Трио

С приближением весеннего равноденствия Сугуру решил убрать подальше или отнести в храм книги и вещи, касающиеся периода его недолгого падения в буддизм. Он пытался найти утешение и забвение, оставшись без проклятой техники и считая себя лишним, бесполезным в жизни семьи и любимых людей. По счастью, Сугуру удалось переубедить, и более того — помощь ханъё Сайто помогла восстановить поврежденные энергетические меридианы, вновь давая возможность четко ощущать и контролировать проклятую энергию. Сугуру с Тодзи и Сатору пришлось нелегко, но главное, что получилось понять и услышать друг друга, быть настоящей семьей. Зимнее солнцестояние, когда по древней легенде богиня Аматэрасу переставала прятаться в пещере и выходила в мир людей, а также Новый год — что по восточному календарю, что по-западному — не слишком подходили для задуманного очищения, в отличие от того дня, когда природа начинала окончательно пробуждаться от зимних оков. К двадцатым числам марта в Токио уже начинала цвести сакура, и даже если утро было по-зимнему холодным и колючим, то днем весна окончательно вступала в свои права, поэтому праздник Шунбун-но-Хи был самым лучшим решением для того, чтобы окончательно отпустить прошлое. Раньше, в старину, этот день являлся частью фестиваля и носил другое название; жители Японии посещали могилы близких, обновляли свою жизнь, будь то просто уборка дома, новое хобби или же такое значимое событие, как начало и завершение учебы. Конечно, у магов было несколько иное отношение к религии, чем у обычных людей, но это ничуть не мешало соблюдать давние традиции и обычаи. Идею глобальной — даже не генеральной — уборки Сатору встретил несколько настороженно: — Ты уверен, что так надо? — Уверен! — ответил Сугуру, убирая в пучок собранные в хвост волосы, чтоб не мешались. — Весна — время обновления и перемен. — Это ты вычитал в своих буддийских трактатах? — Сатору достаточно лояльно относился к любой религии, только если ее не начинали навязывать силой. Ему сейчас даже было искренне интересно, где и в каких древних фолиантах есть указание на подобное времяпрепровождение. — Не только там, — возразил Сугуру. — Связь весны, возрождения природы и обновления присутствует и в японской мифологии, и в ряде других. — Верю, — закивал Сатору, хорошо помня, как в середине февраля Сугуру притащил для детей огромный том, рассказывающий про мифы и легенды разных стран, совмещая все это с рассказами про великих древних заклинателей. — Значит, убираемся? А Тодзи ты предупредил? — У него, в отличие от некоторых, бардака на рабочем месте нет. — Гето Сугуру! — Да, любимый? — ухмыльнулся тот, разворачивая Сатору и направляя его к письменному столу, где вперемежку лежали свои и чужие книги, распечатки листов бумаги и тетради. Одним словом, рабочий хаос, знаменующий присутствие сильнейшего и нахальнейшего. — Я же знаю, что и где лежит, — сообщил Сатору, оглядывая фронт работы. — А если навести порядок и все переложить, то можно же запутаться. Склонность к хаосу вокруг себя была одной из черт, проявившихся при поступлении в колледж. Если дома, в резиденции клана, Сатору заставляли соблюдать порядок и дисциплину во всем, то получив свободу, он делал все с точностью до наоборот. Сугуру привык к такому, Тодзи — тоже, а самого Сатору все устраивало. — Понимаю, — Сугуру с ним и не спорил. — Но еще немного, и какая-нибудь стопка книг запросто может грохнуться на детей, когда они тут. Аргумент подействовал моментально. Вздохнув так, словно его отправляли на невыполнимую миссию, в конце которой придется пожертвовать собой, Сатору приступил к разбору и сортировке книг, тетрадей и записей. Небольшой компьютерный