Волчьи истории.

Олег каждый раз, когда правой рукой не так повернёт, чувствует себя как пришпиленный. Сжимает зубы, старается непонятно для кого, – для себя? – удержать лицо. Вот и теперь откладывает все дела, бросает спокойное и сиплое «я в душ» и оставляет Разумовского одного читать свою классику. Заходит в ванну, из зеркала на него глядит бледное, каменное лицо. Ну и рожа, конечно. Вода – ледяная, такой только труп будить. Олег и будит. Стоит под потоками, пока дрожать не начнёт, пока челюсти сами собой не разожмутся просто потому, что зуб на зуб уже не попадает, а боль в плече не утихнет вовсе. Теперь лучше. Лицо под струи и совсем не слышно, как другой проникает в ванну. Серёжа окликает его из простого желания избежать инцидентов – к Олегу подкрадываться идея плохая, одна из тех, которые Разумовский даже готов не испытывать ради интереса. Впрочем, окликает тихо, считает, что и тени его достаточно. Заходит к Волкову, и тот чувствуют, как тёплые руки обвивают талию. Видит, как тянутся к кранам, и вода тоже меняет свои оттенки. – Тандем, в котором я – вино, а ты – лёд, звучит неплохо, но сегодня настроение не игристое. Олег хмыкает в лёгкой усмешке, разворачивается, уступая настойчивым ладоням, и смотрит на Серёжу теперь уж совсем спокойно. – Болело сильно? Мужчина касается его плеча аккуратно, поглаживает след от пули, Олег – молчит. Он Разумовскому врать не привык, и учиться желания не было, но говорить не хотелось вовсе. Не об этом. Не сейчас. Лицо Серёжи всё в тёплых каплях, волосы мокрыми прядями ложатся на голые плечи. Он как-то странно поджимает губы, – всё понял сам, – и Олег в ответ поднимает руку. Ведёт по щеке, по шеё, потом – к груди. – Знаешь, о чём я подумал? – М? – Мы можем играть в крестики-нолики. Серёжа не понимает и его брови хмурятся. Олег улыбается ему теперь уж совсем тепло и сам смеётся в уме со своей шутки. Такой тупой, что аж хорошо становится. В глубине тёмных глаз прячутся огоньки. Он ведёт по мужской груди, подушечками пальцев задевая огромный шрам. До Серёжи вдруг доходит смысл такой откровенной глупости. – Как думаешь, берут размеры или количество? – Ты дурак, Волков. Спрашивает или утверждает, да только Олег кивает вполне согласно – кто же спорит? Прижимает к себе Серёжу и по-тихоньку греется. Носом в его волосы, глаза как-то сами собой прикрываются. – Смешная же шутка, ну.