Крылья

Утром я проснулся с ужасной головной болью, меня знобило и страшно болело горло. В комнате я был один. Я попытался встать с кровати, но мир внезапно перепутал горизонтальные и вертикальные линии, и я рухнул на пол, не в силах самостоятельно подняться. Услышав шум, в комнату примчался Федя: — Ты чего, Вань? — обеспокоено спросил он, дотрагиваясь до моего лба. — Да ты весь горишь! Вид его был взволнованный, а я так и не понимал, что происходит вокруг. В памяти всплыл вчерашний вечер. Невольно я закрыл лицо руками. Сколько раз мы с ним занимались любовью? Федя расценил моё поведение иначе: — Вань, что у тебя болит? — Голова… Горло… — Давай, вставай с пола и ложись, сейчас я принесу тебе чай и лекарства, лежи! — сильные руки подняли меня и уложили на кровать. Федя скрылся, а вскоре принёс мне горячий чай с медом, лимоном и облепихой. — Вот, выпей это, станет лучше! Сейчас принесу градусник, нужно смерить температуру. Федя вновь скрылся в недрах квартиры, я отхлебнул чай. Горячая кисло-сладкая жидкость обожгла горло, внутри разлилось приятное тепло. Я поставил пустую кружку на тумбу и плотнее укутался одеялом. В комнату влетел Федя с огромной аптечкой наперевес. От вида разнообразных лекарств, мне стало дурно. Федя вытащил градусник и сунул его мне. Через несколько минут он противно запищал, на дисплее красовалось 38,6. М-да, только я мог заболеть за 4 дня до нового года. — У тебя есть аллергия на лекарства? — спросил Федя, рассматривая содержимое аптечки. — Нету, — прохрипел я. — Отлично, — с этими словами он вытащил шприц и какую-то ампулу. Я поежился и плотнее вжался в подушку. Федя ловко открыл флакон, набрал жидкость из него в шприц, выпустил весь воздух и посмотрел на меня. — поворачивайся. Я отрицательно помотал головой, с самого детства я боюсь уколов. — Вань, не будь ребёнком, тебе станет лучше, поверь мне как врачу. Его убедительный тон и уверенность в голосе вынудили меня сдаться. Да и я был не в том состоянии, чтобы спорить. Тело ныло, то ли от температуры, то ли от вчерашних приключений. Как я мог так себя вести вчера? Что это блин было вообще? Никогда прежде я ничего подобного себе не позволял. Я послушно повернулся на живот, стягивая нижнее белье. Федя протёр предстоящее место укола спиртовой салфеткой и вставил шприц, постепенно вводя его содержимое внутрь. Боли я не почувствовал, он все делал быстро и аккуратно. — Все, сейчас ватку держи, минут через пять можешь убрать. — Федя отложил шприц в сторону, а потом вытащил из аптечки какой-то спрей. — открой рот. Я послушался, он внимательно осмотрел моё горло, а потом забрызгал его спреем от боли в горле. Минут через десять мне стало лучше, все это время Федя сидел рядом со мной и никуда не отходил. Я потянул Федю за руку, притягивая его к себе. Он сначала удивился, а потом сам лёг рядом со мной и поцеловал меня в лоб. — Выздоравливай пожалуйста, солнце моё. Наверное, подействовал укол, и я провалился в глубокий сон без сновидений. Когда же снова проснулся, на тумбочке, в глубокой тарелке, стоял куриный бульон с лапшой и зеленью, полная кружка облепихового чая и кусочек хлеба. Федя сидел рядом со мной, и гладил меня поверх одеяла. — Вот, тебе нужно поесть. — Спасибо, у тебя сегодня выходной? — поинтересовался я. — Нет, я взял отгул. Не могу же я оставить тебя в таком состоянии одного? — он с нежностью посмотрел на меня и поцеловал в лоб. — Не стоило так переживать, — мне стало неловко. — Обо мне ещё никогда так не заботились во время болезни. — Вань, я же обещал быть рядом всегда, помнишь? Ешь давай. Я пролежал с температурой два дня. Федя, как и обещал не отходил от меня ни на шаг, старался ухаживать за мной, давал лекарства. Рассказывал различные забавные случаи из жизни, чтобы поднять мне настроение. Мы строили планы на новогодние праздники. Болезнь полностью отступила только 31 декабря. Федя шутил, что это его новогодний подарок. Я улыбался. Мне было хорошо с ним, я чувствовал себя нужным. Я сидел в зале и читал книгу, наряженная елка весело