Обойдем весь мир десятой дорогой

Не первый час, не первая чашка бодрящего кофе и пару порций имбирного печенья были безвозвратно спущены за времяпровождение в четырех стенах с запертой дверью. Внутри кабинета велись активные поиски одного занимательного и древнего фолианта. Создавалось впечатление мамаевого побоища, а проще выражаясь, бедлам и хаос. Николас битый час мариновался как сардина в банке, пыхтел, и уже достаточно вымотался. Как только нужная информация щеголяла по строчкам книги и казалось бы, все, подходящие данные найдены, так сразу же глаза улавливали пометку: «Для мифических существ»; «Для сущностей»; «Для магических существ»; и разного рода других населяющих белого света. Перетаскивая очередную стопку пыльных, бумажных кирпичей на широкий стол, рука натыкается на старый и грубый материал потрепанной книги. Книга действительно оказалась очень изношенной, и только магия не давала ей потерять своей формы и развалиться. Решив, что это - то, зачем он устроил весь хаос, Хранитель облегченно выдохнул и принялся за третью по счету порцию сладкой выпечки. Повторно осмотрев книгу и повертев ее в руках, усмехнувшись не зря потраченному времени, Северянин приступил к поиску нужной страницы. Рвение к прочтению быстро осаждается. Текст написан на родном языке Луноликого. Расшифровывать предстоит нервно и долго, но нужную главу отыскать не займет много времени. По опыту общения с Лунным Человеком, перевод нужных слов отложился в памяти. Хитро смотря на название и нужную страницу, Николас бесчувственно ухмыляется. Страница 136 Глава 12 «Частичное и полное уничтожение магии духов» — «Что же, Ледяной сорванец, пока что, продолжай дальше с легким сердцем совершенствовать свои снежки и понижать температуру снега». Понимая, что на расшифровку уйдет дня три как минимум, думает Хранитель. Ледяной дух кружил над привычным для него городом, вызывая ветра и создавая табуны снежной пыли. Небо затянуло плотно набитыми серыми тучами. Настроение держалось на уровне «стабильно ужасно» и желания что либо делать не было от слова совсем. Но все же, сейчас его время и его очередь властвовать над погодой. Зная наперед, что после его лени способной затянуться до весны, он неожиданно заскучает по резвым ветрам и холодному, ледяному небу, Джек пытается насладиться моментом, пока есть возможность. Не гоже все таки духу веселья прозевывать весь движ в мрачных думах. Выбрав курс движения на ледяной каток, Снежный со смехом пронесся между домов и широких дорог, в предвкушении скорого веселья. На холодном льду собралась толпа людей на коньках, выполняя пируэты, трюки и просто наслаждаясь скольжением по льду. Маленькие дети в толстых, зимних комбинезонах пытались удержать равновесие, некоторым удавалось, а некоторым приходилось карабкаться у бортика, ограждающего каток, но всем все равно было весело. Ледяная гладь приятным холодом обдавала голые ступни. Сколько лет он не выходил на лед? Рыться в памяти и подсчитывать даже не приходиться, ведь Снежный с точностью помнил, как три долгие сотни лет назад бежал за своей сестрой на тонкий лед. От воспоминаний захотелось скрыться и не портить весь настрой, посему Джек начинает разгоняться, а в изящной, бледной руке уже формируется бархатный снежок. — «А вот и первая жертва». Снежок тут же попадает по спине маленькой девочки. Та обернувшись, принялась вглядываться в поток людей и выискивать взглядом виновника. Джек обрадовался, ведь это - та самая девчонка, которая по неосторожности попала на одну из подготовок пасхи к Хранителю надежды. Вот только, он не услышал обыденного: «Джек!», и звонкого, детского смеха. Вместо этого Снежный дух наблюдал за удаляющейся Софи, которая, видимо искала Джейми. — «Почему она ушла? Обиделась?» А тем временем, Софи все же удалось отыскать брата и теперь они друг друга закидывали снежками, вылепленных из снега, находившегося у подола борта. — «Бред. Не могла она обидеться или разозлиться. Вон, как играет и весело хохочет». Снежный подготовил новую порцию круглых снежков, намереваясь закидать ими обоих непосед. Быстро сорвавшись вперед, снежок рассыпался по шеи Джейми, часть которого попала за шиворот и морозила кожу. — Софи! Зачем же за шиворот? Мне теперь холодно! Софи лишь засмеялась пуще прежнего и стала убегать от нахохлившегося Джейми. А Ледяной дух не понимал, почему его игнорируют. Может, они решили над ним подшутить? Если так, то шутка далеко не смешная. В сердце закрадывалась тревога и страх. Джек проскользнул сквозь детей. Нервно и судорожно Снежный двигался по направлению к другу. Он прошел сквозь детей Тело пробила мелкая дрожь. Его не видели В него не верили Пытаясь не потерять