Обойдем весь мир десятой дорогой

Маленькая группка из четырех персон в подозрительно спокойный, относительно погоды, день, на массивных, неуловимых санях шустро передвигались в поиске своей добычи. Олени стремительно мчались, преследуя еле-еле ощутимый осадок ледяной магии. Видимо, «Снежный Человек» снаружи находился достаточно давно, ибо приходилось отыскивать ничтожные клочки энергии. Оставшиеся, не до конца испарившееся. Владелец мохнатых, плотнорогих животин на секунду оборачивается на коллег по несчастью, устремляя холодный взгляд куда-то сквозь Хранителя надежды, одновременно посвящая плотоядную улыбку своему самолюбию. — Ваши предположения. Почему дух, с ледяным шилом в причинном месте не мотается сейчас по округам, создавая снежный апокалипсис? Оказалось, что здесь и сейчас присутствовал только Николас. Остальные после грубого голоса, перемешанного с едкой насмешкой, словно вышли из транса, наконец-то уделяя внимание окружающей обстановке. Мысли у каждого о своем, о разном. Кто-то в страхе, вместе с судорожно дергающимися лапами переносит поездку, надеясь на скорую посадку. Некоторые до сих пор не понимают, на кой черт они все еще сидят здесь, участвуя в сомнительной заварушке, вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности, распределяя радужные сны по домам. А вот, например, Фея подскакивает на месте с ошарашенным выражением лица, сжимается всем телом и поднимает руку, указывая вперед. — Ник, осторожно, впереди! Окликнутый запоздало пытается хоть как-то сбалансировать средство передвижения, удержать испуганных оленей, но упряжка уже наполовину пуста, а оставшиеся животные только раскачивают деревянные сани, поэтому жесткое приземление неизбежно. — Крепко хватайтесь за борты и держитесь! Тратить момент на предупреждающие слова было не обязательно, ведь скрипящее древко давало понять, насколько сильное давление от намертво сцепленных рук идет на сани. Впрочем, сам Николас не краше той же самой боязливой Туф, прочно сжимал руками впивающиеся в кожу веревки, одновременно дергал рычаги, пытаясь привести запасные лопасти-крылья в действие, но вечно верный транспорт к сожалению наотрез отказывался исправно работать. Незапланированная остановка выдалась на удивление более легкой, вопреки всем ожиданиям. Конечно, без потерь не обошлось. Небольшие царапины на коже, потрепанный вид и в хлам убитые сани жали и давили досадой, но главное - все с целыми конечностями. Хранители постепенно унимают панику, осматривают себя и друг друга на предмет повреждения и убедившись, что никто не ранен, принимаются осмысливать все произошедшие события. Голова кружится и тело ведет в сторону. Картина запечатленная в момент столкновения, болезненной вспышкой появляется перед глазами. Состояние-не состояния, теперь Фея отчасти понимает Кролика, когда тот отказывается лететь с Николасом. Все же найдя в себе силы разогнуться и встать ровно, девушка ловит серьезный и любопытный взгляд ушастого Хранителя. — Туф, ты сильно напугана. Банни со спокойным лицом констатировал очевидный факт, совершенно не тревожась за чье-то эмоциональное или физическое состояние, нет. Хоть Фея и довольно впечатлительная, навык наблюдателя был основным ее козырем, поэтому стоило добиться точного ответа, и узнать, в чем причина крушения. Хранительница точно что-то засекла. — Ты ведь видела кого-то? Туф качнула головой в знак согласия, по-новой начиная прокручивать кадры произошедшего. — Я видела что-то очень темное, похожее на животное, точно на какое не скажу, но скорее всего это было очень мощное парнокопытное. Оно буквально было темным, черным. Северянин с боевым настроем и складками на лбу выхватил саблю из-за пазухи, крепко сжимая рукоять. — Мне нужно точное описание, все что ты видела. Ссутулившаяся девушка обхватила себя руками, образовывая подобие объятий. Все постепенно приходили к единому выводу, догадываясь, кто заставил их распрощаться с намеченным курсом. — Прямо из под саней вылетело черное пятно. Оно было совершенно бесформенное до момента, как оно подобралось к нам. — «Наверное, выжидало пока Николас отвлечется. Обойтись без своих едких замечаний и подтруниваний ну никак нельзя же было. Вот тебе и расплата». Про себя произносит Фея, недовольно кривя лицо Николасу. —А после, мрачная тень стала приобретать очертание, схожее с лошадью. Я не знаю, существуют ли животные, переродившиеся в духов, и не понимаю как обыкновенная лошадь смогла одним толчком копыта перевернуть наши сани вверх дном. Но, я точно уверена в одном: у Кромешника была точно такая же армия кошмаров. Казалось, всем было до скрежета зубов очевидно чьих все таки рук это дело. Но не Хранителю Рождества. Северянин даже мысли не допускал, что Кромешник вырвался из темных пещер. Отношение к Темному духу приравнивалось к пыли. Было плевать, и старого врага дух Рождества не воспринимал в роли опасности. Да даже если и предположить, что Блэк на свободе, что невозможно, то остерегаться ослабевшего Кромешника все равно не было смысла. Отбросив бредовые мысли, Николас ехидно обнажил ряд ровных зубов и обманчиво спокойно