Смерть в маске

      Без предисловий ввалившись в спальню, Гарри устремился к письменному столу и начал перебирать бумаги.              — Если ты уже сделал эссе для МакГонагалл, дашь списать? Ты что, еще дрыхнешь? И кто из нас теперь соня?!              Быстро оценив ситуацию, Том запустил в него подушкой.              — Не лезь без спросу в мои вещи!              Поттер ловко увернулся от метательного снаряда и обернулся, потрясая пергаментом.              — Нашел! Можно, ну можно?!              Его взгляд остановился на Гермионе, которая вскинулась на постели, прижав одеяло к груди. Растерянность, появившаяся было на ее лице, сменилась возмущением. Она набрала побольше воздуха в легкие:              — Гарри Поттер! Какого черта?!              — Ой, я… — Гарри быстро сориентировался. — Я почитаю и изложу своими словами, не собирался списывать, если ты об этом…              — Какого черта ты вламываешься в спальню без спросу! — рассерженно закончила Гермиона.              — Я думал, это спальня Тома, — на лице Гарри появилось ехидное выражение. — Но, видимо, немного отстал от жизни. Можно вас поздравить наконец?              — Это!.. — Гермиона задохнулась от негодования. — Это так нетактично!              Том вылез из-под одеяла. Огляделся в поисках брюк — он совершенно не помнил их вчерашнюю судьбу. С облегчением заметил небрежно брошенную одежду в кресле — сообразил принести ее с собой из ванной, несмотря на состояние прострации.              — Ладно тебе, я переживал за вас больше, чем за себя, — отмахнулся Гарри. — Ты чересчур стеснительна. Тут все свои. Бери пример с Тома, — кивнул на того, который в одних трусах, нисколько не смущаясь наготы, прошел к креслу за брюками.              — Пожалуй, нет! — поджала губы Гермиона. — Я в таком виде разгуливать не собираюсь, хотя не сомневаюсь, что многие не стали бы возражать… И вообще, детали личной жизни не хочу выставлять на показ.              — Тогда спрошу у Тома, если что заинтересует, — подколол ее Гарри.              Том только хмыкнул — конечно, делиться подробностями он не собирался. И причиной была не застенчивость, а ощущение, что это личное. Интимное — подходящее слово. То, что должно остаться только между ними двоими.              — Вот вы где, мальчики! Я вас обыскалась. — На пороге появилась Лили и замерла, опершись ладонью на дверной проем. — Хотела сказать, что завтрак…              Она сбилась, когда взгляд уперся в полураздетого Тома. Он лишь натянул брюки, не торопясь нагнулся за рубашкой. Замявшись, Лили отвела глаза, но маневр прошел неуспешно — теперь она заметила и Гермиону, которая сидела на кровати, прикрываясь одеялом. Та сердито тряхнула растрепанной после сна гривой. Она выглядела изрядно раздосадованной утренними вторжениями.              — Доброе утро, миссис Поттер!              — Дверь была открыта… — неуверенно отозвалась Лили, явно не зная, куда себя деть. — В общем… спускайтесь на завтрак. Ты что тут делаешь? — прошипела сыну.              — Ухожу, — прижав к себе ценную добычу в виде свитка с эссе, Гарри метнулся на выход. Тактичности ему все же хватило, чтобы изобразить пристыженный вид.              — Проходной двор! — Гермиона возвела глаза к потолку и, утомленно вздохнув, рухнула обратно на подушки. — Все лезут в чужую постель. Всем интересно, все так переживают!              — Радуйся, что тут только свои. И мы не публичные персоны, за каждым шагом которых наблюдают, — сказал Том.              — Я-то может и нет, а вот ты — самый популярный парень в школе. И абсолютно заслуженно — добился этого, даже не раскрывая настоящей фамилии. Если бы девчонки знали, что ты на самом деле — сын министра… Мне бы не только пошлые мерзости в сумку подкидывали, но и до крыс, гноя бубонтюбера или вопиллеров дошло бы, — она удрученно вздохнула.              — А если бы девчонки знали, что мне никто из них не нужен, то утопились бы в туалете, а потом составили компанию Миртл, — хмыкнул Том, сочтя шутку нормальным способом подбодрить загрустившую девушку. Она в ответ несмело улыбнулась и покачала головой:              — Твой юмор местами такой черный. Но мне почему-то это нравится! И еще ты не стесняешься открыто говорить, что тебе нужна только я, — это та-а-ак приятно!              — Поскольку чистая правда, — Том наклонился и чмокнул ее в лоб.       Но о том, зачем она ему нужна, он вслух говорить не станет.       