перемигивалась огоньками и одним своим видом поднимала мне настроение. Федя что-то кулинарил на кухне, готовил праздничный новогодний ужин. Я хотел ему помочь, но он сказал, что справится сам. Вдруг телефон Феди, который лежал в зале на тумбе, завибрировал. Я отложил книгу и взял мобильный. На дисплее высветилось «Лида», почему-то в груди защемило. Кто это такая? Почему звонит сейчас? Терзаемый разными мыслями я отнёс телефон Феде. — Тебе звонят. — А, да, спасибо! — Федя ответил на звонок. — Да? Что говорил собеседник на том конце провода я не слышал. Но Федя сразу как-то поменялся в лице. А потом проговорил: — Лид, я не один. Наверное, на том конце привели какие-то очень весомые аргументы, и Федя, тяжело вздохнув, ответил в трубку: — Ладно, жду. Он отключил мобильный, видно было что он чем-то обеспокоен. — Что-то случилось? Кто эта Лида? — спросил я, чувствуя что-то неладное. Федя поднял на меня глаза и, садясь на стул, сказал мне: — Вань, пожалуйста, сядь. Я напрягся, но послушно сел и выжидающе посмотрел на Федю. — Вань, я тебе не говорил, в общем, у меня есть дочь. Я опешил. Дочь? Как? Почему не сказал раньше? — Так, ты сейчас серьёзно? — пытаясь собраться с мыслями, спросил я. — Да. Сейчас мне звонила бывшая жена, Лида, и сказала, что привезет дочь мне на праздники. — Ого… Это… Внезапно… Ты был женат?! — Я был в шоке. Он был женат? Я думал его интересуют только мужчины… — Да, был. Я сам не ожидал, что дочка проведёт зимние праздники со мной. — Что ещё я о тебе не знаю? — спросил я, пытаясь переварить полученную информацию. — Вань, не злись пожалуйста. Я просто не знал как тебе об этом сказать. Через полчаса приедет Алиса, ей пять лет. Смышленая девчонка растёт. — Мне нужно уйти? Я, наверное, лишний… — стало как-то противно на душе, я чувствовал себя обманутым. — Вань, ну что ты такое говоришь! Лида знает, что я не один. — М-м-м… Что ещё знает Лида? — язвительно спросил я. — Вань, пожалуйста, успокойся. — Федя накрыл своей ладонью мою руку. — я люблю тебя. С Лидой мы сошлись по глупости, по молодости, нам было хорошо вместе, потом она забеременела. Мы расписались. А потом, через год после рождения девочки, чувства остыли, хотелось свободы и ей, и мне. Она знала, что мне нравятся мужчины, поэтому держать не стала. Так мы и разошлись. От дочери я никогда не отказывался, каждый месяц отсылаю ей денег, иногда она гостит у меня. — А почему сегодня так внезапно решили, что приедет девочка? — У Лиды возникли срочные дела, ей нужно уехать в другой город, няню найти не смогла и поэтому позвонила мне. — Понятно… — я сидел поражённый этими новостями. До нового года оставались считанные часы, а я не понимал, что делать дальше. Будет не очень хорошо, если девочка застукает нас вместе, придётся держать дистанцию… А я-то думал, что наконец-то смог обрести свое счастье… Мы сидели в молчании, пока не раздался звонок в дверь. Я вздрогнул. Федя пошёл открывать. Я остался на кухне и услышал женский голос, что доносился из прихожей. — Вот, тут все нужные вещи и документы. Если что звони. Я еду на дней 5-7, надеюсь ты сможешь позаботиться о дочери? — Лид, не в первый же раз. — Алиса, слушайся папу. — Да! — раздался весёлый детский голос. Дверь скрипнула, выпуская гостью наружу, и закрылась. Я вышел в коридор, на пороге стояла маленькая девочка в смешной шапке и розовом комбинезоне. Федя помогал ей снять ботинки. — Привет, — поздоровался я с ней, — тебя как зовут? — Алиса, — с интересом проговорила девочка, разглядывая меня. — А тебя? — Ваня. — Ты друг папы? — Да, друг. — Мама мне сказала, что у папы есть друг! — Понятно, — я попытался улыбнуться. От чего-то в груди что-то нехорошо сжалось, и я снова почувствовал себя одиноким. Федя снял с ребёнка верхнюю одежду, и сказал ей: — Пойдём, я включу тебе мультики! — Ура! Мультики! — радостно закричала девочка и побежала в зал. — А Ваня тоже будет смотреть мультики? Он застыла на полпути и посмотрела на меня. — Тоже буду смотреть мультики. — отозвался я. — Ура! Алиса и Ваня будут смотреть