себя от неожиданности — смотрела изучающе и колюче, тяжело. Том был к этому готов.              — Конечно, я уже извинялся в письме за произошедшее на Рождество. Но что такое слова на бумаге? Хотел сделать это лично. Ты же понимаешь, что мой внезапный отъезд не имел никакого отношения к тебе? У нас с ним разошлись… взгляды на мир. Будь моя воля, я бы проводил с тобой каждый свободный день. Не держишь на меня зла?              Несколько секунд она смотрела на Тома, поджав губы, потом медленно кивнула:              — Не держу, — слегка подалась вперед и облокотилась на кромку стола. — В чем же у вас разошлись взгляды?              — Он не рассказывал? — Белла в ответ только качнула головой. — Тем лучше. Сущая безделица, все в порядке. Это было не по поводу наших с тобой отношений, не переживай.              Она на секунду вскинула брови, будто слегка разочарованная этим фактом. Том усмехнулся и продолжил:              — Понимаю, тебе бы хотелось страсти и опасности. Посмотрим, что смогу сделать на этот счет, когда вернусь из Хогвартса. Думаю, разочарованной не останешься.              Протянув руку, он провел пальцами по ее щеке. Белла замерла под прикосновением. Решив, что разговор идет вполне успешно, продолжил:              — Как Каус? Не расстроился, что «старший брат» уехал так резко? Я с ним переписываюсь, но тебе виднее. Как матери, — он помнил, что женщины обожают разговаривать о своих детях.              — Расстроился, но быстро отошел, — лицо было трудночитаемым, и Том не мог понять, она все еще злится или нет. — Он любит тебя.              — А я люблю его, — улыбнулся уголками губ. — И тебя.              На эти слова она промолчала. Было ощущение — несмотря на спокойное поведение и видимую любезность, что-то не так. Какое-то подозрение во взгляде, не до конца прошедшая обида. За те три месяца, что они не виделись, Белла могла накрутить себя, и разрушить холод недоверия будет далеко не так легко, как поговорить пять минут мимоходом. А эта женщина была ему нужна.              План, что именно он собирается делать с Томасом и с этим будущим, пока не сформировался до конца, но потихоньку появлялся в голове. И Белла должна принять в нем участие на нужной стороне. Чтобы перетянуть ее, заставив забыть о муже, с которым она прожила почти двадцать лет, требовалось что-то более существенное, чем подержать за руку. Том вытащил из кармана ключ от номера, доставшийся от Наземникуса, и продемонстрировал.              — Нам не нужно ждать до июня. Как насчет подняться наверх? Здесь вполне прилично, хотя с первого взгляда и не скажешь. Не особняк, конечно, но оно и к лучшему — лишних ушей под дверью не будет.              — Не думаю, что это хорошая идея… — Белла напряглась. Зажала ладони между колен и подняла плечи, обвела бар настороженным взором.              — Никто не увидит, — возразил Том. — И некоторым необязательно знать, если ты понимаешь, о чем я.              Протянув руку, поглубже надвинул капюшон ей на голову. Захватил подбородок и провел большим пальцем по пухлой нижней губе, оттянув на секунду. Ресницы Беллы дрогнули.              Тусклый свет сглаживал ее черты, делал моложе, привлекательнее, чем он помнил. Последний наметившийся секс с треском сорвался, а присутствие перед глазами одной рыжей только раздражало нервы, постоянно держало в напряжении, не давая желанной разрядки. Сбросить эмоции казалось хорошей идеей. При этой мысли Том ощутил укол возбуждения, хоть поначалу и предлагал из корысти. К тому же атмосфера места щекотала нервы, добавляла будоражащее чувство опасности. Он продолжил давить:              — Не поверю, будто ты не скучала. Конечно, мы с ним очень похожи, но и отличия велики. Я видел, что тебе они понравились. Пятьдесят лет разницы — уверен, ощущается по-другому. Но тебе виднее.              Белла впилась в него внимательным взором, размышляя и прикидывая. Том ждал — неспешно огладил ее подбородок, скользнул пальцами вдоль шеи.              