***

      Остаток дня прошел за спешными сборами, трогательными прощаниями, от которых Том избавился, улизнув раньше других через камин. И вот он уже в Хогвартсе. В самом неожиданном месте, где не планировал оказаться так скоро и внезапно — в кабинете Дамблдора.              Старый волшебник взирал на него с возвышения. Удобно расположившись на жестком деревянном стуле, задумчиво вертел перо в руках. Том смотрел на это бессознательное движение, стараясь не встречаться с Дамблдором взглядом дольше необходимого. Было достаточно сложно удерживать в голове нужные воспоминания — перемешанные, отрывочные, имитирующие растерянность и шок. Но окклюменция, контроль над собственным разумом, Тому всегда давалась прилично.              Сириус Блэк расхаживал по кабинету позади него, возбужденно размахивал руками, пересказывая кровавое окончание свадьбы во всех подробностях. Снейп стоял с сумрачным видом в самом темном углу директорского кабинета, сложив руки на груди и прислонившись плечом к книжному стеллажу.              — Погрешу против истины, если скажу, что совсем не ожидал подобного, — вздохнул Дамблдор. — Но для меня стало приятной неожиданностью, как проявил себя Том. Рискну сказать, что знаю тебя достаточно хорошо. Альтруизм всегда был тебе чужд, потому не могу не спросить напрямик, прости уж старика. Почему ты вмешался?              Внимательный взгляд впился в Тома. Блэк возмущенно всплеснул руками.              — Профессор, да любой нормальный человек!..              Дамблдор прервал его речь, предупредительно подняв ладонь.              — Извини, Сириус, я спрашиваю не тебя.              Том помедлил секунду, тщательно подбирая не только слова, но и куски воспоминаний, что подтвердят их. Он не чувствовал жесткого вторжения в собственное сознание — лишь едва заметное дуновение. Тот, кто знал, на что смотреть, увидел бы легкую рябь на поверхности.              Гермиона кричит ему в лицо: «Как ты можешь так говорить! Это же наши друзья!». Красная вспышка ударяет Люпина в грудь, и Том шагает вперед, отвлекая противников на себя. Искры шипят, падая на землю. Кровь, черная в лунном свете и густая, словно нефть, заливает разодранную мантию упавшего Пожирателя.              С этим воспоминанием о применении в бою темной магии Том рисковал, но понимал, как важно не выглядеть безупречным. Дать взгляду Дамблдора зацепиться за мнимый промах, чтобы отвлечь внимание от слона за плечами, который заполнял все пространство.              — Мне помогли… разрешить сомнения в правильную сторону. Я понял, что мне на самом деле есть что терять. Людей, которые стали мне дороги.              Директор молчал, изучая его взглядом.              Подушка летит в Поттера, когда тот хватает со стола свиток с эссе. Гермиона, прижимающая одеяло к груди. Они танцуют вдвоем в Выручай-комнате. Пар застилает старинный кафель, оставляя блестящие глаза напротив…              Дамблдор наконец отвел глаза. Том беззвучно выдохнул — не только он один счел момент интимным. Это воодушевляло. Забавно: стоило самому погрузиться в эту возню, посмотреть изнутри, а не сверху — и он начал чувствовать людей, а не только анализировать.              — Я рад, что ты завел друзей, Том. И наконец впустил кого-то в свое сердце. Я давно лелеял слабую надежду на это, — удовлетворенно вздохнул Дамблдор.              — Как же, в сердце, — бросил Снейп. — Скорее поверю, что он опоил девчонку любовным зельем. Я был готов ставить на то, что невыносимая всезнайка останется синим чулком до конца школы…              — Козлина ты, — фыркнул Сириус. — Посмотри на пацана, потом посмотри в зеркало. Завидуешь, что телочки сами падают к его ногам. Так держать! — панибратски хлопнул Тома по плечу. — До моей бурной юности, конечно, не дотягиваешь. Но достойный продолжатель дела.              Пока Том хмуро смотрел на чужую руку на своем плече, камин вспыхнул, впуская новых посетителей. Регулус выступил из портала очага с присущей ему грацией, из второй вспышки вышла Флер.              — Добрый вечер, профессор, — поздоровалась она.              Окинула помещение взглядом без особого интереса — явно бывала здесь прежде, отметил Том. Девушка пришла в себя после болезненного проклятия и выглядела куда бодрее, чем он помнил — безжизненно раскинувшейся на диване, с расползающейся по плечу отвратительной чернильной кляксой.              Голубые глаза остановились на нем — щеки вспыхнули румянцем. В следующий момент она порывисто шагнула вперед и обняла его. Наверно, любой мужчина в этой комнате потерял бы голову от близости очаровательной полувейлы. Равнодушный к ее чарам Том лишь вздрогнул от неожиданности, а руки неуверенно зависли в воздухе, пока он решал, как реагировать.              — Реджи сказал, ты спас мне жизнь, — шепнула она у уха, затем прижалась губами к его щеке. — Ты благородный парень. Я не забуду.              — Не мог поступить иначе, — отозвался Том наконец.              Под впившимися в него взглядами обнял девушку в ответ. Конечно, он мог поступить иначе… Но почему-то не захотел. И когда он потерял эту грань? Когда собственные эгоистичные «хочу» стали управлять поступками больше, чем холодный расчет?              — Темномагические знания Реддла внезапно пришлись кстати, — съязвил Снейп.              — Нам ли его упрекать? — Дамблдор коротко на него взглянул. — У всех собравшихся в этой комнате имеется опыт темной магии.              — Чтобы бороться со злом, надо знать врага в лицо, — нехотя кивнул Сириус. — Не будем выяснять, кто из нас глубже зарывался в темномагические гримуары, а то результаты могут оказаться прискорбно ожидаемыми, — бросил мстительный взгляд на Снейпа.              — Хорошо. Теперь, когда все собрались, я хотел бы выслушать, как вчера прошел осмотр дома Ремуса?              Снейп покосился на Тома, но начал доклад:              — Они явно уходили в спешке. Я снял три неприятных сюрприза…              — Я — четыре! — гордо вставил Сириус.              — … и Регулус нашел две руны-ловушки, — продолжил Снейп, недовольно взглянув на него. — Предполагаю, что работа Руквуда.              Том слушал рассказ о вчерашнем без особого интереса — все это он знал, побывав в доме раньше команды зачистки. Разве что сам обнаружил всего одну руну, на входной двери — Регулус явно имел больший опыт и оказался профессиональнее. Том отметил, что его собственных следов никто не нашел, а больше ничего не волновало. Хотя нет, было еще кое-что. Почему они обсуждают все это при нем?              — Простите, директор… — воспользовавшись моментом, когда Снейп прервался на несколько секунд, он задал этот вопрос. — Я вам еще нужен?              Дамблдор ответил не сразу. Свел между собой кончики пальцев, задумчиво постучал подушечками.              — Тебе разве не интересно послушать? — спросил он. — Возможно, некоторые фамилии окажутся тебе знакомыми.              Том на секунду запнулся, не зная, как ответить. С одной стороны, шпионить за Орденом и было его целью — по крайней мере, первоначальной. Но теперь это нисколько его не занимало, а цели сменились на противоположные.              Только Дамблдор не знал и не должен знать ни о каких его планах — ни о прошлых, ни о будущих. В глазах директора Тому нужно выглядеть обычным студентом, растерянным парнем, который заплутал во времени и не понимает, что происходит вокруг. Что допустимо продемонстрировать, дабы подтвердить легенду? Интерес или его отсутствие, воодушевление и жажду сражаться или желание забиться в собственную раковину? Сейчас Том снова чувствовал себя, будто ступает по клеткам шахматной доски. Только та могла в любую секунду превратиться в вязкую топь — Дамблдор был весьма умелым интриганом, и отвести его внимание от очевидного положения фигур не так-то просто.              Как бы поступил обычный человек на его месте? Этого Том не мог сказать с уверенностью, только предположить — подобные оттенки чувств были недоступны его прямолинейному мышлению. Пожалуй, стоило вести себя, как привычный окружающим Том Реддл. Поразмыслив, он ответил:              — Мне завтра сдавать эссе профессору Слагхорну. Не уверен, что написал все, что требовалось, про обратный закон универсальности…              — Ты, как всегда, педантичен, — Дамблдор тихо улыбнулся сам себе, и Тому на миг почудилось, что внимательный взгляд немного смягчился. — Похвальный интерес к учебе. Хорошо, иди. Не будем нагружать тебя сверх необходимого.              Кивнув, Том направился на выход. Взялся за дверную ручку, когда голос директора догнал его:              — Ах да, Том… Еще кое-что.              Он медленно развернулся от двери, заложил руки за спину. Всегда есть кое-что — напоследок. Самое важное, вспомненное будто невзначай. «Ах да, Том, совсем забыл упомянуть — я знаю, скольких человек ты убил» или нечто подобное. Том сделал лицо кирпичом, готовясь получить чувствительный удар.              — Ты показал себя отличным бойцом. Как и мисс Делакур, но ее таланты я оценил на Турнире. Ты же… не сказать, что удивил, но я снова убедился в том, как ты чрезвычайно одарен в боевой магии. Поэтому хотел напомнить, что пора приступать к соревнованиям в твоем дуэльном клубе, подвести итоги этого насыщенного года. Уверен, в преподавании ты оказался не менее хорош.              — Как скажете, директор.       Том едва сдержался, чтобы не застонать вслух от неотвратимости нависшей угрозы. С мыслью, что уж лучше разоблачение, он покинул кабинет.       

