Трио

Доску садху и в самом деле передали Тодзи, а Сатору на несколько дней попал в опалу. Нахальнейший и сильнейший присмирел, заверяя любимых в своем искреннем раскаянии и что скучные Нанами и Кусакабэ просто не понимают шуток. Впрочем, после фестивальной недели и праздников Сатору и Сугуру снова оказались втянуты в круговорот преподавательской деятельности. Документы будут подписаны в апреле, с началом нового учебного года, а происходящее сейчас, по словам Масамичи, было длительной и весьма полезной практикой. И если раньше он считал, что от Сатору в качестве учителя толку будет мало, то теперь был виден значительный прогресс: Годжо упрямо старался, чтобы не отстать от Тодзи и Сугуру. А вот первый курс ждало обещанное испытание — Тодзи действительно на одно из занятий притащил им доску садху. Первый урок был потрачен на разъяснение теории и демонстрацию, причем на это действо явился сам Ацуя. Под удивленно-недоверчивыми взглядами первого курса Кусакабэ скинул идеально начищенные туфли и снял носки. Тодзи только хмыкнул — шрам на ноге очень старый, видимо, мечник где-то в юности не увернулся от проклятья. Вдох, выдох, и Кусакабэ ступил на доску, совершенно спокойно, даже не морщась… скорее выглядел довольным. — Массаж ног — это то, чего мне явно не хватало. Кто-то нервно хохотнул, но чего ожидать от Кусакабэ, который отточил контроль своего тела до идеала? Кусакабэ повел плечами, распределяя вес и явно выставляя мастерство напоказ, а после аккуратно спустился и показал пятку — целая, никаких проблем. — Действительно пора добавить в программу, терпение некоторым выработать и самоконтроль. Намек и вызов были приняты. Студентам дали неделю на изучение дополнительной литературы, позволили устраивать тренировки под руководством Кусакабэ, а тех, кто выдержит зачет, Тодзи ждал в сборную команду старшекурсников, которых он прицельно готовил к соревнованиям с киотцами. Разумеется, это была достойная награда, и первокурсники встрепенулись сразу же. Однако ничего так просто не бывает: проклятая доска садху не поддавалась никак, и за время тренировок, объяснений и неудачных попыток предмет был обруган, возненавиден и даже пару раз получал чистой проклятой энергией. Проклятья берутся из негативных эмоций и сильных переживаний. Как оказалось, они же способны наделить предмет своей энергетикой, превращая его в нечто вроде недоартефакта. Доску, которой зашугали тренировочную проклятую тварь, вернули Сугуру, сдав на изучение. Шутка, изначально сделанная Годжо Сатору, приобрела размах и ширь, став теперь чем-то совсем другим. — И это все — твое творение, — прокомментировал Сугуру, когда они вдвоем с Сатору сидели над проклятой доской. — Все немножко вышло из-под контроля, — со вздохом признал Сатору и тут же встрепенулся. — Но не я один в ответе! — Хочешь сказать, что в равной степени — мы с Тодзи? — уточнил Сугуру, наконец-то оторвавшись от лицезрения доски садху. Он взялся за блокнот, стремясь зафиксировать увиденное. — Ну-у… не совсем, — ответил ему Сатору. — Однако признай — получилось довольно-таки неплохо и крайне интересно! — Н-да… — протянул Сугуру, дописывая очередную фразу. — Вот в последнем пункте ты прав. Теперь, кажется, понятен механизм превращения вещей в артефакты. Я говорю не о современных, а о гораздо более древних временах. — Божественные артефакты были наделены силами самих небожителей или ками? — уточнил Сатору, снова зависнув над доской. Он даже снял очки и теперь смотрел на доску. — Знаешь, тут два разных типа проклятой энергии. Дерево впитало одно, а железо — другое. — Интересно, — Сугуру сразу же сделал пометку в записях. — А еще что ты видишь? И отвечая на твой вопрос — да. Это касается самых мощных предметов. Полагаю, что копье Тодзи либо на самом деле было создано небожителем, либо его выковали смертные, а потом вложили силу. Из всех школ кузнецов, работавших с магическими клинками, мне на ум приходит сразу только Санджо Мунетика. — Возлюбленный богини Инари, создавший лунный меч и «Маленького Лиса», — произнес Сатору. Тодзи всегда старался не пользоваться своим оружием, когда он был рядом. — Копье я вижу как ярчайший солнечный свет, и мне казалось, оно старше Мунетики и его оружия. А