I suoi demoni

POV Виктория

       Наконец-то мы были у меня дома. Нам еле-еле удалось сдержаться в колледже, но теперь мы не собирались останавливаться ни под каким предлогом. Скидываю сумку в угол в коридоре и запрыгиваю на руки Дамиано. Он тут же ловит меня, сжимая ягодицы ладонями. Впиваюсь в его губы, едва дышу. Мы натыкались на углы, опирались на стены. Дамиано едва мог идти, намереваясь начать на полу. Я не позволила, приказав ему все же донести меня хотя бы до дивана в гостиной, не говоря уже о спальне. Покорился!        Нами управляла страсть и похоть, мы собирались творить настоящий разврат. Дамиано кусает мои губы, лижет их языком и спускается на шею, оставляя на ней засосы. Наконец-то сажает меня на диван и встаёт передо мной на колени...? Удивительно как быстро он меняется. Расстегивает пуговицы моей блузки, одаривая каждый освободившийся участок кожи короткими, влажными поцелуями. От чего захватывало дух, возбуждение лилось из нас через край. Мы почти утопали в нем, пытаясь как можно быстрее и крепче слиться друг с другом, впитать максимальную страсть и похоть, разврат и желание. Прогибаюсь в пояснице, подставляя его лицу свою грудь. Мои глаза закрыты, но я всем нутром чувствую как он довольствуется мною, восхищается (именно!) и насыщается. По телу бегали мурашки. Кусаю губы и громко вздыхаю каждый раз, когда Дамиано касается меня, моей кожи губами. Одни они творили настоящую химию со мной, а что будет дальше… все тело отзывалось приятной дрожью и судорогами. Сдерживаю стоны, оттягивая волосы на его затылке. Дамиано старательно целует кожу вокруг пупка, опускаясь ниже на пояс юбки, исподлобья наблюдая за мной и моей реакцией. Мне нравилось то, что он целовал меня даже через одежду, давая мне новые эмоции и ощущения. Это также было приятно! Почему нет? Ему это тоже доставляло нереальное удовольствие. Я стащила с рук блузку и осталась перед ним в бюстгальтере и юбке (мои гетры были спущены ещё в его машине, когда мы начали целоваться, и когда я перебралась с пассажирского к нему на водительское, усевшись на коленях). Дамиано сцепил мои запястья своей рукой, приподнялся и стянул с пояса джинсов ремень. Такого я не ожидала, конечно. Это что ещё за BDSM? У него на меня более серьезные планы, чем я сейчас пытаюсь быстренько сообразить? Дамиано покрепче скрепил мне руки и связал их ремнём. Я ахнула от испытанных новых ощущений. Поднял их вверх, над головой. Он хочет взять надо мной полный контроль, чтобы я даже пальцем не смогла ему помешать. Все это время он усмехался, тихонько смеялся, закусывал губы, облизывал их и стрелял глазами. Мне не хотелось смотреть на него, ибо возбуждение тогда точно возьмёт надо мной верх, и я выпаду в осадок, перестав осознавать настоящее. Мне хотелось присутствовать с ним на трезвую голову. Чувствовать все эти прикосновения и поцелуи, укусы и засосы. Не просто помнить их или беспамятно ощущать, а именно чувствовать. Участвовать в этом вместе с ним, полностью проникать в него и отдаваться. Тогда это будут не простые трехминутные потрахушки, а настоящий, дорогой секс, приносящий истинное удовлетворение и насыщение, а не пустой выброс адреналина и выплеск стресса. Именно это вызвало во мне возбуждение, интерес, желание, заставляло терять голову и падать с края обрыва, нырять в это бешеное сумасшествие вместе с ним! Я облизывалась и кусала губу. Черт, мне ужасно нравилось все, чтобы он блять не сделал в этой гребаной жизни! Дамиано чмокнул меня в губы (хочу продолжить поцелуй, но он сам грубо его обрывает) и спустился к шее. Провёл языком от ложбинки между ключицами до груди и остановился. Мое тело слегка дрогнуло, отзываясь на его приятные ласки благодарностью. Облизнул верхнюю