крохи оставшегося спокойствия, Джек пытался вразумить сам себя. Его просто не заметили, не увидели в суматохе. Но каждый шаг и взгляд сквозь него подливал в огонь керосин, заставляя бояться и выворачивать сердце наизнанку. — Джейми! Ледяной дух встал напротив друга, отгораживая его от Софи. Но Джейми по прежнему смотрел на сестру, словно Джек стеклянный. Когда мальчик с распростертыми объятиями побежал на Снежного, душа готова была разорваться от счастья и радости. Джек счастливо улыбнувшись, выставил руки в ответном жесте, и собирался было уже обнять юного шутника, как руки рассекли воздух и обессиленные опустились вдоль тела. Джек не веря, осел на холодный лед, все так же наблюдая как его друг таскает маленькую Софи на руках. — Скорее всего, я прямо здесь и откину свои коньки. — «Какая ирония. Лед, коньки». Думается Снежному. — Это вряд ли. Прямо над ухом раздался пронизывающий голос, а локтя коснулись тонкие, теплые пальцы. Черная дымка и парочки духов как и не бывало на холодном льду. Кромешник уже минуты две наблюдал за ушедшим из реальности парнишкой. Джек сидел на каменном полу в том же месте, где и появился пару минут назад. Мрачная обстановка, темные стены и верные Кошмары, как ни странно, не способствовали улучшению состояния Фроста. Пустой взгляд и бледное лицо явно говорили о сильном потрясении, а нервный жест в виде прокушенной губы символизировал о масштабной эмоциональной борьбе. Джек не понимал, как такое могло случиться. В голове вихрь вопросов, сбивающий все адекватные мысли. В горле ком, а в теле слабость. Хотелось упасть на холодный пол, заснуть и не проснуться. Заснуть на века четыре, что собственно, Джек и собирался повторить. Вместо твердого каменного пола, голова встретилась с мягким, толстым и пушистым ковром, в миг созданным Блэком. От легкого столкновения голова встала на место, а глаза осознанно заблестели. — Вставай Джек, а то помимо седых волос, на твоей голове появится еще и пара шишек. Взглянув на обладателя низкого, но шутливого голоса, Снежный ухватился за изящно протянутую руку и встал на ноги. Осмотревшись, юный дух шумно выдохнул. Фрост находился, по видимости в горной пещере. Размер ее был огромен, большое количество дверей, направлений и коридоров. В центре залы, в которой на данный момент находился Фрост, величественно сиял огнями громоздкий глобус. Шар был абсолютно черный, границы стран и городов подсвечивались белым светом, создавая красивый контраст, а дополняли все это великолепие золотые огоньки. — Почему я здесь? Только не говори мне, что ты здесь живешь. Фрост еще раз окинул восхищенным взглядом помещение и в ожидании повернулся к Питчу. — А ты бы предпочел остаться сидеть, замораживая свою пятую точку и смотреть, как через тебя проходят люди? Фыркнул Блэк усевшись на темный и мягкий диван, жестом предлагая Джеку сделать то же самое. — Я не чувствую холода. Мог бы и там посидеть. Смущенный и от этого не довольный такой странной помощью, Снежный все же принимает приглашение и присаживается на мягкую поверхность. — А вот я, Фрост чувствую. Чувствую страх. И всплеск твоих великолепных эмоций, по большей степени страха, я пропустить уж никак не мог. Не поделишься ли со мной причиной? Не говорить же Снежному, что самый могущественный, всем страхам страх, великий Повелитель кошмаров просто переживал. Скрыть эмоции за насмешкой у Питча всегда выходило идеально. Снежный мнется, не зная что сказать и откуда начать. Ощущение страха и потерянности возвращается. Кромешник, чувствуя перемены в настроении, легко и непринужденно касается бледно-белого запястья, выводя пальцем непонятные узоры и успокаивающе поглаживает. А Джек бесится. Ему не нравится факт того, что с этим странным, но оттого притягательным духом хочется поделиться переживаниями и рассказать ему все в мельчайших подробностях. Вывернув руку от теплых пальцев, грозящихся в скором времени плавно перейти на ладонь, Фрост поджимает под себя ноги и отворачивает голову в сторону завораживающего земного шара. Так рассказывать будет легче. А Питч раздражен. Видя тощую фигурку, кажущуюся такой беззащитной, невольно вспоминаешь кто виновен в нынешнем состоянии Снежного. Фрост, видимо почувствовав перемену настроения, ежится и покусывает уже и без того красную губу. — Меня не видят. Дети перестали верить в меня. Совладав с собой, Джек возвращается в привычное положение. Неприлично ногами забираться на чужой диван. Вместо удобной позы он медленно, стараясь не шуршать одеждой, опускает капюшон до уровня глаз, надеясь что его действие осталось незамеченным. Краем глаза Питч улавливает медленное движение. Все осторожные движения и попытки уйти в