Коты-Воители: Лесные Шорохи

────∾⌘∾────

В этот раз Медогрив встал рано. Сегодня было гораздо холоднее, чем вчера, и по телу пробежала свежая утренняя дрожь. Тусклое, совсем не ясное небо было затянуто серыми облаками, и лишь кое-где пробивались слабые лучи желтого солнца. Дул сквозной студеный ветер, поэтому большинство котов, спящих в палатке, спрятали мордочку в лапы и съежились, прижимаясь к теплой шерстке друг друга. Медогрив переминался с лапы на лапу, пытаясь окончательно проснуться и побыстрее согреться. Совсем скоро у него должна быть тренировка с Кедровницей, и даже не слишком радующая его погода не испортит его хорошее настроение! Свое утро он решил начать с приведения своего внешнего вида в порядок. Он облизнул золотисто-белую лапку и провел ей по заспанной мордочке. Несколько таких приемов, и пыль от подстилки исчезла с его лба, а взъерошенный после сна мех теперь лежал шерстинка к шерстинке. После Медогрив принялся за хвост. — Медогрив, ты куда так рано-то? — приглушенный, немного скрипящий голос раздался откуда-то из недр палатки. Среди спящих воинов стоял его друг Елохвост с полузакрытыми глазами, немного пошатываясь и стараясь удержать равновесие на своих четырех. Казалось, будто его веки опускаются сами, наплывая на темно-зеленые глаза, а он тщетно борется с их навязчивым желанием усыпить его. Полосатая шубка воина была сильно помята и в некоторых местах слиплась в торчащие клочки. Елохвост зевнул и сонливо пробубнил: — Все еще спят. — Я сегодня тренирую Полосатика вместо Блестки. Она меня попросила заменить ее на одно утро, я не должен опоздать! — Да все оруженосцы дрыхнут беспробудным сном! Сейчас бодрствуют максимум мыши да птицы. Ты их тренировать собрался? Елохвост опять зевнул и устало почесал за ухом. Он старался говорить как можно тише, чтобы не разбудить остальных воинов, свернувшихся калачиками и мирно путешествующих по волшебному миру сновидений. — Вон, смотри, — Елохвост указал кончиком черного носа на самый дальний угол. Медогрив пригляделся и увидел спящую рядом с полосатым Мятнохвостом Кедровницу. А рядом с ней и Блестку, которая укрылась своим пушистым длинным хвостом. — Да, может ты и прав, я подорвался слишком рано… Видимо, я никогда не научусь просыпаться вовремя, — с досадой выдохнул воитель и снова лег, положив голову на лапы и прижав уши. — Спи, не бойся. Я тебя разбужу, когда надо будет, — успокоил Медогрива Елохвост, в третий раз зевнул, прикрыл глаза цвета хвои и уснул. Песчаный кот еще немного поежился от пронизывающего тело мороза на своей подстилке. Шерсть уже привыкла к ледяному ветру, и Медогрив постепенно начал засыпать. Ему снилось, как он бежит по лесу за большим жирным кроликом. Кролик был неповоротливый, неловкий и до жути медлительный, так что Медогрив быстро настиг добычу и в предвкушении полакомиться вкусной крольчатиной, раскрыл свою клыкастую пасть. Воин почти схватил зверька острыми зубами, уже давясь слюной и чувствуя нежный, вкус свежего мяса на языке, но не тут-то было. — Медогрив, вставай! Сон мгновенно исчез, а вместо него появился Елохвост, нависающий над еще «бегущем за кроликом» воином. Друг внимательно глядел на него изумрудными глазищами и бесцеремонно пихал лапой в бок. Медогрив сладко потянулся. Тепло его шкуры согрело подстилку, и теперь она не была такая противная и холодная. Да и вообще кот заметил, что погода стала приятнее и лучше, чем была этим ранним утром. Все: от оруженосцев до стариков — в Древесном племени постепенно просыпались, выбираясь из палаток. Воитель определил это по звукам, доносящимся из лагеря. — Ох, Елохвост… — Медогрив поднялся на лапы и выгнул спину, разминаясь перед тренировкой, — ты мне