губу (я повторила автоматически, на что получила красивую от него ухмылку) и прикусил чашечку лифчика. Ей богу, он не перестанет меня удивлять в сексуальном плане. Чувствую грудью его легкую небритость на подбородке и тихо скулю от предвкушения что будет дальше. Дамиано горячо дышит мне в грудь и тихонько рвёт зубами тонкое кружево бюстгальтера. Это безумно дорогое нижнее белье, но я не стану ему перечить, потому что намерена полностью подчиниться и отдаться ему сегодня без остатка. Моя грудь постепенно оголяется, а Дамиано лишь еще похотливее улыбается и быстрее рвёт остатки. Томно вздыхаю, когда его губы дотрагиваются соска. Дамиано провёл кружок из поцелуев, аккуратно оттянул его зубами и слегка прикусил. Вся эта медлительность ужасно бесила меня, но в тоже время это было просто чудеснейшее время, когда я получала неистовый кайф! Из губ вырывается непроизвольный стон, стискиваю зубы, чтобы не сдаться раньше времени. Дамиано довольно лыбится и продолжает ласкать мою грудь, покрывая её поцелуями, вылизывая и кусая соски. Никогда бы не подумала, что это может доставлять столько удовольствия! Сжимает талию горячими ладонями (о боже, как прекрасна его горячая кожа, она отдает таким тёплом и неимоверно возбуждает), кажется, я слышу как хрустят мои рёбра. Но плевать, даже если он их сломает. Оставляет последние влажные поцелуи на груди, постепенно опуская руки вниз. Раскрываю глаза и кусаю губу почти до крови, кожа уже трещит и намеривает лопнуть, пустив густые капли крови на подбородок. Такого удовольствия мне не получить ни от кого и никогда. Поцелуи опускались вместе с моей юбкой, которую он наконец-то соизволил снять с меня. Я заволновалась ещё сильнее, почти перестала дышать, когда почувствовала на бёдрах его руки. Он аккуратно поглаживал их, намереваясь освободить меня от последнего элемента нижнего белья. Опустился и начал целовать резинку трусиков, иногда оттягивая её и резко отпуская обратно. Моя кожа покрылась красными полосами, которые вот-вот начнут кровоточить. Но даже боль приносила мне сегодня неистовое удовольствие. Как боль вообще может возбуждать и приносить удовольствие? Так может только Дамиано. Он принялся зализывать эти пылающие полосы, слегка дотрагиваясь губами. Ему нравилось мучить меня, он сам получал от этого удовольствие не меньше, чем я. Возвращается к губам. Но не целует, а лишь прикасается, целуя воздух между нами. Горячо шепчу ему, чтобы он сделал это. Но Дамиано лишь отрицательно помотал головой и посмеялся. Тогда я наглею, позволяю закинуть ногу на его спину и давлю ступнёй. От неожиданности он поддался вперёд (мне понравилось властвовать над ним), и я схватила зубами его нижнюю губу, потянув на себя. Впиваюсь в его губы, моментами забывая дышать и попросту начинаю кусать их. Они, скорее всего, просто неистово горели, потому что он несколько раз поджимал их, не желая давать мне их. А я так хотела с ним поцелуев… какой-то из недавно заживших шрамов на его губе порвался, и снова потекла тоненькая струйка крови. О, да-а-а, наше с ним любимое поедание друг друга (звучит ужасно… романтично!). Провожу языком по губе, спускаясь на подбородок. Дамиано стиснул зубы, оставив кровавый след над моей верхней губой. Ахаю, когда его правая рука проводит по ложбинке на спине и останавливается в ямочке на пояснице. Кусаю губу, случайно поддавшись вперёд. Дамиано ещё крепче прижимает меня к себе, я чувствую тепло его тела даже сквозь рубашку. Какое же это сумасшествие! Когда он останется без одежды? Плавно начинает тереться торсом о мою грудь и целует за ушком. Чувствую как затекли руки и опускаю их на его плечи. Дамиано это не понравилось, он укусил меня в ответ. Я лишь тихо постанываю, пытаясь двигаться ему в такт. Он опускает руку ниже поясницы и сжимает ягодицу. Новый стон сорвался с горящих губ. Молю его ускориться, но понимаю, что сделала это зря. Лишь даю ему повод понять, что мне все ужасно нравится, а значит нужно медлить, растянуть удовольствие. Вот же гад…        — Пожалуйста. — Скулю ему в щеку, когда наши тела двигаются друг другу навстречу очень быстро. Для лучшего эффекта добавляю стоны, глядя в его глаза.        