убрал оружие на место, говоря этим, что никакой опасности и быть не может. — Да ну? Хотелось бы посмотреть на полупрозрачную тень, способную только криво скалить клыки. Сложив руки за голову, жалящий насмешками мужчина в конце концов угомонился. — Ну так, что тебя останавливает, Северянин? Вот он - я. Любуйся, я не возражаю. Питч с тихим смешком огибает Северянина, сидя верхом на видимо том самом коне, что сбил их. Вокруг древнейшего Ужаса витает тьма, вытянутая струной спина источает превосходство. А в голове Хранителя неверие и шок, но тот пытается, к сожалению для него, безуспешно замаскировать эмоции пеленой злости и готовности вступить в бой. Остроты добавляет чувство дежавю. Похожим произношением и манерой насмешки обладал Фрост, пришедший в тот день. Двери со скрипом распахиваются и в просторную комнату врывается сквозняк. В проходе показывается тощая фигура бывшего Хранителя. Слышится хруст. Джек ломает и до того уже потрепанное дерево. Сжимая теперь уже две палки с неровными концами, Ледяной дух произносит: — Ну так, бери, Николас. Чего же ты ждешь? Сбрасывать не к стати нарисовавшееся состояние приходится до боли крепкой хваткой оружия и парой фраз, со стороны казавшихся слишком слабыми и неуверенными. — Кромешник! Как ты посмел заявиться к нам, как вышел?! Туф спряталась за спину Песочника, ведь пухленькая фигурка источала свет и некое подобие защиты, что были ей сейчас необходимы. Не сильно обращая внимания на Фею, Хранитель продолжал оставаться на месте, оставаясь совершенно спокойным. Ехидство и самодовольный настрой Санты мгновенно испарились с появлением давнего недруга. — У-у-у, даже такая непробиваемая, большая и самая воинственная бочка как ты умеет бояться. Темная морда одного из кошмаров неожиданно боднула Кролика в плечо. Хранитель от неожиданности подпрыгивает и резко кидает один из бумерангов в темную лошадь, совместно осматриваясь по сторонам. Уши перестают стоять торчком, на лице смятение и страх. Задетая лошадь, все же наполовину уклонившаяся от атаки... Таких как она здесь сотни. — Знаете, ваши страхи настолько прекрасны, что я, пожалуй смилуюсь. Ваши туши отлично впишутся в центральную залу моих хором, как интерактивные сувениры. Кролик пытается подобраться ближе к середине, одернуть взбешенного Санту, но тот, кажется не замечает ничего вокруг, сосредоточив все внимание на выделяющимся черном силуэте. Николас не выдерживает и рявкает в попытке спровадить, напугать. — Что тебе нужно, Кромешник? Убирайся обратно в свои пещеры! Питч усмехается и резко материализуется у Северянина за спиной. — Все очень просто. У вас есть предмет, который мне необходим. Блэк пока что не нападает, но Санта уже с лязгом саблей резко разворачивается. Разворачивается и не в силах удержать эмоции, теряет контроль над челюстью и позволяет отчетливее чувствовать свои страхи, с легкостью читать эмоции. За ровно-пропорциональной фигурой угрожающе, как один, обездвижено возвышается табун черных, как смоль лошадей. Управляющий смертоносной стаи лишь расцепляет замок рук из-за спины, перемещает ладони к животу, сплетает пальцы и молча, не выдавая не единой эмоции, оглядывает съежившуюся кучку «защитников веры». — А я, пока что спокойно, настоятельно вам рекомендую без кровопролития вручить мне... Выразительный взгляд желтых глаз падает на нишу, спрятанную под обломками досок. — ...Ту весьма занимательную вещичку, спрятанную в потайной отсек. Некогда голубые глаза главного Хранителя налились невидимой, но ощутимой, алой злостью. — Ага, сейчас, только разбегусь! Да никогда! Выкрикивает Кролик отчаянно, от безысходства принимаясь ощупывать деревянные бумеранги, понимая, что шансы уйти победителями, так еще и с оружием на руках равны примерно одной десятой процента. Не так уж и мало, учитывая нынешнее положение. Северянин хоть и до невозможности зол и напуган, все еще верил в чудо, в то, что Блэк не способен после масштабного краха вновь подняться на былой, а может и выше, уровень. Эмоциональные, едкие высказывания Кролика, Питч предпочел пропустить мимо ушей, на данный момент поддерживая разговор только с зачинщиком появившихся проблем. — Ваше окончательное решение? У вас еще есть шансы уйти живыми... Золото глаз искрилось предвкушением, а тело наливалось энергией страха, источавшимся от Хранителей. — ... Но не обещаю, что невредимыми. Пока была возможность, Темный дух откровенно наслаждался, даже на психологическом уровне успевал пребывать в своеобразном расслаблении. — Каким бы образом ты ни выбрался, сегодня ты вернешься обратно... Северянин грозно оглядел темную армию, в который раз перехватил рукоять тонкого лезвия, и встал в боевую позицию. Остальные Хранители, даже Туф, стояли за широкой спиной, готовясь к длинной схватке. — ...И на этот раз, будь уверен, твои кошмары не будут милосердны к своему бывшему хозяину. Блэк поднимает кисть вверх, не напрягая ее саму. Стоило поднять лишь один указательный палец... — К счастью, мои безумцы не могут испытывать милосердия. Почти что теплая, но наигранная полуулыбка от Короля кошмаров, и указательный палец поднимается.