такой прекрасный сон оборвал… — Смотри, не летай в облаках весь день! Небось, охота снилась? — усмехнулся Елохвост и опять толкнул его в бок, — иди, возьми себе что-нибудь в куче. Старейшины уже поели, наша очередь. Я, например, ухватил себе белку. Очень вкусная! — Мне бы птичку… или кролика… — Медогрив мечтательно зажмурился и облизнулся. — Так иди скорей, а то там останутся только тощие мыши! Вон, чувствую, Ржавчина уже загребла себе кусок полакомее! Елохвост попрощался с другом и выпрыгнул из воительской. Воин послушался его совета, поэтому, незамедлительно направился к куче с едой. Горку добычи окружили парочка котов, в числе которых были Кедровница и ее лучшая подружка Блестка. — Как договаривались? — пробубнила белая кошка с до краев набитым ртом. — Ага, сейчас поем и пойду к оруженосцам, — отозвалась Кедровница. После трапезы Медогрив с Кедровницей зашагали к ученикам, а Блестка — к старейшинам. — Ну что, айда на тренировку? — взбодрил Полосатика и Мрамора Медогрив. Два небольших котика сползли с моховых настилов. Они были почти одинаковыми, только Полосатик имел белую шерсть с бурыми полосами, а Мрамор — с бурыми пятнами. В остальном оруженосцы были идентичны. У обоих правый глаз ярко-голубой, а левый насыщенно-карий. На то они и братья и по совместительству лучшие друзья. Им было около семи лун, а Мрамор и Полосатик все еще вели себя словно маленькие котята. Они любили вместе дурачиться и играть, были любознательными и энергичными оруженосцами. Хотя, как казалось Медогриву, даже самый серьезный воитель не прочь иногда посмеяться и вспомнить детство, а молодые ученики и подавно обожают отпустить всю серьезность, которую на них навесили вместе с новыми именами. — Сегодня вы вместо Блестки? — спросил Полосатик у Медогрива, вытаращив на пшеничного воителя разноцветные глазки. — Да, но это только на утреннюю тренировку, — предупредил ученика Медогрив. — А что мы будем делать? — поинтересовался Мрамор, которому уже не терпелось отправится на ученическую поляну. — Сегодня будем учиться охоте на деревьях, — коротко ответила воительница, не рассказывая все подробности заранее, — пойдемте скорее! Оруженосцы гнались за своими наставниками, ведущими их в чащу. Лес как будто поменялся. Если вчера он горел огненным золотом и багрянцем, сверкал алым, как вечерний закат, оттенком, то сейчас, из-за отсутствия солнца, лес, хоть и был желтым, но уже не солнечным и теплым, а тусклым, стылым и тоскливо-унылым. Облака совершенно потеряли какую либо броскость, как, впрочем, и само небо, и превратились в непонятные рваные клочки, парящие на высоте. Деревья продолжали глухо шелестеть, и это, пожалуй, был пока единственный различимый звук в лесу. Кедровница подбежала к крепкому старому дубу, обошла его со всех сторон и решительно заявила: — Отлично! Пока просто потренируемся лазить по деревьям, а потом уже попытаемся найти что-нибудь из дичи для практики! Сначала покажу я, а потом вы повторите. Кедровница отошла подальше от дерева, приготовившись бежать. Кошка хорошенько прицелилась, присмотрелась и помчалась, словно дикая рысь. Крапчатая воительница ловко сумела запрыгнуть на толстую дубовую ветвь. Кедровница хорошенько зацепилась наточенными когтями за плотную кору. Взглянув на оруженосцев свысока, она громко крикнула, забираясь выше по дереву: — Главное — уметь слезать, иначе вы просто застрянете на нем! Также нужно уметь приземляться точно на лапы. Вот так, — и она аккуратно спрыгнула с прочной ветви и изящно спустилась, — теперь вы! Конечно, со стороны это выглядело довольно легко. Братья переглянулись между собой и, вероятно, мысленно решили очередность. Первым из них пошел Мрамор. Он хорошенько