I suoi demoni

       По прошествию недели я смирилась с последними произошедшими событиями в моей жизни и собиралась вернуться к обычной жизни. Есть, пить, вставать с кровати и посещать учебу. Иначе мне грозит отчисление и обезвоживание организма, а это очень не понравится папе и сестре, ведь они так в меня верят и хотят, чтобы у меня все было хорошо. Этой «депрессией» я лишь даю им повод перестать доверять мне и вгоняю себя не в самое лучшее положение. Сегодняшнее утро далось мне тяжело. За неделю мой сон сказал мне пока, поэтому я вновь встала разбитой и невыспавшейся. Кое-как запихала в себя завтрак, оделась и вышла. О, каких мне усилий стоило переступить этот чертов порог и выйти на лестничную клетку, где почти каждый день на протяжении недели сидел Дамиано и молил пустить его к себе. Я гордилась собой, что не позволила слабости сломать меня и пустить его. Спускаюсь по ступенькам и трясусь от наступающей истерики. Нужно как-то взять себя в руки и пройти мимо его квартиры. Меня тошнило, выворачивало наизнанку при воспоминании о поцелуях Дамиано, его дыхании и голосе. Тело покрывалось морозом, губы снова неистово горели. Что же со мной будет, когда он вернётся на учебу? Нужно пойти к психотерапевту, найти способ контроля за собой, иначе это плохо закончится. Торможу у двери его квартиры и громко вздыхаю, выпуская на волю боль и тоску, разочарование и обиду. Да, мне все ещё больно и невыносимо страшно. Тревога поселилась в моей квартире и потихоньку вытесняла меня. Слышу, как поворачивается замок в чьей-то двери и замираю. Если это он – мне не жить, это факт. В груди сперло дыхание, я почти плакала вновь. Открылась дверь напротив, и оттуда вышел высокий седовласый мужчина с небольшим портфелем. Что-то сказал жене и закрыл дверь на ключ. Я все ещё стояла, прижавшись спиной к стене, пыталась восстановить дыхание. Головокружение… о, я уже успела к нему привыкнуть и смириться с ним.        — Девушка, с вами все в порядке? — Мужчина подошёл и тронул мое плечо.        — Да, — теряю голос, откашливаюсь, — я просто… извините. — Скулю последнее слово и опускаю голову вниз.        — Вы студентка колледжа? Который здесь недалеко.        — Да, а вы откуда…        — Просто я живу в окружении одних студентов. Напротив, — перебил он, показав на дверь Дамиано, — студент, правда, в последнее время он что-то совсем раскис, почти не выходит из дома. И наконец-то прекратил свои вечеринки! У меня маленькая дочь не могла спать из-за его музыки и постоянно шляющихся друзей! Чего они там только небось не вытворяли! Жена отговаривала вызывать полицию, чтобы не напугать соседей. Наверху студентка, ну просто прелесть девушка – тихая, скромная, учится, говорят, на отлично. Побольше бы таких соседей, а не… ладно, что-то я разошёлся не по делу. Хотите подвезу вас до колледжа? Вы после болезни? Выглядите ослабленной и нездоровой.        — Что? Я? Да…        Он говорил быстрее, чем мой мозг переваривал его мысли, поэтому мне было сложно сориентироваться на его словах. Мужчина улыбнулся и подбадривающе взял за плечо. Мы спускали по ступенькам вниз, а я в голове держала безбашенный образ Дамиано, с которым столкнулась в гостиной в ту ночь, когда тоже не могла уснуть и спускалась, чтобы все прекратить. Тогда я была ещё наивной дурочкой и не представляла через что мне придётся пройти в ближайшем будущем. Мы быстро оказались на улице. Ещё было не особо светло и воздух был сырым. Я шла за мужчиной сзади, как собачка и пыталась отогнать мысли о Дамиано. Но чем дальше мы отдалялись от дома, тем навязчивее были эти мысли. Мужчина открыл свою машину и предложить мне сесть на пассажирское сидение. Я послушалась и забралась в машину. Рядом была припаркована очень похожая на машину Дамиано. Такого же цвета и такой же марки. Скорее всего, это она и была. Вспоминаю, как он подъехал ко мне в ливень и предложил подвезти. Я отказалась, а он отомстил, объехав по луже. Стучу рукой по панели приборов и кричу «хватит!». Кричу так громко, что слышали, наверное, все, кто был на улице. Мужчина перепугался и прибежал ко мне. До этого он что-то искал в багажнике, поэтому мы все ещё стоим на парковке. Виновато опускаю лицо в ладони и прошу у него прощения. Он погладил меня по голове и сказал, что не сердится. Обошёл машину, сел на водительское и завёл её. Мы тронулись с места. За окном стали быстро стираться пейзажи привычного двора и парковки. Чувствую как мокнут ресницы и веки, опускаю лицо в колени. Не хочу никуда. Дайте мне вернуться домой, где мама снимает меня на камеру, а я стою на пороге летнего домика в большой, соломенной шляпе, её туфлях и папиной футболке, которая была мне огромной и бóльшая часть лежала на полу. Протестую, чтобы она снимала меня и бегу отбирать камеру. От воспоминаний об умершей матери становится ещё паршивее. Чувствую на спине руку мужчины и вспоминаю, что сижу в чужой машине и плачу. Мне стало неловко.        — Что с вами случилось? Может вернуть вас домой? Вы очень плохо выглядите. Как мне помочь? — Вежливо обращался он ко мне.        — Простите. Со мной все нормально. Я сейчас соберусь и все будет хорошо. Простите, что ударила по вашей машине.        — Бог с ней… с вами то что случилось?        — Ничего хорошего. — Поднимаю голову и вижу, что мы на парковке колледжа. — Почему вы молчите, что мы приехали? Мне пора на учебу. Большое спасибо за помощь.        Одариваю его слабой улыбкой напоследок и покидаю машину. Он тут же развернулся и уехал. Медленно, втягивая воздух в нос, иду в колледж. Студенты стояли по компаниям и о чем-то живо общались. Каждый посмотрел на меня с жалостью и проводил под шёпот, что-то обсуждая с друзьями. Я побыстрее поднялась на третий этаж и зашла в аудиторию, стараясь не смотреть на других студентов. Не так уж и жалко я выгляжу, чтобы на меня так смотреть… сажусь на своё место и вытаскиваю большую тетрадь с пеналом. Рядом сел Леонардо и закинул руку мне на плечо. Нет, это не выглядело грубо, как раньше. Это было по-доброму, чтобы подбодрить меня. Выдыхаю и прижимаюсь к его плечу. Лео тут же оживился и обнял второй рукой. Чувствую как слёзы капают на его свитер и стираю их рукавом своей рубашки.        — Что с тобой случилось, Виктория? — Уже забыла, когда кто-то обращался ко мне полным именем. Мне так нравилось короткое «Вик» от Дамиано… блять, опять о нем.        — Ничего. Я просто… переживаю не самое… лучшее время в своей жизни.        — Мне ты можешь высказать все. Это из-за Дамиано?        — Что? Откуда ты знаешь?        — Об этом все говорят уже давно. Что он кинул тебя.        — Зашибись. И кто пустил этот слух?        — Это слух? — Навострился он, выпуская меня из своих рук. — Просто слух? И вы вместе? Тогда почему ты плачешь? Он тебя обижает?        — Нет! Мы не вместе, и меня никто не кидал. Понятно?!        — Тихо, тихо. Я просто говорю то, что говорят остальные. Между вами ещё что-то было?        — Почему я должна тебе верить и все рассказывать? — Возражаю, тыкая пальцем ему в грудь.        — Я просто спросил, веди себя потише. — Он пугливо оглянулся. И только тогда я увидела, что все отложили свои дела и уставились на нас, точнее, на меня. — Виктория, что с тобой происходит? Может тебе поехать домой и ещё какое-то время посидеть в одиночестве?        — Нет, я не хочу там находиться.        Я успокоилась, и все вернулись к своим делам. Да, со мной явно что-то не так, нужно исправлять ситуацию. Становится страшно, когда я снова теряю контроль, и мои глаза опять на мокром месте. Сгибаю руки в локтях и ложусь на парту. Пожалуйста, никто не трогайте меня, дайте побыть наедине со своими мыслями. Мне казалось, что за эту неделю все слёзы были выплаканы и боль закончилась. Но нет. Они все ещё откуда-то шли, заставляли меня трястись и впадать в истерику. Беру себя в руки и вроде успокаиваюсь. Вытираю лицо салфеткой из сумочки и поднимаю голову. Склонившись к парте, стоял Дамиано и рассматривал меня. Я столкнулась с его глубокими, карими глазами и задохнулась. Меня вспорола жгучая ненависть, от которой пришлось стиснуть зубы, отчего даже свело челюсть. Дамиано выпрямился, продолжая прожигать меня взглядом. Я делала тоже самое. Мы молчим и что-то высматриваем друг в друге. За неделю он заметно изменился. Его лицо похудело, сильно выпирали скулы. На лоб свисала грязная челка. Были искусаны губы и залиты кровью от лопнувших капилляров глаза. Я рассматривала его и пыталась понять, что нашла в нем такого, что заставляло меня сейчас биться в истерике. Не хочу возвращаться к этим мыслям, не хочу смотреть на него и чувствовать на себе взгляды других. Не хочу присутствовать здесь. Не хочу видеть его и тушить внутри ненависть вперемешку с любовью. Слышу за спиной Дамиано голос преподавателя, который объявил о том, что рад видеть отсутствующих долгое время (то есть нас) и предлагает начать разбирать новую тему. Будь воля Дамиано, он бы плюнул мне в лицо. Мне вообще кажется, что он с трудом подавил в себе это желание и прошёл наверх, сев, как обычно, за мной.        