Крылья

Pov Федя

Когда я увидел на пороге своей квартиры Глеба, я не поверил своим глазам. Это как вообще? Почему он приехал? Он ведь даже не хотел брать мой номер телефона! Интересно, где только его нашел потом? Я, конечно, знал, что влюбленный мужчина готов на все, но… почему он не хочет признаться самому себе в этом?! Вот сейчас, лежит рядом со мной и говорит, что невозможно быть вместе! Зачем тогда надо было приезжать?! Что он хотел показать этим?! Нет, так продолжаться не может больше! Если он ничего не хочет, пусть уезжает обратно. Мне надоели эти эмоциональные качели. Не позволю вытирать о себя ноги! А он будто бы не понимает, как тяжело мне говорить слова и сохранять спокойствие. Собравшись с духом, пытаясь сохранить самообладание я проговорил, отворачиваясь от него: — Хах… Вот значит, как… В таком случае я тебя не держу, завтра чтоб тебя не было в этом доме. Ключ оставь в почтовом ящике. А сейчас мне надо спать. В отличие от тебя, мне завтра надо на работу. Не знаю, чего я хотел добиться, но точно не того, чтобы он просто встал и ушел из комнаты! Ха-ха… на что я только надеялся? Ком стоял в горле, беспомощность и непонимание отчего все именно так, разрывали душу на части. Вот оно счастье, казалось бы, протяни руку и все! Но, наверное, я просто не достоин того, чтобы быть счастливым. Беззвучные слезы душили изнутри. В эту ночь я так и не смог уснуть. Ругая себя последними словами, я думал о том, что в этой жизни по-настоящему, искренне и без притворства меня любит только дочь. Ха-ха… Алиса, я недостоин твоей любви. Все остальные просто делают вид, что им не безразлична моя судьба. В таких невеселых мыслях и прошла ночь. Утром голова гудела невыносимо, под глазами залегли темные круги, не знаю на какую продуктивность я надеялся сегодня. По-хорошему бы взять отгул, привести себя в душевное равновесие, выкинуть из головы Глеба и просто жить. Но нет, если уж издеваться над собой, то по полной программе! Прохладный душ чуть облегчил мое состояние, вода дарила успокоение и приводила мысли в порядок. Глеб спал в зале, и даже не видел, как я ушел. Оно и к лучшему, надеюсь, когда я вернусь его не будет. Пусть все закончится здесь и сейчас! Я в последний раз взглянул на спящее лицо Глеба. Какой же он милый, когда спит. Печально улыбнувшись, я вышел из квартиры. Дверь хлопнула, навсегда отрезая меня от прошлого. Пусть все так, надоело сожалеть. Надев наушники, я вышел из подъезда. Альбом Сергея Лазарева «В эпицентре» в последнее время стал моей отдушиной. На машине ехать я не рискнул, вдруг что-то случится на дороге? Уж лучше спокойно доеду на автобусе. На светофоре загорелся зеленый и, не глядя по сторонам, я стал переходить дорогу. На улице было сыро и темно, внезапно в глаза ударил яркий свет фар, я почувствовал сильный удар в бок, резкую боль во всем теле. Небо и земля перевернулись и на задворках угасающего сознания я услышал голос в наушниках: «Ты в эпицентре боли моей…», а потом все провалилось в пустоту.

