Change me

Чимин понятия не имел, зачем он выпалил эту фразу, не обдумав. Юнги, и это очевидно, был не в силах никак изменить его, потому что он сам не хотел меняться. Да, от нелёгкого характера, практически ежедневной попойки и осознания, что всё окружение его терпеть не может, Паку самому было тошно, но выбирая между такой жизнью и тем, от чего он сбежал, он предпочтёт первый вариант... А балансировать на грани двух крайностей Чимин попросту не умел. Юнги снова просверлил младшего взглядом, едва сжал между пальцами мягкий ворс халата и, словно вправду мог читать мысли Чимина, с выдохом заключил: - Если бы я мог... На лице брюнета на секунду промелькнуло раскаяние. А затем он быстро оторвал от себя руки Юнги и ушёл в комнату, в которой проснулся. Через пару минут из коридора послышался шум. Юнги вышел из дома. За короткие несколько секунд, пока он садился в машину, улицу оглушило бормотанием журналистов и щелчками затворов камер. Как только машина скрылась в конце улицы, всех папарацци словно ветром сдуло. Чимин наблюдал за этой картиной из окна. Где-то в глубине души он переживал за Мина, ведь прекрасно знал, насколько выматывающим может быть такое преследование. Чимину хотелось поскорее отсюда убраться. Юнги мог бы придумать тысячу причин для такого желания младшего: начиная от его личной неприязни к блондину, заканчивая критикой стилистического убранства квартиры... Но Юнги никогда бы не догадался об истинных причинах... Чимин открыл окно, подышал влажным от дождя воздухом, а после растянулся звёздочкой на мягкой кровати. Снова он всё портит... Мягкий барабанящий звук за окном подталкивал к размышлениям. В голове мелькали сцены из прошлого. Всю свою жизнь Чимин куда-то торопится, бросает нажитое, привыкает отпускать и не привязываться. В раннем детстве родители постоянно отрывали его от всего, к чему он успел привыкать. Они вели почти кочевнический образ жизни из-за отсутствия собственного жилья. Как только всё вроде бы устаканилось, когда Чимин был уже в старших классах, его жизнь снова перевернулась с ног на голову: Он был одним из лучших учеников танцевального класса, души не чаял в танцах. Он мог танцевать даже в полной тишине. Из-за частых переездов, Чимин не смог узнать, что такое настоящие друзья - когда любят просто так, за то, что ты забавный и добрый. У него были лишь короткие промежутки, чтобы показать новому окружению уровень своих талантов. Чимин искал не долгой и прочной дружбы, потому что попросту её не познал, а поверхностного одобрения и уважения к своим "заслугам". Это и заставило его пройти через всю свою жизнь длиною в 23 года с принципом:

"Держи марку, даже если всё летит в ебеня идёт не так, как надо."

От единственного любимого дела Чимина тоже оторвали. Родители, видя красоту и пластичность сына, решили, что он вытащит семью из бедности, если станет хорошим айдолом. Танцевальной практики в компании для него было катастрофически мало, да и та, что была, состояла из сплошной попсы, совсем без чувств, без языка тела...Остальную массу времени занимала вокальная практика. Чимин её возненавидел. Но месячные проверки со скрипом приходилось проходить, ведь иначе вылет...вылет не только из компании, но и из собственной семьи, которая равнодушно отказалась бы от "неблагодарного и бестолкового" сына. Юнги никогда не представлял, и не представляет до сих пор, какое влияние он тогда оказал на Чимина. Поначалу младший совершенно не соображал, почему крутой рэпер, уважаемый даже самим руководством компании вдруг стал возиться с отстающим хмурым новичком. Это недопонимание в нём лишь усиливалось, когда Юнги допоздна оставался с Чимином в зале практик, чтобы поговорить и поделиться своей музыкой, когда приглашал его в музыкальную студию, чтобы учить играть на пиано. Чимин полюбил музыку. Из рук Юнги она раскрывалась совсем по-другому. Младший пытался "платить" Мину уроками танцев...открывал ему те свои стороны, о которых и сам не догадывался... Когда старший с неуверенным "Ты мне так нравишься..." поцеловал Чимина, колебаний в нём не было. Чимин не был геем - это он знал точно. Но Юнги был не о том. Он был не о "влечении", не о "мальчик/девочка". Юнги был о "невозможно без", о "хорошо с". Юнги был об излечении души, в существование оной у себя Чимин даже не верил. Старший целовал нежно, осторожно. Младший отвечал дерзко, с чувством. Мягкость ему была не нужна, он не девчонка. Ему нужен был Юнги.

В тот же вечер Чимина вызвало руководство....