мультики! — девочка весело бегала по залу хлопая в ладоши. Я взял пульт, включил телевизор и стал щёлкать каналы. Было какое-то очень странное чувство отрешенности от происходящего. Ребёнок сидел на полу и выжидающе смотрел на телевизор. Мне стало дурно, то ли я ещё не до конца отошёл от болезни, то ли из-за того, что у Феди есть от меня какие-то тайны. Девочка, наверное, заметила моё состояние и спросила: — Ваня, ты почему грустишь? Что бы не было грустно нужно есть конфеты, так мама говорит! — и она резво помчалась к своей сумке, вытащила оттуда кулёк конфет и протянула одну мне. — Вот! Не грусти! — Спасибо, — я взял протянутую конфету, на обертке было написано «Золотой ключик». Может быть, этот ключик поможет мне найти волшебную дверцу, где прячется моё счастье? У Феди это счастье уже было, что может быть важнее собственного ребёнка? Я же, наверное, просто развлечение. И зачем нужно было говорить, что он любит меня? Когда любят не скрывают такое… Я дощелкал до канала, где шёл забавный мультик про новый год. Девочка завороженно уставилась в экран. — Ваня, подойди, пожалуйста! — донесся с кухни голос Феди. Я встал с дивана, девочка заметила моё движение и спросила: — А потом ты посмотришь со мной мультики? — Конечно, посмотрю! — улыбнулся я ей, она смотрела на меня чистым детским взглядом и только сейчас я понял, как она похожа на Федю. Сердце снова защемило. Я вошёл в кухню, Федя закрыл за мной дверь. — Что-то хотел? — спросил я не глядя на него. Не говоря мне ничего, он крепко сжал меня в объятиях и поцеловал. Я попытался выбраться, но у меня не получилось. — Вань, хватит злиться. Если хочешь, я могу отправить Алису к бабушке. — Ты дурак что ли? У неё есть отец и это ты! Не предавай хотя бы это беззащитное создание. — Прости, Вань, я не знал, что все будет так. — Зачем нужно было меня обманывать? — Я не обманывал тебя. Ни разу. Ты спросил, были ли у меня отношения с мужчинами, и я тебе честно ответил. Про женщин ты не спрашивал. Может быть, я что-то и скрыл от тебя, но лжи как таковой не было. Я молчал. А ведь правда, он просто не говорил про дочь. Разве можно это считать ложью? Я усмехнулся. Действительно. — Что мне сделать, чтобы ты перестал злиться? — спросил Федя. — Ничего, ребёнок же не виноват, что отец про неё ничего не говорил, считая не важным упоминание о ней. Завтра я уйду. — Я попытался вырваться и уйти с кухни, но у меня не получилось. Федя крепко держал меня за руки и молча смотрел в глаза, — Пусти, ты делаешь мне больно. — Ваня, посмотри на меня, пожалуйста! — Я поднял на него глаза, еле сдерживая слезы. — Прости! Прости меня! Я не хочу, чтобы ты уходил! Ты нужен мне, понимаешь? Я с ума сойду без тебя! Слезы прозрачными бусинами катились из глаз, оставляя влажные дорожки на щеках. Почему-то снова вспомнился Андрей, что-то похожее он уже говорил мне. Почему все так легко разбрасываются словами? — Федя, не лги себе. У тебя есть дочь, она любит тебя, у тебя есть ради кого жить. Пусти. — тихо проговорил я. — Прости, — Федя выпустил мои руки и сел на стул хватаясь за голову руками. Тут раздался стук в кухонную дверь и детский голос серьёзно спросил: — Эй, вы там чего? Почему закрылись! Ваня, пошли скорее мультики смотреть! Я открыл дверь, впуская малышку на кухню. Она сразу же подбежала к Феде и обняла его, он посадил ее на колени и поцеловал в макушку. Почему-то стало ужасно обидно и больно. Вспомнилось детство. Мой отец никогда не обнимал меня. Я отвернулся и хотел уже уйти с кухни, как услышал их разговор. — Что хотела, малышка? — ласково смотрел Федя на дочь. — Не обижай Ваню! Он хороший! — все так же серьёзно проговорила девочка. — Никто меня не обижает! — улыбнулся я, пряча слезы. — пойдём Алиса, будем на стол в зале накрывать, Новый год скоро! Девочка весело взяла меня за руку, и мы пошли в зал. В углу стоял стол-книжка и я без труда смог его поставить в центр комнаты. — Алиса, знаешь, где лежит скатерть? — спросил я, раскладывая стол. — Да! — весело отозвалась девочка, — Вон там, на верхней полке, только я