Такое ощущение, будто бы он был не здесь, не в реальности делал это все, а лишь по наитию. В глазах абсолютная пустота. Но где-то внутри я ощущала разрастающийся пожар, потому что его кожа горела так, что буквально краснела на глазах. Пусть его голова загружена другими мыслями, главное, что он физически сейчас со мной.        Дамиано как будто наконец-то услышал меня, встал с колен и снял с себя рубашку вместе с джинсами. Кинул на пол и вернулся ко мне. Руками ещё раз провёл по моим ляжкам, остановился на коленях и резко раздвинул мои ноги. В который сука раз кусаю губу, находясь в предвкушении от ласок там… Дамиано снова целует пояс трусиков, медленно спуская их вниз. Потом силой дернул и отбросил в сторону. Короче, порвал все мое белье. Сделал дорожку мокрых поцелуев по внутренней части бедра и пустил в ход язык. Провёл им до лобка и чмокнул в ложбинку. Громко простанываю его имя, чувствуя как тёплая жидкость стекает и впитывается в диван. Дамиано поднял руку и засунул мне в рот указательный палец. Я схватила его и начала сосать. Слюни выплескивались и стекали по подбородку, Дамиано поймал их вторым пальцем и тоже сунул в рот, начиная ими двигать. Его губы исследовали низ живота, пока ещё не намериваясь спускаться ниже. Исподлобья он следил за мной, за тем, как я истекаю слюнями и сосу его пальцы. Ему это нравилось настолько, что он начинал двигаться в такт и в следующую минуту резко опустился ниже. Водил языком, причмокивал, вылизывая каждую складочку. От удовольствия я случайно прикусила его пальцы, но и это, черт возьми, ему понравилось. Мы оказывается давние поклонники боли и пыток. Из моего рта лились глухие стоны, которые он старательно заглушал пальцами, все глубже и глубже давя ими в рот. По его ладони на мою шею стекали слюни, я чувствовала как они медленно превращались в дорожки и стекали на живот, на грудь. Дамиано вытащил пальцы и слизал слюни сам. Грязно плюнул на мой живот и размазал это языком. Я была под огромным впечатлением от его пыток. Иначе как их ещё назвать? Встаёт, берет меня за бёдра и тянет на себя. Водит членом по моему разгоряченному клитору, ткань его боксеров тут же намокает. В комнате было очень жарко и влажно, это ощутимо. Мы оба истекали и были выпачканы друг другом. Это что-то невероятное! Никогда бы не подумала, что могу быть так с кем-то близка! Дамиано опускает ткань боксеров и резко входит в меня. Чувствую словно заполнили недостающий пазл. Дамиано тут же набирает скорость, буквально вдалбливая меня в диван. У меня сперло дыхание от его напора. Стоны были настолько громкими, что я не завидую сейчас соседям… Дамиано входил до упора, опускался ко мне и покрывал кожу и губы маленькими поцелуями, спускал слюну на грудь и грязно мял её ладонями. Я стонала, кричала, выгибалась, хватала его все ещё связанными руками и сходила с ума. Он делал все небрежно, неосторожно, грубо, ужасно грубо, местами было больно, но мне нравилось. Нравилось все, чтобы он блять со мной не вытворял! Хоть скальп сними с меня, я все выдержу и буду благодарной! Сжимаю его сильное предплечье руками, тогда он отпускает меня. Хлещет рукой по ягодицам и ляжкам, пока в его поле зрения снова не мелькают мои запястья с ремнём. Наконец-то снимает его и складывая вдвое, начинает бить