с доской… дай-ка нарисую. Сугуру безропотно выделил лист бумаги, хотя был более чем в курсе творческих способностей Сатору. Впрочем, в этот раз изображенное нечто было даже приличным, во всяком случае, Гето понял, что где нарисовано. — Значит, вот так, да? — Ага, — закивал Сатору. — Слушай, а если приделать ручку и попробовать огреть этой штукой проклятье? — Только не подавай никому эту идею! Однако судя по выражению лица Сатору, он явно уже успел с кем-то поделиться своими мыслями. Представляя возможные последствия, Сугуру только вздохнул — сильнейший и нахальнейший прямо как ураган в человеческом облике. — Ладно, будем надеяться, что ситуация окончательно не выйдет из-под контроля. Сатору согласно закивал и потянул руки к доске: — Я отнесу ее Тодзи, ладно? Сегодня твоя очередь укладывать спать Мимико и Нанако! … До Тодзи вещь так и не дошла. Как оказалось, Сатору не зря спроваживал партнера: при содействии Хайбары и двух первокурсников проклятая доска садху обзавелась ручкой и теперь выглядела похожей на орудие. Впрочем, по мнению Юу, она куда больше походила на провинциальную мухобойку, только побольше размером. Учителю Яге, разумеется, сообщили об инциденте. Вмешиваться он не стал, попросив разве что не развалить колледж в своих изысканиях. Осталось подозрительное ощущение, что Масамичи даже в чем-то одобряет. Тодзи, увидев это непотребство, злорадно сообщил, что отмены экзамена все равно не будет, доска в любом виде выполняет свои первоначальные функции. За несколько дней до этого испытания «проклятиебойку» протестировали в деле: на миссию по зачистке территории строящегося торгового центра взяли первокурсников под присмотром Сугуру. Он только ухмыльнулся, когда один из ребят вытащил модифицированную доску садху, чтобы пустить ее в дело, хоть и не по назначению. Нынешний первый курс вообще оказался склонен к творческому подходу для выполнения поставленных задач, и как однажды пошутила Сёко, их энтузиазма и артистичности хватит и для того, чтобы ошеломить даже демона, не говоря уж о проклятье — было дело, было, когда Джун крайне вежливо пообщалась с умеющим говорить проклятьем: простые вопросы про погоду и город обескуражили существо и оно словно впало в ступор. Пользуясь этим, подружка Джун благополучно пришибла проклятого духа. Впрочем, демонов вот уже лет двести как никто не видел, но сомневаться в «талантах» ребят не приходилось. Столь странный инструмент явно заставил недоумевать объекты миссии — на них с воплями накинулись первокурсники, лупя по очереди «проклятиебойкой». Сугуру пока наблюдал, не вмешиваясь, однако в кармане у него лежала горсть камешков. Небольшого размера, они были подобны пулям, стоит только зарядить проклятой энергией и метнуть в противника. И наблюдая за полевым испытанием новоявленного оружия, Сугуру уже прикидывал, что запишет в блокноте. Потом, конечно, исследование нечаянного эксперимента будет продолжено и после этого все данные будут окончательно внесены в черновик рукописи. И Сатору, и Тодзи знали о том, что Сугуру пишет что-то вроде методического руководства по обращению с проклятой энергией, учитель Яга очень даже поощрял подобную деятельность. Так что когда Сугуру решит издавать свой учебник для магических колледжей, отзыв и рецензия у него уже будут самые наилучшие. Он сейчас ничуть не жалел о потере проклятой техники. Подчинение и поглощение проклятий изматывали его не только чисто физически, а сейчас, освободившись от этого гнета, чувствовал, что стало лучше — и телу, и душе. Сугуру давно уже не считал себя бесполезным по сравнению с партнерами, а данная Сайто подсказка стала указателем к новому пути. А вопросами и изучением проклятой энергии до него никто и не занимался из современных магов, так что тут приходилось быть первооткрывателем. Бдительности Сугуру не терял и, заслышав скрежетание возле одной из стен, направился в ту сторону. Не доходя ближе, Сугуру коснулся пальцами стены, посылая поток проклятой энергии. Притаившаяся тварь мгновенно сбросила маскировку, однако ее достиг новый удар проклятой энергии — на сей раз с пола. Сугуру не зря тренировался использовать окружающие его предметы как оружие, напитывая их своей энергией, и у проклятого