***

      Драко Малфой напряженно смотрел на меловую линию на полу. Та незамедлительно вспыхнула голубым, стоило ботинку скользнуть по плитке слишком далеко.              — Заступ! — вскрикнул Драко. — Один балл Венсону. О, достал! Три балла за Риктусемпру этому, как его…              — Дервенту, — подсказал Тео, сосредоточенно скрипя пером по бумаге.              — Зачем мы это считаем?.. — сварливо возмутился Драко, глядя на четверокурсника, который покатывался со смеху, не справившись со щитовыми чарами. Теперь попал под влияние заклятия щекотки, истерически повизгивая.              — Альт! Фините. Победитель — Дервент! — громко объявил Том, небрежно махнув палочкой. Пояснил тише: — Таковы правила, Драко. Если никто из противников не сдался и не нокаутирован, победу присуждают по очкам. Стоит запомнить это до того, как сам выйдешь на дуэльную дорожку.              — Знаю я правила! — фыркнул тот. — Выучил примерно тогда же, когда и вилку держать, каждую из тринадцати. С этими недотепами даже считать бессмысленно. Куда только лезут! Нам лишние хлопоты. Но если ты говоришь, что нужно… — он покосился на Тома опасливо.              — Так и запишем… Дер-вент… — Тео высунул язык от усердия. — Это была победа нокаутом или сдача? — бросил критический взгляд на студента, который уползал с дорожки, держась за ребра.              — Если бы он расшиб себе лоб об пол, был бы нокаут, — прикинул Том. — Раз этого не случилось — считаем, что сдался: не может продолжать сражаться. Следующие — Феркл против Роули! — крикнул громко.              Со скамьи у стены Большого Зала, где ждали своей очереди другие ученики четвертого курса, поднялись белобрысая слизеринка и нагло ухмыляющийся хаффлпаффец, который был на голову выше соперницы. Вышли на дорожку, которая была начерчена на полу посреди расчищенного в этот день помещения. Встали на отметках друг напротив друга.              — Ан гард!              — На кого ставишь? — Драко толкнул Теодора локтем под бок. — Я на громилу.              — Буду за свой факультет. На девчонку, — отозвался тот.              Том только закатил глаза и продолжил рутину:              — Эт-ву прэ? Алле!              — Тебе надо подтянуть французский, — вздохнул Драко. — Произношение немногим лучше, чем у наших домовиков — слишком резкое. У Малфоев прочные родственные и культурные связи с Францией. Жаль, сейчас занимаюсь только на каникулах, но зато на приемах есть возможность потренироваться…              — Хочешь дать мне пару уроков, Драко? — обманчиво мягко поинтересовался Том. — Ты знаешь, что я предпочитаю немецкий. Хотя никогда не против расширить горизонты…              Малфой осекся. Нервно сглотнув, непроизвольно отодвинулся вбок по скамье.              — Нет, конечно, извини… В немецком ты хорош.              Том смерил его взглядом, на секунду оторвавшись от наблюдения за тем, как худенькая слизеринка возит носом по полу хаффлпаффца, с которого быстро слетел весь апломб.              — Во владении языком главное — вовремя его придержать. Альт! Мисс Роули, он уже сдался, можете снять чары.              