I suoi demoni

       Прошло какое-то количество времени. Почему какое-то? Просто потому, что я потеряла счёт во времени. Серьезно. Время рядом с Дамиано летело просто с сумасшедшей скоростью. Единственная причина, по которой мы более менее ориентировались во времени и пространстве – это колледж. И то, он был тупой формальностью. Мы заявлялись там редко и то только для того, чтобы о нас не забыли или не отчислили. Скажу по секрету, особо это не помогало. Нам все равно каждый раз, а то по несколько за день напоминали об этом. Не знаю, хорошо это или плохо. Нам было все равно. Мы просто жили в его квартире и все. Наслаждались жизнью и друг другом. Серьезно, просто наслаждались. Ещё месяц назад я себе такого даже представить не могла. У Дамиано легко получилось заполучить меня и приручить к себе. Я стала его личной вещью: кухаркой, прачкой, подружкой, секс-игрушкой и рабыней. За это время мы очень сильно привыкли друг к другу, практически не расставались. Нет, иногда я делала перерывы, возвращаясь к себе в квартиру. Делала там уборку и просто оставалась на какое-то время одна, чтобы отдохнуть и побыть наедине со своими мыслями. Мне нравилось быть у Дамиано. Нравилось каждое утро выходить в его огромной футболке на кухню, где он что-то готовит. Сидеть в гостиной исподтишка снимать его на камеру для архива, пока он что-то пишет. Это что-то он не обозначил никак, никогда мне не показывал и строго охранял. Сколько раз я пыталась отнять у него эту вещицу, Дамиано ни за что с ней не расставался. Иногда мне казалось, что он просто ведёт личный дневник, а иногда меня и вовсе посещали маниакальные мысли. Но я отодвигала их на второй план, утешая тем, что в один прекрасный день, когда Дамиано будет к этому готов, то все расскажет и покажет. Наша жизнь была сказкой. Лично для меня. Мы ни в чем себе не отказывали. Покупали все, что хотели – нас хорошо обеспечивали родители. Гуляли, где хотели и ходили по кино, клубам, выставкам и площадям. Иногда, конечно, было желание устроить вечеринку у нас дома (так непривычно это звучит), как это раньше делал Дамиано, но все это как-то не особо складывалось, и мы просто уходили в кино или куда-нибудь ещё. В общем, у нас складывалась спокойная, почти что семейная жизнь. Нет, мы не состояли в отношениях и, более того, даже никогда не признавались друг другу в чувствах (будь то любовь или просто симпатия, нет). Нам просто не нужно было это и все. Возможно, у него что-то ко мне и было, но Дамиано никогда об этом прямо не скажет. Я же… даже не знаю что испытываю к нему. Мне просто нравится, что он есть – я безумно это обожаю. Как это можно охарактеризовать? Никак, скорее всего. Может это любовь, а может и нет. Не могу точно сказать, потому что, кроме отца, я не испытывала любви ни к одному мужчине и не могу точно утверждать, что знаю что это такое, могу контролировать и осознавать. Бывает ли вообще такое? Или мы просто ненормальные? Скорее всего, второе. Нигде нельзя найти того, что было у нас. «Все не как у людей», – сказала бы моя бабушка. Но я не чувствую себя от этого какой-то обделенной или ненужной, нет, конечно. Мне наоборот нравилось все это. Вся эта дикость (в хорошем смысле слова), грубость, его сила и превосходство надо мной, частое молчание и длинные разговоры, долгая прелюдия и короткий душ, маленький завтрак и большой обед. Я любила нашу эстетику. Вот. Это единственное, что я действительно любила. Скорее всего, она пахнет сигаретами и свежестью дождя. Она мрачная, молчаливая, кому-то даже покажется скучной. Но я, даже скорее мы, любили её очень сильно. Мне приходится довольно часто пересматривать наши фотки и видео, которых, к слову, набралось уже