Принцесса-рыцарь 1: Кольцо власти

3

Спустя четыре года молодую королеву настигла страшная болезнь и она угасала на глазах. — Что я должен сделать, скажи мне, милая?.. — король поцеловал руку жены, лежащей на кровати. — Я казню всех лекарей и всех предсказателей, которые только и делают, что ничего не делают. — Нет, что ты, не говори так, — ответила сильно исхудавшая и бледная Бриана. — Никто не властен над природой. Никто не знает, что будет. — Но почему? Это несправедливо... Дверь тихонько отворилась и в комнату вошла Гризельда, ведя за руку маленькую принцессу. Волосы принцессы светились солнышком. — Мамочка, ты поправилась? — Вероника подбежала к кровати. — Да, дорогая, уже всё хорошо, — Бриана закашляла, уткнувшись в подушку, но вскоре мило улыбнулась и взяла девочку за руки. — Я должна ненадолго покинуть тебя. — Я хочу с тобой, — ответила Вероника. — Нет, это невозможно. Король едва сдерживал слёзы. Он взял одной рукой ладонь жены, а второй ручку дочери. — Скоро мы снова будем вместе, — проговорил Фредерик. — Конечно. Обязательно, — ответила Бриана. — Гризельда, подойди. Фрейлина подошла к кровати королевы. — Гризельда, милая, заботься о моей семье, прошу тебя. — Бриана смотрела фрейлине в глаза. — Оберегай их и будь рядом, что бы ни случилось. — Обещаю, моя королева, — чуть склонила голову Гризельда. — Я сделаю всё, что будет в моих силах. — Мамочка, не уходи, — готова была заплакать принцесса. — Я всегда буду с тобой, моя родная. Всегда, — королева прижала дочь к себе. Из глаз Брианы покатились слёзы, но она быстро смахнула их. Она отстранила от себя дочь, поцеловала её в лоб и улыбнулась. — В саду распустились розы, те, которые мы сажали вместе, — проговорила девочка. — Мы с Гризельдой идём их поливать. Ты должна посмотреть, они такие красивые. — Да, конечно. Я посмотрю, — ответила королева. — Идёмте, ваше высочество. Нам ещё нужно набрать воды из колодца, — Гризельда протянула девочке руку. Бриана поцеловала Веронику в лобик и отпустила от себя. Обе вышли из комнаты. — А куда уходит мама? — спросила принцесса. — Далеко, девочка моя, далеко, — с грустью ответила Гризельда. — Она очень болеет и должна уйти. — А ты сможешь ей помочь? — спросила девочка. — Ты же вылечила крыло птички. — Нет, моя дорогая, это не в моих силах, — вздохнула Гризельда. — Так пожелала природа. Гризельда обернулась на закрытую дверь, за которой послышался едва уловимый мужской плач. Она вздохнула, уводя маленькую принцессу за собой.

* * *

Король был безутешен. Смерть любимой королевы оплакивал весь город. Траур продолжался целый месяц. Возле короля почти неотступно находилась принцесса Маура. Она была младше Брианы всего на год и не уступала ей по красоте. Она утешала короля, как могла. Она весело играла с принцессой, стараясь заменить ей мать. Но король то ли не замечал, то ли не хотел замечать всё, что происходило вокруг. Каждый вечер он спускался в подземелье склепа, поливая слезами холодный каменный монумент Брианы, лежащий на крышке саркофага. Прекрасная статуя была сделана совсем недавно и в полутьме выглядела словно живая. — Зачем?.. — эхом разносились печальные всхлипывания. — Почему?.. В полутёмном склепе слегка колыхнулось пламя одинокого факела и раздался лёгких шорох. Фредерик поднялся с колен, обернувшись на открытую дверь. — Кто здесь? — спросил он. За стеной, возле входа стояла Гризельда. Печаль короля пугала её. Его не радовал смех дочери и даже государственные дела ушли на второй план. Так не могло больше продолжаться. Гризельда вздохнула, звук шагов приближался. — Кто там?.. Я же сказал, меня не беспокоить! Король почти подошёл к двери. Из-за стены вышла Маура, в её руке был букет цветов. Фредерик опешил. — Это ты? — удивлённо проговорил король. — Я не была здесь с того самого дня... Вы наверняка думаете, что я бессердечна... но я не могла... — Я всё понимаю, — ответил Фредерик. — Она твоя сестра. Маура подошла к саркофагу и положила на каменные руки букет цветов. — Прошло четыре месяца... — проговорила Маура, тщательно подбирая слова. — Мне тоже больно... но она с нами, в наших сердцах и памяти... — Она взглянула королю в глаза. Маура обхватила голову короля ладонями. — Что ты делаешь?.. — опешил он, смотря, как ярким светом наполняются её глаза. Сознание короля туманилось. Всё вокруг озарилось радужным светом. И уже Гризельда крепко обхватывала голову короля, шепча магическую благость слов: — Забыть невозможно, но память у нас не отнять, Ваше сердце отныне не будет так сильно страдать. Я хочу успокоить и вас, и себя, и её. Мы живы, а значит — должны искать счастье своё. Всё вокруг засияло так ярко, что свет проникал сквозь закрытые веки. Через миг свет исчез и по-прежнему горел лишь один факел. Фредерик отстранился от Гризельды и пошатываясь от мерцающих пред глазами ярких кругов, прислонился к стене, потирая глаза. — Гризельда?.. — недоумевал он, увидев пред собой фрейлину. — Что произошло?.. Где Маура? Послышался топот ног. В склеп вбежала стража во главе с начальником, а также пара слуг с вёдрами, в которых была вода. Последней вошла Маура. — Ваше величество, слава богам, вы в порядке, — проговорила она. — Господин, я видел вспышку света и подумал, что здесь пожар, — поговорил один из слуг. — Пожар? — удивился Фредерик. — Тут только я и... Король огляделся по сторонам. Гризельды не было. Его взгляд упал на статую. — Цветы исчезли, — негромко проговорил он. — Значит, это был сон?.. — Что с вами? — принцесса подошла к королю. — Простите нас, ваше величество, — поклонился начальник стражи и недовольно оглядел слуг. Слуги попятились и быстро покинули усыпальницу. — Так что же тут произошло? — вновь спросила Маура. — Я не знаю, — глубоко вздохнул Фредерик. — Но всё как-то изменилось... В душе короля был покой. Грусть осталась, но боль стихла. Он взглянул на Мауру. — Моя бедная сестра, — проговорила принцесса, обходя статую. — Пусть боги хранят тебя. Она положила свою руку на руку каменной статуи. Сверху легла ладонь короля. — Она слышит нас и видит. Я это знаю, — вздохнул Фредерик. Король взял факел и вместе с Маурой покинул склеп. Как только блики факела пропали, возле надгробия засияла дымка, из которой возникла Гризельда. — Да, пусть так. Пусть так, — вздохнула она и положила на каменные руки статуи всё тот же букет цветов.