Pov Глеб

После того, как я ушёл от Феди в другую комнату, я не мог сомкнуть глаз. Я ворочался с боку на бок на неудобном диване, всё никак не мог улечься поудобнее. Несколько раз я порывался встать и идти к Феде, но потом останавливал себя. Что я ему скажу? Человеку завтра на работу, а тут я со своими признаниями? Да и какие к чёрту могут быть признания?! Да и вообще, на что я надеялся, приехав сюда? Он чётко дал понять, что мне нужно уехать! А если я не хочу уезжать? А если я хочу… На этой мысли я осёкся, а действительно, чего я хочу? Его эти литературный штучки окончательно сбили меня с толку. Зачем он заговорил про любовь? Про чувства? Зачем это всё было нужно? Размышляя над этим, я понял, что Федя определенно важен для меня, что мне нравится близость с ним. И чего-чего, а вот вычеркивать его из своей жизни я не хочу! И решив, что я смогу поговорить с ним утром, уснул. За день произошло очень много и усталость навалилась на меня неподъемным грузом. Я не слышал, как Федя встал, меня разбудил звук хлопнувшей двери. Я вскочил, но было поздно. Черт, я же хотел поговорить с ним! Ладно, дождёмся вечера и обязательно поговорю! Я не могу уехать, оставив все так. Я встал, прошёлся по квартире несколько раз. Почему-то в моё сердце залегла тревога, интересно, с чего бы? Я достал телефон и написал Феде смс: «Я не уеду. Вечером поговорим». Но сколько бы я ни ждал, ответа не было. Волнение и тревога стали усиливаться. Да что такое?! Почему он не отвечает?! После часа ожидания я не выдержал и позвонил. Противный металлический голос проговорил из динамика телефона: «Телефон абонента временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее». Да что это всё значит?! Почему он молчит?! Неужели специально игнорирует уведомления?! Федя, Феденька, ну почему же ты молчишь?! Потихоньку моя злость улетучилась и на её место пришла откровенная паника. Я пытался заняться домашними делами, но, как оказалось, в квартире и так был полный порядок, а в холодильнике была готовая еда. Внезапно раздалась трель мобильного телефона, от неожиданности я даже подпрыгнул. Не глядя кто звонит, я ответил: — Да?! — взволнованно произнёс я. — Здравствуйте, это городская больница №3, знаете ли вы Арского Фёдора Алексеевича? Вы записаны у Фёдора в важных контактах, — совершенно будничным голосом ответили мне. — Да, знаю, — сердце ушло в пятки, не своим голосом я проговорил: — Что случилось? — Сегодня утром Фёдор Алексеевич поступил к нам в реанимационное отделение с сильнейшей травмой головного мозга и множественными ушибами мягких тканей, — очень спокойный женский голос продолжал, а у меня несколько раз все внутри перевернулось. — Сейчас его жизни ничего не угрожает, но состояние всё ещё крайне тяжело. Если есть возможность, приезжайте, нужно оформить документы. — Я понял, — внутри всё оборвалось и выключилось. Я не слышал, что там ещё говорила девушка, да и не важно это было. Внутри всё похолодело. Внезапно я ощутил пронизывающий холод. Холод одиночества. Нет, он не может умереть! Я стал рыться в полках, чтобы найти все нужные документы. Хвала небесам, все они аккуратно лежали в папке на верхней полке. Взяв её в охапку, я быстро собрался и выбежал из подъезда. Руки дрожали, сердце зашлось в бешеном ритме. Только бы был жив! Я не переживу, если его не станет… Что-то очень больно кольнуло в области сердца, будто оторвали частичку меня. По картам я понял, как добраться до больницы №3. Меня сначала долго не хотели пускать, и только после того, как я показал свои и Федины документы, меня все-таки пропустили. Я вбежал на 5 этаж, где находилось реанимационное отделение, молодая медсестра мне приветливо улыбнулась и поинтересовалась кто я. — Я… — на этом месте я осёкся. Кто я для Феди? Недолюбовник? Недодруг? — Я Гронский Глеб Александрович, друг. Вот все документы Фёдора, — с этими словами я бухнул на стол огромную папку с документами. Пока девушка перебирала документы, и вбивала какие-то данные в компьютер, я не выдержал и спросил: — Что с Федей? Где он? — Он всё ещё в реанимации. — Что с ним произошло?! — А, вам не сказали? — удивилась она. — Фёдора Алексеевича сбила машина сегодня утром, водитель с места преступления скрылся. Фёдор поступил к нам в бессознательном