Обойдем весь мир десятой дорогой

В темной, каменной пещере все настолько мрачное, что в глазах рябит от угольно-черного воздуха, насквозь пропитанного мертвой тишиной. Белоснежное тельце мальчишки ярко контрастировало с окутывающей его тьмой. Веки опущены, руки обнимают одеяло, но тело, словно по приказу не смеет двинуться, пребывая в расслабленном положении, одновременно напоминая каменное изваяние. На ровной коже лба медленно прорисовывается парочка морщин, пальцы комкают невинный плед и тело обдает сильной волной обжигающего жара. Сон по прежнему чист, Фросту ничего не снится, но по напряженному телу начинает неторопливо расползаться бархатная тьма. Невидимый огонь слабеет, но не гаснет, превращаясь в невесомый сквозняк, гуляющий сквозь жилы шеи, рук, постепенно заполняя все тело. Часть тьмы, поселившейся в Ледяном духе сразу среагировала на себе подобную. На тьму Темного Короля. Как только все тело оказалось под прочной броней, мозг успокоился и расслабился. В полудреме Фрост ощущал примесь подозрительно знакомых эмоций и ощущений. Превосходство, перемешанное с уверенности и каплей самовлюбленности. Немного скуки и чуть больше сосредоточенности.

***

— Кролик! Сзади! Кричит Туф, пытаясь окликнуть союзника и предотвратить попадание атаки, хоть и сама сейчас находится в невыгодном положении. Северянин занят тремя огромными лошадьми и в подмогу им идущим, смоляно-черным гибридом орла и ящерицы. Птица с длинным, гибким хвостом с шипами на конце, напоминающим булаву, незаметно для противников отдавал темную силу кошмарам, питая. Поэтому, как бы быстро и сильно Николас не размахивал блестящими лезвиями, пока до Хранителя не дойдет, кем является источник питания для призрачных скакунов, названные не оставят его в покое. Изо рта лошадей одновременно, как по команде, один за другим вылетают черные шары, в центре светящиеся ярко алым, напоминая раскаленное железо. Николас с трудом отбивает непрекращающийся, раскаленный град, даже не обращая внимания на окружающую обстановку. Помощи от Главного ждать не стоит, поэтому золотистый песок молниеносно срывается на встречу темной лавине, прикрывая тыл товарища. Питч недовольно фыркает, и лишь рассекает руками воздух, приказывая тьме обрушится теперь уже на двоих персон. Однородные стихии встретились лицом к лицу. Черные стрелы устремляются в Песочного Человека, стараясь пробиться сквозь пучину ослепляющего золота, но это не так то просто. Желтый песок поглощает черный, жар тьмы выжигает свет, взаимоуничтожаясь. Обе стороны понимают, что акцент падает на выносливость и уровень развитости магии. Кто первый выдохнется, тот и проиграл. Отставив Хранителей на второй план, Темный постепенно отдаляется от поля битвы, уводя за собой главного противника. В голове только желание поскорее разобраться с обезумевшими защитниками веры, уничтожить главный трофей этой битвы, и вернуться домой. Туда, где сейчас мирно посапывает Снежный Весельчак. Если грубо говоря, то тратит Блэк свои темные, уникальные резервы только для этого маленького, беспечного оторвилы. — «Подумать только, ставлю свое тело под нож ради кого-то...» Далеко Питч не уходил, ведь в этом не было необходимости. Все то время, пока они отдалялись, Песочник с ярой силой и энтузиазмом атаковал Блэка, пытаясь пробить броню, или ослабить, или... — «Я точно упускаю один каверзный нюанс. Должна быть причина, по которой он с самого начала пытается ослабить меня». В руках напротив из золотого свечения материализуется длинный тесак с широким, золотым острием. — «Веет явно силой не его уровня, я чувствую сильнейший резонанс в магии оружия и Хранителя». Тут же тесак одним касанием расщепляет сгустки тьмы, подобравшиеся слишком близко. — «Если я думаю в правильном направлении, и эта лунная пыль приложила свои рученки к тому, за чем я сейчас наблюдаю, то это довольно подло и весьма интересно». Остроконечное, оборонительное средство создавало впечатление чужого, неземного. Рукоятка подсвечивалась иероглифами. — «Тот же язык, что и из книги от которой все пошло». Иероглифы дополняли печати полумесяцев на «фундаменте» ручки, обрамляя ее по кругу. Песочник хоть и истребил треть от всей тьмы, которая добралась до него, но оружие держал хило и вяло, по видимому впервые испытывая на себе светлую мощь. С разгона в Блэка влетает три поочередных удара, как ни странно, ни единого попавшего в цель. Блэк строит гримасу удивления, создавая иллюзию растерянности от сильной атаки, прилетевшей в него. Король нарочно дает возможность противнику насладиться превосходством и безумной радостью от власти над ситуацией, позволяет насытится иллюзией контроля, а сам тянет