достаточно много. Я вижу как мы оба изменились. Изменили друг друга. Он возмужал и стал выглядеть старше своих лет (это даже к лучшему), перестал отращивать волосы и делал красивые, короткие стрижки. На прошлой неделе я проколола иглой ему уши, теперь он берет мои серёжки и носит их, как свои. Ему это очень шло. Он стал более дерзким и сексуальным, наконец-то нашёл своё нутро, свой стиль. Мы вместе покупали друг другу вещи в винтажных магазинах или секондах и дома устраивали примерку. Я расхаживала по гостиной, как по подиуму, а Дамиано фотографировал, как настоящий фотограф. Это было забавно. За то время, пока мы вместе, я очень редко была одетой, в основном, вещи с меня снимал Дамиано и разрешал (а иногда и просил) ходить по дому голой. Это просто прекрасно, потому что мне наконец-то удалось принять своё тело окончательно и даже полюбить. Мне нравилось в Дамиано то, что ему было до лампочки то, как я выглядела. Он был готов воспринимать меня в любом состоянии и виде. Нет, конечно же я на себя «не забила», наоборот, стала более критична к своему внешнему виду, но теперь мне стало легче и проще воспринимать себя. Дамиано совершенно по-новому раскрыл меня, помог решить некоторые психологические проблемы и разобраться в себе. Настолько откровенной, наверное, я не была даже с мамой. Мы могли сесть друг перед другом и говорить весь день, всю ночь. Мне нравилось то, как Дамиано мыслит и преподносит эти мысли, я видела в нем творческую жилку и способности к творчеству. Это было так прекрасно, что мы нашли друг друга и добились того, что имеем на данный момент. Потому что, отпустить его мне бы не удалось, точно также, как и ему меня. Мы слишком крепко прикипели друг к другу. Буквально с первой встречи. Это было на грани сумасшествия. Мы ходим по туго натянутому канату, держась за руки. Если кто-то из нас оступится, мы упадём оба…

***

       Дамиано уже вторую неделю ходит с идеей устроить вечеринку. Он давно не виделся со своими друзьями и знакомыми. Да и я была не против новых знакомств. Вчера вечером он написал в общий чат, многие обещали прийти. Не знаю, как его друзья воспринимали меня и относились к нашим… нашему… черт. Конечно, все видели нас вместе в те дни, когда мы появлялись на учебе. Но мы ни с кем не общались и не обращали на них внимание в принципе. Ещё тот спор… уверена, что слухи еще не утихли. Но плевать. Плевать что скажет его лучший друг, подружки или родители. Я не претендую на роль бесконечной игрушки, и навряд ли мы сможем продержаться слишком долго. Все это ненадежно и неоднозначно.        Ближе к вечеру мы немного прибрались в гостиной и обустроили её под привычный вечеринкам стиль. Я провела очень много времени у шкафа с вещами, пытаясь найти что-то подходящее. В итоге, Дамиано убедил меня надеть розовое, шелковое платье по щиколотку с узором из чёрного бархата и вырезом до поясницы. К образу я добавила чёрные серёжки в винтажном стиле и смоки-айз. Дамиано очень все понравилось. Хотя он сам оказался еще тем стилягой. Кожаные штаны клёш и белая майка. Да, звучит странно, но на нем выглядит сногсшибательно. Я блять завидовала сама себе, что имею такого парня. И по стилю, и по манере поведения, и по характеру мы оказались очень похожи, несмотря на то дерьмо, которое сложилось между нами при первой встрече.        