не дотянусь! Алиса указала пальцем на верхнюю полку шкафа, там я нашёл скатерть и расстелил её на стол. — Алиса, — раздался голос Феди, — детка, подойди пожалуйста! — Иду, папочка! — ребёнок весело помчался на голос отца. Через несколько минут девочка принесла миску с салатом и поставила её на стол. — Ваня, папа сказал тебя позвать на кухню. — Хорошо, иду. — отозвался я. На кухне я спросил у Феди: — Ты меня звал? — Да, отнеси пожалуйста на стол утку запеченную, — и вручил мне тарелку с уткой с аппетитно зажаренной корочкой. — Спасибо. Я молча взял тарелку и отнёс её в зал. Очень быстро мы с Алисой накрыли на стол. Федя принёс тарелки и вилки. До праздника оставалось совсем ничего, а я не знал куда себя деть. Федя с Алисой вместе что-то обсуждали, я же не вмешивался в их разговор, стараясь полностью абстрагироваться от ситуации. Было как-то гадко и грустно. Хотелось сейчас же уйти. Почему все так? Неужели никому нельзя верить? У всех есть какие-то секреты. Как можно доверять человеку, у которого столько тайн? Из моего состояния меня выдернул голос Алисы: — Ваня, а ты пойдёшь с нами смотреть новогодний фейерверк? — Нет, — я попытался улыбнуться, — я останусь дома. — А почему? Ты не любишь фейерверк? — Просто не хочу выходить на улицу. — я старался говорить мягко, насколько это было возможно в моем состоянии. — А папа сказал, что он купил фейерверк специально для тебя. Он сказал, что ты его никогда не видел, а я вот каждый год его видела! Поэтому пойдём с нами! — Что ещё тебе сказал папа? — усмехнулся я. Запомнил ведь, что никогда мы с семьёй не пускали новогодние фейерверки. — Сказал, чтобы я с тобой подружилась, потому что он любит тебя. — она смотрела на меня своими ясными глазами и хлопала ресничками. — Да? Это тебе папа сказал? — я в недоумении приподнял бровь. — Да! — отозвалась она, взяла меня за руку и пристально посмотрела. — А ещё папа сказал, что ты уйдёшь после праздника. Не уходи, ладно? Папе будет грустно, когда ты уйдёшь, а я не хочу чтобы папа грустил! — Посмотрим, — улыбнулся я. — Ура, Ваня останется! И пойдет с нами смотреть фейерверк! — радость закричала девочка. — Эй, я не говорил этого, — окликнул я её. — Ну тогда нам без тебя будет очень-очень грустно, ты хочешь, чтобы мы грустили? — она вновь посмотрела на меня своими ангельскими глазками и состряпала такую моську, что, если я откажусь весь мир рухнет. — Ладно, схожу с вами ненадолго, — ответил я улыбаясь. Да и как я мог отказать этому милому существу? — Ура! Папа ты слышал? Ваня пойдёт с нами! — Да, слышал. — отозвался Федя, входя в зал. Он виновато улыбался. Я встал с дивана и вышел из комнаты, кивком головы позвав Федю за собой. — Алиса, пока посмотри мультики, нам с Ваней нужно поговорить. — Ладно! — отозвалась девочка, рассматривая игрушки на ёлке. В спальне Феди я закрыл за ним дверь и пристально на него посмотрел. Он стоял, виновато опустив голову, жалостливо смотря на меня. — Ты знаешь, что манипулировать ребёнком плохо? — спросил я, почему-то начиная злиться. — Она же маленькая ещё, ничего не понимает! — Вань, я хочу, чтобы ты остался, но меня же ты не слышишь. — А я хочу, чтобы меня ценили и ставили в известность о том, что есть ребёнок! — Вань, прости. Прости меня пожалуйста, я хотел встретить это новый год вместе с тобой. Ты — тот, с кем я хочу засыпать и просыпаться, понимаешь? Я не прощу себя, если ты уйдёшь. Не слушая мои возмущения, он заткнул меня поцелуем. Я опешил, хотел оттолкнуть его, но не получилось. Его тёплые сильные руки ласкали меня под футболкой, губы целовали шею. Он шептал мне что-то о любви, о чувствах, но я его больше не слушал. От горячих прикосновений я сходил с ума, разум замутился, и я сам подался ему навстречу. На секунду мне показалось что в целом мире никого больше нет, есть только я и он. Но тут раздался звонок в дверь. Федя отстранился и меня как молнией шарахнуло. Я пулей вылетел из комнаты и закрылся в ванной. Сердце бешено колотилось, лицо пылало, тело требовало ласк и нежностей, а разум во всю орал SOS.