в бреду

***

Жизнь в квартирке Пофигизма для Тупа была довольно… забавной, первое время. Так вышло, что большую часть времени они оба проводили дома, то есть вместе. Смотрели видео, играли в компьютерные игры, слушали музыку. Они мало разговаривали, совсем не ругались. Тупу нравилось молчать с Пофи, но это не то, чего он бы и вправду хотел прямо сейчас. Сидеть дома от нечего делать? А как же дух авантюризма? В своё время Тупенькость с Сучностью гуляли; в старой квартире был полумёртвый компьютер и пахло сыростью, обычно они ходили к кому-то с компьютером помощнее и с диваном побольше. Они тусили у Диджея по вечерам, днём ходили играть в плейстэйшен. Даже если Сучность и сидел поодаль от всех, Туп отказывался идти без него. Сучность не любил народ, но любил грубить; вещи взаимоисключающие, но без друг друга невозможные. А Тупенькость любил проводить время с ним. Хорошие воспоминания греют сердце мелкого в нудные часы. У него не было и минуты поговорить с Сучностью по душам: он то и дело убегал и всё время шипел. Но всё-таки большую часть времени главной проблемой было присутствие Пофи рядом и редкие выходы из дома. Но когда им и удавалось встретиться, Туп внимательно наблюдал за бунтарём, пока тот крыл их матами. Колпачку не нравилось, что Пофи таскался за ним тенью. Ему нравилось ругаться с Сучностью в прошлом. Тогда он не обижался надолго, громко и смешно кричал, а главное давал немного времени на остыть. Ну, остыть — это для Сучности: в такие дни Туп обычно проводил время с собой любимым и делал дела, в которых не нужен был длинный нос Сучности. Маленькая ссора, чтобы избежать ссоры из-за перестановки в квартире, что может быть лучше. Ссоры Тупенькость рассматривал вообще, как отдельный вид манипуляции. Если быть точнее, то рассматривал обиду, причём с обеих сторон. Этот раз не был исключением. Ему нужно было помириться с Сучностью, а для этого нужно отвязаться от нынешнего сожителя хотя бы на время. Тупенькость любил размышлять, думать, вспоминать. Но не любил делать первое и второе долго. Зачем размышлять над безопасными путями отхода, когда есть радикальный, самый действенный и главное, придуманный за пять минут. Что вообще привязало Пофи к мелкому? Беспокойство? Заинтересованность? Тупу казалось, что второе крайне возможно, если все из эмоций похожи на две стороны медали, то и шпала не исключение. Верно? Ведь какие-то противоположные абсолютному безразличию чувства в нём наверняка есть. Тупу хотелось догадаться какие, и для дела и просто для души. Именно это ведь и привлекло его к Пофи, а не какие-то безумные идеалы, как Сучность. Первая идея, первая мысль пятиминутки: «Он заинтересован во мне? Почему? А что его бесит в Сучности? Предсказуемость, верно? Я, по его мнению, непредсказуемый? И как же мне его разочаровать, разозлить? Вести себя не как всегда, вести себя как другие? Вести себя как Сучность? Самое понятное мне поведение и самое знакомое, я мог бы хотя бы попытаться что-то подобное провернуть. Для этого мне нужен всего лишь повод вести себя странно». — Хей бро, у тебя есть алкоголь дома? — колпачок обернулся к клацающему по кнопкам Пофи. — Должен быть где-то в серванте. Ты разве уже не обыскал всю мою квартиру? — шпала говорит это без лишних движений, продолжая пялить в экран. Слишком энергозатратно. — Я не занимаюсь тем, что мне неинтересно. Сервант — это скучно и вообще по-старпёрски, — подготовка подготовкой, но план уже в деле. Быть может, говорить получается не так грубо, как Сучность, и даже сходит на обычную речь мелкого, но начать с чего-то надо. Да и Пофи эта фраза отвлекла от игры. — Я думаю, что если ты хочешь выпить, то к серванту обратиться всё же придётся, — вряд ли он воспринял это всё хоть сколечко всерьёз, напускной пафос вызвал у Пофи лишь усмешку. — Выпьем сегодня вечером? — в своих словах Туп пытается повторить манеру речи Сучности, когда тот льстит. Выходит что-то не похожее на него обычно, да и на Сучность тоже. Туп смакует это произношение, говорит медленно с расслабленным лицом. — А тебе не рано? — кажется, Пофи заряжается похожим игривым настроением. На самом деле его редко увидишь хоть сколько-то энергичным. — Мне столько же, сколько тебе. И нам обоим рано, — говорит мелкий со старательно воспроизведённым ехидным лицом. — Похуй, давай выпьем.