Ближе к десяти начали заваливаться приглашённые. В основном, это были, конечно же, парни. Кто-то был в компании с друзьями, кто-то с девушкой или подружками. Дамиано со всеми здоровался и обменивался словечками на только им понятные темы. Девушки не особо приветственно встречали меня, а знакомиться не хотели вовсе, но Дамиано просил держать себя в руках и не обращать на них внимания. Я еле сдерживала себя, чтобы какой-нибудь из них не треснуть по голове за косой взгляд или оскорбление, хоть оно и не звучало в слух и прямо мне в лицо. Пусть только попробует хоть одна что-нибудь про меня сказать…        На пороге появился Леонардо. Мы очень давно не виделись, он так изменился. Как будто бы даже подрос и поправился, немного изменил причёску и набил татуировку на предплечье. Парень заметил меня, выпрямился и натянул радостную, почти кричаще счастливую, улыбку. Видимо, был рад меня видеть.        — Привет, малышка. — Леонардо развёл руки и крепко меня обнял, чмокнув перед этим в щеку. Я как-то растерялась, но все же обняла его.        — Привет, а ты возмужал, стал более…        — Привет, дружище. — Перебил меня Дамиано, хлопнув рукопожатие другу. Он разозлился, буквально рычал и еле сдерживал кулаки. Я убийственно посмотрела на него, но он проигнорировал это.        — Привет, Дами. Рад видеть.        — Не могу ответить взаимностью. Если хочешь уйти отсюда живым и невредимым, то больше не трогай Вик и не называй так, договорились? — Он улыбнулся, как ни в чем не бывало, толкая Лео в гостиную.        — Дамиано, это что сейчас такое было?        — Ничего. Поздоровался с другом. Нельзя?        Улыбаюсь, как дурочка, осознавая, что Дамиано устроил нам настоящую сцену ревности. Это такое легкое и приятное чувство, что тебя ревнуют, значит дорожат тобой. Или пытаются держать на привязи? Не думаю, что второе – Дамиано не способен на такое. И тем не менее, ревность партнера – забавное дело, повышающее самооценку и укрепляющее чувства к ревнующему. Странно, конечно, но меня это даже немного возбудило. Прижимаю Дамиано к стене, приподнимаюсь и целую его. Глубоко, страстно и влажно, оставляя свою помаду вокруг его губ. Дамиано притягивает ближе к себе за талию и растворяется в поцелуе. Я заканчиваю первая, чувствуя приход нового гостя. Смотрю ему в глаза с сумасшедшей улыбкой и стираю с губ остатки помады. Дамиано возбуждён и удивлён. Разворачиваюсь, и мою улыбку, как ветром сдуло. Передо мной стояла та девка, которая стирала Дамиано одежду в день нашего с ним знакомства, так сказать. Но она очень изменилась. Отстригла короткое каре, выкрасив волосы в ультрасветлый блонд с красными прядями. Была вызывающе накрашена и одета соответственно. По-моему, в тот день она выглядела намного лучше. Девка осмотрела меня с ног до головы, точно также, как и я её и подошла к Дамиано. Тоже пристально его осмотрела и начала кокетничать, хваля новый внешний вид. Во мне вскипела кровь, хотелось разукрасить ей все лицо кровью, чтобы она больше никогда не покушалась на моего Дамиано. Ах да, та самая… Франческа. Он помнит как ее зовут, а значит и поцелуй скорее всего тоже… блять. Ревность – чудовищное чувство. Я прямо чувствовала как меня распирает изнутри ударить её. Повалить на пол, сесть сверху и бить, безжалостно бить по лицу, стирая костяшки в кровь. Это вообще нормально так думать и хотеть этого? Странно и страшно. Какая я маньячка! Тем временем, Франческа ухватилась за плечо Дамиано и поцеловала в щеку.        — Эй, может вам ещё презервативы одолжить и в спальне романтик устроить? — Грубо встреваю между ними и толкаю её в плечо.        — Ты что ненормальная? Господи, Дамиано, угораздило же тебя связаться с…        — С кем? Договаривай! — Перебиваю её, теряя контроль над собой.        — С истеричкой! Чуть плечо мне не сломала!        — Нечего трогать моего парня, окей? Тогда и ты будешь жива и твоё плечо!        