Всю пару я пыталась очистить голову от мыслей о Дамиано и вникнуть в то, что рассказывал преподаватель. Получилось не особо удачно, но Лео подбадривал меня, и я смягчалась. Чувствовала спиной гипнотизирующий взгляд Дамиано, слышала его тяжелое дыхание каждый раз, когда мой сосед по парте дотрагивался до меня. Атмосфера была очень накаленной. Мы буквально взрывались от ненависти, висящей в этом душном кабинете. Не думаю, что на уме у Дамиано было что-то, кроме меня. Нет, я ни в коем случае не хочу возвысить себя или пытаться в чем-то себя убедить, но… я просто рассуждала. Это же логично! Мне примерно представлялось о чем он думал и как. Это чудовищные мысли, от которых стыла кровь в жилах и все реже билось сердце. Я старалась гнать от себя эти мысли, успокаивая тем, что чисто из-за ненависти, которая, возможно, тоже проснулась в нем, ему будет все равно на меня, и он не позволит себе тронуть меня или заговорить со мной (ошибаюсь). Это дало мне коротенькую передышку, но, к сожалению, пара уже закончилась. Неужели я просидела в вакууме два часа?! Кошмар. Прозвенел звонок. Преподаватель дописал домашку на доске, забрал вещи и покинул аудиторию. Студенты волной ринулись к выходу. Я попросила Леонардо подождать меня, но он сказал, что позже найдёт меня сам. Эх, предатель. Быстро складываю вещи в сумку, но они, как на зло, выпадали. Мне пришлось наклоняться и доставать тетрадь с пола. Кое-как засовываю её в сумку и встаю с места. Нужно побыстрее выбежать, чтобы не остаться наедине с Дамиано. Пропускаю последнюю девчонку. За этой чертовой дверью моя свобода. Пока мысли на пару с горячим взглядом Дамиано не прожгли меня окончательно, дёргаю за ручку и уже мечтаю гулять по коридорам, убегая от него… или от себя? Но хрена с два мне, а не свобода! Эта идиотка хлопнула дверью так, что та закрылась на замок. Зашибись! Теперь нам не выйти отсюда, пока кто-то не откроет кабинет ключом с той стороны. Оборачиваюсь в надежде, что мы остались здесь не вдвоём. Но надежда решила больше не появляться в моей жизни. Выдыхаю, наблюдая, как Дамиано что-то кому-то строчит в телефоне с довольной рожей. Может попросить его выбить дверь или попробовать самой? Я не хочу с ним разговаривать и оставаться наедине тоже. Разбегаюсь и бью плечом по двери. Но она не поддалась, отдавшись лишь глухим стуком по аудитории. Мда, плохая идея. Да ещё и больно! Дамиано давится смехом.        — Сделай что-нибудь, я не хочу здесь находиться. — Максимально брезгливо бросаю в воздух и сажусь на первую парту, прямо на стол.        — Потерпишь. — Мерзко отозвался он.        — Катись к черту!        — Это как же? Если я сам черт? Сущее зло, причиняю боль, использую женские тела, трахаюсь за деньги и под кайфом? — Грязно шепчет он мне в ушко. Что блять? Как он так быстро оказался за моей спиной? И что он, мать вашу, несёт?! — Ты думаешь, я смогу забыть все то, что ты наговорила мне в тот вечер?        Поворачиваюсь к нему и чувствую его горячее дыхание на своих губах. Опускаю глаза и облизываюсь. Он снова так близко и уже постепенно сокращает расстояние между нашими губами. Останавливается буквально в миллиметре, изучая мою реакцию. А что мне делать? Поддаться искушению? Оттолкнуть и облить грязью вновь? Что чувствует и хочет сердце? Что на душе и в голове? Плевать на все. Поддаюсь и целую его в губы. Горячо, быстро, напористо. Также, как однажды он… Дамиано ухмыляется, берет мое лицо в свои ледяные ладони и пододвигается. Снова этот запах, этот жар и томное дыхание. Выдыхаю в губы, едва не сломав себе шею. Не разрывая поцелуя встаю коленями на парту и тянусь к нему, обнимая за шею. Дамиано сжимает мою талию руками. По моей щеке снова течёт слеза. Прижимаюсь телом к его телу и углубляю поцелуй. Плевать, что буду жалеть об этом и ругать себя. Плевать, что почувствует и подумает он. Плевать на все! Это просто поцелуй. Ничего не значащий поцелуй, который ни к чему, как и в прошлый раз, не приведёт. Я наслаждаюсь моментом, развлекаюсь, не более. Это чертовски нравилось мне. Заводило, возбуждало, завораживало. Касаюсь своим языком его языка, слегка постанывая ему в губы. Дамиано сжал мою талию пальцами, почти сломав рёбра. Он возбуждён. Мое тело вздрагивает от приятной судороги. Я удовлетворяюсь, утопаю в нем, как тонущая льдина, тлею словно сухая трава, снова обретаю жизнь и нахожу её смысл…