стол, где помимо ноутбука располагались блокноты и ежедневники Сугуру с его заметками и наблюдениями, содержался в порядке, разве что порой Тодзи клал туда ножны с Перевернутым копьем небес — они идеально помещались на фигурку восточного дракона. У самого Тодзи царил относительный порядок — в личных вещах не особо, зато в оружии и прочем обмундировании, что может пригодиться на миссиях или тренировках, всегда все было разложено по своим местам. — Я что, один такой в опале? — вздыхал Сатору, перекладывая учебники на полку книжного шкафа. — Единственный и неповторимый, — Сугуру примирительно поцеловал его. — Нашу прежнюю комнату тоже вместе пойдем разбирать. — Не думай, что я пытаюсь улизнуть, но у тебя точно все получится быстрее, — произнес Сатору. — Или давай помогу в чем-нибудь другом? — Там… остались еще некоторые предметы и вещи, которые я брал в буддийском святилище, — чуть помедлив, ответил ему Сугуру. — Просто тогда будь рядом, ладно? — Хорошо, — закивал Сатору, чутко улавливая настрой Сугуру и понимая, что он ведь затеял все это не просто так, ради уборки, а действительно ради обновления — в том числе и себя самого. Наконец-то старейшины одобрили то, что Сугуру продолжает быть магом, можно выдохнуть и успокоиться. Событие, достойное подвести черту под прошедшее и пережитое за эти месяцы. Несмотря на опасения Сатору, дело продвигалось вполне активно. В процессе расстановки и перестановки набрался целый пакет ненужных листов, старых ручек и прочего канцелярского мусора, который точно не жалко было выкинуть. Обнаружились даже заметки времен первого курса — это еще могло пригодиться, поэтому было торжественно убрано к остальным книгам. Закончив разбираться со своей частью задачи, Сугуру помог Сатору с ящиками стола — вот там нашелся набор дротиков, которые в прошлом месяце куда-то запрятали, а найти не удалось. Впрочем, наличие хорошо скрытого оружия в спальне уже давно никого не удивляло. Главное — что оно надежно убрано от детей! С одеждой разобраться было куда проще и не так хлопотно. Сатору в процессе, правда, комментировал, однако это ему быстро надоело. Если они освободятся к двум часам дня, то успеют, прихватив Тодзи, наведаться в одну милую кофейню, устроить себе свидание, а то с завтрашнего дня в школах тоже наступают выходные, связанные с Шунбун-но-Хи. Старшие дети пока на учебе, Мимико и Нанако сегодня весь день были на безотказной няньке Хайбаре, а вечером всю малолетнюю банду ждала давно обещанная прогулка в парке, где вовсю готовились к фестивалю. Теперь на очереди оказалась прежняя комната, где Сатору и Сугуру обитали во времена первых двух курсов. Сойдясь с бывшим наемником, они перебрались в общую спальню, оставляя комнату в качестве склада забытых или не слишком нужных вещей. Неудивительно, что именно сюда Сугуру убрал все свои буддийские предметы, начиная от книг и заканчивая непонятно какими вещами. К числу последних относилась и огромная, но помятая кастрюлька без ручек. Что кастрюлька тут делала — сие оставалось неразгаданной тайной. Вроде в чем-то подобном Сёко варила какие-то зелья, но в таком случае почему не забрала с собой в лазарет? Или это та самая утварь, с которой носилась Утахимэ, угрожающая прибить Хайбару? — Э… Сугуру? — позвал партнера Сатору, разглядывая ее содержимое. — А это что еще такое? Он осторожно извлек заинтересовавшую его вещь, держа аккуратно двумя пальцами. Внешне оно выглядело как доска около тридцати сантиметров длиной, в которую вбили множество длинных и острых гвоздей. Орудие пытки, иначе не скажешь! — А! — раздался многозначный ответ. — Вот она где! Сатору продолжал разглядывать свою находку и прокомментировал: — Как ты мог не посвятить нас в свои вкусы, Сугуру! Уверен, это точно внесло бы разнообразие… — Дай сюда, — Сугуру без усилий отобрал гвоздчатую доску у смеющегося Сатору. — Это из храма, называется доской садху. Она нужна для медитаций. — Медитаций? — переспросил Сатору. — Не, если надо сидеть, смотреть на эту доску садху и представлять, как на гвозди нанизываются противники… хорошая медитация! — Хватит, — Сугуру только вздохнул, глядя на продолжающегося смеяться Сатору. — На самом деле это действительно используется для медитации теми же индийскими факирами. Все просто — смотри, как часто расположены гвозди. Вес тела можно распределить так, чтобы давление каждого гвоздя было недостаточным, чтобы пораниться об острия. Вся суть такой медитации была как раз в контроле своего тела. — Ты пробовал? — Сатору все-таки перестал ржать и почти что успокоился. — Читал, — признался Сугуру. — Смотрел видео. Но сам не решался. — Ну-ка… — сильнейший и нахальнейший маг последних восьмисот лет легко завладел трофеем и теперь разглядывал гвозди. Ухмыльнувшись, он скинул тапки, в которых щеголял, и, положив доску садху на пол, осторожно шагнул. — Жульничаешь, — заметил Сугуру, наблюдавший за этим процессом. — Ты используешь «Бесконечность». — Разумеется! — Сатору даже и не спорил. Он осторожно покачнулся с пяток на носки и обратно. — Хм… странное ощущение. — Давай ее сюда, — Сугуру подозревал, что теперь Сатору не успокоится из-за этой доски. — У нас еще продолжается уборка. — Ага… — доска была отложена на кровать, к тем вещам, которые получили второй шанс. Работа дальше продвигалась так же споро, и менее чем за час удалось завершить планируемое. Сугуру остался доволен результатом, теперь осталось только решить, когда пойти в храм, отдать книги и прочее, наподобие доски садху. Отправляться туда одному не хотелось почему-то: Сугуру опасался, что поддастся воспоминаниям о не лучшем периоде своей жизни. — Тут определенно стало больше места, — прокомментировал состояние спальни вернувшийся Тодзи. Партнеры знали, что тренерскую комнату в зале он тоже содержит в идеальном порядке. — Но если бы вы затеяли уборку в костюмах горничных, то спорим, что до дела никто так и не дошел бы. — Непременно в следующий раз, — Сатору кокетливо похлопал ресницами. — А сейчас, пока у нас есть время, предлагаю заглянуть кое-куда. — Свидание? — улыбнулся Сугуру. — Вот в чем твоя мотивация так быстро все закончить тут. — Да! — воскликнул Сатору. — Мы давно не были вместе вот так, втроем, и… я соскучился. Они сейчас были большей частью заняты работой и семьей, поэтому Сугуру понимал, куда клонит партнер. Но почему бы и нет? Дети под присмотром, и за полтора часа, потраченных друг на друга, мир точно не рухнет никуда. — Я тоже не против, — Тодзи потянулся к своей куртке, лежащей на стуле, и заметил кое-что интересное. — А зачем нам доска садху? — Принес как-то из храма, — пояснил Сугуру и, пользуясь случаем, спросил. — Сатору, Тодзи — вы не против как-нибудь вместе со мной туда наведаться и все вернуть? — Хорошо, расписание скорректировать не проблема, — отозвался бывший наемник, по короткому переглядыванию с Сатору понимая, к чему такая просьба. — Кстати, ну-ка, давно я так не делал… Положив доску на пол, Тодзи также разулся и одним слитным движением оказался стоящим на гвоздях. Он даже не поморщился ни разу и, судя по всему, не испытывал никакого дискомфорта. Сатору аж выдохнул: «Вау!» Сугуру улыбнулся, уж он-то не сомневался, что Тодзи по силе такой фокус. — Щекотно только, — прокомментировал Тодзи свое впечатление. — Пожалуй, вот доску точно стоит оставить, отдам первому курсу на развлечения. … Свидание