разбежался и запрыгнул на дерево почти также проворно и смело, как это сделала его наставница. Оруженосец намертво вцепился в дуб, боясь даже усами пошевелить. — Для первого раза неплохо, Мрамор. Не бойся, потом попробуешь забраться выше, — ласково мяукнул золотистый воин с белыми полосками. — Да, Медогрив прав, Мрамор, — согласилась со словами кота бурая воительница, — попробуешь после Полосатика. Мрамор осторожно сполз пониже, все еще надежно держась коготками за дуб, а потом неторопясь слез, и в его разноцветных глазах заиграло неподдельное счастье нахождения на земле. — Да-а-а… — протянул пятнистый оруженосец, — нападать было проще… — Не унывай! Например, у меня в твоем возрасте ну вот никак не получалось ловить птиц, — спокойно говорил Медогрив, вспоминая свои ученические луны, — мой наставник Мятнохвост показывал мне сотню раз, но у меня никак не выходило! А потом я просто весь день убил на попытки поймать маленьких пташек. Благодаря самостоятельным тренировкам на следующем занятии я сильно удивил Мятнохвоста, поэтому тут главное — больше практики. Птицы — теперь моя любимая добыча, потому что она была такой желанной и недосягаемой для меня очень долгое время. Тем более, это твое первое занятие. Полосатик, — воитель обратился к оруженосцу, — попробуй ты! Полосатик отошел для разгона намного дальше. Он пригнулся и побежал так быстро, словно был не котом, а настоящим тигром. Оруженосец запрыгнул на ветку выше Кедровницы, чем очень поразил, но и приятно впечатлил каштановую воительницу. — Ура! — ликовал оруженосец, — у меня получилось! — котик не мог нарадоваться своему достижению, — сверху ты выглядишь еще глупее, Мрамор! — упустить шанс поглумиться над братом Полосатик, конечно же, не упустил, а Мрамор, ничего не ответив, только устало хмыкнул. — Молодец, Полосатик! — Кедровница явно восхищалась юным котиком, как будет восхищаться, в принципе, любая наставница своим учеником. Однако тут задние лапы оруженосца соскользнули с хлипкой, легко шатающейся ветром ветки, и Полосатик повис на ней, тщетно хватаясь когтями за толстую кору, но те, впиваясь в дряхлую, иссохшуюся кору старого дуба, норовили соскользнуть вниз, и вот-вот оруженосец сорвется и рухнет. Ошарашенный Медогрив переводил тревожный бегающий взгляд то на ужасающуюся Кедровницу, то на падающего и паникующего оруженосца, то на его брата. Пятнистая воительница металась в попытках помочь ученику, но ничего дельного не приходило в голову. Мрамор совсем затих и боялся хоть как-то помешать взрослым. — Попробуй уцепиться за ствол! — подсказала Полосатику Кедровница, в надежде, что оруженосец сможет переместиться с этой предательской ветки на прочный дуб и медленно спустится по нему. — Не могу! — обреченно простонал Полосатик, — лапы сползают! — дрожащим голосом рявкнул оруженосец и еще раз попытался вскарабкаться на дубовую ветвь. Однако вдруг во время очередной попытки ухватиться покрепче передние лапы все же не удержали Полосатика, и он начал стремительно лететь вниз. Какое-то подсознательное чувство мгновенно приказало Медогриву со скоростью молнии подбежать к корням могучего дерева и припасть к земле, распластавшись под ветвями. В тот короткий, но одновременно бесконечно долгий момент бело-золотистый воин совсем ничего видел перед собой, не мог различить ни одного громкого крика. Он несся, не жалея лап, и его затуманенному, действующему только на инстинктах разуму было вовсе не до раздумий. Главное — сделать, а что будет дальше — станет известно потом. Удар. Мощный глухой удар. Больше всего Медогрив боялся открыть глаза. Открыть глаза и увидеть мертвое тело. Тело еще совсем юного полосатого оруженосца. Блестка впервые доверила ему