время, подстраивая свою тьму под светлую магию. Оставшийся состав Защитников веры выдыхался с каждой секундой, но упорно стоял, не желая проигрывать и уступать место обладателя финального выигрыша. Пока что, Кинжал обе стороны интересовал в меньшей степени, все силы и внимание были направлены в русло битвы. Николас прижимается спиной к спине ушастого союзника, понимая, что без взаимопомощи итог битвы свернет не в лучшую для них сторону. Тьма черная, гибкая, ловкая и словно разумная, словно понимает в какое звено следует наносить удар. Фея появляется в поле зрения, казалось единственная не забывающая о вещи, которую следует охранять. Девушка принимается сторожить и приказывает своим помощницам во всю смотреть, и если что, оповестить о приближении призрачных скакунов. Скосив глаза, Питч наблюдает за бедняжкой, угодившей в клыкастую пасть одного из многочисленных хищников. С задней стороны шеи хлещет темно-пурпурная, вязкая кровь, заливая сверкающие перья и тонкие крылья, осевшей на колени девушки. Аромат свежей крови будоражит чутье, раззадоривает кошмаров, и некоторые не во всю задействованные, принюхиваются и ведут мордой в сторону жертвы. Внутри играет гордость за свои творения, за натренированную, стальную выдержку и полное подчинение темной армии. На серьезном лице разрастается хищный оскал. Добивать Хранительницу смысла нет, стоило лишь вывести из строя преграду, в случае опасности сразу же бы оповестившую врагов о проникновении. Блэк в сторону раненой Феи отправляет темный сгусток тьмы, пригибающийся к земле, и ползком крадущийся в направлении заколдованного сундука. Песочнику не нравится, что во время боя Темный Король имеет наглость отвлекаться на посторонние вещи. Золотые ленты, сотканные из мельчайших крупиц песка пытаются опутать руки и ноги, лишить движения. Попутно в плечо прицельно замахиваются золотым тесаком, но броня, созданная из самого древнего и могущественного страха срабатывает на отлично, блокируя даже магию Лунного Безумца. Золотые ленты перехватываются черным песком, а яд, содержавшийся на иглах брони, въедается в лезвие, проникая через него тонкими трещинками в само ядро рукоятки. Обычно спокойное, неподвижно-молчаливое лицо искривилось в сильном потрясении. Хранитель Снов не мог поверить, отторгал тот факт, что кто-то может сотворить такое ужасающее с сильнейшей, лунной магией. Уверенность в непоколебимой победе, в собственном преимуществе и веру в святого предводителя оказалось сломить очень просто. Стоило лишь показать свою настоящую силу и превосходство. — «О да, я хочу больше твоего страха. Я хочу почувствовать страх каждого из вас, ведь в первый раз мне отвели на это ничтожно мало времени». Сначала ты чувствуешь мощь, контроль над ситуацией и ведущую роль, а затем на твоих глазах обрывают надежду на победу. — «Восхитительный резонанс эмоций». У кого-то страх вызывает дрожь и ступор, так, что каменеют ноги и встают волосы дыбом. Кому-то мозг посылает сигнал бежать, и мышцы самовольно напрягаются, а ноги несут прочь. Но Песочник не пускается в бега и не стоит как истукан. Блеклое, но все еще золотистое, отколовшееся в нескольких местах лезвие поднимают обеими руками, и истощенный противник мчится вперед. Блэк лишь стоит, выжидая момент, когда Песчаный подбежит на близкое расстояние. Со злостью и затаенным страхом внутри оружием замахиваются, но траектория движения в миг изменяется неожиданно для обоих. Если Блэк со зловещей полуулыбкой моментально ловит летящее в него железо, то золотое тело шатается из стороны в сторону и хватается за плечо. На временную «передышку» обращают внимание Кролик и Северянин. Двое внимательно наблюдают, продолжая отбиваться от нескончаемых кошмаров. Песок пытается влиться в глубокую дыру, источавшую красный, ровный луч, идущий вверх. Песок успешно все маскирует, но по состоянию видно, что боль остается прежней. Хранитель шатается и еле держится на ногах, но заставляет взглянуть врагу в лицо. Сильное истощение и рана, так не вовремя напомнившая о себе нехило сыграли роль. — «А вот и нюанс. Небось, заразился смертельной магией?» Убедившись, что все прожигающие взгляды направлены на него одного, рука крепче перехватывает оружие, поднимая его, и с помощью темной магии удерживает лезвие в парящем состоянии над ладонью. — «Не терпится подставить уверенность в Луноликом шарлатане под сомнение». Взгляд янтарных стекляшек устремляется к бессознательной Фее. — «Жаль, что некоторые пропустят памятное зрелище, но я думаю, ее коллеги любезно расскажут все в мельчайших подробностях». Короткая торжествующая улыбка и окуляры Хранителей недоуменно хлопают от немого, культурного шока.