Девчонка кинула на Тома пламенный взгляд и гордо прошествовала обратно к скамье. Эффект оказался несколько подпорчен походкой утенка из-за сломанного каблука. Пожав плечами, Теодор отправил ей вслед Репаро. Чиркнул результаты на пергаменте.              — Еще один сикль мой.              — Хоть десять, не обеднею, — Драко сложил руки на груди. — А этот что тут…              Он вскинулся, глядя на вошедших в Зал Гарри и Гермиону. Воспользовавшись паузой, те пересекли площадку. Гарри осматривал Малфоя с не меньшим раздражением, чем тот его.              — Привет, милая, — кивнул Том.              Гермиона зарделась, смущенно теребя мантию — никак не могла привыкнуть к столь спокойной демонстрации отношений, особенно перед другими слизеринцами. Которые при этом не говорили ни слова против, а, наоборот, прикусывали языки при приближении гриффиндорских друзей Тома.              — Думали, ты тут страдаешь, хотели подсобить, — Гарри огляделся. — Смотрю, помощники и без нас нашлись.              — Так, следующая пара!.. — Малфой подскочил со скамьи, изображая кипучую деятельность и демонстрируя важность своего положения.              — Не хотел напрягать вас. Драко справится, — пожал плечами Том, наблюдая за одноклассником, который выпихивал на дорожку рейвенкловца и хаффлпаффца.              — До сих пор удивляюсь, как тебе удалось взять Малфеныша под контроль и заставить делать что-то полезное, — поднял брови Гарри.              — Убеждать людей — мой своего рода талант, — хмыкнул Том.              — Ага, — кивнул Тео с ехидной улыбкой. — Исключительно вежливостью, лаской и Круц… кхм-кхм… крутонами. В смысле, печеньками.              Гермиона уставилась на него подозрительно. Том кинул на Нотта предупредительный взгляд — подобные шуточки для узкого круга при других произносить не стоило. Да и непростительные-то они тренировали только на мышах. Повторять прежние безрассудные подвиги Вальпургиевых рыцарей под бдительным оком директора Том не рисковал.              — Ты вроде хотела готовиться к экзаменам с Гарри и Роном? — спросил он. — Идите в библиотеку. Потом зайду за тобой и можем прогуляться вечером.              — Зачем ты вспомнил об экзаменах, такая погода!.. — возмущенно застонал Гарри.              Солнышко действительно припекало, золотило лучами плиты пола Большого зала, освобожденного от мебели для соревнований.              — Хорошо, приходи, — Гермиона не обратила внимания на протесты. Хлопнула ладонью по сумке: — Гарри кое-что мне одолжил. Чтобы не пришлось опять удирать от Филча среди ночи, — шепнула многозначительно, и щеки вновь вспыхнули румянцем.              — Кто бы мог подумать, — покачал головой Тео, глядя вслед гриффиндорцам. — До чего ты довел эту принципиальную зануду. Научи, а? У меня с Ромильдой каждый раз облом. Как у тебя так гладко выходит? Филч бдит, Снейп с ночным патрулированием, кажется, делает все, чтобы я остался девственником до выпуска…              Том только хмыкнул. Не будет же он рассказывать о количестве собственных провалов — то из-за нападения Пожирателей, то из-за не вовремя возникшей в коридоре миссис Норрис. Пусть Тео и дальше завидует его идеальному образу.       Апрель промелькнул незаметно. Когда Том в следующий раз увидел Гарри и Драко на тех же местах, на дворе стоял май — и между ними уже были подняты палочки.       