своего ученика, а он лежит под дубом, придавленный бело-бурым оруженосцем, и молится всем Звездным предкам, чтобы сегодня вечером Блестка вместе с соплеменниками не плакала у предводительского камня. Как Медогрив мог бездействовать, в упор смотря на висящего на волоске от смерти Полосатика? Почему не забрался на дерево и не спас его? Почему не сделал ничего, а завороженно глазел, как мышеголовый дурак! Если Полосатик не выжил, то Медогрив никогда не простит себе его смерть. Ужас сковал конечности, а сердце, кажется, окончательно замерло, не решаясь дальше стучать. С трудом пересилив свой страх, он все же осторожно приоткрыл один небесно-голубой глаз. Песчаный кот увидел две фигуры, нависающие над ним и, не отрывая шокированного взгляда, таращились на него. Это была нервная, но до чертиков счастливая Кедровница, и с почти такими же неоднозначными эмоциями Мрамор. — Полосатик, ты как? — робко и нежно спросила кошка, лизнув еще не отошедшего от кошмара котика, — ничего не сломал? Что-нибудь болит? Медогрив повернул голову на свой пушистый живот. На нем лежал и трясся от страха Полосатик, вцепившись в пшенично-белую шубку воина. У воителя тут же упал тяжеленный камень с души, когда он увидел пока еще неизвестно, здорового ли полностью, но, слава Звездному племени, живого Полосатика на себе. Оруженосец попытался аккуратно встать, но тут же чуть не упал дважды. — Ау! — тут же взвыл бело-бурый ученик, наступив на переднюю левую лапу, — болит! Я, пока падал, ударился об эту толстенную ветку! — изумленно рассказывал Полосатик, повернувшись к Медогриву, — но вы меня спасли! Спасли! — оруженосец был настолько потрясен, что мог лишь восторженно ликовать, продолжая держаться за Медогрива, словно все еще остерегаясь отпускать его и потерять вместе с этим такое приятное ощущение безопасности. — А не надо было задираться! — фыркнул Мрамор, который от стадии испуга за брата перешел к стадии нравоучений, как только понял, что Полосатику больше ничего не угрожает. — Тебя нужно показать целительнице! — решительно произнесла Кедровница, которая настолько сильно переволновалась за оруженосца, что до сих пор говорила с отдышкой и отрывистыми фразами, — Мрамор, иди вместе с Полосатиком в сторону лагеря, а мы вас догоним. Братья кивнули и молча поплелись к Дымолапе. Мрамор хотя все еще и подкалывал брата, но добросовестно помог ему опереться на себя. Когда оруженосцы достаточно отдалились, воительница подошла ближе к лежащему у корней дуба Медогриву и многозначно посмотрела своими ярко-зелеными глазами в его светло-голубые. Кошка нагнулась к его лицу и ласково, с особой благодарностью лизнула в лоб, прижавшись своей каштановой щекой к его золотистой щеке. — Спасибо тебе, Медогрив. Я не знаю, чтобы было, если ты не поймал бы его на себя, — она говорила так виновато, что коту стало ее невыносимо жалко, — с тобой ничего не случилось? — обеспокоено добавила Кедровница, попутно осматривая воителя. — Нет, абсолютно ничего, — спокойно заверил ее Медогрив, немного удивленный, но искренне обрадованный ее прошлым действием. Золотистый кот поднялся на лапы, немного отряхнул с себя сухие листья, и они вместе с Кедровницей помчались догонять Мрамора и Полосатика. Сделать это было несложно из-за того, что двигались оруженосцы медленно, ведь Полосатик сильно хромал. Медогрив не сводил интересующегося взгляда с Кедровницы. Теперь пятнистая кошка шагала ни как обычно с высоко поднятой головой и приподнятым настроением, а с кислой мордочкой и понуро опустившимися ушами. Ее явно что-то беспокоило и не давало расслабиться. — Что с тобой? — не выдержал воитель и все-таки спросил Кедровницу о причине ее разочарования, — ты какая-то