состоянии и до сих пор так и не пришёл в себя. Врачи расценивают его состояние как крайне тяжело. Присядьте, я сейчас позову главврача. Я сел на небольшую скамейку, и стал ждать. Сердце бешено стучало. С ним же всё будет хорошо?! Через несколько минут пришёл главврач, мужчина средних лет, с проседью в чёрных волосах. Я поднял на него взгляд, сердце вновь пропустило удар. — Единственный, до кого смогли дозвониться, — проговорила медсестра, — он и документы все принёс. — Хорошо… — покачал головой врач, оглядывая меня. — Какая у вас группа крови? — Первая отрицательная, — проговорил я, не понимая, что происходит. — А у Фёдора? — спросил главврач, уже обращаясь к медсестре. — Третья отрицательная, — уверенно проговорила она. Потом они переглянулись и посмотрели на меня. Я стоял и решительно не понимал, что происходит. — Вашему другу срочно требуется переливание крови, и ваша кровь подходит. Согласны стать донором? — проговорил врач, с прищуром глядя на меня. — Да, — решительно ответил я несмотря на то, что до одури боюсь иголок и всех этих медицинских штук. Я сделаю всё, чтобы он жил! Все-таки, это я виноват в том, что с ним произошло. Не стоило мне уходить от него ночью. Сразу нужно было всё сказать! Меня повели по коридорам, потом мы зашли в какой-то кабинет, где меня усадили на кресло. Я не смотрел на все-те манипуляции, что делала медсестра. Минут через десять все было кончено. Мне приложили ватку и отправили ждать в коридор. Не знаю сколько прошло времени, пока на этаже не появилась девушка с ярко-красными волосами. Я узнал в ней вчерашнюю знакомую, она мне открыла дверь в подъезд. Она подбежала к столику медсестры и сходу заявила: — Где Федя?! Что с моим братом?! — Девушка, успокойтесь, — спокойной проговорила медсестра. — Ваш брат в реанимации, сейчас его жизни ничего не угрожает. — Он пришёл с себя?! — не унималась девушка. — Нет, в сознание он не приходил. Мы сделали ему переливание, остаётся только ждать. Присядьте пожалуйста. Девушка обернулась в мою сторону, пристально посмотрел на меня и села рядом: — Сосед значит? — многозначительно хмыкнула она, разглядывая меня. — Меня Глеб зовут, — ответил я, совершенно не понимая её реакции. — Я… Я друг Феди. — А я Соня, младшая сестра Феди! — раздражённо ответила она. В её взгляде что-то резко переменилось, она резко схватила меня за руку и очень зло проговорила: — Зачем ты приехал?! Что ты сделал с моим братом?! Он только начал успокаиваться! — Девушка, уберите руки! — охренел я от такой наглости. — Если ничего серьёзного не планируешь, зачем бередить старые раны?! Стоило тебе приехать, как случилось несчастье! — А если планирую?! — не выдержал я. Интересно, сколько она знает? — Если я жить не могу без твоего брата?! Что мне теперь, тоже под машину сигануть?! На этих словах девушка довольно хмыкнула, а я, поняв, что только что сказал, застыл в нерешительности. Она выпустила меня из цепкого захвата и улыбнулась: — Наконец-то, хоть один адекватные бойфренд попался моему брату! Я не собираюсь лезть в ваши отношения, но хочу, чтобы ты знал, как много ты значишь для Феди. Не успели мы договорить, как пришла медсестра и отдала Соне телефон Феди. На удивление, он не был разбит. Соня быстро разблокировала его телефон, нажала на несколько кнопок, достала свои наушники и протянула мне. — Слушай, последнее, что он сегодня слышал. — я неуверенно взял протянутый мне наушник и вставил в ухо. Полилась приятная музыка и я услышал текст песни: Это минуты всей моей жизни Это секунды всех моих дней Я раскрываю все свои карты Ты в эпицентре боли моей…* Меня как молнией шарахнуло. Соня внимательно следила за моим выражением лица, а потом удовлетворительно хмыкнула и приговорила: — Уж не знаю, чем ты так зацепил моего брата, но, надеюсь, у тебя хватит ума не разбивать ему сердце дважды? Он тяжело переживал расставание с Ваней, потом появился ты… Но вместо того, чтобы улучшить положение, только ухудшил! Федя не привык показывать слабость. В его понимании он всегда будет сильным старшим братом, который несёт за всё ответственность. Но я-то вижу, как ему тяжело. Я хочу, чтобы он был счастлив. — Я тоже этого хочу, — неосознанно вырвалось у меня. — Не имеет значения, что было до, главное, что будет после.