Наконец она кивнула, и он убрал руку. Неторопливо поднялся на ноги, проверив, что знакомая ведьма-перекупщица слишком увлечена — изучает содержимое карманов собеседника, явно не по своей воле уснувшего носом в тарелку. Пропустил Беллу вперед, сделав пригласительный жест в сторону лестницы.              — Не носишь мой подарок? — он взглянул на открытое декольте, когда она проходила мимо. Белла вопросительно посмотрела на него. — Подвеску?              — Решила не привлекать внимания.              — Разумно, — Том кивнул. — Она действительно приметная. Но если не хотела привлекать внимания, стоило надеть что-то более закрытое. Впрочем, я не жалуюсь.              Он двинулся следом, разглядывая соблазнительно покачивающиеся при движении бедра, которые угадывались сквозь мантию, пока Белла поднималась по ступенькам перед ним. Обернулся через плечо и мельком осмотрел бар, прежде чем тот скрылся за изгибом лестницы — никто, как и ожидалось, на них внимания не обратил.              — Сюда, — легко положил руку ей на талию и подтолкнул в сторону третьего номера.              Перегнулся через плечо и вставил ключ в замок. Воспользовался моментом, когда Белла обернулась, чтобы прижаться губами к ее губам. По-хозяйски скользнул языком в приоткрытый рот.              Отстранился и толкнул дверь — за те от силы пятнадцать минут, что он провел внизу, ничего не изменилось. Перепуганный Наземникус возвращаться в оплаченный номер явно не собирался, что было только на руку. Белла, в легкой оторопи после поцелуя, вошла первой.              Том запер замок, сбросил сумку с верхней одеждой в кресло. Подошел к женщине сзади. Подцепил ее мантию и легким движением скинул на пол, скользнув кончиками пальцев по коже плеч, обнаженной открытым платьем. Белла замерла, осматривая номер.              — Да, — Том прокомментировал ее взгляд, остановившийся на красном покрывале. — Нельзя дать такой кровати пропасть даром.              Наклонился и коснулся губами тонкой шеи. Положил ладони на черную ткань платья на плоском животе, неспешно двинулся вверх. Добравшись до полной груди, сжал на секунду и проник в декольте. Прошелся языком по коже. Белла, которой явно было не так просто расслабиться, нерешительно подняла руку и зарылась пальцами в его волосы.              — Ты сменила духи? — аромат был легким цветочным, а не сладким и тяжелым, как он помнил. Хотя у нее вечно куча пузырьков на туалетном столике. — Эти мне тоже нравятся.              Прижался ближе, давая понять, насколько. Но Белла как-то странно восприняла комплимент. Мышцы напряглись, рука пропала из волос. Том вопросительно приподнял голову, отрываясь губами от плеча, которое пробовал на вкус.              Щелчок нарушил тишину, холод металла обжег кожу запястья. Том успел отдернуть другую руку до того, как она защелкнула второй браслет — тот звонко клацнул в воздухе.              — Опять твои игрушки, — он недовольно наморщил нос. — Постоянно с собой таскаешь? Можно и без этого. Но если тебе хочется именно так…              Вновь притянул женщину к себе, прижался сквозь слои платья к ягодицам — и вдруг увидел, как ее правая рука нырнула в карман, а на лице промелькнула странная решимость. Все еще сжимая ладонью ее грудь, не раздумывая, на чистых рефлексах он резко перехватил запястье.              Белла дернулась, пытаясь вырвать руку, и потянула палочку из кармана. Не изогнутую темную палочку из орешника, коготь по форме, которую Том запомнил с тренировочной дуэли. Светлую и прямую.              Вот теперь ощущение неправильности стало не отдаленным и почти незаметным, а взвилось, распрямляя массивные змеиные кольца. Уже нельзя было отодвинуть подальше чувства, буквально кричавшие о том, что что-то не так. Удивление в ее глазах, отсутствие украшений, непривычный запах — все сложилось в одну картину, слишком поздно натолкнув на правильные выводы.              — Ты не она, — выдохнул он. Выкрутил ее тонкое запястье.              