слишком тревожная. Все же обошлось! — Я просто чувствую себя такой безответственной… Я так виновата, Медогрив! — призналась Кедровница, не желая искать пустые отговорки или лгать ему. — В чем? Ты же не знала, что так случится, — подбадривал ее Медогрив, действительно никак не упрекая Кедровницу в произошедшем. — Но это ведь я назначила охоту на деревьях. Из-за меня Полосатик чуть не погиб! — Кедровница готова была неистово царапать холодную землю когтями от скопившейся обиды, однако все же воздержалась и переборола избыток чувств. — Вы не виноваты в этом, — послышался неловкий голос Полосатика, — мне не нужно было прыгать на эту высокую ветку или лучше схватиться за нее. Я был невнимателен… Ну и мне хотелось утереть нос Мрамору… — Мне кажется, что здесь вообще никто не виноват: не вы, Кедровница, не ты, Полосатик. Это просто неудачный случай! — выразил свое мнение Мрамор, который в это время помогал брату ковылять, — просто признай, Полосатик, что я хоть и ниже забрался, но получилось у меня лучше! — притворно улыбнулся оруженосец, а его хромой подопечный негодующе скривил морду. — Я согласен с тобой, — поддержал Мрамора Медогрив, — пусть никто не винит себя. Все хорошо кончилось — и это самое важное! И да, Мрамор, — добавил золотистый воитель, — хватит тебе доставать Полосатика. Пожалей его хотя бы сейчас, спорить будете потом. Тем временем группа котов уже подбирались к лагерю Древесного племени. — Слушай, — обратилась к Медогриву Кедровница, — может, тоже покажешься Дымолапе? Вдруг ты что-нибудь повредил и не заметил? — Не думаю, что есть что-то серьезное, — махнул лапой воитель, — у меня ничего не болит. Тем более, у Дымолапы сейчас дел хватает и без меня, — имея в виду Полосатика, Медогрив вновь вспомнил о бедном Соколе. Кедровница и Полосатик заторопились в палатку целителей, а Медогрив и Мрамор — к логову оруженосцев. Из нее выходили темно-серый, практически черный Ворон и черепаховая пестренькая Ракушка. Кошечка была очень подавленна и еле переставляла лапки, и Медогрив мигом смекнул, что Соколу определенно хуже. Светло-зеленые глаза Ракушки были бледные и печальные, совсем безжизненные. В них перестал сверкать былой задорный огонек. Песочный воитель посмотрел им вслед, как тут же увидел, что Блестка возвращается с Янтарком с прогулки. Белоснежная кошка неспешно проводила его до палатки старейшин и мигом понеслась к Медогриву. — Ну, как прошла тренировка? — пытливо спросила она, подпрыгивая на месте и то и дело оглядываясь, — а где Полосатик? — С ним… — Медогрив хотел разъяснить все по порядку, но без особых красок, что тот травмировал лапу, но Мрамор сделал это за него. Причем, крапчатый оруженосец как раз решил, что сейчас Блестке необходимо рассказать об их тренировке максимально эффектно! Видимо, Мрамор решил, что холодно-белая шерстка кошке не идет, а вот седая — в самый раз… — Полосатик сегодня хвастался и чуть не умер! — как ни в чем не бывало, выдал буро-белый ученик, да так громко, что обернулась половина Древесного племени. Солнечно-желтые глаза воительницы округлились, как две луны, и недоуменно заморгали. На вытянутой морде застыл немой вопрос. — Я… — начал было утешать любопытство и шок Блестки золотистый кот, как Мрамор опять его перебил. — Но Медогрив его спас. Полосатик грохнулся с ветки и упал на Медогрива. Настала до ужаса неудобная пауза. — Великое Звездное племя! — спустя длительное молчание только и смогла вымолвить Блестка, — где Кедровница? Я должна услышать, как все было! Медогрив и Мрамор молча указали в сторону целительской. Блестка с дикими глазами понеслась к земляную пещеру целителей, и как реагировать на рассказ пятнистого оруженосца ей было непонятно.