состоялось, а доска была благополучно забыта до вечера, когда на общие посиделки в гостиной заявился Годжо Сатору с самым пакостно-предвкушающим видом. — Кто-нибудь желает проверить свои силы? — он продемонстрировал доску с гвоздями в своих руках. — Это древний способ для медитирования и самопознания! — Что это за гадость? — поморщился Нанами. Он сегодня решил остаться в колледже с ночевкой, хотя обычно предпочитал жить в городе. Они с Юу сейчас были вольнонаемными магами, поэтому могли себе позволять решать, браться за миссии или нет. — Доска садху! — объявил Сатору. — Все дело в концентрации и умении управлять телом. Нужно понимать, как распределить свой вес, чтоб гвозди не впились. Все просто! Слушатели в лицах остальных присутствующих внимали. Ичиджи с опаской косился на доску, Хайбара что-то мысленно прикидывал, Нанами снова взялся за газету. Ацуя Кусакабэ редко присоединялся к остальным, будучи старше молодых магов и опытнее в качестве преподавателя. Раньше он отвечал за физическую подготовку, но затем это направление передали Фушигуро Тодзи, оставив Ацуе индивидуальные занятия и лекционные часы. Ацуя ничуть не обиделся на конкурента, даже с радостью отдав ему столь тяжкое бремя. — Без подготовки, вот так сразу — не получится ни у кого, — возразил Кусакабэ. — Так что — заканчивай глупости, Годжо. — Нанами-и-и… — протянул Сатору своей первой потенциальной жертве. — Не хочешь, а? Мне кажется, у тебя получится! Ты настолько суровый, что не выдержат даже гвозди! — Брысь, — шуганул его Нанами, словно кота. — Иди приставай к кому-нибудь другому со своими идеями. — Ой, а можно попробовать? — полюбопытствовал Хайбара, осторожно потянувшись к доске садху. — Я тоже видел по телевизору, как делали индийские йоги. Ты правильно сказал про распределение веса и давления, думаю, получится справиться. — Не уподобляйся некоторым хвастунам, — вздохнул Нанами. — Вот зачем тебе влезать на эту штуку? — Хочется проверить, смогу ли, — просто ответил Хайбара, хотя на самом деле у происходящего был совсем другой контекст — парню отчаянно хотелось покрасоваться перед Нанами. Он осторожно попытался было ступить одной ногой на доску садху, но не получилось правильно распределить свой вес, и гвозди впились в тело. Юу с громким воплем отпрыгнул в сторону, балансируя на одной ноге. — Дурак, — Нанами, который все же следил за ситуацией, встал с кресла и, подойдя к Юу, легко подхватил его на руки. По счастью, Сёко всегда по вечерам находилась в своей обители, а оказать первую медицинскую помощь этому оболтусу можно было и без магических техник. — Один провокатор, другой бездумно повелся, — фыркнул Ацуя, забирая позабытую газету. — Дети малые. — Перестань быть злым критиком, Кусакабэ! — воскликнул Сатору. — Сидишь ворчишь тут как старик. — Старик, говоришь? — хмыкнул Ацуя. Встав с кресла, он без лишних слов стащил обувь и легко, с первого раза правильно встал на доску. — А сможешь повторить без своих фокусов с «Бесконечностью»? Эх, какая ж нынче пошла молодежь, слишком прыткая, но не подготовленная… пожалуй, поговорю с Фушигуро, пусть вводит такое развлечение в качестве зачета в конце семестра. — Да ну тебя! — фыркнул Сатору. — Доску отдай. Не твое. — Нет, — трофей был быстро забран. — Иначе из-за твоего провокаторства еще кто-нибудь пострадает. Не все здесь неуязвимы, Годжо, и не все настолько владеют своим телом, как твои партнеры. Сатору снова фыркнул, однако к Ацуе пришло подкрепление в виде Нанами. Тот оглядел происходящее и произнес: — Сёко просила передать, что других придурков, полезших на гвозди, лечить не станет. А если кто-то приползет к ней, то кое-кого не спасет даже собственная техника.