по телу. Сначала слегка, как бы готовя меня к дальнейшему, а потом просто сходит с ума, теряя всякий контроль и стеснение. Выходит из меня, грязно улыбается и намотав волосы на кулак, опускает на пол прямо перед ним. Беру его член в руку и начинаю водить вперёд-назад, быстро набрав скорость, пока Дамиано трёт ремень о мою шею, водит им по спине и рукам. И уже также крепко начинает хлестать по телу, когда я хватаю член в рот. Мы начинали заходить слишком далеко. Отпускает мои волосы, и откуда-то в его руках уже камера. Дамиано заставляет меня смотреть прямо в неё, а ремень отбрасывает на пол. Чувствую, как горит моя кожа на спине и ягодицах. Водит ладонью, приглушая боль. Наверняка, останутся синяки и кровяные полосы. Дамиано снова наматывает волосы на кулак и сильно давит на затылок. Давлюсь, задыхаюсь, истекаю слюнями и его спермой. Вся эта жгучая смесь стекает по моему подбородку, на шею и грудь. Дамиано отпускает меня и завершает съемку, бросив камеру на диван. Совершенно обессиленная падаю на пол, чувствуя как горит кожа на моем теле и пылает все внутри. Мы выдохлись, достигли пика, насладились друг другом и, по сути, больше не были нужны. Но пройдёт минута, две-три, час-полтора, и нам захочется это повторить! Я это знала наперёд. Дамиано опустился рядом со мной, поднял за под мышки и усадил на диван. Закидываю ноги на его ляжки и утыкаюсь лицом в плечо. Он водит руками по моей избитой коже и целует в макушку.        — Дамиано… я хочу сказать…        — Если ты жалеешь о том, что только что было, то просто выгони меня и все. — Грубо перебил он меня, потянувшись к своим джинсам.        — Нет, никогда и ни за что я такого не скажу. Мне наоборот очень понравилось все это.        — Правда? — Его глаза вмиг намокли, он смотрел на меня с нежностью и щенячьей преданностью. Выдыхаю, чувствуя, как обстановка становится напряжённой. Что он скрывает и почему так жалеет? Почему переключился с жёсткого тирана на мягкого бедолагу?        — Дамиано, что случилось?        — Я… пока не готов рассказать. Мы обсудим это в следующий раз. Но как только ты почувствуешь боль, пожалуйста, не молчи и не терпи. Бей меня в ответ, чтобы я вновь вернул над собой контроль. Прошу тебя.        — Что? — Я ничего не понимала. С чего это вдруг он потеряет контроль, и мне придётся бить его? И кто мне заливал про усложнения? — Давай ты расскажешь мне все сейчас, нежели мы дойдём до того, чего ты так сильно боишься.        — Я не готов. — Процедил он сквозь зубы, больше не буду к нему лезть…        Вытаскивает из кармана пачку сигарет и зажигалку. Дым от сигареты рисовал разные образы в воздухе, а я рассматривала их. В этой призрачной дымке вырисовывались наши нагие тела, сближающиеся и тут же таящие. Та тревожность Дамиано в глазах и его мольба очень сильно насторожили меня. Он курил и рассматривал результат своей работы на моем теле. По его бледному лицу расползался ужас. Я выхватила сигарету из его пальцев и затянулась сама. Переместилась на его колени, осторожно взяла его лицо в свои ладони и долго изучала глаза. Глубокие, карие, жгучие и самые родные глаза. Вижу в них своё отражение. По-моему такой счастливой и удовлетворённой я не была никогда. И он ещё смеет мне что-то здесь заливать про «не понравилось»? Да он самый настоящий бог в постели! Никогда не забуду его горячего дыхания, губ и прикосновений. Та боль, что волной передавалась мне через порку ремнём будет преследовать меня всегда, но я буду удовлетворяться ею. Да, это самое страшное, безумное, опасное на свете дело. До сегодняшнего дня мне было страшно об этом просто подумать. А уже сейчас снова мечтаю оказаться под ним, нависающим надо мной с горячим, толстым ремнём в сильной руке…