***

— Так, а с чего ты решил выпить, малой? — Пофигизм расслабленно сидит на своём стуле, откинувшись на высокую спинку, и пьёт вино. — Ты только под градусом начинаешь задавать осмысленные вопросы? — перед ним на стуле сидит Туп, но скорее всё-таки лежит на столе корпусом, зарыв пальцы в волосы на затылке. Колпак валяется где-то на диване. Алкоголь на него действует слабо, как и всегда, замедляет движения и опустошает голову. Но язык и руки не развязывает, но об этом знает только Сучность. — Просто никогда не видел тебя таким, — Пофи чуть поднимает спину от стула, пытается рассмотреть Тупа. — Каким? Красивым? — тот убирает руки от лица и головы в целом, и выпрямляет шею, смотрит как бы поверх. Он на самом деле мало знает о поведении пьяных людей, знает только, как ведёт себя Сучность. К счастью это единственное, что ему сейчас нужно. — Пьющим, — чётко говорит шпала и легко откидывается обратно. Пофи в отличие от Тупа часто видит пьяных, часто проводит с ними время, часто тащит их тушки до дома. Для него это обычное дело. Пьяные люди такие предсказуемые. Он не то чтобы их не любит, ему на них всё равно. Всё равно настолько, что он продолжает с ними общение даже после того, как они наблюют на него, отдавят пальцы, признаются в любви, ненависти, измене партнёру, скажут, что смертельно больны. Ему без разницы. — Фе, какое некрасивое слово «пьющим», — говоря это, Туп также откидывается назад и всплескивает руками, как недоделанный актёришка — Я могу выпивать, испивать, но не пить алкоголь, я тебе не алкаш. На самом деле обычно Туп с Сучностью пили по приколу, потому что весело и вкусно. И шутки смешнее. Особенно про то, что они сосут пивную титьку. — Маленький алкоголик, — но пьяные люди ведь не конец света, да? Они ведь бывают и трезвыми. В такое время они обычно довольно интересны, вполне в своём уме и в них проглядывают ростки индивидуальности. Не все конечно, но… — Чего уходишь от темы, а? — А тебе и в правду интересно услышать ответ на этот вопрос? — Туп играет скромницу? Стерву? Кого? Сейчас он уводит взгляд, смущёно смотрит в пол, а пять секунд назад хлопал ресницами и фырчал. Это лишь вступление, не стоит спешить с аплодисментами. В театре одного актёра ещё не скоро даже первый антракт. — Мне… — Пофи не успевает даже начать, Туп действует решительно, давит и наступает. — Не нужно, не говори. Я вправду хочу ответить. Он аккуратно отодвигает стул, не спешит, не скрипит полами, как он делает обычно. Встаёт и задвигает стул, держится за его спинку руками. Это выглядит во всём не как обычно. Что последует за этим, что-то искренне скрываемое глубоко в сердце, проникновенная актёрская игра или что-то вульгарное до омерзения. Или до других последствий. — Я хотел бы тебе признаться, — он подходит к Пофи медленно, его руки за спиной, руки Пофигизма в это время убирают бокал с недопитым вином подальше, — Сказать, как много ты для меня на самом деле значишь. Он подходит к нему вплотную, его руки чётко ложатся на спинку стула, заключаю голову Пофигизма между ними. — Много настолько, что я хотел бы разделить с тобой душу, кровать и тело, я думаю даже, позволить ощупать внутренности, — в начале романтично, потому что Сучность — льстец, под конец грязно, потому что Сучность — это Сучность. А сегодня роль Сучности исполняет Туп. Когда Сучность пьян, он пристаёт. Но не к Тупенькости. Туп говорит с высокомерием, с напыщенной драмой, он переигрывает, шепчет на ухо, он льнёт к лицу ближе, чем когда-либо и кто-либо. Его действия напрягают, переворачивают органы, ворочаются в животе. Неприятно, это что-то звериное, неконтролируемое. Но Пофигизму плевать на это чувство, он его отвергает, пытается скрыться. Туп — плохой актёр, если бы Пофи смотрел его выступление, то не проникся бы этой игрой. Но сцена развернулась у него на груди, и даже если он не верит, это происходит с ним и всё меньше походит на игру. — Ч-что ты несёшь?! — Пофигизм отталкивает его, не в полную силу, но так, чтобы было обидно. Обидно, если бы слова Тупенькости были правдой. — Почему ты себя так ведёшь?! Это же не ты, это не твои слова! Когда Сучность пьян, он агрессивен и громок. Но не с Тупенькостью. — Да как ты блять смеешь! Ты совершенно не знаешь, какой я! Ты ни разу не пытался понять! И вот, когда я благоразумно решил открыться тебе сам, ты отталкиваешь меня, тупая скотина! — драма, больше драмы, криков, и он трясёт руками, он хватает Пофи и отталкивает. Но тот не падает, падает стул, а над мелким возвышается фигура выше и крупнее его. — Ты несёшь чепуху под действием алкоголя, а я должен принять это за чистую монету? — теперь уже Пофи хватает Тупа за руки и слегка потряхивает. — Кто я, по-твоему? Такой же дурак как и ты? Если быть честным Тупу плевать на то, что многие считают его дураком. Это его задача в этом мире, и если никто не хочет смотреть глубже обложек и оглавления, то это их дело. Но шанс упускать нельзя, а он своего рода радикал. Он стряхивает руки Пофи, хватает того за грудки и даёт пощёчину наотмашь. Хотя на самом деле он и вправду такой слабый, как кажется. Ведь Пофи просто удерживает его не всерьёз, ведь он не всерьёз считает его дураком, ведь его и вправду привлёк мальчик своей непредсказуемостью. Ведь он не считает происходящее сейчас предсказуемым, ведь в этот раз ему абсолютно не плевать. — Прости, я сказал ужасную вещь. Но я на самом деле хочу понять, что с тобой происходит. Поговори со мной. Нормально. — Блять, — ведь радикальный метод всё-таки не всегда действует безотказно. Ведь, когда Сучность напивается, он по-настоящему откровенен с Тупенькостью.