IV
22 ноября 2021 г., 02:29
Бар Хван Хэ оказался той ещё дырой. Задымлённое, несмотря на распахнутые настежь окна, небольшое помещение, в котором тесно жались друг к другу восемь деревянных столиков, накрытых выцветшими от времени и стирки клетчатыми скатертями на манер американских закусочных. Возможно, несколько лет назад заведение имело более привлекательный вид. Когда всё здесь было новым от мебели до безделушек в стиле Дикого Запада, вроде красовавшейся над входом подковы. Однако ныне всё пришло в упадок, а сам бар не годился ни на что лучшее, чем опрокинуть пару кружек пива после трудной смены или же хлебнуть соджу с друзьями-работягами субботним вечером
Чонгук невольно поморщился, оказавшись внутри. Запах горелого масла смешивался с сигаретным дымом и витавшими в воздухе парами алкоголя. Мужчина оглядел зал в поисках Мин Юнги. Тот сидел за дальним от входа столиком, тупо уставившись в чашку с надколотой ручкой, и курил, сбивая пепел в металлическую со следами ржавчины пепельницу.
— Не поверю, что в вашем городке не нашлось места для встречи получше, чем это, — с толикой сожаления проговорил Чонгук, присаживаясь напротив парня.
— Зато тут нам точно никто не помешает, — негромко бросил Мин, сделав последнюю затяжку и затушив окурок. — А где ваш хвост, капитан? — спросил молодой человек, намекая на Хана.
— Ждёт в машине, — невозмутимо ответил мужчина, пристально разглядывая собеседника, что удалось ему впервые.
Здесь, в этом замшелом баре, Мин Юнги выглядел привычно, намного более подходяще, нежели возле полицейского участка. Забреди сюда Чонгук в любой другой день — не сомневался бы, что парень является завсегдатаем заведения. И тем более странно было знать, что Юнги служил в полиции ещё каких-то несколько месяцев назад.
— Так о чём вы хотели поговорить?
— Просить вас дать мне ознакомиться с материалами дела бесполезно? — то ли утвердительно, то ли вопросительно проговорил Мин, а дождавшись кивка от капитана, продолжил: — Тогда хотя бы скажите, как именно были убиты жертвы?
— Вы же понимаете, что я не имею права раскрывать подробности дела, — проговорил Чонгук, прищурившись. У его собеседника застыло такое выражение на лице, будто ответы на эти вопросы были тому жизненно необходимы.— Джисон упоминал, что ваша сестра была убита несколько лет назад. Убийцу так и не нашли? — Мин покачал головой и сжался весь, словно из него разом выпустили весь воздух. — Расскажете мне, как она была убита?
Молодой человек достал из рюкзака папку и протянул её Чону.
— Здесь всё, что мне удалось узнать за два года.
Открыв папку, Чонгук отложил в сторону отчёты и сразу же заинтересовался фотографиями с места преступления. Тело нашли в квартире, которую жертва снимала ещё с двумя студентками факультета психологии Пусанского университета. Соседки и обнаружили его, вернувшись из дома после выходных. На тот момент девушка была мертва уже два дня. Всё это и рассказал Чонгуку Мин Юнги, пока тот просматривал фотографии.
— Почему её не искали раньше? — спросил Гук, внимательно проследив реакцию молодого человека на свой вопрос.
— Меня тогда не было в городе, — пояснил Мин. — А родители не особо интересовались нашей с Шейлин жизнью. — Парень замолчал, но, заметив на себе испытующий взгляд Чонгука, нехотя продолжил: — Они всегда считали, что нам достаточно того, что они оплачивают счета и пополняют платёжные карты. Отец практически всё время проводил в командировках, занимаясь делами своей компании, а мать предпочитала общению с нами отдых на фешенебельных курортах, ссылаясь на слабое здоровье. Я на пальцах одной руки могу пересчитать, когда наша семья проводила вместе хотя бы выходные, не говоря уже о более длительном отдыхе.
Чонгук отметил, что сестра Юнги вполне подходила под категорию жертв, дело которых находилось сейчас в производстве, за исключением того, где именно обнаружили тело.
— Что сказали эксперты по поводу места преступления? Ваша сестра была убита в квартире?
— Да, в спальне. — Юнги выудил из пачки довольно потрёпанных снимков тот, где была изображена комната жертвы. — Предположительно вот здесь, — он ткнул пальцем, — на кровати. Там обнаружили больше всего крови. Хотя повсюду её было много.
— А после тело перенесли в ванную?
— Да, аккуратно уложили, даже поправили одежду, — Юнги закусил губу, чтобы не завыть, и сморгнул подступившие слёзы.