духа не было шанса сбежать: финальный росчерк клинком завершил его существование. Миссия увенчалась успехом, «проклятиебойка» была дружно признана подходящим предметом для использования в бою, о чем кратко и отчитался Сугуру после их возвращения в колледж. Радовало, что дети не проявляли внимания к опасной для них вещи. Конечно, не только слышали — Маки и Маи видели попытки встать нормально на доску и мастер-класс от Ацуи, но дружно решили, что такой глупостью (явно цитата от Сёко) не станут заниматься. Мегуми тоже не проявил интереса: он сейчас тренировался в призыве второго пса-шикигами, а Мимико и Нанако тем более любили обычные игрушки. Выбрав время, когда у Тодзи пораньше завершились тренировки, а дети были в школе, Сугуру все же решил отправиться в храм. Он предварительно созвонился и со всем договорился, предметы для возвращения были аккуратно упакованы в две коробки. Буддийская обитель была расположена не так уж и далеко, при желании можно дойти пешком, однако явно не с грузом в руках. Поэтому было решено в первую дорогу вызвать такси, а потом вернуться своим ходом, тем более что погода стояла хорошая и Сатору явно планировал то ли кафе, то ли кондитерскую в качестве свидания. До этого ни он, ни Тодзи в храме не были, поэтому Сатору оглядывался по сторонам, даже стащив очки и ничуть не смущаясь, что глаза светились. Тодзи пару раз придержал его, не давая сильнейшему банальным образом грохнуться. Для Сатору помещения были наполнены энергией, и эта ци была не такая, как привычная им проклятая, но отличалась от уже знакомой у ёкай. Неужели так выглядит благодать небожителей? И да, одно — слышать об этом или читать в книгах, другое же — видеть своими глазами. Храмы и монахи издавна были обособлены от магического мира, но могли соприкасаться с ним по своему желанию. Неудивительно, что проклятых тварей в подобных местах не водилось, их изводили сразу же. Но представить Сугуру вот таким же… нет, Сатору на такое был не способен. Засмотревшись по сторонам, Сатору все же среагировал, заслышав слово, схожее с его именем — «сатори». Он тут же подтолкнул локтем Тодзи и ухмыльнулся: — Слышал? У меня известное имя! — Речь шла не о вас, — за их спинами раздался голос одного из монахов. Если Тодзи этот подкравшийся человек не испугал, то Сатору все же прищурился, не слишком довольный. — Состояние «сатори» — это внутреннее персональное переживание опыта постижения истинной природы через достижение «состояния одной мысли». Боюсь, что вам до такого еще очень далеко. Монаха явно не смутили ни светящиеся глаза Сатору, ни отнюдь не домашний вид бывшего наемника. Поклонившись как положено, монах почти что растаял в полумраке зала, оставляя обескураженных преподавателей магического колледжа. — И что это он имел в виду? — Сатору встряхнулся совсем по-кошачьи. — Мы все пережили в жизни такое, что ни одной мыслью постичь не удастся! — Тодзи, Сатору? — к ним подошел Сугуру. — Что случилось? — Да так… — сильнейший махнул рукой: казалось, будто находящаяся в комнате ци давит на плечи грузом, вытесняет, выгоняет… — Сказали, что мне еще очень и очень далеко до постижения истинной природы, когда, подумав, можно объять необъятное. В общем, я какой-то недостойный. — Достойный, — возразил Сугуру, приобняв Сатору. — Тодзи? — О да, — улыбнулся бывший наемник. — Вряд ли сыщется кто-то другой на земле или на небе, способный сравниться с тобой во всем. — Пойдемте отсюда, — заныл Сатору. — А то в кондитерской будет перерыв, и вы не успеете попробовать кое-что вкусное, они только-только начали делать «Каплю Росы»! Ему тут было неуютно, и для партнеров это стало очевидно без всяких слов. Тодзи первым потянул их за собой в сторону выхода, готовый первым встретить очередных просветителей. Неудивительно, что в те дни Сугуру был сам не свой, эти святоши еще добавили в его комплекс вины. Но хорошо, что удалось со всем разобраться, а их любимый теперь уж точно не примкнет к монахам. Оказавшись за вратами обители, Сатору уже казался почти прежним и спросил: — А ты тут все… закончил? — Да, — кивнул Сугуру. — И теперь пора окончательно закрыть этот этап моей жизни. Не беспокойся, про то, куда делась доска садху, я ничего не рассказал.