***

Поток темной магии все слабее. Контроль теряется с каждой проведенной во тьме минутой. Зрачки беспорядочно, хаотично бегают под веками закрытых глаз. Ноги подгибаются, пальцы на руках сжимаются, а пространство вокруг вымораживается жгучим холодом. Джек резко подскакивает, стряхивая последние крупицы вынужденного сна. Тело чувствует необычайную легкость и расслабленность, а голова подвергается ударам снежков, слепленных из прозрачного, но крепкого, каменного льда. Спустя пять минут короткого замыкания головных проводов, дух собирает свои мысли в кучу. События недавнего времени резко сваливаются, подобно ведру ледяной воды. Фрост осматривается по сторонам, чувствуя нарастающую панику. Хозяина пещер не видно, да и не чувствуется его присутствие в округе. Джек приказывает себе успокоиться и начать делать хоть что-то. Например, оторвать зад от кровати. Но что делась следом, мальчишка еще не придумал. Пальцами разминая затекшую шею, плавно перебираясь к вискам, тихие шажки и шлепанья босых ног нервно мерили комнату вдоль и поперек. — «Думай, думай Фрост. Нужно выбираться отсюда, срочно». В почти что кромешной темноте Джек ничего не видел, поэтому руки на автомате принялись создавать некую светящуюся сферу. Подталкивая сгусток магии вперед себя, Фрост искал дверь, проход, что-нибудь напоминающее предыдущие варианты. Ничего не помогало. Видимо Питч хорошо замуровал Снежного. — «Если грубо говоря, он не имел права так поступать со мной. Это изначально мое сражение, но от каких-то внутренних шиз Блэка я даже не могу оказать ему же поддержку». Джек прислонился спиной к каменной поверхности, ударяя о нее голой стопой. Чувство безысходности разрывали что-то внутри. Безысходность, чувство вины, никчемности. Дух, восстановивший, пусть и не до конца, его моральное состояние, дающий знания, умения, поделившийся частью своей силы, да и вообще в конце концов тратящий на него свое личное время, сейчас в одиночку сражается с четырьмя сильными духами. — «А может он ранен. А может он уже умирает, а я сижу, сопли развожу!» От волнения и перенапряжения зубы прокусили внутреннюю сторону губы, одновременно с терзающими волосы руками. — Вот что его не устраивает?! Магией управляю свободно, без посоха, мне даже броню установили! Еще пара секунд и Джек замирает, осмысливая конец сказанного предложения. Руки стремительно накапливает ледяную магию, и Фрост ладонями проходится по шее, плечам, полностью ощупывает руки и немного затрагивает живот. — «Во мне магия Питча. Его магия, его часть. Должно сработать». Броня тут же обнажила микро иглы, образуя привычный бархатный покров на теле. Минуты две ничего не происходило, но спустя названное время, в комнате материализуется один из обитателей огромного убежища. Джек чувствует это по теплому дыханию в районе запястья. Лошадь была сравнительно мелковата, но это лучше, чем ничего. Присев на один уровень с мордой кошмара, Ледяной дух робко коснулся теплой шеи, начиная увереннее поглаживать песочную зверюгу. На удивление, кошмар оказался довольно податливым и ластящимся. Наконец поняв, что в расстоянии между ними не возникает напряжения, Джек осторожно заговорил. — Помоги мне. Ты ведь чувствуешь своего хозяина? Лошадь тихо рыкнула и ощутимее прижалась к ласкающим пальцам. — Перенеси меня к нему. Как можно увереннее и спокойнее проговорил дух, продолжая поглаживать отзывчивое создание. Черные глаза посмотрели куда-то сквозь Снежного духа, будто Джек стеклянный. Уже не надеясь на выполнение просьбы, Фрост уводит руку, но остроконечные челюсти хватают за палец, совсем не больно прикусывая, и вместо духа и смертоносного кошмара остается только сероватая дымка.