От Чонгука не укрылась такая реакция, но он всё ещё не мог поверить, насколько обманчива оказалась внешность Мин Юнги. Гук скорее поверил бы, что бывший полицейский — жёсткий и беспринципный тип, способный на хладнокровное избиение подследственных. Но сейчас, глядя, как молодой человек едва сдерживает слёзы, Чон осознал, что у того должны были быть веские и основательные причины для жестокого поведения.
— За что вас уволили из полиции? — спросил Гук, резко переведя тему.
— Вам наверняка уже доложили, капитан, — фыркнул Юнги, вновь напустив на себя непроницаемую маску.
— В общих чертах. А мне бы хотелось узнать подробности.
— Я избил подозреваемого.
— По делу об убийстве вашей сестры? — предположил Чон, и Юнги кивнул, но добавил:
— Точнее, он проходил свидетелем по другому делу. Но в ходе следствия выяснилось, что он знал Шейлин. Она посещала его лекции по психологии.
— А почему вы решили, что он каким-то образом причастен? — прервал повествование Чонгук.
— За несколько дней до смерти, перед моим отъездом, сестра рассказала о теме, которую выбрала для дипломной работы. И ещё о том самом профессоре, который пообещал помочь ей с исследованиями. Я наивно подумал, что профессор этот из университета. Но после её смерти опросил всех преподавателей, и никто ничего не знал ни о её работе, ни о загадочных исследованиях. — Юнги нахмурился, припоминая события двухлетней давности. — И вдруг, полтора года спустя, во время допроса Чон Хосока я совершенно случайно узнал, что он и есть тот самый профессор, о котором говорила Шейлин.
— Как именно узнал?
— Увидел её имя в журнале посещений лекций, — пояснил Юнги. — Естественно, сразу же зацепился, начал расспрашивать его, но он утверждал, что не помнит Шейлин.
— Вполне возможно, что он не врал, — предположил Чонгук. — Прошло много времени.
— Чушь! — зло прошипел Мин. — Он не мог не запомнить её. Во-первых, у Шейлин была слишком яркая внешность.
С этим Чонгук не мог не согласиться. Девушка на снимках действительно выглядела неординарно. Штанга в брови, септум с острыми наконечниками, каре с рваными краями ярко-малинового цвета с лимонными прядями и агрессивный макияж явно бросались в глаза.
— Во-вторых, — продолжил Юнги, — она посещала его лекции в течение трёх месяцев. А в-третьих, накануне смерти Шейлин должна была встретиться с ним, и я склонен верить, что эта встреча состоялась.
— А профессор, насколько я понимаю, отрицал это?
— Угу, — промычал Мин. — Но по взгляду я понял, что он лжёт. Потому и взорвался.
— Но я всё равно не пойму, почему ты считаешь, что именно профессор виноват в её смерти, — пробормотал Чонгук, незаметно для себя перейдя на неформальное обращение. — Вряд ли он лично убивал.
— Но он точно что-то знает, — заверил Юнги, перегнувшись через стол. — А ещё присмотритесь к Тэхёну. Тот ещё жук.
— А с ним-то что не так? — поинтересовался Гук. Ему и самому Тэхён не понравился с первого взгляда. За внешним шармом, которого у мужчины имелось в избытке, скрывалось нечто странное, настораживающее.
— Они с профессором усиленно делают вид, что знакомы исключительно поверхностно, но я видел их однажды в Пусане, в одном из тех небольших ресторанчиков на окраине, где легко остаться незамеченными. Так вот, эти двое явно обсуждали нечто очень важное. И выглядели если и не как приятели, то как деловые партнеры точно. — Мин перевел дыхание и продолжил: — А еще Ким слишком уж настаивал на моём увольнении и задолго до того инцидента вставлял мне палки в колёса.
Гук весьма скептически отнесся к словам Юнги, зная от Джисона, что их с Тэхёном неприязнь длилась с самого начала совместной службы, однако сделал в уме заметку проверить Ким Тэхёна более тщательно по своим каналам.