***

      Гермиона стискивала палочку обеими руками. Обычно растрепанные волосы сейчас были подняты в строгий узел, который мог бы поспорить по силе натяжения с прической Минервы МакГонагалл. Вместо форменной юбки она надела брюки. Но такая прилежная подготовка нисколько не уменьшала ее волнения — Гермиона елозила на скамье, почти подпрыгивая.              Том обошел Зал в последний раз — проверил артефакты, питающие защитные и амортизационные чары. Скорее для порядка, чем из реального беспокойства. Подошел к Гермионе сзади, положил ладони на плечи. Она испуганно вздрогнула, потом расслабилась, разглядев его.              — Не сломай, — кивнул на палочку в пальцах. — А то придется признать техническое поражение.              — Ты-то не нервничаешь, тебе не надо сражаться, — недовольно буркнула она.              — В четвертьфинале ты размазала Забини по той стене, — для убедительности он даже показал пальцем.              — А это Нотт, и ты занимался с ним персонально! — возразила Гермиона.              — Значит, вы в одинаковых условиях, — пожал плечами Том. — Посмотри на Гарри, он не нервничает.              Действительно, злобные взгляды, которые Поттер метал на Малфоя, были чем-то вроде планирования убийства, но никак не нервным трепетом. Драко отвечал тем же. Слагхорн, приобняв слизеринских полуфиналистов за плечи, что-то им тихо, но активно втолковывал. Том испытал некоторую гордость от того, что оба его новых Рыцаря забрались так высоко по турнирной таблице.              — Мне кажется, Снейп что-то намутил с жеребьевкой, — понизив голос, проворчала Гермиона. Искоса взглянула на профессора, который стоял в группе других учителей — посмотреть на финальные схватки старших курсов собрался практически весь преподавательский состав, за исключением разве что Трелони. — Стремится столкнуть нас со Слизерином. Почему мне не достался Гарри? Нотт с Малфоем пускай бы поубивали друг друга!              — Надеюсь, в мою смену никто не умрет, — пошутил Том. Гермиона вздохнула.              — Прости, они твои друзья. Не понимаю, как вы сошлись — вы такие разные. Теодор еще ничего, но Малфой… Ладно, умолкаю, знаю, ты не любишь эту тему.              — Готов, мальчик мой? — на плечо Тома легла сухощавая рука.              Изображая самое нейтральное выражение лица, он развернулся к профессору Дамблдору. Тот с интересом осматривал собравшихся в Большом Зале, поблескивая в солнечных лучах очками-половинками. На секунду остановился взглядом на Гарри, довольно улыбнулся. Том не сомневался, кто фаворит директора в этих соревнованиях.              — Рад, что вы нашли время почтить нас присутствием, профессор, — вежливо ответил он. — Все готово.              — Тогда не будем задерживать тех, кто рвется в бой.              Дамблдор хлопнул в ладоши, и гул тотчас утих. Студенты расселись на импровизированной трибуне у стены, профессора расположились по центру. Том направился вместе с директором на середину подготовленной площадки. Снейп покинул коллег, которые выражали восторг его организацией, и подошел с другой стороны.              — Я безмерно счастлив видеть, что этот год прошел плодотворно… — завел речь Дамблдор.              Том равнодушно слушал высокопарные слова и реверансы в свой адрес, лицо Снейпа кисло с каждым комплиментом нелюбимому студенту все сильнее. Хотя профессор и не выходил на открытую конфронтацию, Том чувствовал его внимательный взгляд, постоянно направленный в спину, видел брезгливо кривящиеся губы. Снейп их ссоры не забыл, следил и ждал момента, чтобы подловить и отомстить. Такой возможности Том предоставлять не собирался. Наконец директор дал отмашку перейти к практической части.              — Судить младшие курсы можно было доверить мистеру Реддлу и его одноклассникам, — Снейп кинул пренебрежительный взгляд на Тома, — но для старших курсов требуется более… строгий контроль. Во избежание неточностей, обусловленных нехваткой опыта или личными отношениями. Так что сегодня в качестве старшего судьи выступаю я. Профессор Флитвик, мистер Реддл — боковые судьи. Прошу занять свои места. Первая пара: мистер Нотт и мисс Грейнджер — на дорожку!              Гермиона, тряхнув головой, устремилась вперед. Том подтолкнул на секунду замявшегося Тео, а сам пошел к дальнему краю площадки. Сегодня ему перепала честь контролировать заступы, выталкивания и прочие мелкие нарушения. Но он был к этому готов — ожидал, что Снейп под конец начнет перетягивать одеяло на себя.              — Ан гард! Алле! — без долгих предисловий объявил профессор.              Том наблюдал за осторожными шагами Тео по дорожке — тот находился ближе к нему. Гермиона тоже не спешила, аккуратно прощупывала оборону соперника, отправляя заклятия прерывистыми вспышками. Том задумался, за кого болеет в этой схватке. Кажется, все-таки за своего ученика из второго состава Рыцарей.              Под его руководством Теодор расцвел, осмелел, поверив в собственные силы. После того как Том наболтал при Драко лишнего под действием сыворотки правды, а Тео невольно показал, что в курсе происходящего, прикрыв его, их отношения перешли на новый уровень. Это устроило обоих. Нотт больше не изображал дурачка, который якобы ничего не знает о происхождении нового одноклассника. Том перестал лицемерно демонстрировать заинтересованность в дружбе. Что, впрочем, не сильно повлияло на их симпатию друг к другу — Тео не боялся Тома и не заискивал, что выгодно отличало его от Малфоя.              Гермионе тем временем удалось оттеснить противника к краю дорожки. Коронные птички полетели роем. Нотт отступил было, но потом начал на ходу трансфигурировать желтые комочки перьев в ножи и метать обратно. Вздох с трибуны принадлежал МакГонагалл — Нотт на ее уроках никогда не демонстрировал выдающихся успехов. Но боевая трансфигурация под чутким руководством Тома пошла у него на удивление хорошо. Гермиона легко отбивала ножи в сторону и запускала новых птиц.              Том сосредоточился на меловой линии — Снейп не простит промашки, чего доброго, обвинит в подсуживании. И как только этот истинный слизеринец попал в Орден? Одно маленькое изменение прошлого, и вот история идет совсем по другому пути…              Пока он пространно размышлял, гипнотизируя взглядом ботинки Тео, тот подгадал момент и резким выпадом отправил вперед банальное Депульсо. Гермиона, поверившая в близкую победу, на долю секунды опоздала поставить щит. Глухо вскрикнув, отлетела назад, плюхнулась на пол, проскользила до противоположного конца площадки, где взмахом палочки ее поймал Флитвик, уже за меловой линией.              — Выход за дорожку, мисс Грейнджер, — он расстроенно покачал головой.              — Альт! Победа мистера Нотта, — объявил Снейп, не особо скрывая радость.              Потирая пострадавшую ягодицу, Гермиона раздосадованно похромала к сиденьям. Отмела помощь кинувшейся к ней мадам Помфри и прислонилась к стене, хмуро поглядывая на прыгающую от восторга Ромильду. Тео счастливо улыбался. С одной стороны, он выглядел удивленным собственной победой, но с другой — будто расправил плечи, сбросив тяжесть неуверенности. Драко хлопнул его по спине, встретив по пути к трибуне, когда они обменялись местами. Сам Драко выглядел куда напряженнее — пока что не мог разделить беззаботности, накрывшей приятеля.              — Поттер и Малфой, — объявил Снейп.              Поднявшиеся шепотки на трибунах притихли — о грандиозном противостоянии гриффиндорца и слизеринца не знал разве что совсем ленивый. Дамблдор склонился к профессору МакГонагалл, которая вытянулась в струнку на сиденье рядом с ним, и что-то прокомментировал. Группа поддержки Гарри, состоящая из Рона Уизли, Лаванды Браун и Луны Лавгуд, развернула на заднем ряду большой плакат, переливающийся всеми цветами радуги.              — Страшно, Поттер? — прозвучал в тишине ехидный шепот Малфоя. Он занял место напротив Гарри и теперь сверлил его ядовитым взглядом.              — Не дождешься, — фыркнул тот.              — Ан гард! Алле! — объявил Снейп.              Ребята вскинули палочки, засверкали лихорадочные вспышки. Загудел защитный барьер перед зрителями, поглощая рикошеты. Том сильнее сжал палочку — таким темпом и в него могло прилететь что-то неприятное. Поначалу молчаливый, бой теперь прорезали выкрики заклятий, стоило противникам войти в раж.              — Вердимилиус! — попробовал Гарри, но Драко умело заблокировал щитом и отправил в ответ режущее.              Каменная крошка брызнула от стены, в которую Поттер перенаправил заклятие. Извернувшись, облил Малфоя водой из палочки, окатил с ног до головы. Дорогая дуэльная мантия, намокнув, выглядела не лучше унылой тряпки. Драко задохнулся от неожиданности и замер, а потом начал звереть на глазах, пока капли стекали с повисших сосульками белокурых волос, облепивших щеки.              — Серпенсортия! Протего тоталум!              