***

Вечерело. Ледяной ветер, какой ушел к полудню, снова вернулся с тройной силой. Еще не отвалившиеся листья глухо шуршали на деревьях и как будто шептались между собой. Лагерь погрузился в легкую темную дымку. И только белый свет полной луны призрачными лучами падал на почти утонувший в ночной черноте лес. Бурный листопад раскрашивал темное небо, кружась изящными завитками и создавая причудливые формы из сухих вихрей. Все краски словно стали намного ярче и насыщеннее в период приближающегося вечера. Хищные зверьки повылазили из своих нор, собираясь на ночную охоту. Лес был прекрасен. Им хотелось любоваться вечно, не сводя взгляд ни на миг. Древесное племя было как никогда спокойно и тихо. Медогрив и Елохвост лежали с краю Древесной поляны и доедали свой сытный ужин. Они молча глазели на белую загадочную луну, жуя свежепойманную добычу. Круглое светило было такая усыпляющее, неведомо красивое, будто сказочное… Чудесное зрелище! — Вы не против, если мы составим вам компанию? Перед ними показались Блестка и Кедровница, держа в зубах по мышке. Коты кивнули головой, давая согласие, и кошки устроились рядом с ними. — Сегодня ты неплохо справился, Медогрив, — Кедровница мило улыбнулась трапезничающему воителю, — может, возьмешь себе оруженосца? Ты с ними вон как ладишь. — Я бы с удовольствием, только котят у нас в племени нет, — досадно сообщил Медогрив. — Златоглазка говорила, что у нее скоро будут, — заверил Елохвост, откусив от своей крысы жирный кусок, — будут тебе ученики, только ждать долго придется, пока они вырастут. — Можешь потом попросить Ростка стать наставником кого-нибудь из них, — добавила свое слово Блестка. — Ну, я в принципе не возражаю, — пожал плечами Медогрив, представляя, как будет воспитывать собственного ученика, какие приемы ему покажет, какие истории ему поведает… — Пусть все коты и кошки Древесного племени, способные охотиться самостоятельно, соберутся под предводительским камнем! — как гром, суровый крик вожака прокатился по Древесному лагерю. На блестящем в тусклом свете полнолуния валуне стоял Росток с задумчивым, практически безэмоциональным видом, однако кажды, кто подошел к скале, уловили в лице Ростка нескрываемую печаль и тоску. Скользкой змеей тревога закралась в сердце Медогрива, обвивая все его внутренности. Он был уверен, что случилось что-то ужасное, что воитель, вероятно, услышать не готов. Все члены племени собрались в одну большую толпу и подняли любопытные головы на предводителя, тихонько шепчась о возможной причине сбора, гадая, что же стало причиной созыва. Самый жуткий вариант приходил на ум абсолютно всем, однако никто не осмеливался озвучить его вслух. Правда, не прокручивать его в голове совершенно не получалось. В какой-то момент из целительской показалась темно-серая Дымолапа, которая тащила в зубах… тело! Самые чудовищные догадки Медогрива оправдались, впрочем, остальные думали о том же. — Сегодня тяжелая болезнь, а именно Красный кашель, сгубила нашего верного и сильного глашатая Сокола! Племя с горечью и болью таращилось на крапчатое тело бывшего глашатая. Они внимательно его разглядывали, будто видели его бурое мощное тело в первый раз. В голове не укладывалось, что всеми любимого и почитаемого Сокола больше нет! Из сокрушающейся толпы выбежала Ракушка, не в силах больше стоять позади. Ее светло-зеленые глаза и рябые щеки были мокрые от слезных ручьев, струями текущих и не собирающихся прекращаться. Она сердечно прильнула к отцу и, всхлипнув, навзрыд заревела, уткнувшись розовым носиком в родную коричневую шерстку, сильно пахнущую лечебными травами. Все прекрасно понимали чувства юной Ракушки, поэтому нисколько не возражали, что она «нарушила» порядок церемонии. Это у них умер соплеменник, а у Ракушки тем временем умер отец. — Я произнесу имя нового глашатая над его телом, и пусть Сокол и Звездное племя одобрят мой выбор! Росток наклонился немного ближе к мертвому Соколу и, вдохнув полную грудь воздуха, максимально громко, чтобы предводителя услышал каждый, заявил, резко распрямившись: — Новым глашатаем Древесного племени станет Медогрив! Внутри золотистого воителя все мгновенно оборвалось.

────∾⌘∾────