Они ещё немного поговорили, Чонгук прояснил некоторые моменты, и мужчины разошлись, напоследок обменявшись телефонами. Материалы по делу сестры Юнги сам предложил взять на некоторое время, чтобы Чон смог сравнить отчёты и характер повреждений с последними жертвами. Попрощавшись, капитан покинул бар, а Юнги заказал себе бутылку соджу — ему необходимо было приглушить всплывшие воспоминания. Не меньше часа он сидел, уставившись в периодически пустеющую стопку, которую потом сам же и наполнял, курил практически одну за другой, пока пепельница не заполнилась, и старательно отгонял мысли, лезшие в голову. Вместо того чтобы забыть, он снова и снова прокручивал в мозгу события двухлетней давности. Известие о смерти сестры настигло Юнги в Сеуле, куда его отправили в качестве сопровождающего подозреваемого. Мин Юнги должен был провести там как минимум неделю. Но узнав о случившемся, парень сразу же сорвался и вернулся в Пусан. Родители, как обычно, отсутствовали не только в городе, но и в стране, а потому именно на его плечи легли заботы по организации похорон Шейлин. Но в первую очередь пришлось пройти через самое страшное — опознание тела самого близкого и родного человека. Направляясь в морг, Юнги всё ещё не мог поверить в то, что это произошло на самом деле, а не в одном из его ночных кошмаров. А когда патологоанатом выкатил тело из холодильной камеры и приоткрыл простыню, Юнги несколько минут смотрел на бледное, с тусклыми следами побоев, лицо сестры и зияющую рану на горле там, где по нему безжалостно полоснули ножом. Из глаз его катились слёзы, оставляя кривые дорожки на серой коже, но он не обращал на них внимания. Казалось, вместе с солёными каплями из него вытекало тягучее ощущение потери, а душа погружалась в скорбь об ушедшей сестре. Теперь в нём осталась лишь пустота в том месте, где когда-то жила любовь. И пустота эта не заполнялась ничем: ни работой, ни поисками преступника, совершившего такое зверство, ни личными отношениями, коих за последние два года в жизни Юнги случалось немало. Однако в основном это был просто секс без каких-либо обязательств с его стороны, поскольку в душе-то не осталось сердца, способного чувствовать. Имелся просто орган, перекачивающий кровь, не более. Прежде Юнги даже не подозревал, что потеря родного человека может лишить возможности испытывать любовь в принципе. Но теперь уверился в этом.
После увольнения из полиции Мин и вовсе превратился в социопата. Часами шерстил интернет в поисках новых преступлений, совершённых на сексуальной почве, предпринимал вылазки на места происшествий, пытаясь отыскать свидетелей. Но люди не желали общаться с мрачным типом, вселявшим если не страх, то беспокойство точно. Это раздражало Юнги. Он стал срываться по поводу и без оного, ещё больше отталкивая от себя людей. И всё же неизменно появлялся на местах преступлений, откуда его с завидной регулярностью прогоняли.
Увидев Чонгука на месте обнаружения очередной жертвы, Юнги тут же перекопал сеть, и узнал всё, что было известно о профайлере, и ощутил слабую надежду: этот человек пока не ведал о местном изгое, а потому с ним вполне можно попытаться наладить контакт. Мин не собирался упускать шанс заручиться поддержкой капитана, а с опытом последнего велика вероятность того, что удастся напасть на след преступника или хотя бы прояснить что-то по делу.
Юнги не ошибся. Чонгук не только не послал его, но ещё и согласился изучить материалы дела двухлетней давности, хотя по его виду становилось ясно — Чон не верил в то, что убийство Мин Шейлин хоть как-то связано с жертвами, обнаруженными в Хамане. Это даже в какой-то степени восхитило Юнги, который больше всего ценил в людях преданность профессии. В Чонгуке он безошибочно разгадал высококлассного профессионала, который не просто просиживает штаны, как шеф Ким, или носится по городу с пистолетом за поясом, шугая малолеток и щеголяя перед противоположным полом, как Тэхён. Нет, Чон Чонгук, словно охотничий пёс, уже ткнулся носом в землю и не собирался поднимать его, пока не достигнет цели.
— А ну пошёл отсюда! — противный голос Хван Хэ резко выдернул Мина из его собственных мыслей, заставив обернуться.
— Дайте хотя бы стакан воды, — жалобно протянул паренёк с грязным рюкзаком, свисавшим с костлявого плеча. Его худобу не способны были скрыть даже мешковатого вида поношенная толстовка и широченные джинсы с ободранными краями, волочившиеся по земле.
— Я сказал — пшёл вон! — рыкнул хозяин бара, махнув в сторону паренька грязной тряпкой, которой секунду назад вытирал барную стойку. — Мне тут только бродяжек не хватало.
— Да дай ты ему воды, скупердяй, — не выдержал седовласый мужчина, хлебавший остывший рамён.
— Ну да, сначала дайте водички попить, а то я такой голодный, что и переночевать негде, а потом обчистит кассу. Видали таких, — недовольно морщась, ворчал Хван.
Юнги окинул взглядом парнишку, который всё ещё моляще смотрел на хозяина бара. На вид тому было не больше шестнадцати. Невысокий, со спутанными выцветшими волосами цвета застаревшей плесени, он будто сошёл со страниц исторических романов, пестревших описаниями странников, преодолевавших пешком тысячи километров. Одежда мальчишки пропиталась дорожной пылью настолько, что с трудом можно было определить, что толстовка некогда являлась черной, а джинсы — светло-голубыми. Лица Юнги не видел, но почему-то не сомневался, что оно было не чище вещей. Рюкзак паренька вообще стоило бы выбросить на помойку, но пальцы мальчишки настолько сильно вцепились в лямку, будто в этом куске поношенной тряпки содержалась вся его жизнь.