Женщина дернулась вперед в попытке выбраться из захвата, рванула руку с палочкой. Том с неудовольствием почувствовал, как кисть выворачивается из пальцев — без магической подпитки его мышцы словно ослабели вдвое, стали вялыми. Но он все равно был сильнее ее, хоть и не настолько, насколько привык.              Резко ударил ребром ладони по запястью. Лже-Белла вскрикнула от боли и неожиданности, палочка выскочила из руки. Перелетела кровать, стукнулась в стену.              Том подавил неуместный порыв потянуться за оружием. Оно сейчас никак не поможет — он не способен колдовать из-за блокирующих магию наручников, висящих тяжестью на правом запястье.              Ногу обожгло тупой болью, когда женщина резко вдавила каблук в его ботинок. Острый локоть врезался в живот, заставив задохнуться. Воспользовавшись секундной заминкой, она кинулась вперед, на кровать. Перегнулась через противоположный край, лихорадочно нащупывая на полу утерянную палочку.              Том быстро пришел в себя. Проигнорировав боль в ступне, распрямился и шагнул следом, схватил ее за лодыжки и рванул на себя.              В последний момент она все-таки успела зацепить палочку кончиками пальцев. Стараясь перехватить ее руку, Том навалился сверху всем телом, ограничив движения, вцепился в запястье. Поток огня с палочки опалил своим жаром лицо, Том в последнюю секунду отклонился в сторону.              Не-Белла зарычала, дергаясь и стараясь выбраться из-под него. Но это оказалась непросто, когда она была буквально вжата грудью в постель. Красное шелковое покрывало сбилось, собираясь волнами под их телами от беспорядочной борьбы. Том все равно был тяжелее. Она попыталась что-то наколдовать, но с ограниченными движениями кисти выходили только неровные вспышки пламени.              Он просунул левую руку под женщину, пальцы сомкнулись на шее, погружаясь в плоть. Та ощущалась такой мягкой. Душить другого человека оказалось странно легко. Она цеплялась за его запястье, но не могла помешать и оторвать от себя его руку. Дернулась еще раз, теперь слабее.              Том ощущал своей грудью судорожные движения ее спины, лихорадочные попытки вдохнуть. Его собственное сердце бешено колотилось, а шум в ушах заглушал все другие звуки. Он чуть сместил руку, чтобы попасть на сонную артерию. Уткнулся носом в волосы, вдыхая запах — любимый запах страха.              Вновь накатило возбуждение, теперь другое — не краткий укол, а тягучее и сладкое, грозящее поглотить с головой темной волной, отключить мозг. Жар прилил к щекам — вызванный борьбой гормональный шторм заставлял кровь кипеть. Заставлял желать больше, сильнее. Глубже.              Движения женщины стали вялыми, смазанными. В последний момент она наконец догадалась отпустить его запястье и вцепиться ногтями в лицо, но было поздно. Рука только бессильно скользнула по его волосам. Губы Тома искривила довольная усмешка, когда палочка выскочила из ее ослабевших пальцев и звонко упала на пол.              Он склонился вперед, сильнее вжимаясь в обмякшее тело, провел губами по вспотевшей от борьбы шее, которую до сих пор крепко держал. Соль на языке чуть было не уничтожила последние крупицы самоконтроля.              Все-таки собрав остатки разума, он разжал захват и отстранился, рассматривая потерявшую сознание соперницу. Убивать ее не допросив было бы глупо — нужно узнать, кто она, что делала здесь, почему в облике Беллатрисы.              Том размеренно вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, уперся ладонью в покрывало у ее лица, глядя на знакомый, но ненастоящий профиль. Подцепил черную волнистую прядь, изучая. Оборотное зелье?              Прямо в его пальцах волосы начали меняться и укорачиваться. Сердце гулко стучало в груди, постепенно замедляясь. Том отклонился назад, разглядывая девушку, с которой сошла внешность Беллатрисы, стоило ей потерять сознание. Ее острый подбородок, широкие скулы. Ее розовые волосы.