себя, забаррикадироваться, да даже скрыть половину лица под капюшоном символизировали о том, что Джек до сих пор не отошел. Значит его вполне можно вывести на эмоции, тем более, сейчас сделать это будет проще. — Я три века был один. Триста лет я слонялся из города в город, в надежде отыскать кого угодно, кто смог бы меня просто увидеть. Луноликий ни разу не разговаривал со мной. У меня было не у кого узнать, хотя бы кто я такой. Разве что имя с фамилией крутились в голове, тоже непонятно откуда. Эмоции внутри поднимали новую волну, вот-вот грозящуюся обрушиться и смыть все последние адекватные мысли. Но Джек продолжил говорить. — Что бы я ни делал и как бы ни старался меня никто не видел. Мне казалось, что от одиночества я схожу с ума. Джек замолчал, обдумывая, как более точнее выразить мысль. — Меня стали видеть. Дети веселились и любили меня. Но сегодня, даже Джейми, самый преданный и добрый ребенок прошел сквозь меня. Это был мой друг. Снежный хмурится, пытаясь сохранить хотя бы мельчайшие крупицы спокойствия. Вот он, «момент икс», когда можно спровоцировать Снежного на агрессию и сильный выброс ненужных эмоций. — А потом твои дружки во главе с Лунным человеком закончили все твои радужные сказки по щелчку пальцев. Жалкое зрелище, однако. Ледяной дух понимал, что если же он сейчас же не уберется отсюда, то заморозит все к чертям собачьим вместе с ухмыляющимся Кромешником. Из за последних слов, брошенных прямо в лицо, шея и кончики пальцев принялись покрываться инистой коркой. — «Сам попросил рассказать, а теперь сидит и издевается!» Снежный дух уже на пределе, хотел было метнуться к выходу и улететь подальше от Питча, от мрачной пещеры и всех проблем, как вдруг запястье обжигает знакомый огонь, и руку сжимают, не давая двинуться ни на шаг. Питч быстро среагировал, заранее предугадав такой исход разговора. — Куда?! Питч рявкнул и сильнее сжал запястье в сильной хватке. А ведь только четверть часа назад эти пальцы нежно поглаживали то же самое запястье, успокаивая. — Отпусти меня! Не трогай! Внутри развивалась самая настоящая паника. Фрост готов был пустить в ход зубы, кусаться и вопить, лишь бы его выпустили. Вторую руку точно так же перехватывают и пододвигают Снежного ближе, оставляя всего полметра расстояния между телами. — Ну, давай Джек. Кричи. Громче. На стенах разрастаются толстые слои льда, покрывая даже потолок. Повелитель кошмаров поздно замечает изменения в помещении, на щит уже не остается времени и ничего не остается кроме как придвинутся вплотную к источнику энергии, чтобы минимизировать урон. Волна магии тут же разлетается по всей пещере, разбивая лед и отпугивая всех кошмаров, находящихся поблизости. Питч остается невредимым, что довольно странно. Придя в себя, Джек чуть ли не падает от накатившего головокружения и слабости, но железные объятия, крепко его удерживающие, не дают упасть и Питч тянет его в сторону все того же мягкого дивана. Усадив Джека на диван, Блэк разжимает руки, но не до конца, убирает одну на плечо, а вторую оставляя так же на плоском животе. Обычные объятия, который в случае чего притянут обратно, не давая и на дюйм сдвинуться с места. Убедившись, что Снежный успокоился и никуда не ускользнет, Кромешник заговорил. — А вот теперь, когда все твои эмоции под контролем, ты спокойно сидишь и послушно слушаешь то, что я тебе на свежую голову буду объяснять. Видишь ли, разрушив твою клятву Хранителя и выгнав тебя из своей свиты, все связанные вещи с Хранителями для тебя аннулировались. В том числе и вера детей. В тебя больше не верят, ведь ты больше не Хранитель. Заново заставить верить в тебя даже твоего одного человеческого друга будет очень проблематично, не говоря уже о всех детях вместе взятых. Так же, вера детей укрепляла твою силу, а раз ее нет, значит и показатели твои ухудшились. Джек тяжело дышал, понимая весь масштаб данной проблемы. Все исправить невозможно, но стать сильнее и вернуть своего друга ему не помешает никто. — Повторять, я надеюсь не требуется? — Не требуется. Все же теплые руки отпускают Джека. Спина теряет опору и тепло, хочется податься назад, но Снежный резко отдергивает себя. На макушку мягко приземляется теплая ладонь, перебирая серебристые волосы. Джека резко покидают силы, глаза закрываются и дух проваливается в сон без сновидений. — Спи, Джек, тебе нужно набраться сил, ведь с завтрашнего дня у тебя включается второе дыхание и ты начинаешь интенсивные тренировки. Накинув черный, теплый плед на Джека, давно заметив что Ледяной дух жаждет тепла и ищет его в каждом легком прикосновении, Питч направился в библиотеку. Кажется, кое-кто всю ночь просидит за поиском нужной литературы.