Поднявшись из-за стола, Юнги лениво подошёл к стойке и бросил на поцарапанную замусоленную поверхность десятитысячную банкноту.
— Накорми пацана и сдачу отдай ему, — безэмоционально проговорил Юнги и направился к выходу, даже не вздрогнув от благодарного: «Спасибо, аджосси» в спину.
***
— И что вы думаете, капитан? — присев рядом с Чонгуком и уперевшись локтями в столешницу, Джисон подался вперёд, с интересом разглядывая фотографии. — Думаю, что её убил человек с серьёзным расстройством психики, — пробормотал Чон. — Посмотри, раны нанесены хаотично, он как будто пребывал в состоянии аффекта, совершенно не контролировал свои действия. — Чонгук указал на несколько порезов на руках жертвы. — Девочка пыталась закрываться, а убийца продолжал полосовать её ножом. Просто бил, не преследуя никакой цели. Она не была изнасилована, но при этом её юбка искромсана в клочья, а вот рубашка почти нетронута, если не считать рукавов. — Не понимаю, — протянул Джисон и, плеснув немного сока в стакан, сделал глоток. — Думай, мужчина, — снисходительно проговорил Чонгук. Хан свёл брови к переносице, внимательно разглядывая снимки. Спальня была залита кровью, особенно кровать, где, предположительно, девушку и убили. Однако тело обнаружили в ванной. — Она странно лежит, — выдавил парень задумчиво. — Что именно странно? — сверля собеседника пристальным взглядом, спросил Чонгук. — Всё странно, — ответил Хан. — В первую очередь, зачем её вообще было куда-то переносить? Убил себе и убил. — Так ты никогда не проникнешь в самую суть, — разочарованно выдохнул Чон, поднимаясь из-за стола и подходя к открытому окну. — Ты просто смотришь на фотографию, оцениваешь внешнее положение вещей, даже уделяешь внимание деталям, но не двигаешься дальше той черты, где находится понимание. — Чонгук закурил и, повернувшись, присел на край подоконника. — Я не профайлер, — немного обиженно буркнул Джисон. — Меня не учили всем тонкостям вашего ремесла. — А я с этим и не спорю, — перебил его жалобы Чон. — Но тебя учили думать, этим и займись. — И что я должен сделать? Перенестись во времени? Или пробраться к этому психу в мозги? Так я понятия не имею… — Во-первых, успокойся, — резко оборвал парня Гук и подошёл к столу, забрав с подоконника пепельницу. — Нервозность — злейший враг. Когда ты психуешь, то теряешь возможность мыслить, воспринимать и анализировать внешнюю информацию. — Ладно. — Джисон сделал глубокий вдох, унимая ускорившееся сердцебиение. — Уже лучше, — похвалил Чонгук и поучительно добавил: — Никогда не позволяй кому-то вывести тебя из равновесия. Ты не имеешь на это права. С чем бы тебе ни пришлось столкнуться, ты обязан сохранять хладнокровие, иначе кончишь как Мин Юнги. — Вот уж чего мне меньше всего хотелось бы, — усмехнулся Джисон. — А теперь продолжим, — Чонгук вновь подвинул к парню несколько фотографий с изображением места преступления и жертвы. — Почему то, что жертву перенесли в другое место, показалось тебе странным? Хан прищурился, будто раздумывая, стоит ли высказывать свои предположения, однако пристальный, испытующий взгляд чёрных глаз заставил его заговорить. — Потому что это не вяжется с тем бардаком, какой царит в комнате. — Парнишка положил рядом два снимка. — Его совершенно не заботила окружающая обстановка, когда он убивал, а потом вдруг решил, что не может оставить девушку посреди этого бедлама, и перенёс тело туда, где порядок. Он смыл кровь, поправил одежду. — И не только одежду, — не выдержав, подсказал Чонгук. — Посмотри на её ноги. — Он указал на фотографию. — Колени плотно сведены вместе и уложены на бок, руки на животе как бы прикрывают порванные рубашку и юбку. — И что? — Хан как ни силился, не мог сделать выводы, хотя они, казалось, напрашивались сами собой. — Либо убийца страдает диссоциативным расстройством идентичности, — проговорил Чон. — Либо кто-то решил подчистить за ним, — неожиданно даже для себя возвестил Джисон. — Кто-то, кто знал девушку, — одобрительно похлопав парня по плечу, добавил Чонгук.