Она цокнула и зашла в гостиную, растворяясь в толпе людей. Довольно улыбаюсь и возвращаюсь к Дамиано. Он подошёл сзади поближе и обняв рукой за талию, прошептал:        — Черт, если бы ты знала, какая же ты сейчас сексуальная. — И провёл языком по мочке моего уха. Кусаю губу и жестко краснею от возбуждения.        Повстречав остальных, мы тоже засели в гостиной. Первое время я стояла рядом с Дамиано с бокалом вина в руках, выслушивая разговоры с друзьями. Но очень скоро мне это надоело и я разделилась с ним. Впервые оставила одного здесь, среди нескольких десятков девушек, которые в эту ночь выглядели, как самые настоящие проститутки. Мне было жаль их, раз они на обычную, дружескую вечеринку размазывали по лицу всю косметику (не лучшего качества) и одевали все самое вызывающее и короткое. Сажусь на диван в дальний угол и потихоньку потягиваю вино. Пока Дамиано подальше от девушек и в поле моего зрения, я спокойна. В этот вечер со мной впервые случилось две вещи: парень приревновал меня, а приревновала его. Ревность такая же противоречивая и безобразная, как любовь. С каждым днём я открывала для себя все больше и больше чувств. И была безумно благодарна Дамиано за это, ведь он их инициатор, а то и организатор порой. Вообще, осознание, что мне с ним очень повезло, все больше и больше заполняло меня, каждую клеточку безжалостного мозга и сердца. Он самый лучший… За своей философией я не заметила как многие уже перебрали с алкоголем. Вытаскивали сигареты и курили прямо здесь, хотя им четко было сказано мною лично, чтобы выходили на балкон, кухню или лестничную площадку, потому здесь и так очень душно из-за большого скопления народу. Но всем было плевать. Комната быстро заполнилась серым дымом и различными запахами. Мне тоже захотелось сделать пару затяжек. Нужно было найти Дамиано и стащить из заднего кармана как раз новую пачку. Рядом со мной сел Леонардо, хотя Дамиано ему четко дал понять, что находиться рядом со мной не лучшая идея. Люблю смелых… он приятельски улыбнулся и допив свой виски, оставил стакан на полу. Пододвинулся ко мне, и теперь я поняла, что он излишне пьян.        — Малышка, ты очень красивая сегодня. — Шепчет он, пододвигаясь ко мне.        — Спасибо. Лео, ты пьяный, не нужно ко мне лезть, хорошо?        — Что?        Он закинул руку мне на бедро, начал вести вверх и остановился на талии. Пододвинулся вплотную и облизав губы, потянулся, чтобы поцеловать меня. Оставляю пустой бокал также на полу и отодвигаю его рукой, сдерживаясь, чтобы не треснуть по лицу. Ненавижу такое обращение парней к девушкам. Пьяный – вали к себе домой и лапай там подушки. Я – не сексуальный объект для удовлетворения пьяного мужского тела. Мне стало от него противно, а запах алкоголя и табака дал просто чудовищную смесь, от которой покислело во рту, а в горле собрался комок рвоты. А Леонардо лишь набирает обороты, совсем прижимая меня в угол дивана. Мне некуда было деваться, а стаскивать тяжёлое, пьяное тело не было сил. Все равно продолжаю отталкивать его руками, оглядываясь по сторонам. Все, как назло были сосредоточены во второй половине гостиной. Чувствую мокрые поцелуи на своей шее. Скулю, чтобы Леонардо остановился. Но он принял это как знак благодарности и симпатии, продолжая то ли облизывать меня, то ли кусать. Как же это было противно. Он начал лапать меня за грудь, хватать и сжимать горло. Выдыхаю, чувствуя, как скапливаются в уголках глаз слёзы. Черт, почему никого нет рядом? Почему никто не поможет? И где блять носит Дамиано? Глаза в панике бегали из угла в угол, пока не наткнулись на шокированного брюнета, о котором я только что вспоминала. Он тяжело дышал и убийственно нас рассматривал. От этого мне стало ещё хуже. Я буквально проваливалась куда-то под тяжестью его взгляда и рук Леонардо, которые почти сняли с меня платье.