Тысяча и одна попытка умереть

Спустя несколько секунд, когда глаза более-менее привыкли к свету, Гермиона начала разглядывать своего гостя. Хотя кто у кого ещё был в гостях, — пронеслась шальная мысль в голове девушки. По виду Малфоя было сложно понять, о чём он думает. Но не смотря на это, лицо аристократа вовсе не было пустым или безэмоциональным. Губы наследника Малфой были плотно сжаты. Глаза высокомерно глядели прямо на Грейнджер из-под нахмуренных бровей. (Примечание: Попробуйте повторить это и посмотрите на своё лицо. Будет однозначно смешно.) Он осмотрел камеру и вновь направил свой взгляд на пленницу. Гермионе почувствовала себя ещё более неуютно, ей даже захотелось приказать ему не пялится на неё, но она быстро вспомнила о своей проблеме в виде нахождения в темницах замка Пожирателей Смерти. Тут Гермиона вспомнила, что произошло в лесу и отвернулась, чтобы скрыть слёзы, наполнившие её глаза. — Не отводи взгляд, Грейнджер. Сердце забилось в разы быстрее. Их взгляд встретился, но в глазах Малфоя она не смогла прочесть ни малейшего намека на эмоции, а вот он читал ее насквозь. — Что тебе от меня ну… Её речь резко оборвало летящий алый луч заклинание круциатуса. Тело девушки пронзила резкая боль. Она чувствовала ее повсюду. Пленнице казалось, что всё тело было в иголках. Сердце застучалось в бешенном темпе, как будто она пробежала несколько десятков миль. Она упала на колени и зарылась пальцами в волосы, вереща от боли. — Не смей говорить без разрешения, грязь! — Она замолчала. Начала терпеть боль, пытаясь не издать ни звука. — Это теперь твоя личная комната. Здесь ты будешь жить пока… Пока мы не придумаем тебе должное занятие. А то боюсь, от тебя пользы меньше, чем от новорожденного эльфа. Но, все равно, ты должна давать что-то за нашу доброту и свою жалкую, сохранённую нами жизнь. Думаю, на роль моей личной шлюхи ты вполне сгодишься, хотя я бы десять раз поразмыслил, перед тем, как трахать такую грязь, как ты. Надо будет подумать над тем, где проводить наши встречи, а то выводить тебя из камеры совершенно небезопасно. Хотя, если будешь вести себя хорошо, может быть я подумаю над другим, более подходящим местом. Он подошёл к ней и прижал к стенке. Малфой с силой порвал ее грязный джемпер, стянул джинсы. После этого Драко отшел и оглядел тело девушки оценивающим взглядом. — Фигурка на троечку, но меня и это устраивает. Надо выдать тебе более подходящую одежду,. Я займусь этим позже. Из глаз Гермионы текли слезы. Ей невероятно сильно хотелось завыть, закричать, но Грейнджер не желала вновь испытывать на себе Круциатус. Ещё никто никогда так не оскорблял и не унижал её. Лучше бы она умерла в битве, вместе со своими друзьями… Малфой поставил девушку на колени на холодный каменный пол. Ноги Гермионы сразу же заболели, скорее всего, они ободранны до крови. Стянув трусы с грязнокровки Драко уставился на ее жопу. Она кожей ощущала его пристальный взгляд. — Как же все это стыдно, — думала девушка. Вслед за этим послышался звук расстегивающийся молнии, шорох стягиваемых штанов. Даже глупейший поймет, что сейчас будет. И Гермиона это поняла, ей было очень страшно. Кровь стыла в её жилах. Ещё несколько секунд и Малфой уже стоял сзади и держал её одной рукой за талию. Пара лёгких движений парня, и тело Грейнджер пронзила резкая боль. Малфой замер. Он резко вышел из нее и мгновение спустя сказал. — Ты что, всё ещё девственница?! Я думал этот рыжий Долбоуизли давно убрал это недоразумение. Черт! Он надел штаны, взял свою волшебную палочку, убрал ее в карман и стремительно вышел за дверь. Прозвучало заклинание, закрывшее дверь камеры. Замок звонко щёлкнул. Гермиона осталась наедине со своими тревожными мыслями. — За что мне все это? — простонала девушка. Теперь она дав волю слезам, завывала и всхлипывала. Грейнжер потеряла счёт времени. Все болело. Она не могла ни сидеть, ни лежать. Через некоторое время, казавшееся Гермионе вечностью, она провалилась в спасительный сон, ставший для нее забытием.