Массивная змея шлепнулась на дорожку. Черные ромбы опасно шевелились на коричневой чешуе, а тело, увеличившись, достигло в длину трех метров. Распахнув клыкастую пасть, она ринулась вперед. По трибуне пронесся вздох; Снейп сжал палочку и шагнул к Поттеру, но тут же затормозил: пока что все в рамках правил.              Гарри попытался банально испарить наколдованную змею, но защитные чары на ней вспыхнули, поглотив это заклятие, как и отправленное следом режущее. Огонь тоже не произвел никакого эффекта. Тягучим зигзагом змея приближалась, Гарри отступал, а поток заклятий, которые он швырял, становился все более паническим. Он дошел почти до конца дорожки, поравнявшись с Томом, и быстрым взглядом проконтролировал линию под ботинком. Драко замер, наблюдая за происходящим со злорадным удовольствием.              — Почувствуй настоящую силу Слизерина! — крикнул противнику.              — Ненавижу скользких гадов… — растерянно пробормотал Гарри. Воскликнул отчаянно: — Эванеско!              Вспышка полоснула змею по морде, раздразнив сильнее. Та разъяренно взвилась.              — Тебе конец! — услышал Том в шипении, вырвавшемся из пасти              В следующий момент змея кинулась вперед. Том поднял палочку, готовый вмешаться в любую секунду. Тут и без знания парселтанга можно было понять, что дело пахнет керосином.              Змея обвила Гарри массивными кольцами. Гигантский удав, пусть и наколдованный, спокойно мог придушить жертву по-настоящему. Упав на пол, Гарри задергался в захвате, но рука с палочкой оказалась плотно прижата к телу — ни поднять, ни выпустить заклятие. Трибуны ахнули. Краем глаза Том поймал, как Дамблдор подается вперед, — и снова сосредоточился на дорожке.              — Альт! — объявил Снейп. — Победа мистера Малфоя. Реддл, помоги дружку-недотепе справиться с заклятием.              Драко с довольным видом раскланялся под аплодисменты, которые донеслись со слизеринской части трибуны. Том оценил: раз Гарри глухо матерится, то дышать пока может. Шагнул вперед, начал распутывать Протего Тоталум. Змея, почуяв новую угрозу, резко развернула голову:              — Не трожь! Убью!              В него впился взгляд желтых глаз. Оценив нового противника, она медленно распустила кольца на Гарри и обернулась к Тому всем телом. Собственная уверенность сыграла злую шутку — змея сочла его более опасным.              Он замер лишь на секунду. Так просто — сказать пару слов, приказать не нападать, подчинить себе, как он делал всегда. Столь привычно, так легко, что он почти поддался, глядя в вертикальные зрачки.              Но Том чувствовал впившиеся в него десятки взглядов. И знал, что один из них принадлежит Дамблдору. Поэтому только плотнее сжал губы — нельзя показывать таланты, которые натолкнут окружающих на мысли о родственных связях, вызовут сплетни и незатихающие пересуды о темномагических увлечениях.              Только не перед всей школой.              Змея распрямилась, подобно пружине, и кинулась вперед. Том увернулся и поставил щит. Не обращая внимания на крики, методично произносил заклинание — слово за словом. Сосредоточился только на беснующейся змее, что кидалась на щит, пытаясь нащупать брешь в обороне.              Защитное поле вокруг нее на секунду полыхнуло и исчезло. Том взглянул в желтые глаза в последний раз и кинул невербальное Эванеско, не рискнув открыть рта, чтобы не вырвался ненароком Парселтанг. Змея почернела, съежилась — бросила напоследок отчаянный взгляд и разлетелась пеплом в воздухе.              — Ну ты даешь, Драко! — слизеринцы начали наперебой поздравлять своего старосту. — Сам-то что, смог бы забороть змею?              — Плевать, мое дело — наколдовать ее первым! — хохотал тот.              — Ты в порядке? Не задела? — Гарри, уже поднявшийся на ноги, подошел ближе, тронул Тома за плечо. Бросил короткий взгляд на Флитвика, который успел подбежать к ним на помощь и теперь облегченно выдохнул, опустив палочку. — Спасибо. Думал, Снейп даст ей меня задушить. Сам-то не пытался вмешаться.              — Сейчас полуфинал седьмого курса. Потом перерыв и финал шестого — Малфой против Нотта, — объявил тем временем Снейп, потеряв всякий интерес к Гарри и Тому после исчезновения змеи.              — Пожелаем им удачи, — Дамблдор поднялся на ноги, оглядел беспокойно перешептывающихся студентов. — Похоже, из произошедшего напрашивается лишь один вывод. Если кого и можно считать победителем в этом бою, то мистера Реддла.